Родная кровь

      Звонок застал беловолосого мужчину в строгом деловом костюме на пороге внушительного размера особняка. Он вытащил телефон и, увидев, кто звонит, взял трубку.       - Надеюсь, у вас для меня хорошие новости, – произнес он.       Голос на другом конце линии звучал довольно.       - Операция прошла успешно, Мастер. Теперь у нас есть идеальный образец для нашего исследования. Я подготовлю его к концу будущей недели.       Губы мужчины тронула улыбка. Это была очень хорошая новость с учетом того, что от использования Аоямы в таком ключе он принял решение отказаться. Они принесли бы ему больше выгоды в перспективе в качестве его сторонников. А потому пришлось тратить время и ресурсы на поиск достойной замены.       - Уведомьте меня сразу, как только он будет готов. У этого вопроса высокий приоритет и я хочу, чтобы вы приступили к работе над проектом незамедлительно.       - Разумеется, Мастер. Я уже приступаю.       Все за Одного кивнул и сбросил звонок, направляясь дальше. У него всегда было много дел. В конце концов, контроль сам себя не установит.

***

      Изуку дрожал, будучи прикованным к какому-то креслу в непонятном месте, которое смутно напоминало врачебный кабинет. Еще недавно он был в садике и играл с другими детьми. Ну, как играл… Он хотел это делать, но чувствовал, что те относятся к нему уже не так, как раньше.       Насмешки над его неуклюжестью и неспособностью сделать «блинчик» на воде стали больнее и обиднее. А еще Каччан придумал ему это дурацкое прозвище, которое быстро подхватили остальные. У него красивое имя. Он не хотел, чтобы его звали Деку! Но казалось, что других это не волновало.       И вот теперь Изуку оказался в этом странном и пугающем месте. На нем не было даже его форменной кофточки и из-за этого он дрожал еще и от холода. Он не помнил, как оказался здесь. Он был в садике. Кажется, его кто-то позвал… А дальше пустота. Похоже, что это была чья-то причуда. И в результате… он тут. Его… Его похитили?       Изуку испуганно вздрогнул, услышав, как открылась тяжелая металлическая дверь. На пороге стоял невысокий пожилой мужчина в белом халате, в карман которого он как раз убирал телефон. Похоже, что он только что с кем-то разговаривал.       - Вижу, ты пришел в себя. Прекрасно, – он улыбнулся и потер руки словно в предвкушении.       - Д-доктор? – Изуку смотрел на мужчину со смесью страха и надежды, поскольку он узнал в незнакомце врача из той больницы, в которую его водила мама, он бы не смог забыть того, кто назвал его беспричудным.       Мужчина посмотрел на него и улыбнулся, подходя к металлическому столику в стороне и начиная надевать перчатки. Изуку почувствовал, что его определенно это беспокоит. Происходило что-то явно неправильное.       - Вижу, что ты помнишь меня. Полагаю, этого следовало ожидать. Но нам очень повезло, что мы встретились, – заговорил он, готовя какие-то препараты. – Нам как раз не хватало такого беспричудного ребенка, как ты, чтобы проверить теорию вживления нескольких причуд в одного носителя. А тебе, как я помню, как раз сильно нужна была причуда. Мы идеально подходим друг к другу, не так ли? Ведь что может быть лучше ситуации, когда сам пациент заинтересован в успехе операции?       Изуку почувствовал, что его охватывает страх. Он мечтал о причуде, да, но сейчас все его инстинкты буквально вопили о том, что он в опасности. Однако в то же время он был полностью не способен что-либо сделать. Его похитители (ведь его похитили!) позаботились о том, чтобы он не смог отказаться от того, что с ним хотели сделать.       Доктор тем временем продолжал говорить, попутно наполняя шприцы какими-то веществами, назначения которых Изуку категорически не хотел выяснять. Да и слушать о том, что вживление причуд требует предварительной подготовки, которая представляет собой принудительное программирование его тела на то, что оно находится в смертельной опасности, он не желал.       Прошло еще несколько минут, но затем доктор отступил от своего столика и подошел к нему, катя с собой странную медицинскую конструкцию со шлангом и большой стеклянной бутылкой наверху. К другому концу шланга была прикреплена игла и это Изуку не нравилось.       - Ну-с, приступим, – сказал доктор с неприятной и пугающей улыбкой. – Работы предстоит много, а во времени мы ограничены. Да и тебе ведь не терпится получить причуду, верно?       Страх пронзил Изуку, когда доктор сжал его руку и начал примеряться иглой над его кожей. Он закричал, пытаясь вырваться, но его связали слишком крепко и в результате он ничего не мог сделать. Видя его реакцию, мужчина только покачал головой с видом разочарованного любящего дедушки и привязал его руку сильнее, чтобы он больше не мог ей даже пошевелить.       Игла вошла в его тело, а после от этого места начала растекаться сильная боль, стоило доктору открыть клапан и пустить вещество из бутылки по шлангу. И это было только начало…

