~
31 января 2026 г., 15:52
– О, как же я тебя ненавижу!
– Взаимно, Ваше маленькое Величество.
Люцифер заворчал себе под нос и отвернулся. Он не знал, кем нужно было работать в жизни, чтобы после смерти стать настолько не затыкающейся задницей. На каждое слово Аластору было что сказать, на все-то у него имелось свое мнение, которое ему смертельно необходимо было высказать.
– Олень.
– Селезень.
– Не очень-то и обидно.
– Ощипанный.
– Вот же сука.
Аластор оскалился в ухмылке. После того, как он прознал, что Люцифер не может навредить грешникам, он совсем растерял рамки приличия. Сам Аластор тоже не мог ранить Люцифера, он был не в той весовой категории, чтобы навредить серафиму. Все, что им оставалось – это бесконечно пререкаться и ругаться.
Не то чтобы Люциферу это совсем не нравилось. Просто он предпочитал хотя бы иногда насладиться чаем в тишине, но Аластор не упускал ни одной возможности отполировать на нем остроумие.
Шумно дыша, Люцифер развернул газету и спрятался за ней. Он пыхтел от злости. Его настроение и без Аластора было прескверным, крылья ныли на приближающийся токсичный шторм, он не успел позавтракать с Чарли и потерял свою любимую стамеску. А еще после выходки Вокса ему начало казаться, что все грешники странно на него смотрят. Будто хотят… съесть?
– Когда вам уже надоест слоняться по отелю без дела?
– Ты сам еще от себя не устал?
– Ха! Конечно, нет! Разве можно устать от такого харизматичного мужчины?
– У меня есть ответ на этот вопрос.
– Да кто бы спрашивал ваше мнение?
Люцифер стиснул зубы. Единственный вариант победить Аластора – не отвечать ему. Когда-нибудь ему надоест пререкаться с тишиной, и он пойдет искать себе другие развлечения. Нужно только потерпеть.
– Вы не думали, что вам пора заканчивать с карьерой монарха? Очевидно, она не для вас.
Молчать и дышать. Вдох на четыре, выдох на восемь. Так Чарли его учила.
– Хотя я не представляю, где бы вы могли пригодиться. Может быть… Да нет, даже Ниффти разбирается в политике лучше вас. А она даже не знает, что такое политика.
Люцифер закрыл глаза. Он чувствовал, как энергия в нем закипала. Магия бурлила, требуя выхода, ему хотелось создать огромный огненный шар и швырнуть его в Аластора. Но он только порадовал бы грешника своей несдержанностью. Его огонь не мог ранить. Он был беззубой собакой, которая могла только брехать, а не кусать.
– О! Хаску пригодится подмастерье! Правда, даже для этой работы придется хоть чему-нибудь научиться… Мыть бокалы, протирать стойку.
– Да заткнешься ты или нет?!
Газета полыхнула в руках Люцифера и обратилась пеплом. У него уже глаз дергался от бесконечного словесного потока. Уверенный, что у него не получится навредить, Люцифер собрал яркие горячие частицы энергии между пальцами и швырнул их в Аластора.
Стало немного легче, но в приемной, где они находились, теперь нужно было сделать ремонт…
– Почему бы тебе самому не найти занятие полезнее того, чтобы доставать меня день и ночь? Ты невыносим! Кому в здравом уме придет в голову с тобой связываться? Безумие.
Взмахом кистей Люцифер сбросил оставшиеся на пальцах разряды и выдохнул. Из облака пепла и пыли никто ему не ответил.
– Коридорный?
Тишина. Что-то внутри Люцифера ухнуло вниз, а внутри резко возникло жгучее ощущение провала.
– Эй? Аластор? Ты чего заткнулся?
Неуверенно встав, он подошел к дивану, где должен был сидеть демон. Грязь оседала на белые плечи его сюртука. Он внимательно вглядывался, но не осталось никакого намека на Аластора. Может тот испугался и убежал? Даже зная, что он не может ранить, едва ли тому хотелось принять на себя взрыв космического могущества.
Устав от того, что он не мог ничего разглядеть, Люцифер повел головой и возникший из ниоткуда ветер засосал все в себя. Половина комнаты, где сидел Аластор, была разрушена. А от самого грешника осталась только одежда и лежавший на полу микрофон.
