Любовники

                           Лежавший на столе телефон завибрировал, привлекая к себе внимание мужчины, который уже битый час разбирался с новыми нормативами по приёму пациентов, состояние которых осложнялось хроническими заболеваниями. Раздражённо вздохнув, он ответил на звонок. — Дядя Олег, это Ваня. — Я узнал, что случилось? — Олег сразу насторожился. — Я ногу вывихнул во время игры, кажется, мама не берёт, а папа сказал, чтоб я сам добирался, а мне наступать больно. Тренер сказал, что нужно в больницу. — Я сейчас приеду. — Хорошо. — мальчик согласился, после чего в трубке послышались гудки.       Пока ехал до спортивного центра, пытался дозвониться до Нарочинской, поняв, что это бесполезно и женщина, скорее всего, оперирует, написал сообщение с просьбой перезвонить, после чего убрал мобильный в карман и встретился взглядом с нарядом ДПС, который жестом указал ему на место перед машиной.       Открыв окно, Олег раздражённо хмыкнул. — Петр Иванович Селезнев, предъявите свои документы. — Пожалуйста, — протянув вышеупомянутый предмет, произнёс он. — Почему за рулём по телефону разговаривали, Олег Михайлович? — Жене не могу дозвониться, — на автомате произнёс он. — Жене говорите. — Капитан, я очень спешу, нарушать больше не буду, обещаю. — Что у вас тут? Капитан Чертанов. — представился второй полицейский. — Да вот, нарушитель. Второй мужчина взглянул на Олега, вспоминая, где его видел, а потом произнёс: — Отпускай его, на первый раз простим, Олег Михайлович мне жизнь спас два года назад. — Хорошо, счастливого пути, — вернув документы, произнёс тот. — И вам не хворать, — буркнул Олег, вклиниваясь в поток машин.       Подъехав, он припарковал машину и направился к входу. Ваня сидел на скамейке в раздевалке, держа у голеностопа лед. — Ну привет. — Здравствуйте. — Что с ногой-то? Идти можешь? — Болит, — уныло произнёс он. — Ясно, значит, поедем ко мне на работу, делать рентген. Опирайся на меня. — подхватив Ваню под локоть, произнёс Олег. Оказавшись в приёмном отделении, они отправились на рентген, который действительно показал вывих. — Нужно вправлять, — констатировал Олег, — будет больно, но всего пару секунд. Раздался характерный хруст, после чего он посмотрел на медсестру и произнёс: — Наложите повязку и определите в палату. — Но Олег Михайлович, это же ребёнок. — И что теперь? Мне его на улицу выгнать или пусть он сидит в приемном, где ходят люди разной степени вменяемости. И вообще, я не понял, кто здесь начальник? — Все сделаю, Олег Михайлович. — Вот и чудно, — Олег усмехнулся, после чего обратился к Ване: — Сейчас не болит? Голова не кружится? — Нет, всё нормально, только есть хочется. — Ты что ли только завтракал? — взглянув на время, поинтересовался он. — Да. — Бутерброды с чаем будешь? — Буду. — Хорошо, а я пока пойду проверю, не звонила ли Марина.       Выйдя из смотровой, мужчина заглянул в кабинет, взял телефон, и ровно в это же мгновение раздался звонок. — Я на операции была. Чего хотел? — Ты только не волнуйся. — Брагин, когда ты так говоришь, становится страшно. Что случилось?! — на повышенных тонах поинтересовалась она. — Ваня у меня в отделении. — Что с ним? — Ногу подвернул на тренировке, всё уже нормально. — А почему он мне не позвонил? Отцу? — Марин, ты на операции была, он не смог дозвониться. А Сергей, пошёл он в сад. — Ясно. Я сейчас приеду, заберу его. — Не торопись, пожалуйста. — закончив разговор, мужчина отнес Ване обещанные бутерброды и сладкий чай, после чего сообщил, что мама скоро приедет, и, присев на край кровати, завел разговор о футболе, чтоб хоть как-то отвлечь его. Марина, которая приехала максимально быстро, наблюдая через окно палаты, как Олег бережно поправил одеяло на уснувшем Ване, забрал тарелку и направился к выходу. — Ты уже тут. — улыбнулся он. — Привет. — Здоровались уже, как Ваня? — Уснул, идём ко мне в кабинет, — приобняв женщину, он повёл её к нужному кабинету, не обращая внимания на удивлённый взгляд медсестры, которую Марина испепелила таким, взглядом, что брюнетка сразу отвернулась и зашагала в противоположном направлении.       Только в кабинете Олег заметил, что Марина слегка дрожит, переволновалась, бедная девочка. — Мариш, — тихо произнес он, погладив ее по спине. — Ну чего ты? Всё же хорошо. Хорошо же? Она кивнула, сильнее прижимаясь к его груди, вслушиваясь в ровный стук сердца, в попытке выровнять дыхание. — Нарочинская, ну ты же врач, вывих заживёт, Ванька дальше будет играть в футбол. Чего ты? — Но это же мой сын. — Понимаю, — он улыбнулся уголками губ. — Кофе хочешь? — Нет, — она отрицательно покачала головой. — Домой хочу.        Мужчина выпустил ее из объятий, отошел в сторону, став более хмурым. — Зачем? — Олег, ты не понял. К тебе домой. Но сначала всё равно придётся заехать к Сергею, кстати, почему он не забрал Ваню? — А он сказал ему добираться самостоятельно, — сухо произнес мужчина, нахмурившись. — Чего? — Того. — Убью этого гада! — выплюнула она, начиная измерять кабинет шагами. — Брагин, вот я может чего-то не понимаю, вот ты мужик, объясни мне. Ладно у нас с ним отношения... Их уже нет, но ребёнок-то здесь при чём? Он же его сын?! Неужели ему и на него наплевать? — Марин, я не знаю, да и понять не смогу. Если бы у меня был ребёнок... — он запнулся, прокручивая разные мысли в голове, — я не смог бы его бросить. — А он смог. — Это его выбор, о котором он потом пожалеет — Да, мне плевать, пожалеет он или нет. Ваня проснётся. Мы заедем за вещами и потом, если ты не против, к тебе. — Хорошо, — согласился он, улыбнувшись уголками губ.