***

      Инко почувствовала страх, когда, придя в садик, чтобы забрать сына, узнала, что того уже кто-то забрал. При этом все были уверены, что она сама забрала его и потому даже не беспокоились на этот счет. Но она не забирала его!       С трудом справившись с панической атакой, она поспешила домой. Ей нужна была фотография ее Изуку, чтобы показать ее полиции. Она была обязана сделать все, чтобы найти своего мальчика.       Кому он мог понадобиться? Кто мог задумать против него зло? Он ведь еще маленький. Он просто милый пятилетний ребенок. Кому он помешал? У него даже нет причуды, которая могла бы соблазнить кого-то настолько, чтобы кто-то пожелал присвоить ее себе, похитив ее носителя!       Да и она сама… Небогатая мать-одиночка. Разумеется, она отдала бы все, что у нее есть, чтобы вернуть своего ребенка, если бы у нее потребовали выкуп за него. Но ведь… Она же не та, у кого действительно можно много взять. Да, ее бывший муж был при деньгах, но они ведь разошлись еще четыре года назад. Едва ли похититель мог быть уверен, что тот заплатит за ребенка больше, чем просто алименты.       Обо всем этом Инко рассказала в полицейском участке, со слезами умоляя офицера по другую сторону стола найти ее сына и вернуть его ей. Изуку был смыслом ее жизни. Она не знала, как бы могла жить дальше без него. Дело приняли в работу, но… И полторы недели спустя от них не было звонка с новостями.       Инко понимала, что полиция и герои занятые люди и она сама же не хотела отвлекать их от поисков ее ребенка. Но ничего… Она не гордая, она сама придет в участок, чтобы не тратить время офицеров на попытки дозвониться до нее. Но, к сожалению, новостей еще не было. А потом пришел удар…       Инко зашла в туалет, прежде чем покинуть участок. Ей нужно было умыться и сделать хотя бы глоток воды из-под крана, чтобы суметь хоть немного взять себя в руки. Наверное, именно поэтому она услышала их.       Это были те же офицеры, с кем она разговаривала до этого. Сейчас они оба продолжали обсуждать ее дело, но их слова заставили Инко застыть посреди коридора рядом с приоткрытой дверью.       - Как думаешь, она скоро поймет, как ей повезло? – голос одного из полицейских звучал с ноткой раздражения – Кто-то любезно избавил ее от беспричудной обузы. На ее месте любой нормальный человек радовался бы, а она, похоже, реально считает это мировой трагедией.       - Согласен, – ответил второй. – Ей бы следовало поблагодарить своего благодетеля. Теперь у нее есть шанс снова найти себе достойную партию и родить нормального здорового ребенка, который сможет обеспечить ее на старости лет.       Инко не помнила, как вернулась домой из участка. В ее глазах стояли слезы, а все эмоции парализовал шок. Они… Те, кого она молила о помощи… Они даже не пытались искать ее сына! Более того, они считали, что она должна быть благодарна тому, кто похитил его!       Инко рухнула на диванчик в прихожей, едва закрыв за собой дверь, и разразилась рыданиями. Почему она? Почему именно их семья? Чем Изуку так мешал этому миру, что на него стало плевать тем, кому не должно было плевать по служебному долгу?       Только почти через час Инко чуть успокоилась (главным образом потому, что у нее не осталось сил на рыдания) и села, глядя на темный коридор, в котором ранее даже не включила свет. В ее душе подняла голову мрачная решимость, когда она почти бегом бросилась в свою комнату.       Ее пальцы быстро перебирали вещи в ящике стола, пока она не нашла старый конверт с ее приглашения на свадьбу. Внутри него уже несколько лет лежала записка с телефонным номером ее ныне бывшего мужа. Найдя ее, Инко решительно сжала телефон.       Они с Хисаши были женаты недолго. Всего около трех лет и в последнее время их брака она точно знала, что тот серьезно и глубоко связан с криминалом и злодеями. Она знала, что он был во многом жестоким человеком, способным на хладнокровное убийство, но он также был тем, кто держал обещания.       И он пообещал, что он никогда не будет пытаться втянуть ее в свои дела (по этой причине она сохранила свою девичью фамилию даже в браке), а также что их ребенок будет иметь выбор – идти ли по его стопам или пойти по другому пути. Он не будет принуждать его и насильно лепить из него своего наследника, которым тот по факту являлся.       Они расстались по этой же причине. Хисаши объяснил, что с его статусом его ребенок, если о нем станет известно, будет считаться всеми продолжателем его дела. И в этом случае будет лишен возможности выбрать собственный путь и сторону. А он пообещал, что даст ему эту привилегию.       Теперь же Изуку пропал и законные методы ясно дали понять, что не сделают ничего ради ее сына. По этой причине Инко собиралась обратиться за помощью к противоположной стороне. Она собиралась позвонить Хисаши. Впервые за четыре года.