– Твою мать! Нет-нет-нет! Чарли меня убьет!
Не веря своим глазам, Люцифер подбежал и схватил чужое пальто. Что-то маленькое и шарообразное вывалилось из него. Люцифер уже представлял, что от Аластора осталась одна голова с рожками, но внезапно та развернулась.
На него смотрели таким же охреневшим от происходившего взглядом, какой был у него самого. Шлепнувшись на задницу секунду назад, зверек пораженно огляделся. Его красная шерсть стояла дыбом, уши были прижаты к затылку, а нос тревожно подергивался.
Прижав к груди пальто, Люцифер присел на корточки.
– Ал… Аластор?
Алые глазки-бусинки уставились на него.
– Это ты?
Существо издало звук радиопомех.
Это был Аластор. Люцифер поджал губы, но не смог сдержаться, комната наполнилась его громким смехом. Он сам шлепнулся на задницу, продолжая заливаться хохотом.
– Невероятно! Твою мать, это просто невероятно! Я так хотел, чтобы ты заткнулся, что… Ха! Ну и кто теперь– Ай! – Аластор не стал его слушать, подскочив с пола он впился огромными для такой маленькой морды зубами в лодыжку Люцифера. – Ах ты паразит! Отпусти!
Рыча, Аластор только сильнее сжал челюсти. Это точно был он. Такой же мерзопакостный, как и в обычное время. Закрутив ногой, Люцифер несколько раз приложил Аластора об пол, но тот держал мертвой хваткой.
Где-то за дверью послышались тревожные голоса. Они одновременно посмотрели в ту сторону. И подумали об одном и том же.
– Не смей!
Аластор отпустил его и припустил в сторону выхода. Люцифер подскочил за ним, споткнулся о длинные туфли, выровнялся и щелкнул пальцами. Изнутри на двери появились золотые цепи. В эту же секунду кто-то снаружи надавил на ручку.
– Что случилось?
– Мэгги! Ничего такого! Я кое-что… уронил.
Перепрыгнув через поваленный столик, Люцифер, наконец, смог поймать мелкого засранца. Тот завертелся в его руках, пытаясь откусить пальцы.
– Все в порядке, сэр?
– Да! Отлично! – До того, как Аластор начал верещать, Люцифер открыл портал и швырнул его туда. Он похватал с пола примечательные вещи Аластора и покидал следом. – Я потом уберу, не переживай ни о чем!
Нырнув в портал, Люцифер успел закрыть его за секунду до того, как Аластор прыгнул обратно. Не попав в портал, Аластор пролетел мимо и врезался в стол Люцифера, где он мастерил игрушки.
Наконец-то Люцифер смог выдохнуть. Перевернувшись, Аластор встал на лапы и озлобленно зарычал, что было почти не разобрать в радиопомехах.
– Не спрашивай, я сам не знаю, как у меня это получилось.
Все еще не до конца веря в случившееся, Люцифер переступил через микрофон и пошел в другой край номера, чтобы налить выпить. Этот день его удивил, и нужно было немного упорядочить мысли.
За ним с выразительным цоканьем когтей по паркету последовал и Аластор. Он неловко запрыгнул на диван, напротив упавшего в глубокое кресло Люцифера, в чьей руке уже был бокал с виски. Щелчком пальцев он добавил туда пару кубиков льда.
Взгляд Аластора становился выразительнее с каждой секундой, что он смотрел на Люцифера. На губах короля все еще была видна улыбка. Он не думал, что превратить Аластора в псину будет так весело. Он даже не думал, что подобное может у него получиться.
– Я не хотел тебе навредить, но я хотел, чтобы ты заткнулся. Видимо, поэтому мой фокус сработал.
Аластор молчал. Разумеется, он же не мог говорить. Но его микрофон, валявшийся на полу, затрещал. Он никак не мог поймать волну. Люцифер вежливо ждал. В конце концов в шуме помех и обрывках музыки получилось различить слова.
«…ужасное происшествие на дороге… кто скрывается под маской преступника?.. новости…»
– Что? Ты мне угрожаешь? Попробуешь показаться Чарли, и я даже не буду пытаться вернуть все как прежде.
Аластор прищурил глаза. Микрофон замолчал.
– Просто дай мне перевести дух. И насладиться тишиной.
