Скрытое

Помимо торта, как потом оказалось, команда Така налепили моти с разными начинками: киви, клубника, банан, карамель. Но съесть всё празднующие не смогли, и Карин и Суйгецу отнесли свои труды шиноби Ямато. Лог наблюдал за ними у входа в лабораторию. — Вот, угощайтесь, — сказала Карин. — Подчинённые Орочимару чем-то пытаются нас накормить. Мы не умрём после этого? — прищурился Ямато. — Я вот прямо сейчас жую моти из этой же тарелки, ешьте, не выпендривайтесь, — проговорил Суйгецу. — Орочимару невыгодно травить шиноби Конохи, — аргументировала Карин. — Да и не стал бы он что-то подобное проворачивать через сладости. Мы это приготовили, потому что хотели отпраздновать получение Мицуки звание генина. Ямато неохотно взял тарелку и протянул её своему отряду — шиноби улыбнулись и с аппетитом посмотрели на моти. — Хоть спасибо-то скажите, — недовольно сказал Суйгецу. — Спасибо, — сказали некоторые шиноби Ямато. Логу показалось это всё довольно забавным. Мицуки, к его счастью, сказал, что проведёт в лаборатории два дня. На следующий день они ели яичницу-болтунью, которую заботливо приготовила Карин, узнав от самого Мицуки, что это его любимое блюдо. Ребёнок с радостью умял яичницу-болтунью, Логу тоже досталось, и он решил для себя, что теперь это и его любимая еда. — Родитель мне говорил, что тоже очень любит яйца, — сказал Мицуки, сидя за столом. — Сразу видно, что родня, — проговорила Карин, моя свою тарелку. Суйгецу сидел рядом, но ел не яичницу, а рис с овощами и курицей. — Лог вот тоже уплетает за обе щеки, — сказал он и указал на него палочками. — Если всем так понравилось, то нужно будет приготовить ещё, — сделала вывод Карин. Мицуки доел свою порцию и понес тарелку в мойку. Он ждал, пока Карин отойдёт, чтобы помыть её, но она взяла мытье его посуды на себя. Мицуки отблагодарил. Потом она ещё помыла и тарелку Лога. Такое с ним случилось впервые. Суйгецу тоже сунул Карин свою тарелку. — Сам мой! — гаркнула она и отошла от мойки. — Ведьма! — крикнул он — она хотела ударить его — он превратился в воду. Как обычно. — Ты вообще тарелку можешь в себе прополоскать, — проворчала Карин и села за стол. — Ещё че мне сделать? — проговорил Суйгецу, мывший в раковине то, что ему только что предложили помыть в себе. — А что будет, если ты превратишься в воду и тебя выпить? — спросила Карин, сидевшая за столом, закинув ногу на ногу. — Орочимару ставил над тобой такой эксперимент? — Не подавай ему идей, — немного со страхом ответил Суйгецу. Вечером Мицуки ушел, и снова в лаборатории стало тише, чем в его присутствии. Потом и вовсе Лог, Карин и Суйгецу надолго покинули лабораторию. Когда Лог вернулся, Орочимару радостно ему сообщил, что у Мицуки прошла первая миссия. — Удивлён, что Коноха первым же заданием даёт своим генинам битву с бандитами. Даже когда я был ребенком, меня не отправляли сразу же сражаться, давали немного привыкнуть к роли шиноби. Но команда Мицуки, конечно же, справились, даже несмотря на обман: врагами были не обычные бандиты, а обученные шиноби. Пересказывать всё тебе не буду, там обычная стычка за ресурсы. Просто знай, что твой брат теперь настоящий шиноби. Лога сделали шиноби почти сразу после рождения, хотя и больше номинально. Его первым настоящим заданием было доставить вместе с чунином груз из одной лаборатории в другую, которая находилась на границе Страны Звука и Страны Пара. На пути им не попалось врагов, но Лог всё равно посчитал миссию безумно интересной и даже захватывающей, до этого он никогда не выходил за пределы деревни. Вечером этого дня Лог, Суйгецу и Карин сидели на кухне и ели лапшу быстрого приготовления. Суйгецу посыпал её множеством специй и морщился, поедая то, что получилось. — У тебя язык не отвалится? — спросила Карин даже грозно, но выражение её лица было мягким. — А ты только этого и ждёшь? — немного нахмурился Суйгецу и снова положил в рот острую лапшу. — Кстати, Лог, забыли сказать, — начала Карин. Лог внимательно на неё посмотрел. Он уже съел свою порцию и просто сидел. — Ты же вдохновил нас на то, чтобы устроить Мицуки праздник. — Я? Как? — Лог начал перебирать в голове все недавние события и не мог найти ничего подходящего. — Благодаря тебе мы же устроили Новый год. Помнишь? Мы решили, что пора бы уже начать устраивать праздники хоть иногда, — объяснил Суйгецу. Лог не знал, что и ответить. В его голове и мысли не промелькнуло, что он причастен к тому празднеству. Это его одновременно напугало и обрадовало. Может, его чрезмерное очеловечивание не приведёт ни к чему хорошему? — Когда у Мицуки будет день рождения, мы тоже приготовим ему небольшой сюрприз, — рассказала свою идею Карин. — Здорово, — только это смог произнести Лог, хотя на душе было очень приятно и при этом очень неспокойно. Он принялся ждать нового праздника, что считал нелепым и даже в какой-то мере недопустимым, но не мог прекратить фантазировать, как здорово они его отметят. Хотелось бы, чтобы и