***

      Олег молча наблюдал, как Марина выходит из машины, почти бегом идет к подъезду. Её фигура казалась неестественно прямой, как будто она боялась, что если ссутулится — рассыплется. Он перевел взгляд на Ваню, который сидел сзади, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Как нога? Не болит? — Немного тянет. Дядя Олег, а мы надолго к вам? Олег встретил его взгляд в зеркале заднего вида. У мальчика были глаза матери — такие же светлые, сейчас наполненные тревогой. — Не знаю, Вань, как получится.

***

      Ключ вошел в замок, но повернуть его с первого раза не получилось — пальцы скользили. Наконец щелчок, и дверь открылась.        Из гостиной доносился звук телевизора, Сергей смотрел какой-то сериал.               Она скинула кроссовки и сразу направилась в спальню, достав чемодан, начала скидывать вещи, не разбираясь, что нужно, а что можно оставить, очень уж хотелось побыстрее уйти. — Ты где пропадала? — буркнул мужчина, возникший в дверном проёме. Голос был хриплым, заплетающимся. — Ваня в больнице был, у него вывих. Сергей медленно поднял на неё глаза. Они были мутными. — А сейчас где он? — А это тебя не касается! — Шмотки собираешь? Драматизируешь, как всегда. — засмеялся он. — Я ухожу, Сереж. Он фыркнул, неуверенно переступил с ноги на ногу. — Ну-ну. К хахалю своему? Так он тебя бросит через неделю, но я тебя обратно уже не возьму. И сына лишу!       Она молча открыла ящик комода, выгребая нижнее белье, носки. Руки двигались автоматически. — Ты слышишь меня? Она обернулась. — Ты сегодня ему сказал, чтоб он сам, домой добирался. Ты его уже не увидишь. Суд тебе это устроит, я обещаю. Её тихий, ровный голос, казалось, ошеломил больше, чем крик. Он замер, моргая. Потом лицо исказилось. — Сука! — он сделал несколько резких шагов вперёд, схватил её за предплечье. Пальцы впились в кожу болезненно, оставляя следы. — Отпусти! Сейчас же. — сквозь зубы процедила она, пытаясь вырваться, сердце колотилось где-то в горле. — Нет, ты меня дослушаешь! Ты... Она дёрнулась с силой, которую сама от себя не ожидала, Сергей, потеряв равновесие, отлетел к косяку, ударившись плечом. — Больше никогда так не делай! Никогда — выдохнула она, хватая сумку. — Я всё сказала. Завтра я подаю на развод. А если ты не хочешь оказаться в местах не столь отдалённых, советую следить за руками и по возможности, забыть мой номер.        Она прошла в детскую, быстро собрала самое необходимое: Ванины джинсы, футболки, шорты, тёплую куртку, зубную щётку, зарядку от телефона, учебники, тетради и канцелярию.        Когда Марина вышла в прихожую, Сергей всё ещё стоял у двери в спальню, прислонившись к косяку. Смотрел на неё потерянно, будто не понимая, как это всё случилось. В его взгляде уже не было злобы. Было что-то детское, обиженное и беспомощное. — Марин, — хрипло начал он. — Давай поговорим нормально. Выпьем чаю. Ты же не бросишь всё... Она посмотрела на него — на этого жалкого человека в застиранной майке и рваных спортивных штанах. И вдруг поняла, что не чувствует ничего. Ни жалости, ни ненависти. — Прощай, Сереж. Дверь захлопнулась за ней с сухим щелчком.        Олег, увидев её, вышел, чтобы помочь с вещами. Его внимательный взгляд скользнул по её бледному лицу, по красным полосам на предплечье, которые уже начинали темнеть. — Всё нормально? — тихо спросил он, когда она села вперёд. — Да, — она кивнула, глядя прямо перед собой. — Поехали.

***

      — Вань, чувствуй себя как дома, твоя комната будет тут, — сказал Олег, открыл дверь. — Сейчас постелю. Мальчик кивнул, оглядываясь, взгляд его задержался на полке с медицинскими дипломами и медальками, явно за спортивные достижения. — Ты спортом занимаешься? — Занимался раньше плаванием, потом работа стала занимать слишком много времени, — усмехнулся Олег, закончив с направлением пододеяльника. — Понятно. — Ну ты тогда располагайся, лежи, отдыхай, на ногу не наступай, если что, зови.        Спустя сорок минут они вместе поужинали пельменями, после чего разбрелись по своим комнатам. Всем нужно было отдохнуть.