***
Да, Люцифер немного затянул. Но и его можно было понять, кто бы отказался провести несколько дней в мире и тишине? Он держал Аластора в номере, для вида читал книги, делал вид, что творил заклинания, но по сути они никуда не продвигались. Нельзя было сказать, что таким Аластор нравился ему больше. У любого Аластора были свои минусы. Превратившись в то ли кота, то ли собаку, то ли оленя, тот повадился пакостить с первого дня. Все началось безобидно, отвлекшись лишь на пару секунд, чтобы призвать себе другой свиток, Люцифер обнаружил того уже залезшим на стол и сунувшим морду в его виски. Пить с Аластором из одного бокала? Вот уж точно нет. Справедливости ради, поначалу Люцифер шел навстречу. На полу появилась именная миска, в которую он подливал алкоголь, когда выпивал сам. В качестве питомца Аластор не подошел бы никому. Он был шумным, вечно грязным вредителем, не уважающим личное пространство. Запереться с ним в номере превращалось во все менее привлекательную затею. Аластор воровал его вещи, портил все вокруг себя и изводил Люцифера даже без слов. – Куда ты лезешь? Люцифер делал вид, что думал, но Аластор будто бы научился различать, когда он бездельничал, а когда действительно искал выход. Он не стеснялся кусаться или броситься в ноги, когда Люцифер начинал слоняться без дела. Зацепившись когтями, Аластор залез к нему на кровать и с деловым видом подошел ближе. Он уселся рядом и проникновенно посмотрел в глаза. Если бы Люцифер уже не был научен жизнью, он бы может и поверил этим блестящим глазам. – Ну что? Я пытаюсь, ты же видишь. Развесив уши, Аластор пододвинулся ближе. Замолчав, Люцифер уставился на его мягкие длинные уши. Может быть, Аластор будет не против, если он их немного потрогает? Он видел однажды, как какой-то грешник похожий на связанный стог сена случайно коснулся головы Аластора и как тут же лишился за это пальцев. Но что он мог сделать сейчас? Укусить и потявкать. – Не волнуйся, я придумаю, как тебя вернуть. Я же не такой, как ты. Внутренне напрягшись, Люцифер медленно протянул руку и коснулся шерсти между острых рожек. Аластор не выглядел недовольным. Немного расслабившись, он почесал его и перешел на уши. У такого отвратительного человека не должны были вырасти настолько замечательные и милые ушки. Аластор их не заслужил. – Ладно, ты все же можешь быть приятным, когда хочешь. Аластор ему кивнул. А потом еще раз. Люцифер заподозрил что-то, когда вместе с кивком он начал трястись всем тельцем, но он не ожидал, что через пару секунд говнюка вывернет на его белые брюки комками шерсти. – Твою мать! – Люцифер подорвался с места, его перекрутило от отвращения. Он чувствовал, как горячая слюна касалась его кожи. – Сукин ты сын, ты это специально мне принес! Не задумываясь, Люцифер начал расстегивать брюки, пальцы путались в ровном ряде пуговиц, а он боролся с подступающей от отвращения тошнотой. Последний раз на него срыгивали две сотни лет назад, но одно дело, когда это твоя любимая дочь, и совсем другое, когда проклятый грешник, который выбрал мотание его нервов новым хобби. Наступив на пятки сапог и избавившись от них, Люцифер стянул брюки, тут же отбросив их от себя. Проклиная день, когда он позволил Чарли открыть отель, он пошел в ванну, на ходу снимая жилет. Он запрыгнул в ванну и поспешил смыть остатки слюней. Он помыл ноги несколько раз перед тем, как успокоился и осел на дно. Вода тут же набралась, скрыв его под слоем густой пены. Аластор постоянно пакостничал, воровал мелкие вещи, путался под ногами, кусался и включал через микрофон свое радио, от треска которого у Люцифера болела голова, но до такого еще не доходило. Через несколько минут послышался цокот когтей по плитке. – Уходи, я на тебя зол, – встав передними лапами на бортик, Аластор подтянулся и попытался заглянуть к нему, но Люцифер увидел только его рожки и кончики ушей. – Что, хочешь нассать мне в воду? Ты лишился последнего