Орочимару пришёл, но это уже что-то фантастическое. Через месяц Мицуки уже принял участие в экзамене на чунина. Лог бы очень хотел, чтобы его младший брат получил это звание, но он понимал, что у него недостаточно мотивации для этого: чтобы быть освещаемым Солнцем, чунином становиться не нужно. У Солнца, кстати, мотивации тоже для экзамена не нашлось, но Сарада, жаждущая стать Хокаге, уговорила его принять участие. — Учиха, ставшая Хокаге… Интересно, однако, — так это прокомментировал родитель. Мицуки показывал себя достойно, хотя и проиграл приёмному сыну Гаары. — Я немного разочарован, что мой лучший образец без использования Режима Мудреца не смог одолеть Шинки, но Мицуки всё равно молодец. Он ещё станет гораздо сильнее, — говорил родитель, смотрящий на новый зародыш, созданный из той же основы, что его дети. — Хотя, признаюсь, у него не особо много мотивации тренироваться. Ты в плане прогресса как шиноби превосходишь его, хотя на генетическом уровне и слабее. Лог не знал, что ответить, поэтому промолчал. — Но Мицуки и не работает на меня, поэтому не критично, — спокойно говорил родитель, хотя и видно было, что его слабое желание сына развиваться даже немного задевает. — Он и к науке имеет не так много интереса, как ты. Лог даже не мог понять, как расценивать это: как что-то плохое или как что-то хорошее. С одной стороны, ребёнок с такими способностями должен использовать свои врождённые таланты на максимум, иначе какой в них смысл? Но с другой стороны, Мицуки для этого, в отличие от своего брата, и не создавался. Если бы Орочимару хотел вырастить из него учёного или могущественную машину для убийств, то запросто воплотил бы свой замысел в жизнь. — Боруто задействовал на экзамене нинджеты, — продолжил рассказ родитель. — Его лишили звания шиноби. Потом, правда, восстановили. — Мицуки не разочаровался в нем? — Лог даже немного испугался. — Нет, конечно, нет. Ему, наоборот, стало интересно, что Боруто предпримет. — И что же он сделал? — Стал винить Наруто, что тот не уделяет ему внимания. Типичный ребёнок. Лог подумал, что в их «семье» ситуация будто бы противоположная: родитель вздыхает, что ребёнок так редко навещает его. — Ой, забыл. В общем на Коноху напали Ооцоцуки, — Орочимару проговорил это так, будто это обычное дело, а Лог занервничал. — Но никто не пострадал. Мицуки попал в больницу без серьёзных повреждений, и мне немного льстит, по какой причине. — Он помолчал, потом продолжил: — Мицуки, чтобы спасти Боруто от врагов, решил задействовать Режим Мудреца, но один из Ооцоцуки похитил его чакру, заинтересовавшись созданной мной силой. То, что наших инопланетных гостей, удивляют способности Мицуки, довольно занятно. — Орочимару улыбнулся. — И чем закончилось нападение на Коноху? — Наруто похитил один из них, чтобы поглотить его чакру, но Саске, четвёрка каге и Боруто спасли его. Момошики Ооцоцуки был убит. — Думаете, Ооцоцуки сгинул полностью? — Возможно, у них есть какой-то способ возрождения, это довольно хитрые и могущественные существа. Орочимару и Саске больше десяти лет проводили исследования клана инопланетных захватчиков, но до сих пор мало знали, как эффективнее всего бороться с ним, Кагуя оставила не так много сведений. — О, Мицуки поговорил с моим змеиным клоном. Я отправил его, чтобы поговорить с ним о запрете использовать Режим Мудреца. — И что он ответил? — Как и ожидалось, ответил, что для него главное — это защита Солнца. Иногда мне кажется, что он перебарщивает с привязанностью к Боруто. Из-за этого может быть много проблем. Но ничего, мы со всем справимся. Лог кивнул. — И, кстати, твой брат, возможно, скоро навестит нас. Я попросил его заглядывать к нам почаще. Надеюсь, он прислушается. Снова кивок. Мицуки пришёл через два дня. Орочимару почувствовал его чакру за несколько метров и пошёл его встречать, Лог тоже отправился приветствовать брата. — Здравствуй, родитель. Привет, Лог, — сказал ребенок. — Здравствуй, дитя моё. Как добрался? — Всё хорошо, спасибо. Как у вас дела? — У нас всё отлично. Лог кивнул. — Что это у тебя в руках? — спросил Орочимару, и его взгляд метнулся к бумагам, которые держал Мицуки. — Нужно подписать для одной миссии. Ты должен расписаться, что разрешаешь мне в ней участвовать. — Как мило, — с непонятной для Лога эмоцией сказал Орочимару: то ли он действительно в каком-то смысле умилялся, то ли поражался глупости нынешних порядков. — Хорошо, я подпишу, только хотелось бы сначала проверить твои навыки. Ты не против, если мы пройдём на тренировочную площадку? Ты несильно устал? — Абсолютно не чувствую усталости. — Вот и отлично, — сказал Орочимару, потом взял у Мицуки бумаги и сунул их Логу. — Отнеси это в лаборантскую номер пять. Я потом почитаю и подпишу. Лог отправился выполнять приказ, а его родитель и брат пошли на тренировочную площадку. Он бы хотел тоже поприсутствовать там, но почему-то ему показалось, что это будет неуместно, и он отправился выполнять