До того, как все кончилось.

      На следующий день было физически тяжело вставать с кровати. Спускаться вниз, смотреть в глаза отцу. Он все-таки уехал вечером, но казалось, что его взгляд все ещё упирается в затылок.       Хотелось поехать к Эдди. Сесть на крышу. Может разреветься и почувствовать его руки на своих плечах. Но это было невозможно. Он не должен приезжать, не должен с ним разговаривать, даже видеться не должен.       Время подходит к десяти, на улице уже темно, холод пробирает до самых костей. Стив накинул какую-то кофту, даже не посмотрев, что на нем. Он просто шёл. Сначала по заднем двору, потом по трассе, потом увидел телефоную будку. Ту самую, из которой он звонил Эдди каждые два дня, пока тот валялся на больничном.       В груди что-то сжалось. Было опасно делать это, но он все же набрал номер.       Гудки шли долго, казалось трубку и не собирались брать вообще.       — Ало? — послышился голос с того провода, немного сипший, с хрипами. Наверное, Мансон, только что, зашёл в дом, после выкуренной сигареты.       Желание закурить засело в голове.       — Привет. Это я. — почти неслышно отозвался Стив.       — Стиви. — было ясно, парень улыбается. — Я ждал, что ты позвонишь. Но ты поздно. Занят был?       — Да.. дела дома.       — Сходим погулять завтра? Или может на выходных выберемся в кино? Там показывают что-то сопливое. В общем, тебе понравится!       Харрингтон долго молчит, опускает взгляд и видит надпись на толстовке. "Born to lose." На глаза выступили слезы.       — Не могу завтра, и не знаю когда смогу. Мне пора.. — рука уже тянется что-бы повесить телефон на его место, как вдруг замирает.       — Эй, ну ты же позвонишь?       Ответа не последовало. Лишь гудки, оповещающие конец разговора.       Стив утыкается головой в стекло и капли солёной жидкости все же вытекает из его глаз, скатываясь по щекам. Он устал плакать.       Ноги сами повели его в ларек неподалёку. Там работал какой-то парень и увидя в каком состоянии находиться подросток, продал ему сигарет. Дешёвый Филип Морис. На вкус — полный отстой. Но Харрингтону было плевать.       Он сел на бордюр, накинул капюшон на голову и курил. Курил пока горло не начало садить. Пока голова не забилась туманом, который он так ненавиде. Пока с левой стороны грудной клетки не начало садить.       Сигарета за сигаретой. Руки отмерзли, глаза высохли.       А луна висела все также высоко, как всегда.

***

      — Кто звонил? — подходит тихо Уэйн сзади.       Он изначально пошёл на кухню налить себе горький кофе. Услышал голос подростка и решил немного подождать, пока тот договорит, чтобы не смущать его своим присутствием.       — Стив.. — не смотря на дядю, оборачивается он.       Мужчина заметил как в лице парня что-то изменилось, он так широко улыбался, когда взял трубку, а теперь от улыбки не осталось и следа.       — Он не приедет завтра, сказал, что занят. Возможно, ещё получится встретиться..       — Возможно, сынок. — Делая глубокий вздох, достает любимую кружку Эдди с чёрным котом. — Пойдём, посмотрим что-нибудь. — одобряюще хлопает по плечу и протягивает тёплый чай.