доверия, которое у меня к тебе было, проваливай. Аластор слез и начал топтаться рядом. По его манере поведения Люцифер уже мог сказать, что он что-то затевал. Ни на секунду нельзя было поверить его относительно умилительному виду, Аластор оставался собой в любом теле. Разогнавшись, зверек легко подпрыгнул, но до того, как он шлепнулся в пену, Люцифер успел его поймать. Безвольно повиснув в его руках, Аластор заложил уши и оскалился, тихо рыча. – Ты сам виноват! Если бы не твои выходки, мне не пришлось бы мыться! Я бы уже давно нашел решение. Люцифер дал Аластору то, что тот хотел. Он отпустил его, безжалостно наблюдая за падением в воду. Правда, он тут же ощутил и как острые когти впились в его кожу. Он был единственным островом, на который Аластор поспешил забраться. Если он чему-то и научился за эти пару дней, то это смирение. Выдохнув, Люцифер откинулся на спинку, позволив мокрому созданию усесться на груди. – Может теперь ты хотя бы перестанешь пованивать. Аластор отряхнулся перед лицом Люцифера. Поморщившись, он провел ладонью по лицу, стирая мокрые капли. Он до сих пор не понимал, в каком виде Аластор нравился ему больше.***
– О нет-нет-нет, это не для тебя! Слезай, быстро! Люцифер не успел поменять постельное белье, как на нем уже сидел красный комок шерсти, не только приминая идеально расправленное одеяло, но и везде оставляя эту самую шерсть. Как только Люцифер попытался его поймать, Аластор элегантно спрыгнул и забрался под кровать, рыча оттуда громкими помехами. Жизнь с этой тварью под боком обещала сниться Люциферу в кошмарах. Он попытался достать Аластора, получил несколько болезненных укусов и оставил эту идею. Жрать захочет – сам выползет. За без малого неделю Аластора никто так и не стал искать. Он сам работал над своей ветренной репутацией, и к его исчезновению все отнеслись флегматично, подумав, что он где-то веселится. Пока Хаск мог сказать, что он жив, раз на шее бармена все еще была цепь, переживать не стоило. Завалившись на постель, сам руша порядок, Люцифер посмотрел в потолок. Где-то под ним Аластор тихо ворчал себе под нос. – Я все слышу, сам такой, – это точно были оскорбления, другого Аластор сказать ему не мог. Со временем звереныш выполз и вскарабкался к нему. Плюхнувшись на задницу, Аластор громко вздохнул. Люцифер отвернулся от него и обнял подушку. Пальцы наткнулись на нечто острое, и он тут же их одернул. – Какого?.. – Люцифер приподнял подушку. – Терка? Ты нахрена ее сюда притащил? Он обернулся на Аластора. Тот многозначительно смотрел на него, немного опустив голову и заложив уши. Люцифер вздохнул и прикрыл находку. – Ладно, я понял. Ты уже устал есть с пола. Люцифер протянул руку и погладил по мягкой шерсти. И все же, таким Аластор нравился ему больше. Пусть он глупо путался в балдахине, постоянно грыз ему руки и воровал еду – хотя он его кормил! – без вечно недовольной морды и ехидной ухмылки Аластор становился не таким плохим парнем. Микрофон, лежавший неподалеку на столе, затрещал, вновь ловя радиоволну. «…наш бар работает круглосуточно…» – Последнее, во что я поверю, это в твою тоску по работе. Хотя… Грешники ведут себя наглее, когда ты не в отеле. Представь себе, вчера какой-то хвостатый урод пихнул меня и даже не извинился! – Люцифер возмущенно набрал воздух в легкие, но выдохнул он уже тихо и разочарованно. Грешники знали, что он не мог ответить. – Чарли учит меня быть терпимее, но я не понимаю, как. Не удивительно, что мне нравится прятаться во дворце. Посмотри на вас! Вы – грубые, неотесанные болваны, вы получили свободу, и что вы с ней сделали? Растратили ее на то, чтобы убивать друг друга, насиловать и воровать! Вместо того, чтобы… творить. Помяв лапами покрывало, Аластор улегся. Впервые Люцифер заметил, что тот его слушал. И впервые ему захотелось, чтобы он ответил. – Ладно, я не намного лучше вас. Король вздохнул и повел рукой. Между его пальцев засветилась золотая магия