Казус

      Никогда не знаешь с чего начинать. Зануда, пернатая девочка, бывший официант, идиот лис — никто не знает.       Это о мире, в котором не любят выделяющихся.       Это о пиццерии, в которой собрались все подобные.

***

      Новенький смельчак, который совсем недавно устроился ночным сторожем здесь… Юноша спокойно присутствовал на рабочем месте, да просиживался на стуле до дыр. Лениво пялил в монитор: ничего не происходит. Одной рукой подпёр голову, дабы не окунуться в сон, а в другой держал списанный кусок пиццы не самой первой свежести. И недосып сказывается на нём, ведь работа наблюдателя ныне не выполняется. Вместо этого — тщетные попытки наверстать часы сна.       Неизвестное количество времени идёт, словно течение реки — такое же нескончаемое. Охранник устало осматривается, не смея поднимать голову со стола, да замечает нечто…       А дальше никакой логики.       Фокси — тот придурок лис: в ту ночь решил выйти и развеяться в этом душном месте. И неизвестно почему, ноги вели его по восточному коридору, прямиком к офису.       Ему хотелось перекинуться парой добрых слов?       Никто не понимал его цели, даже он сам. А зачем она, когда пытаешься скоротать время, когда скука разъедает мозг?       Ночной сторож, чья цель не впускать никого, перепугался, заметив лиса. И настолько он был не в курсе, что не знал — лис, вообще-то, работает здесь.       Паника перекрывает здравый смысл. Парниша был готов защищаться, он незаметно пытался ощупывать карманы, пытаясь убедиться, что оружие на месте. Ком застрял в горле, как и зациклилась его мысль на одном: спасти свою шкуру. И в один миг всё расплывается. Дрожащие руки угрожали чужаку наличием карманного ножа в них. А сам "чужак"… Мягко сказать, в ступоре.       "Что мне нужно сделать?"       "Ничего?"       "Меня убьют."       На рыжего уже замахиваются: "Недолгой была моя жизнь…" — и с этого момента мозги отшибло обоим.       У Фокси имелся протез в виде крюка. Он отлично вписывался в образ, но ради чего у него всегда было заточено остриё?       Тело не его. Защищаясь, он замахнулся в самую голову. Никто не успел сообразить. Раненный хотел было закричать, но лис заткнул ему морду.

Он собирался добить его.

      Он бил туда же.       Капли крови отлетали от тела жертвы.       Капли крови целовали лицо "капитана".       Здесь нет правил — это лишь естественный отбор. Да, пиццерия заметёт следы. Да, никто не узнает. Но его будут ненавидеть.       Страх — все, что осталось с ним.       Всё шло по течению. Как и говорилось, дело замяли. Замяли, потому что не нашли труп. Замяли, потому что не было улик.       Была пропажа — не было следов.       Фредди с презрением смотрел на него.       Чика начинала видеть в нем убийцу.       Бонни ненавидел.

***

      Он слышал музыку.       Он слышал смех.       Он чувствовал их счастье.       Он больше не мог быть тем же.       После инцидента было приятно решение — с Фокси точно что-то не так. Его ограничили в выступлениях. Снизили заработную плату. Он не мог уйти. Только здесь его принимали. Когда-то давным-давно…       Лис даже не запирался от людей в своей коморке. Он умирал в пиратской бухте. Выглядывал из занавеса совсем аккуратно.       Он видел счастье,       Видел чужую радость,       Видел чужие успехи.       Отныне он не свойственен к ним,       Жаль.       Никто не хотел с ним иметь дело. Никто даже не хотел его видеть.       Он решил — это конечная.

***

      Пиццерия больше не нуждалась в охране. Фредди взял всё на себя, из-за страха, что подобное повторится.       Фокси больше не считал дни. Он больше не нуждался в чём-то.       Обычный день. Обычное застолье.       Чика слишком хороша для этого гнилого места. Каждый день она готовила для всех. Завтрак, обед, а ужин сами приготовят.       Обычный стол, обычные друзья.       Лис перестал приходить вовремя, стыдился своего существования. В этот раз он не рассчитал. Пришёл немного раньше момента, когда все уйдут.

"Первым уходит зануда,

вторым я, третьим заяц,

если не задержится помогать

курочке.

      Как будто и имена начал забывать.       Открыв дверь, он понял только то, что будет терпеть взгляды, полные осуждения. Лис понимал, что это всё — заслужено.       Потому что все затихли, увидев его.       Садясь на место, он чувствовал на себе чужие глаза. Он ненавидел это всё, но в первую очередь ненавидел себя.       Чика встала, забрала последнюю тарелку с другого стола и как можно аккуратнее поставила её перед лисом. Он хотел сделать вид, что всё нормально и радостно поблагодарить, но выжать из себя смог только еле слышное: "Спасибо…"       Девушка кивнула и уселась обратно трапезничать. А через время начала шептаться с Фредди.       "Капитан" ковырялся в тарелке, зная, что поест только тогда, когда все уйдут.       Смешки за столом закончились и дверь захлопнулась — зануда ушёл.       Затем включился кран и слышался звон посуды.       "Осталось ещё немного и можно выдохнуть"       Услышав очередной глухой стук, Фокси думалось, что заяц ушёл. Можно было выдохнуть, ибо Чика относилась к нему лучше, чем остальные. Да, она сначала боялась, но когда поняла, что лис не нанесёт ей вред, немного успокоилась.       Украдкой подняв глаза, чтобы осмотреться, он не находит пернатую.       "Неужели все сразу ушли" — улыбка невольно потянулась до ушей. Ровно до того момента, пока он не увидел зайца, сидящего в стороне от него.       Фокси моментально принял прежнее положение. Слышал чужой смешок. Его лицо сию же секунду покраснело на тон со стыда.       "Э-эй", — окликнул лиса Бонни. Рыжий виновно поднял взгляд на нарушителя тишины.       "Знаешь, прошло так много времени, а ты всё ещё как в первый день. Нам с Чикой самим страшно от такого", — молвил ушастый с явным сарказмом. Фокси скорчил гримасу удивления.       "Так разве вы не ненавидите меня?" — лис вопросительно пялился на него.       Бонни не ожидал такого. Некая надежда в чужих глазах пробуждала его совесть, но…       "Ну…" — запинался заяц. — "Я не знаю всей ситуации, не знаю на чьей стороне быть. Я…" — и слова его оборвались, увидев, что лис согнулся пополам, прячась в локтях.       Этот вид был жалким. Из своего эгоистичного желания, ушастый сам заварил это всё — теперь ему и расхлёбывать? С робостью он подошёл, пытаясь подбодрить, но всё оказалось напрасно:       "Не стоит" — и чужой след простыл, оставляя пятнами негативные ощущения.