работу, связанную с распределением шиноби по заданиям. Мицуки в этот день он больше не видел, а потом вечером он ушёл в Коноху, но родитель сказал, что он вернётся, когда закончит миссию по охране какой-то известной актрисы. Как и обещал, Мицуки вернулся через несколько дней. Орочимару не смог уделить ему время, но уверил сына, что они пообщаются как следует вечером. Мицуки пошёл в ту лаборантскую, где совместно работали Суйгецу и Лог, проводившие анализ органических веществ, которые синтезировали сотрудники лаборатории Кеншина в течение подходившего к концу месяца. Мицуки не отвлекал их от работы, просто сидел рядом и наблюдал. Когда они закончили, он ушёл в свою комнату со словами, что вернётся, и после принёс пачку чипсов. — Ты что, ешь такое? — спросил Суйгецу. — Нет. Меня просто угостили. — Кто? — спросил Лог. — Чоу-Чоу Акимичи, мы учились в одном классе и последнюю миссию выполняли совместно. Будете? — И он протянул пачку, улыбаясь. Лог и Суйгецу взяли немного. Логу показалось, что вкус неплохой, но пробовать снова ему не захотелось. Суйгецу, наоборот, сказал, что очень вкусно. — Нужно родителю тоже дать попробовать, — сказал Мицуки. — Думаешь, он будет такое? — проговорил Суйгецу. — Вряд ли ему понравится, но пусть попробует, скажет свое мнение. После оказалось, что Орочимару отметил, что вкус, к его удивлению, неплохой. В итоге чипсы слопал Суйгецу, потому что больше никто не хотел их есть. Мицуки только ушёл, а Лог уже стал ждать, когда он придёт снова. Но младший брат превзошёл все ожидания. Орочимару сообщил, что он дезертировал из Конохи с некими «созданными» — искусственными людьми из Камня, но они были менее успешны, чем творения Орочимару, даже Шины, над которыми их создатель, грубо говоря, не старался, превосходили их. Лога это всё сразу начало нервировать. Его брат пошёл непонятно с кем непонятно куда непонятно зачем. Лог понимал, что Мицуки является сильным шиноби, обладает нечеловеческими способностями и очень умен, но он всё равно воспринимал его как хрупкого ребёнка. — Он не пояснил причину своего побега, но это точно связано с самопознанием. В конце нашего созвона он просил не беспокоиться и сказал, что это его воля. Думаю, он проверяет, насколько все его мысли и побуждения принадлежат именно ему. — То есть он сомневается в своих чувствах к Боруто? — Думаю, да. Проверяет, внушены они ему или нет. — Как вы считаете, он всё же искренне привязан к Боруто или это по большей части наше влияние? — Я считаю, что изначально он следовал за ним из-за нашего внушения, но, наблюдая за ним и проводя с ним время, он уже совершенно искренне стал видеть в нём свой солнечный свет. Но что-то смогло пошатнуть в нём веру, что он сам выбрал следовать за Боруто. Это очень интересно. Мицуки наконец-то начал взрослеть. И мы ему в этом поможем, не дадим отступиться и вместе с ним переживём все его горести. Только, боюсь, делиться он ими с нами не захочет. Вообще в принципе меня эта ситуация пугает. — Почему? — Он стал подозревать нас в манипуляциях, в том, что мы ему что-то внушаем и управляем его жизнью. Боюсь, что он начнёт отдаляться, станет меньше рассказывать о себе, чтобы я не смог чрезмерно повлиять на него. Это плохо. Почему «плохо», Орочимару не пояснил: то ли он боялся за результаты исследования (если испытуемый не говорит, что с ним происходит, то никакие выводы сделать невозможно), то ли по-родительски не хотел, чтобы его ребёнок не доверял ему. Возможно, всё вместе. Лог видел, что Орочимару воспринимает Мицуки не только как подопытного, видел, что этот удивительный мальчик смог что-то пробудить даже в том, у кого, казалось, нет души. «Почему только я в нём ничего не шевелю?» — Но как бы он ни хотел, чтобы я от него отстал, родитель не может не вмешиваться в жизнь своего дитя. Я послал Суйгецу и Джуго по его следам. Они будут докладывать обстановку и вмешаются, если Камень захочет навредить Мицуки. — Разве двух шиноби хватит? Отправьте и меня туда! — Лог даже повысил голос, решив не скрывать своего искреннего беспокойства. — Нет, ты останешься здесь, — отчеканил Орочимару. — Почему? — Лог уже хотел умолять его. — Так надо. И даже не вздумай сбегать. — Орочимару сощурился по-змеиному. Логу это даже в голову не приходило, и ему показалось странным, что Орочимару серьёзно задумался, что его может ослушаться его верный сын. Или он всё же смог бы? Вскоре, как и ожидалось, узнавать, что вообще происходит, пришли Боруто и Сарада. Солнце очень удивило истинное происхождение его друга. Лог никогда как следует не думал, что плавающие в инкубаторах люди так могут удивлять кого-то. Он снова вспомнил Хидеко. Удивилась ли она, если бы Лог рассказал ей, как появился на свет? Вряд ли, не нужно забывать, где она родилась и на кого работала. Но для тех, кто с Орочимару не связан, подобные эксперименты — дикость за гранью понимания. Если бы Боруто и Сарада увидели Лога, они бы, может, вообще упали в обморок. Более