***

      За эти две недели они ни разу не виделись. Первые два дня Стив звонил, но говорил мало и их диалог быстро заканчивался. А потом и эти звонки сошли на нет.       Сегодня первый учебный день в новом году. Поэтому Эдди решил придти пораньше, чтобы узнать, что произошло. Этим он сильно удивил преподовательницу по истории.       Их последняя парта, как всегда свободна. В наушниках играет что-то, но почему-то название было не вспомнить. Или парень вообще не слушал песню в данный момент, а просто летал в своих мыслях? Да, это было именно так. Он сел за парту, кинул свой рюкзак на соседнее место и стал просто ждать.       Вот зашла блондиночка, со своей лучшей подругой. Они смеялись и что-то бурно обсуждали. Вот очкарик, что играл в шахматы лучше всех в школе. Вот пухленькая девочка, с которой почти никто не общался, кроме какой-то заучки. Но где же он? Где Стив, мать его, Харрингтон?       Звонок звенит. Наушники слетают на плечи. Неужели не придёт?       — Здравствуйте. Извините за опоздание. — Заходит парень, который совсем не похож на себя. Он выглядит разбитым и растоптанным. В глазах —пустота, губы потрескались и местами кровоточат, из-за дурацкой привычки кусать их. Даже улыбки нет на месте, хотя он пытается её выдавить, но вызывает только жалость.       В груди у Эдди что-то екает. Вся злость на то, что они не смогли погулять, на короткие звонки, на то, что он опять был один на каникулах — куда-то испарилась. В голове гудели вопросы, ответы на которых нужно было найти.              Он смотрит на своего друга и       надеется, что тот сейчас подойдёт к нему, сядет рядом, а потом скажет, что просто очень устал. Мансон бы его сразу простил.       Но нет.       Стив поднимает взгляд на Эдди, а потом проводит его на другую парту, поближе к выходу и садиться рядом с ботаном.       "С чего вдруг? Что случилось? Стиви, что с тобой?"       Урок шёл фоном. Голос учительнице звучал монотонно. Все его внимание было приковано к Харрингтону. Даже когда его спросила преподовательница, он не ответил. Не потому что не знал, а потому что не мог.

***

      Громкий звук объявляющий перемену раздался по кабинету. Все стали собирать свои вещи, даже не дослушав домашнее задание. Поднялся гул и смешки.       Эдди встал из-за парты, быстро скинул все в рюкзак, даже не разобравшись как и куда летят вещи. Закинул его за плечо и направился в сторону Стива. Тот, в свою очередь, заметил и поняв, что тот собирается поговорить, поспешно попытался скрыться в толпе.       — Стив! — в порыве отчаяния голос парня перешёл на крик, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание.       Кто-то обернулся, по слышались шептки. Подросток замер. Его губы сжались в тонкую нить и побелели от напряжения, что привело к новому кровоподтеку из разодранных краёв. Он обернулся и в его взгляде читалось все. Страх, боль, извинения? Эмоций было слишком много, чтобы их разобрать.       А после его перекрыла компания из четырёх девушек. Когда они отошли Харрингтона и след простыл.       Эдди выбежал в коридор, но разглядеть макушку парня среди остальных людей, ему не удалось.       — Вот черт!

***

      Забежав в спорт зал, Стив закрыл за собой дверь и оперся на неё спиной. В голове мысли путаются, на глаза опять лезли слезы.       "Да что ж такое, соберись, Стивен, соберись." — крутилась в голове, пока парень бил ей о хилую дверь.       На этот звук вышел тренер Сэмюэль Джон, который на переменах сидел в коморке вместе с Вивиен Бейке, учительницей физкультуры. А иногда и без неё.       Увидев Харрингтона он немного повёл бровью, выражаясь свое удивление, и явное не понимание, что ученик забыл тут во время уроков.       — Здравствуйте. — опомнился Стив. — Можно я позанимаюсь тут один?       — У тебя же уроки.       Подросток лишь отвёл взгляд. Поняв, что тот не скажет причину, тренер дал добро.       — Только так, чтобы мне потом не прилетело за тебя. — кинув взгляд на часы, сказал мужчина. — Я через 20 минут ухожу, буду к шестом уроку только. Если уйдёшь раньше, чем я, дверь закроешь. Если нет, то по делу решим.       — Спасибо.