серафима. Тонкие нити сплетались в узоры, будто он ткал из шелка, а когда заклинание было сотворено, оно опустилось на Аластора. С тихим «пуф» его поглотил дым, а когда он осел – на кровати Люцифера лежал Аластор в своей более человечной форме. Взяв одну из подушек, Люцифер кинул ее в мужчину. – Прикройся, мы не в Эдеме. Удивленно оглядев себя, Аластор прислушался к совету. Недовольно поморщившись, он обрядился в привычную одежду и призвал в руку микрофон. – Вы с самого начала знали, как все вернуть к норме, не так ли? – Знал. Но будь ты на моем месте, ты бы отказался от такого развлечения? – Нет. Они оба замолкли, думая о своем. К удивлению Люцифера, Аластор не осыпал его десятками оскорблений как только вернул возможность говорить. Возможно, он удовлетворил скотские потребности, пока вредительствовал все эти дни. В тишине Люцифер мог отнести соседство с Аластором к приемлемым занятиям. Он привык болтать с ним, но теперь не знал, что сказать. Ему на удивление легко удалось принять их небольшое перемирие, будто это не он неделю назад пытался сжечь демона в солнечной вспышке силы. – К чему такой опечаленный вид? Неужели будете тосковать без моего присутствия. – Может быть. Мне нравилось надирать тебе задницу. – Мне тоже понравилось напускать слюней в ваш бокал. – Погоди, что? – Люцифер поморщился и с отвращением посмотрел на мирно стоявший на небольшом столике виски и бокалы рядом с ним. – Да. Я облизал их все. – До чего же ты мерзкое создание. Люцифер вздохнул и внезапно расхохотался. Это было тяжело признать, но они с Аластором будто немного сдружились за это время. Хотя что было в мыслях у Аластора – он не брался судить. Не один раз этот грешник переворачивал доску, на которой они играли, он становился то другом, то врагом. Поведение Аластора зависело исключительно от настроения. – Не могу сказать, что в целом вы многое потеряли от того, что не общаетесь со своим народом. Я тоже о них невысокого мнения, – Аластор едва заметно закатил глаза. – Они годятся в основном только для того, чтобы приготовить из них рагу. Да и с этим не каждый справится. – У тебя отвратительный вкус. – Я хотя бы не сплю в кровати-утке. – Тебе же хуже. Аластор громко фыркнул и перевернулся. Он встал, поправил пальто и монокль, пригладил несколько выбившихся прядей на челке и стукнул каблуками. – С вашего позволения, ваша унылая компания мне уже осточертела. От вашей унылости даже мне тяжело сохранить улыбку на лице. – Ох, прекрати паясничать. Тебе понравилось. – Ни в коей мере! – Ты спал со мной в одной кровати. – У меня была отдельная подушка. – И ванну со мной принимал. – Вы сами меня туда затащили! – А завтраки? – Я просто хотел, чтобы вам меньше досталось. – Знаешь, тебе и правда пора! Ехидно улыбнувшись, Аластор изобразил поклон и упал на пол грязной теневой лужей, быстро метнувшейся к выходу из номера. Люцифер раздраженно хмыкнул и перевернулся на другой бок. Не будет он скучать.***
Грешники не менялись, это Люцифер понял еще много сотен лет назад. Но раз в день он выходил, чтобы повидаться с ними. На этот раз внизу был переполох. Он забрался на высокий барный стул и подозвал бармена. – Что за суета? Хаск знал предпочтения короля, поэтому не дожидаясь просьбы начал делать ему кофе с молоком. – Не знаю. Говорят, Аластор кого-то сожрал. В толпе Чарли громко распалялась перед коридорным, пытаясь что-то ему донести, но судя по беспристрастному виду Аластора, он не слушал. И тем более не прислушивался. – Я думал грешники с ним не связываются. – Так и есть. Он утром жаловался, что никак не встретит какого-то парня с плохими манерами, – посыпав сверху корицей, Хаск поставил кофе перед Люцифером. – Видать все же встретил. Не берите в голову, он всегда такой. Люцифер взял кружку, обхватив пальцами ее теплые бока и еще раз посмотрел на сцену, развернувшуюся в холле. Ладно, возможно, Аластор все же был не совсем безнадежен в качестве приятеля по горю.