взрослая копия их друга предстала бы перед ними. Они как братья-близнецы, что типично для людей, но для них ненормально, что близнецы имеют настолько большую разницу в возрасте. Это вызвало бы диссонанс. — Мицуки перешёл на второй этап, — начал Орочимару. — Ему не стать светом самостоятельно, но Солнце, подарив Луне свои лучи, может помочь ей засиять. Мицуки отправился познавать природу лунного света. И мы ему в этом поможем. «И мы ему в этом поможем…» Лог понимал, что Орочимару в первую очередь исследователь и направлял Мицуки для того, чтобы эксперимент над ним был удачным, но было в его словах о нём что-то такое, что пробуждало в Логе чувство, что они семья, что у его младшего брата есть опора в виде переживающего родителя, и как бы Лог в себе это ни подавлял, эти мысли не утихали. И почему он так хотел семью? Эта мысль его так взволновала, до такой степени заставила переживать, что он начал думать, что раз семья, появившаяся из-за Орочимару, не способна закрыть его потребность в любви и чувстве крепкого плеча, нужно создать её самостоятельно, вырваться отсюда и строить свою жизнь своими руками. Но это для него было бреднями сумасшедшего, он винил себя за них и будто даже ненавидел. Центр его мира — это Орочимару. Точка. Детей из Конохи Орочимару отправил в пещеру Рьючи, потому что якобы он не мог расшифровать информацию в змее Мицуки, которую сам же и создал. На вопрос «зачем вы наврали им?» он ответил: — Пусть ребятня побегает. Полезно иногда и к змеям заглядывать. Не нужно мешать моему ребенку познавать себя, нужно дать ему время оторваться от них достаточно далеко. — Вы, как всегда, всё продумали. — Конечно, дело же касается Мицуки. — «И не поспоришь». Мицуки сам не звонил, но Суйгецу всё передавал. Он уходил всё дальше и дальше, общался с созданными, смог подружиться одним из них, два вида искусственных людей интересовались друг другом. Лог нервничал с каждым днем всё больше и больше… Хотя даже не с каждым днем, а с каждой минутой! У него даже начал дёргаться глаз, и ему казалось, что Орочимару замечает его нервные тики, потому что, когда они случаются, он более пристально смотрит на сына. — Доверься Суйгецу и Джуго, они не дадут никому навредить Мицуки, — говорил Орочимару. — С ним всё хорошо. — Позвольте и мне беречь Мицуки, — Лог еле держался, чтобы не начать слёзно умолять, ему с трудом удавалось держать лицо. Орочимару почему-то широко улыбнулся. — Хорошо. Иди, — мягко сказал он. — Да? Вы разрешаете? — не мог поверить своему счастью Лог. — Можешь идти прямо сейчас. Орочимару кивнул, и Лог взял катану, надел плащ, вышел из лаборатории и помчался. Ноги проваливались в упругий мох, каждый шаг был треском сухой ветки. Звук разлетался под кронами, отражался от стволов, множился, и Логу казалось, что рядом с ним бежит кто-то ещё. Темнота не мешала ему ориентироваться, фонарь на груди освещал путь, и вскоре показались первые деревни. Ещё немного, и Лог будет в Стране Железа, затем — в Стране Водопада. А там и Страна Земли и злополучный Камень. Леса резко перешли в ледяные и снежные просторы. Пар от дыхания клубился перед лицом, закрывая мир. Лог скользил между сугробами, по белой, бесконечной ленте, почти не чувствуя холода. Здесь он остановился передохнуть, не переставая думать о Мицуки. Лог связался с Суйгецу через змею. — Как обстановка? — Они почти достигли Камня. Скоро Мицуки будут пытаться исследовать, но он молчит, что у него на сердце Проклятая печать и ничего у этих придурков не выйдет. Наверное, скоро он вклинится в ряды врага и остановит эту клоунаду. Ты скоро? — Я в Стране Железа. Прибуду через часов шесть, скорее всего. — Хорошо, ждём. Ты успеешь, они медленно движутся. Ещё три минуты — и Лог снова в пути. Через несколько часов воздух стал влажным. Стали слышны первые водопады. Они не падали единой стеной — водопады рвались, дробились о каменные уступы, разлетались на тысячи нитей. Струи бились о выступы с такой яростью, что вода взлетала обратно вверх — рваными клочьями брызг. Это было занимательное зрелище, но у Лога не было времени любоваться этим. Он ещё раз немного отдохнул и помчался в Камень, несмотря на то что даже его совершенное тело начинало уставать и становиться всё более непослушным, сохранять былую скорость было затруднительно, но, как и обещал, Лог достиг Суйгецу и Джуго через шесть часов. Они наблюдали за Мицуки с вышины скал. В слежке им помогали птицы Джуго, которые периодически подлетали к ним и докладывали обстановку. Благодаря острому зрению Лог сразу же увидел, как Мицуки движется вместе со своими новыми друзьями по каменистой местности. — Привет, дружище, — поздоровался Суйгецу, маша рукой. Джуго просто кивнул. — Здравствуйте, — поприветствовал их Лог. — Всё хорошо? Без происшествий? — Какой ты переживающий. Да, всё хорошо. Идут просто. Думаю, скоро это всё закончится. Тем более детишки из Конохи почти догнали их. Когда Мицуки начал отдаляться, они тоже стали