Кто в домике?

— Вроде и шлюху снять хочется, — пыхает Танос, сжимая фиолетовый под цвет его волос подик. — Но и наскучило как-то. Чего-нибудь бы нового. Блондин, он же друг, хмыкает и облокачивается на стену рядом. Чавкая гамбургером, лениво роняет: — А ты в "Славу" наведывался? В бордель, в смысле. — Wtf? — Ну, это… жопа с жопой. Развлекуха та еще. Загляни как-нибудь, не пожалеешь.

***

Наведался. В нос шибануло густым варевом: табак, пот, сперма… Кровь, кажется, тоже примешалась. Будто зашёл в баню, где только что отжарили толпу мужиков. Стены, пол, потолок отдавали каким-то рыжим оттенком. Су-бон едва сдержал рвотный позыв, зажал нос ладонью. Прошёл дальше – касса. Там, где по идее должно быть стекло, была дыра, кое-как заделанная досками. Внизу – щель, через которую кассир принимал деньги. Танос сунул в протянутую ладонь скомканные купюры – нужная сумма была криво нацарапана на табличке над дырой. Шагнул в основной зал, откуда доносились сдавленные стоны. Из дыр в стенах, цепляясь за выступы, торчали голые задницы. Мужики, клиенты, слонялись по залу, менялись местами, пристраиваясь к приглянувшимся жопам. Танос аж растерялся. Ни на оргиях, ни в бане таких номеров не видел… Один из клиентов подмигнул ему, мол, зацени. Тут до него дошло: из дыр-то не бабы торчат. Постоял, пару секунд переваривая увиденное, и хмыкнул. Разнообразие, хуле. Подошел к одной из задниц. Над отверстием – фото смазливого паренька с каштановыми волосами и прической под горшочек. Су-бон ухмыльнулся и приспустил штаны. Член, уже стоячий от всей этой вакханалии, вырвался наружу гордый и готовый к бою. Он шлепнул задницу, в ответ на что раздался визг. Раздвинул булки, обнажив красную, разбитую дырку. Сморщился от брезгливости, но все же медленно вошел внутрь. Внутри было влажно, скользко. Должно быть, от спермы. Похуй. Мужика все равно ебёт. Он заложил руки за спину, запрокинул голову и начал ритмично двигать бедрами. Член слишком свободно скользил в этой потасканной дыре. За ним уже выстроилась небольшая очередь – пара парней, готовых сменить Таноса. Но дырка оказалась такой разбитой, что кончить никак не получалось. Неловко оглянувшись по сторонам, он отошел в сторону. Его место тут же занял другой. Стоя с дурацким видом, приспущенными штанами и торчащим членом, он почесал затылок. Бросил взгляд на еще одну дверь и решил попытать счастья там.

