Доверие

      Пятница.       Сегодня Скарамучча проснулся рано и, на удивление, не от кошмаров.       Вокруг темно. Взгляд на часы.       5:50       Вдруг в голове всплыли воспоминания вчерашнего разговора с Кадзухой.       — Бля... — протянул Скарамучча хрипло, тут же сильно закашливаясь, отчего даже горло заболело.       — Ну и похуй...       Внутри — пустота. Ничего не хочется. Только закурить прямо сейчас.       Дальше Скарамучча только молча сидит и пялится в стену напротив.       Рука словно начинает болеть сильнее, чем до этого, хотя раны вроде уже начинают заживать лучше.       — Скарамучча?... Опять кошмары? — парень покачал головой, не переводя взгляда на Каэдэхару. На что тот облегчённо вздохнул.       Кадзуха подошёл ближе и сел с краю кровати.       — Можно я коснусь? — вкрадчиво спросил Каэдэхара.       Кивок.       Кадзуха сел перед ним, снял с него носки и, осторожно взяв за руки, начал медленно и аккуратно вставать, словно приглашая за собой. И Скарамучча встал.       — Чувствуешь? Пол холодный. Мои руки теплее. Чувствуешь, как стопы давят на пол? Перенеси вес на носки. А теперь на пятки...

***

      Суббота.       У Каэдэхары было 2 пары, поэтому вернулся в общежитие он ближе к обеду. Скарамучча к тому времени только что проснулся.       Чтобы как-то его отвлечь, Кадзуха предложил вместе приготовить блины. За этим делом он вспомнил о словах Итера и передал их Скарамучче.       Сегодня Скарамучча снова справился без сигарет.

***

      Воскресенье. 27 декабря.       Во время перевязки ран — с чем Каэдэхара до сих пор любезно каждый раз ему помогал — Скарамучча задумался:       Я продержался неделю. А теперь мне надо будет жить так всю жизнь? Это невозможно...       Руки задрожали. Кадзуха положил свою ладонь ему на плечо, посмотрел в глаза и, словно прочитав его мысли, мягко начал:       — Прошло 7 дней. Ты выдержал. Это было очень тяжело, но ты справился. Не думай о том, что тебе нужно не курить всю жизнь. Тебе нужно не курить сегодня, а завтра решить это снова. Только один день... Смотри, раны уже заживают. Это потому, что ты даёшь им доступ к кислороду.

***

      Следующие дни были ещё труднее. Физическая тяга ослабла, но всё вокруг будто бы потеряло смысл. Стало скучным. Но Каэдэхара был рядом.       За этот, казалось бы, совсем маленький период времени Кадзуха со Скарамуччей очень сильно сблизились.

***

      30 декабря. Вечер. Кадзуха собирает вещи, как вдруг о чём-то задумывается и поворачивается в сторону Скарамуччи, который, в свою очередь, сидит на кровати и читает.       — А где ты будешь праздновать Новый год? Я просто каждый раз встречаю его вместе с Хейдзо, в этом году тоже собираюсь.       У него же нет никого...       — Хочешь с нами?       Нельзя же в одиночку... хотя, зная тебя... Ты, наверное, вообще не собирался его праздновать...       — Ну так что? Поедешь со мной?       Скарамучча поднял на него немного удивлённый взгляд.       — ...       — Давай, не сидеть же одному в общаге!       Скарамучча моргнул, перевёл взгляд на почти собранную сумку, стоящую на кровати Каэдэхары, потом снова на его лицо. Вздохнул.       Он не привык отмечать какие-либо праздники. Ни с мамой, ни в детском доме... Разве что с Нивой — день рождения, Новый год... Как же давно это было. Да и праздником это не назовёшь... Когда жил с Аяксом — Скарамучча поморщился — только единожды отмечал Новый год... После побега от него — тем более — нет.       — Ладно, — всё же ответил Скарамучча.       — Отлично! Тогда собирай вещи. А я напишу Хейдзо.