двигаться вперед. Внезапно Секиею стало плохо, и Мицуки, чтобы подбодрить его, принёс ему цветы. — Это так мило, — проговорил Суйгецу. — Где он только этому научился? — поражался Лог. — «Значит, он понимает концепт подарков». Также у Секиея и Мицуки завязался разговор. Благодаря змее Лог смог многое расслышать и увидеть. — Слушай, можешь ещё немного рассказать мне о людях? — Что ж… Люди питаются… — «Всякой дрянью, по типу мороженого и газировок», — промелькнуло в голове Лога. Во время разговора про жизнь людей Мицуки и его друг вспомнили своих создателей. — Меня создал Орочимару, — даже как-то задумчиво сказал младший брат, словно о чем-то вспомнил. — Значит, он как наш лорд Ку? — «Думаю, их некорректно сравнивать», — Логу даже не понравилось, что его родителя сравнили с каким-то неизвестным никому типом. Потом они обратили внимание на красоту заката, и Мицуки сказал, что некоторые люди даже плачут, смотря на то, как заходит солнце. Лог вспомнил, как часто Хидеко говорила о красоте природы, а он даже не понимал, о чем она. — Мицуки, ты когда-нибудь плакал? — спросил созданный. — Никогда. Суйгецу рассказывал, что у Мицуки пробежала слеза во время шестой попытки, когда он и Орочимару рассказывали ему, что он потерял память. Вероятно, Мицуки не врал, что никогда не плакал, он просто плохо помнил тот день. — Если я умру, ты будешь плакать? — задал новый вопрос Секией. — Не уверен. Вероятно, нет, — отстранённо ответил Мицуки. — Его зовут Боруто, да?.. А ты будешь плакать, если умрёт Боруто? Вы же с ним друзья. Ещё одно искусственное создание пыталось познавать человеческие эмоции и в принципе человеческую жизнь. И откуда только в творениях Камня это стремление? — Боруто был моим Солнцем… — начал Мицуки. «Прошедшее время…» — Да, кстати, Чоу-Чоу говорила… — Это та, которая много ест? — Да, она много говорила о близких друзьях, что у них обязательно есть то, о чем не знают другие. — Тайна лишь для двоих?.. Тогда я хотел бы узнать… Твою тайну, Мицуки, — дрожащим голосом говорил созданный. — Тайна? У меня нет секретов. — Лжешь! — сощурился созданный. Из рукава Секиея выползла глиняная мокрица и обвилась вокруг шеи Мицуки. Лог сжал кулак и сделал шаг вперед, желая раскрошить голову этому мерзавцу, но Суйгецу, тоже слышавший весь разговор, преградил ему путь рукой. — Так, тихо, — сказал он. — Всё будет нормально, Мицуки выкрутится. — Он же его сейчас убьёт! — Лог старался не вопить, но голос всё равно звучал громко. — Цыц! Слушай лучше, что говорят, — произнес Суйгецу и показал рукой на змею, что сидела у Лога на плече. Пришлось успокоиться и последовать сказанному. — Ты сделал вид, что убил шиноби Конохи, и оставил змею, пока мы не видели, — щурился мерзавец. Лога разрывало, что он смеет что-то предъявлять его брату. — Я и не знал, что это кто-то заметит. — Зачем ты оставил ту змею? Ты с самого начала хотел нас предать? — Я просто оставил послание для Боруто. Я хотел сказать ему, что ушёл в Страну Земли по своей воле и что меня не нужно искать. Вот и всё. — А ты не думал, что из-за этого мы не будем тебе доверять? Я вот тебе не доверяю. — Почему тогда не связал меня? — Потому что ты мне любопытен, но одновременно я не хочу подвергать опасности наш план. — Если ты убьёшь меня, у тебя будут проблемы, ведь так? — Но хотя бы от тебя не будет исходить опасность. И вообще Боруто всё ещё верит, что ты его друг. Может, и ты так считаешь? — Вот они серьёзно верят, что из-за них он про Боруто забудет? — начал ворчать Суйгецу. — Можно без комментариев? — сказал недовольно Лог. – Ладно, – вздохнул Суйгецу. — Расскажи мне ещё про Боруто, которым ты так восхищаешься. Мне так любопытно. Скажи! — в конце Секией повысил голос и сжал букет. — Боруто всегда улыбается и всегда говорит, что думает, за что его ругают, он не любит поигрывать, и от него всегда проблемы. Но… Он никогда не сдаётся ради своих друзей, поэтому с Боруто всегда рядом много людей. Боруто важен для меня больше жизни, он такой яркий и светлый. Он моё Солнце, такое лучистое и далёкое. Но, возможно, даже эти чувства созданы не мной самим… — Мицуки, ты… — сказал Секией, и неожиданно ему стало плохо. Его тело потрескалось, и он схватился за голову и начал кашлять. Мицуки обеспокоенно схватил его за плечи. — Если Кокуйо узнает, что ты нас предал, он тебя заживо зажарит! — «Это кто ещё тут кого зажарит!» — пронеслось в голове. Суйгецу закатил глаза. — Если я умру, никто и не узнает, что ты оставил послание, — сказал Секией дрожащим голосом и тихо засмеялся. — Боже, в голове так пусто. Значит, вот что чувствуешь, когда засыпаешь. Он снова закашлял. Когда приступ утих, Секией взглянул на закат и потом пробормотал: — Бесполезно… Всё равно ничего не чувствую… — «Как же знакомо». — Иди, Мицуки, ты же шиноби Конохи, — продолжило творение Камня. Но он не ушёл, а поднял друга и пошёл, придерживая его, навстречу другим созданным. Лог, Суйгецу и Джуго двинулись по скалам, чтобы