***

Внутри оказалось довольно просторно. Он прикрыл за собой дверь. Бетонные стены, высокий потолок и какая-то коробка посреди комнаты. Из коробки торчала задница. Никаких фото лица. Хмыкнув, он подошел ближе. Встал на колени, чтоб таз был на равне с чужими бедрами. Сжал ягодицы до красноты и раздвинул их. Дырка, конечно, тоже не первой свежести, но хотя бы сухая и не такая уж и раздолбанная. Шлепок. Еще шлепок. На коже проступил багровый след ладони. Парень не шелохнулся. Ни звука. — Эй, как зовут? — поинтересовался Танос, кривя губы в усмешке. Просто так, от нечего делать. В ответ – тишина. Он продолжал тереться членом между ягодиц, лаская и сминая их до болезненной красноты. Медленно вошел и начал двигаться. Она послушно откликалась, ритмично сжимая его член, заставляя дыхание сбиваться. — Good. Танос наращивал темп. Лобком бил по бедрам, высекая громкие хлопки. Ни единого стона. На мгновение промелькнула мысль: а не некрофилия ли это? После этого он почти сразу кончил, наполняя жопу семенем и закатывая глаза. Замер на пару секунд. — Are you even alive? Он медленно выскользнул из тесной дыры, распрямился, почесал подбородок. Обошёл покосившуюся коробку, постучал костяшками пальцев по шершавому дереву. Снова бросил взгляд на отверстие, из которого торчала задница – явно меньше его таза. Словно дыра сжималась вокруг его талии. Приподняв бровь, он ухватил парня за бедра и потянул. Ноги пленника беспомощно задрыгались, но дальше рёбер тело не поддавалось. – Ты как вообще туда залез? Танос снова окинул взглядом ветхий ящик. Провел ладонью по крышке, шипя от боли – засадил пару заноз. Заинтригованный, он вновь постучал по стенке, шлепнул парня по заднице. Схватил за яйца. Тот по-прежнему не двигался, лишь ноги судорожно дергались при попытке вытащить его. Снова опустившись на колени, Танос принялся щекотать его ступни. Ноги вяло зашевелились, попытались ускользнуть, но Танос, ухмыльнувшись, сжал их сильнее и продолжил щекотку. Тело быстро смирилось и больше не сопротивлялось. – Хм… Су-бон поднялся, осматривая коробку в поисках хоть какой-нибудь зацепки. Нащупал небольшое углубление, как-будто там была крышка. Он потянул за неё и распахнул коробку… Внутри съежилась до безумия тощая фигура. Парень с растрепанными черными волосами забился в панике и резко закрыл руками голову. Он дрожал от страха так сильно, что вместе с ним вибрировала и вся коробка. Танос распахнул глаза, удивлённый остротой торчащих костей. Наклонившись, он обхватил тело за талию, пытаясь вытащить. Но, увы, проход оказался узким, вымеренным под него, и кости таза упрямо держали парня в ящике. — Эй! — рявкнул Танос и ощутимо ткнул парня в затылок, отчего тот лбом с глухим стуком приложился к шершавой поверхности дерева. — А ну, show me your face. Он вцепился в его волосы, рывком заставив поднять голову. Впалые, заострившиеся щеки, веки судорожно сжаты. Под ними густая тень. Танос умилился. — Кто это тут такой хорошенький? Он встал и снова обошёл коробку. Оскалился и со всего размаху врезал ногой по ней. Та лишь глухо звякнула, не поддаваясь. Брюнет съежился внутри, прикрывая голову ладонями от света. Желание вытащить зверушку росло с каждой секундой. Он ухватился за истерзанный край коробки и потянул на себя. Стена почти отломилась, больно ударив бедолагу по тазу. Танос видел, как от места удара поползла трещина. Резко рванул дерево на части. Обруч сломался, освобождая пленника. На бледном боку алел свежий порез от острого края доски. Танос невольно залюбовался этим контрастом: яркая полоса крови на фоне болезненной белизны кожи, глубокая рана, пронизанная тонкими нитями сосудов. Все тело было покрыто светло-зелеными синяками, как если б он покрывался плесенью. Внутри коробки валялись крошки, видимо, остатки сдобного печенья или хлеба. Он вырвал еще кусок стенки и отбросил его в сторону. Брюнет, как обычно, не шелохнулся. Танос грубо схватил его за талию, под живот, намереваясь вытащить, но наткнулся на какие-то трубки. Нахмурившись, он перехватил его поудобнее и вытащил из коробки. Парень, извиваясь, попытался заползти обратно в свое логово, но Танос придавил его ногой к полу. Он навис над ним и перевернул на спину. В живот были вставлены катетеры. Один из них – совсем низко, почти у лобка. Как у собаки Павлова, только в живот. К трубочкам были прикреплены пакетики с мутной, еле