***

      Сколько прошло времени в этой бесконечной погоне по залу с мечом — парень не знал. Но за окном уже начало темнеть. Руки начинали болеть от интенсивных бросков, но Стив не останавливался. Если остановиться — начнёшь думать. А думать нельзя.       Дверь спортзала скрипнула.       — О, а я смотрю, наш капитан решил потренироваться в одиночестве.       Стив замер. Голос он узнал сразу. Он повернул голову на подходящего к нему Джеймса.       — Не устал, маленький? — На лице как всегда дурацкая, детская улыбочка.       — Не до тебя сейчас.       Парень пытался продолжить тренировку. Раздались удары мяча по полу, но Эйл не дал ему вернуться к своему делу.       — С парнем поссорился, да? — Одно предложение и мяч так и не долетел обратно до руки, покатившись куда-то в сторону. — Ох, да я в точку попал! Мне Арчи сказал, что твой щеночек бегал по школе, искал тебя, да вижу не нашёл.       Джеймс выглядел явно довольным. Почти прыгал от счастья из-за своих удачных предположений и от того, как Стив начал закипать.       — Ну не волнуйся, я ему не скажу. Правильно делаешь, что игнорируешь его. Он этого и заслужил. С фриками только так и надо.       — Замолчи, Джеймс.       Терпение было на приделе. Сдерживать его сейчас было просто невозможно. Стив итак все эти дни пытался себя оправдать, что поступает правильно, не вытягивает Эдди в проблемы. Но это не так.       — Да нет, что-то не хочу. Я ещё не все сказал. Так вот, о чем это я? Ах да! Мансон..       Последняя нервная клетка предательски дернулась, будто направляя руку Стива. Он ударил. Не сдержался, не смог. И понял, что больше не сможет.       Джеймс всегда только и делал, что напрашивается на драку, так пусть её получит.       Харрингтон замахнулся, вся ярость, весь страх и боль вырвались наружу. На лице Эйла, около виска появилась кровь и тот пошатнулся.       — Ого — ухмылка озарила его лицо. — Так наш малыш умеет драться?       Следующий удар повалил провокатор на пол. Стив насел на него, придавливая к полу и не давая выбраться. Его форма была лучше, не зря он капитан команды.       Парень не думал. Бил. Со всей силой. На глазах были слезы. Он не контролировал себя в этот момент, ни капли.       Джеймс пытался вырваться, скинуть его с себя, но у него не получалось, особенно сбивало его то, что по лицу раз за разом приходится новый удар. Вскоре он совсем прекратил попытки.       Рука, и без того больная от тренировки, теперь вовсе отказывала. Стив просто выдохся. В голове больше не было ничего. На костяшках была кровь. Эйл был на грани, чтоб отключиться.       — Блять. — Вставая с него, кинул Харрингтон. Он не совсем понимал, что произошло, как будто это все было не с ним.       Да, он испугался. Испугался лежащего на полу парня всего в крови. Испугался себя и своих эмоций. Испугался.       Он бежал. Бежал из спортзала. Бежал из школы. Бежал к машине. Просто бежал, пока в голову приходило осознание всего, что он натворил.

***

      На горизонте появился трейлерный парк, а после и трейлер Эдди.       Ноги сами вели парня в дом. Он еле поднял руку, что бы постучать. Та вообще не хотела работать, ни одна, ни вторая. На них уже немного подсохла кровь, не понятно чья, его или Эйла? Костяшки припухли и сильно ныли.       Мансон открыл дверь спустя несколько минут и увидя перед собой Стива, сразу отошёл, впуская. Тот заходит, но остаётся стоять, поближе к двери.       — Ч.. что случилось? — обеспокоенно спрашивает Эдди, видя состояния своего друга.       — Это наша последняя встреча.       — Что? Тебя пришибло чем-то? — губы дрогнули в нервной улыбке. Защитная реакция, которая сейчас не к месту.       — Забудь все это. Всё что было. Забудь.       До парня доходит, он серьёзно. Но чувство что что-то не так заедает в глубине.       — Ты же сейчас не серьёзно?.. Слушай, мне все равно, что случилось, я уже простил. Останься. Пожалуйста..       Стив не смотрит на него. Смотрит на пол. Ему стыдно и противно от себя. Но так будет лучше.       Молчание висит в воздухе, тяжёлое и давящие.       Эдди медленно подходит к Стиву почти вплотную. Он пытается заставить его взглянуть ему в глаза. Дрожащие руки, с чёрным лаком, ложатся на красные щеки.       — Пожалуйста..       Расстояние между ними сократилось быстро. Тёплое дыхание на потресканных губах, а потом поцелуй. Скомканный, просящий. Эдди пытался, умолял его им.       Харрингтон замер. Последнее время до него все доходит поздно. Он аккуратно ответил на поцелуй. Руки не слушались, но он пытался их поднять, что бы приобнять парня.       А потом осознание. Громкое, бьющие в голову.       Руки, которые, только что, хотели дарить тепло, обнимать, прижимать к себе, вдруг отталкивает, сильно и резко. Так, что Мансон не может устоять и просто падает на стул, стоящий позади.       Харрингтон отходить назад, ноги путаются, голова быстро поворачивается в разные сторон.       — Это неправильно! Я не такой! Неприемлемо! — Он нервно открывает дверь, оставляя небольшой кровавый отпечаток, все повторяя это глупое слово.       Эдди остаётся один в комнате, один в трейлере, один в этом городе.