не потерять их из виду. Змее было приказано не отставать от наблюдаемых. Вскоре они увидели других созданных, и они вкололи Секиею, которого Мицуки положил на землю, лекарство, его тело перестало трескаться, трещины затянулись. — Так это и есть Мицуки? — оценивающе посмотрел на него созданный с красными волосами, и Лога это разозлило. — Почему он не связан? — Он сказал, что пойдёт с нами по своей воле, — объяснил другой. — Его глаза чисты, — сказала созданная, активировав неизвестное доудзюцу. — Но доверять им не стоит! Созданные начали обвинять Мицуки, что это из-за него их собрат в таком ужасном состоянии. — Думаю, лорду Ку пока рано с ним видеться, пусть пока побудет без сознания, а его тело… — Как же трудно сдерживаться… Терпение Лога кончалось. Слушать, как они говорили о Мицуки, как о куске мяса, было невыносимо. Суйгецу заметил, как Лог теряет контроль, и встал впереди него, хотя он и мог просто приказать змее отравить их. — Я же сказал, что пойду с вами по своей воле, о похищении и речи не было, — возразил Мицуки. Нервное напряжение повисло в воздухе. Мицуки смотрел на созданных, они — на него, все молчали и сверлили друг друга взглядами. Вдруг Секией вмешался и сказал, что Мицуки можно доверять и что он за него ручается. — Он такой же, как и мы. В Конохе у него было много друзей, но он все равно чувствовал себя одиноким. Если подлететь слишком близко к Солнцу, можно сгореть в его лучах. Так ведь, Мицуки? — Секией взглянул на него. — Пойдём с нами, лорд Ку ждёт. Подставь мне свое плечо. Мицуки помог ему подняться, и Секией что-то прошептал сыну Орочимару. Они продолжили путь, и шиноби Звука не хотели отставать, змея тоже двинулась далее, чтобы ничего не пропустить. Созданные и Мицуки шли в Камень, почти не разговаривая друг с другом, что радовало Лога: не нужно слушать всякий бред, который они несут. Суйгецу и Джуго по дороге ели онигири, они предлагали их и Логу, но тот отказался, было вовсе не до еды. Птицы доложили, что Боруто оклемался и их бравая команда из Конохи снова следует по пятам Мицуки. — А что случилось с Боруто? — спросил Лог. — Мицуки атаковал его, чтобы тот не шёл за ним и чтобы убедить своих новых друзей, что он на их стороне, — объяснил Суйгецу. — Ужасно, — только это сказал Лог. Джуго кивнул. Лог размышлял, как же тяжело нападение на друга далось Мицуки, он же так дорожит своим Солнцем. Лог вспомнил его слова о Боруто и будто прочувствовал боль брата, как свою. Одинокий мальчик, который больше, чем за год, так и не смог стать своим в Конохе. Пускай с людьми у него получалось и лучше, чем у его старшего брата, во многом они не понимали друг друга: слишком разные происхождение, генетика, воспитание. Лог часто думал, что и родителю всегда было одиноко, вряд ли кто-то мог понять его. Как будто одиночество — их родовая черта. Втроём они что-то наподобие семьи, они разговаривают, проводят время вместе, но всё равно беспощадно далеки друг от друга. Брат и родитель для Лога такие же Солнца, как Боруто для Мицуки, но и он не может быть с ними достаточно близок. Ему казалось, что он и Мицуки вовсе не похожи, несмотря на общий геном, но всё же во многом они одинаковые, что одновременно и как будто умиляло и придавало чувство родства и пугало. В скором времени дети Конохи прибыли в Камень, а Мицуки и созданные зашли на их базу. Лог и остальные остановились недалеко от Камня, несколько змей проникли на базу, также над ней летали соколы, ещё одна змея следовала за Боруто и его друзьями. Секией провел Мицуки экскурсию и показал, как именно создаются акуты — примитивные формы искусственной жизни: они появляются прямо из глины по несколько особей. Но, по словам Секиея, они не такие же, как его собратья, ведь у них есть воля, в отличие от этих далеко не совершенных существ. — Лорд Ку расскажет тебе правду о свободе воли, — сказал Секией. Лог думал об этом и раньше, но тогда он задумался над этим более серьезно: почему, чтобы узнать о воле, Мицуки пошёл не к своему родителю, а к неизвестному лорду Ку? Казалось бы: логично с таким вопросом обратиться к создателю, но Мицуки почему-то этого не сделал. Неужели настолько не доверял? Боялся, что родитель обманет его и скажет то, что удобно именно ему? Это имело смысл, Орочимару действительно лучше не доверять на все сто, но было в этом что-то грустное. Лог даже приуныл, как же хотелось полного доверия в их «семье», но специфика характера родителя напрочь убивает надежду на это. — Как их много, — прокомментировал Мицуки, смотря на акут. — Это точно. Но нужно больше, чтобы защитить молодых шиноби деревни. — То есть они и вы будете умирать вместо шиноби Камня? — Умирать? — удивлённо произнес Секией. Неужели он не задумывался об этом? — Чего прохлаждаетесь? — сказали другие созданные, подошедшие сзади. — Лорд Ку просил всё тут показать Мицуки, — объяснил Секией. Созданные недоверчиво посмотрели на мальчика. — Ну что за тон? — возмутился Суйгецу. Секией