заметной жидкостью, похожей на воду, а ко второму – контейнер с переваренной пищей. — Диковинно. Is this how you go to the bathroom? Танос взглянул на его лицо. Парень в панике прикрывал его руками, дрожа от страха. Побелевший, взмокший, он вяло пытался отползти назад. Его руки были пугающе худыми. Танос хмыкнул и легонько потянул за трубочку. Брюнет болезненно застонал и дернулся. Су-бон отпустил его и поднялся. Парень, не теряя ни секунды, юркнул обратно в свою поломанную коробку, точно так же выставив задницу наружу и накрыв голову руками, дрожа всем телом. Таносу это не понравилось. Парень съежился так сильно, что едва можно было разглядеть что-то, кроме горбатой спины, выпирающих позвонков и задницы. Он резко схватил парня за бедра и дернул. Раздался влажный чавкающий звук, и что-то, кажется, вырвалось с корнем. Катетер выскочил, оставив после себя рваную рану, откуда тонкой струйкой потекла кровь, смешиваясь с остатками прозрачной жидкости. Отвратительный запах гниющей плоти ударил в нос. Он перевернул его на спину и закинул тонкие до безобразия ноги себе на плечи. Вцепился ладонями в его голени, пальцы сомкнулись почти вплотную вокруг тонких ног. Слабые суставы дрожали, коленные чашечки едва заметно подрагивали под кожей. Без малейших усилий Танос приподнял его ноги выше. Они беспорядочно дергались, но парень даже не пытался вырваться. В тишине отчетливо хрустнули колени. Танос потянул сильнее, дернул резко вверх, и в этот момент в комнате раздался противный, влажный щелчок — тазовый сустав выскочил. Парень выгнулся дугой, из его горла вырвался хриплый стон, но Танос не дал ему опомниться. С новым усилием он дернул, сустав встал на место. Звук был, как кто-то с силой захлопнул мокрую присоску. Брюнет издал тихий писк, пальцы вцепились в кожу лица, сжимали её до пятен. Тело тихонько извивалось. Танос ослабил хватку на одной ноге и медленно опустил руку к животику. Большой палец скользнул по свежей ране, собирая жижу, и неторопливо размазал её по возбужденному члену. Почти мягкая улыбка тронула губы Таноса. Он обхватил ягодицы парня, приподнимая его таз, устраивая удобнее. Головка члена коснулась раскрывшейся дырочки, и Танос резко вошёл внутрь. Парень не проронил ни звука. Танос нахмурился, но ритмичные толчки уже начались. Просторную комнату заполнили влажные хлюпающие звуки, шлепки, эхом отражающиеся от голых стен. Танос прибавил скорости, обхватив его бедра одной рукой, а другой перехватил его руки. Легко сжав обе руки вместе, он отвел их от лица. Парень зажмурился, испуганный, ослепленный, может, все еще светом. Он дернулся, пытаясь отвернуться, перекатиться на живот, но Танос не дал, лишь хмыкнул в ответ и прижал его к себе сильнее. Брюнет почти капризно задрыгал ногами снова. Поднявшись, Танос прижал его бедра к своей талии и начал поднимать и опускать, чувствуя, как худое тело извивается, как их соски трутся друг о друга, как тонкая резиновая трубка в животе скользит по его прессу, тянется, будто готовая оторваться за первой. Член брюнета, совсем небольшой, мягко прижался между ними, вялый. Танос прижал его к стене, ускоряя движения таза, и член, смазанный его выделениями, кровью и чем-то еще из той раны, все быстрее скользил внутри разгоряченной дырочки. Легкое тело вздрагивало при каждом толчке. Брюнет тихо пищал, зажмурившись, безумно дрожа. Танос улыбнулся, наклонился к его уху и обжег его горячим дыханием, прошептав: — Сладкий... Вжал его в стену, горячо задышав у шеи. Излившись, до предела наполнил его воспаленную дырочку. — Классная игрушка. И дырка всегда чистенькая. Обязательно зайду еще. Он бросил парня на пол со своего роста, и глухой удар мяса о бетон эхом разнесся по комнате. Парень быстренько юркнул обратно в свою искореженную коробку, замер в той же позе, выставив напоказ свою жопу и ноги. Танос, покачав головой, приблизился. Прямо в коробке, без церемоний, перевернул его на спину, достал трубку и катетер. Заботливо ввел их в уже знакомое отверстие. — Вот тебе и лоток, — промурлыкал он. Брюнет закрыл лицо тонкими руками, а затем снова свернулся калачиком на животе, пытаясь спрятаться от света и этого большого мира. Танос захлопнул крышку коробки, оставляя парня в тени. Только стенка , где было отверстие для жопы, была разломана наполовину. Об острые края и занозы он терся низом живота. Танос натянул штаны и покинул комнату.