и Мицуки ушли, оставив двух созданных одних (не считая змеи Лога, притаившейся в щелях, о которой они не знали). — Сколько мы позволим ему жить? — гневливо сказал созданный с красными волосами. — Зарезать бы его, да поскорее. Руки Лога машинально потянулись к катане. Он поражался смелости и тупости этих ничтожеств из Камня. Убить сына Орочимару! Они действительно думают, что раз он не рождён естественным путем, то для Орочимару он просто образец? Да он на них и мокрого места бы не оставил! В случае Орочимару, наоборот, дети, созданные своими руками, ценнее, чем те, кого выносила женщина. Лог точно не знал, но ему всегда казалось, что если бы у Орочимару каким-то образом появились дети, рождённые, как большинство, то он бы не испытывал к ним абсолютно ничего, потому что их появление не обязано бы было его гениальности. — Вот бы убить их всех, — прошипел Лог. — Спокойно, грозный нии-сан, спокойно, — сказал Суйгецу. — Это уже невозможно терпеть! — Вот поэтому Орочимару и не хотел пускать тебя с нами. Хотя… Мне тоже это всё не нравится, — проговорил Суйгецу и почесал затылок. Тем временем Боруто и остальные встретились с Ооноки. Боруто требовал, чтобы их отвели к Мицуки, но Цучикаге отказал, говоря, что ему нужна помощь Мицуки для завершения плана. Шикадай напомнил, что за причинение вреда шиноби Конохи Наруто придётся принять меры против Камня, но Ооноки был непреклонен. Лорду Ку было приказано схватить детей, началось сражение, Лог наблюдал за этим через змею и с трудом боролся с желанием закончить всё парочкой ударов. В итоге отряд Конохи отступил, они взяли с собой Ооноки, спасши его от участи быть раздавленным колонной, но Шикадая утащило одно из созданных чудовищ. Другая змея передавала, что происходило в тот момент с Мицуки. Секией показал ему свою комнату, увешанную рисунками его авторства, где он изобразил всех своих друзей. Это показалось Логу даже милым, хотя отвращение к этим существам пересилило чувство умиления. — Создатель создал нас, чтобы мы берегли драгоценные жизни молодых шиноби деревни, поэтому я хочу иметь друзей, которых буду защищать, — говорил Секией. И откуда только в этом искусственном существе такие светлые пробуждения? Действительно ли они идут от души (и есть ли у них вообще душа?), или эти стремления навязаны? — Ведь люди становятся сильнее, когда им есть, кого защищать, — сказал Секией и улыбнулся. Он показал Мицуки лист бумаги, на котором нарисовал его и себя. — Теперь у меня есть ещё один друг. Было отчётливо видно, что и Мицуки дорожит им, и, понимая это, Лог уже не хотел ему вредить. Если что-то ценно для Мицуки, то это ценно и для Лога. Лорд Ку требовал от своих подчинённых найти Ооноки, но те говорили, что прочесали всю округу, но не смогли его обнаружить. Лога это даже смешило, ведь он прекрасно знал, где бывший Цучикаге: за ним и Боруто следили змеи. Кирара, одна из созданных, показала Мицуки свою коллекцию человеческих вещей (сумки, зонтики, косметички и прочее), но он сказал, что никто из его знакомых подобное не собирал. Лог сразу вспомнил, что комната Сатоми была заставлена подобным. — Тебе никогда не понять, что значит быть человеком, — проворчала Кирара, когда другой созданный сказал ей, что её «хлам» пора бы выбросить. Лог задумался, зачем вообще все они так стремились уподобиться людям? Стремление подражать большинству? Людей банально больше, а их круг нелюдéй очень узкий. Чтобы полноценно взаимодействовать с миром, необходимо понимать, как устроено человеческое общество. Действительно ли дело в этом? Другое из интересного: Ооноки открылся Боруто и рассказал ему причину своего стремления усовершенствовать своих созданных с помощью Мицуки. Когда-то у него погиб внук, и теперь Третий Цучикаге намерен снизить потери среди шиноби с помощью созданных и акут, которые будут сражаться вместо них. Лог даже мог понять его чувства и осознавал, что он не хотел вредить Мицуки, но ему всё равно не нравилось, что своих целей он стремился добиться за счёт его младшего брата. Благие намерения благими намерениями, но его брат неприкосновенен! Тем более они посягали на исследования Орочимару, что тоже непростительно. Как раз в это время Ку позвал Мицуки к себе и сообщил ему, что благодаря анализу его сердца они смогут усовершенствовать свою технику создания искусственных организмов (они как-то умудрились, обойдя Проклятую печать, исследовать строение Мицуки, что насторожило Лога). — Хочу узнать тайну воли, — открыл свои истинные намерения сын Орочимару. — Чтобы узнать ответ, ты должен спросить об этом того, кто тебя создал. Суйгецу засмеялся: — Да ты что! Лог шикнул на него. — Однако, похоже, ты этого не сделал. Почему же? — Я не знаю, — опустил голову Мицуки. — Говорят, взрослея, люди проходят стадию бунтарства. Тогда твоё поведение понятно. — Моя воля — это знак взросления? — Либо тебя изначально так настроили. Но, думаю, это неважно. — Да, это не имеет значения, — проговорил Мицуки, но по голосу Логу было ясно, что он считал это важным. — Мой создатель преследовал благородные цели, и для этих целей ему потребовался сосуд. Сосудом стал я, это тело, что господин мне даровал, могло бы быть пустым, я и зову себя Ку, что означает пустой. Раньше сосуды назывались «цуки». Мицуки, ты такой же, как и я. — Пустой сосуд?.. — Тебе не нравится быть пустым сосудом? Мицуки промолчал. — Но в пустоте нет ничего печального. Пустота возвышается над своим наполнением, она становится небом. Тебе это ясно, Мицуки? — Наверное… Слова Ку были чем-то похожи на концепт Солнца и Луны, что придумал Лог. Но его задели слова о пустоте. Неужели и он, и брат действительно пустые? Не зря же Орочимару нарёк их змеиными сосудами. Когда Мицуки покинул зал Ку, Суйгецу и Джуго решили отдохнуть и поесть. Они достали из сумок лапшу быстрого приготовления, первый залил их водой, а другой согрел огнём. Лог от еды отказался и отошёл на несколько метров, чтобы всё обговорить с Орочимару, почему-то он очень хотел услышать его голос. — Как вы там? — сразу же спросил родитель, от его хриплого голоса по телу разлилось тепло. — Я даже не знаю, с чего начать, но с Мицуки всё хорошо. Хотя его Проклятая печать не помешала созданным исследовать его сердце. — Хм, и как же у них это получилось? Значит, у следующих образцов стоит усовершенствовать Проклятую печать. Они оба замолчали. — Что с Боруто? Он несильно мешает Мицуки в его исследованиях? — Нет, в данный момент он с Ооноки, они далеко друг от друга. — Как Боруто и Ооноки оказались вместе? — Он приказал своему созданному обезвредить коноховцев, и началось небольшое сражение, в ходе которого на Ооноки чуть не упала колонна, Боруто спас его, и теперь они вместе. — Хм, любопытно, но не так любопытно, как исследование моего драгоценного сына. Что он успел узнать о себе? — Он спросил Ку, главного среди созданных, о секрете воли, и тот ответил, что Мицуки должен был спросить это у вас. Орочимару издал смешок. — Да уж, пользы от них никакой. Зря только моего ребёнка тревожат. — Ку сказал, что мы все пустые сосуды, — с болью в голосе сказал Лог, как бы ни пытался скрыть свои эмоции. — И тебя задели его слова? — без осуждения сказал Орочимару. — Не сказать, что прямо задели, но заставили задуматься… — Не слушай его и тем более не задумывайся над этим. Вы не пустые. — Почему вы тогда назвали нас сосудами? — «Цуки» имеет другое значение, вы не так это понимаете. Я вас назвал не с целью обозначить вашу неполноценность. Часть «цуки» в вашем имени означает, что вы рождаетесь чистыми и можете вырасти какими угодно, а моя задача — способствовать вашему развитию. Возможно, мне стоило пояснить это с самого начала. Возможно, я ещё многого не понимаю в воспитании детей. Логу стало легче от услышанного. — Спасибо, Орочимару-сама, что рассказали. Думаю, Мицуки тоже стоит это услышать. — Я ему всё расскажу, если он захочет говорить со мной. И про волю тоже. Хочу, чтобы ты знал, что я не создавал вас ограниченными, безвольными рабами. Может быть, я не совсем правильно тебя воспитывал, слишком давил своим авторитетом, ограничил твой мир работой на себя, но в тебе нет ничего неполноценного, и в Мицуки тоже. — «То есть мы ничем не отличаемся от людей?» — Лог хотел это спросить, но язык не повернулся, Лог боялся услышать ответ. Он смог сказать только: — Спасибо, Орочимару-сама, что прояснили этот вопрос, — звучало так, словно они обсуждали работу. — Надеюсь, Мицуки не постесняется поговорить со мной. — Я думаю, он всё же не совсем вам доверяет и все ваши слова поддает сомнению. — Меня это беспокоит, но я бы тоже не доверял себе на его месте. Никто же не знает, что я, сумасшедший ученый, могу задумать. Но я очень надеюсь на наш с Мицуки разговор. А ты мне доверяешь, Лог? — Да, Орочимару-сама, я верю вам полностью. — Это радостно слышать. Лог расплылся в улыбке. — Отлично поговорили, — сказал родитель. — До скорого. Жду вашего возвращения. Надеюсь, скоро данные события подойдут к концу. — До свидания. Родитель тоже попрощался, и Лог, светящийся от счастья, отправился снова к Суйгецу и даже взял предложенный батончик. — Не ожидал, что не откажешься, — пробормотал Суйгецу, жующий точно такой же. — И что ты радостный такой? — Тебе кажется. — Видимо, мама тебя чем-то обрадовала. Лога это смутило, и он отвернулся. Но на душе стало как-то светло, несмотря на разворачивающиеся события. Родитель звучал так заботливо, как не звучал никогда. Лог чувствовал, что они всё же ближе, чем ему казалось. Мицуки не доверяет родителю, остерегается, а Лог доверяет ему, он провел с родителем больше, чем младший брат, больше знает про него и более полезен ему с практической точки зрения. Потом Логу стало неприятно, что он как будто стремился возвысить себя над Мицуки, и он попытался думать о чем-то другом, но не получалось. — Нет, точно Змей тебе там что-то хорошее наговорил, — улыбался Суйгецу. Лог не обратил на него внимания.