Сильнее неё

*Панда в этой истории является человеком, но имя не изменено, а Маки носит очки из-за плохого зрения. Юта возвращался из туалета в клубе, когда внезапно стал свидетелем одной картины: трое парней окружили девушку, которая стояла с опущенной головой, прислонившись к стене. — Парни, как думаете, если трое людей — тройничок, а если четверо? — один парень подал голос и слегка усмехнулся со своих же слов. Юта насторожился, но не стал выходить из своего укрытия (он стоял недалеко за стеной, куда не падал свет) — Червячок? — ответил другой, и все трое рассмеялись во весь голос. — Шутки шутками, но делиться такой красоткой я не согласен. Он, видимо, был главарем в их банде, потому что те двое не стали возражать.  — Вы закончили? — все четверо вмиг посмотрели на зеленоволосую, которая все еще стояла у той стены, скрестив руки на груди и даже не собиралась одаривать взглядом «новых знакомых». — Хочешь поскорее начать, красотка? «Главарь» за все это время впервые позволил себе, помимо флирта языком, сжать ягодицу Маки, из-за чего сразу же пожалел. Юта уже хотел вмешаться, как… — Как думаете: если двое на одного — нечестно, то трое на одного — тоже нечестно? — Маки цепкой хваткой схватилась за руку, которая посмела ее облапать, и вывернула ее так, что из того парня даже крик не вышел. Он упал, скорчившись от боли, а остальные двое посмотрели на девушку с ужасом.  Они уже хотели уйти, забрав своего дружка, но Маки захотелось припадать им урок, а заодно и показать одному трусу, насколько он жалок, по сравнению с ней. Насколько они все жалкие, по сравнению с ней. Уложить оставшихся двух было так же просто, как и посчитать, сколько будет два плюс два, поэтому Маки справилась быстро.  Юта смотрел на это зрелище с восторгом и ужасом, и совесть внутри него стала мучить. Хотя этой женщине и вовсе не нужна была его помощь, но он мог хотя бы попытаться.  Неожиданно янтарные глаза, спрятанные за очками, посмотрели прямо в его. Оккоцу вздрогнул, а сердце стало биться с большей частотой.  — И долго ты собирался прятаться за стенкой? — в сторону Юты последовал смешок от незнакомки, которая, к его сожалению, была права. И да, Маки заметила его ещё с того момента, как он пришел. — Я-я… хотел…  Юта подошел ближе. Маки схватила его за шиворот. — Что ты хотел?  Зенин спросила строго, но в таком положении взгляд Оккоцу мог устремиться лишь на пышную грудь девушки. Он сглотнул от нахлынувшего желания. — Помочь! — голос Оккоцу сорвался: он не верил самому себе, но хотел доказать, что и вправду не боялся покалечиться в том бою. — Да ты такой же жалкий трус, как и они, — Маки было все равно, что она заденет чувства этого паренька, что он потом пойдет и поплачет в подушку — она говорила все, как есть, — Запомни, если будешь и дальше таким слабаком, то не сможешь помочь даже самому себе, не говоря о других. Она, наконец, отпустила ткань чужой рубашки, из-за чего тот упал на пол. Было больно. Не из-за падения, а из-за слов Маки Зенин. *** К счастью, Юта смог собраться с духом и пойти обратно в клуб. Он сел на свой одинокий столик и продолжил выпивать, как вдруг к нему подошел парень со странным рисунком в области нижней челюсти и выдал: — Лосось. Как после одного «лосось» он умудрился оказаться в большой компании друзей, Юта так и не понял, но его приняли весьма радушно. Хотя, скорее, сами навязались. Причиной был недостаток людей для игры в «правда или действие». И Оккоцу совсем не понимал, чем он может заполнить эту «пустоту».  — Твоя очередь, Оккоцу сэмпай, — говорит Юджи, когда бутылка смотрит прямо в сторону Юты, который сидит и смущается изучающих взглядов новых знакомых. — Правда или действие? — спрашивает Кугисаки, а затем недовольно добавляет, — Что-то Маки долго, надо было с ней пойти. — Правда, — выдает парень, и Панда радостно улыбается. — Какие девушки тебе нравятся? — спрашивает он, и на щеках Оккоцу появляется заметный румянец. — Вот брат-Юджи предпочитает высоких с большой попой, — смеется Тодо. — А малец, наверное, с большой грудью, — добавляет Панда. — И долго ли Маки?.. — Нобара все ещё мечтает глотнуть хоть капельку напитков, хотя за этот вечер они с Юджи выпили больше всех. — Вообще-то, да… если бы у меня был выбор, я бы предпочел с большой грудью, — неожиданно для всех говорит Юта. Ребята поздравляют нового друга с хорошим вкусом и продолжают игру. — Этот ублюдок нарочно не спешил выдавать мне напитки, — Маки приходит с недовольным лицом и ставит стаканы с жидкостью на стол. — О, Маки! Наконец-то! — Нобара набрасывается на напитки, а Фушигуро закатывает глаза, но все же берет один стакан. Маки в позиции стоя берет свой напиток, отпивает глоток и падает на свое место, после чего видит напротив себя Юту. Не просто Юту, а намоченного алкоголем Юту, потому что содержимое из ее рта летит прямо на него. — Что он здесь делает?! — Маки! Ты с ума сошла?  Панда и Юджи бегут вытирать салфетками промокшего Оккоцу, пока другие сидят в недоумении, почему она так бурно отреагировала на гостя. Одна только Май смеется с поступка сестры, обзывая ее чокнутой дурой. — При-вет… — выдавливает улыбку Юта. — Вы знакомы? — как ни в чем не бывало спрашивает Нобара. — Нет. Я хотела спросить, что здесь делает незнакомый парень, — Маки скрещивает руки на груди и ставит ногу на ногу, пытаясь не смотреть на Оккоцу. — Ему вообще-то нравятся девушки с большой грудью, — говорит Тодо. — И что с того? — поднимает бровь Зенин. Панда тыкает пальцем в девушку, явно намекая о чем-то, о чем нельзя говорить открыто, и Инумаки тихо хихикает над этим. — А какие парни нравятся тебе?.. Юта сам не понимает, как он смог задать такой вопрос, хотя бы по имени не обратился.  Все задумчиво и с интересом устремляют взгляды на Маки, которая только-только начинает осознавать, что вопрос был задан именно ей. — Точно не такие, как ты, — грубо отвечает та, — Чтобы мне понравиться, надо как минимум быть сильнее меня. — Эй-эй, ещё никто не крутил бутылку, а игра продолжается, — встревает Май, и Юта спешит объяснить, что вопрос не связан с игрой, а задан из любопытства.  Маки напоминает, что случается с любопытными людьми, и игра продолжается… *** Спустя два года Всё тот же клуб, в который компания Маки обычно ходила, но сегодня кое-что изменилось. Или кое-кто. Маки сидела на полу с разбитой губой и испорченной прической. Ну, как прической — короткий хвост из темно-зеленых волос превратился во что-то беспорядочное, потому что один из оппонентов умудрился взяться именно за него (расплата за руку, которую Маки тогда вывернула). Более того, очки валялись где-то на полу и толка в них не было: они были разбиты и непригодны к использованию. Девушка не могла собраться с силами и встать, чтобы преподать урок обидчиком, ведь бита, которую они притащили с собой, сделала свое дело: мышцы ныли до боли. Во всей этой ситуации Маки чувствовала не физическую боль, а моральное поражение. И как она, обычно сильная и жестокая, проиграла трем ублюдкам, что сейчас стоят и смотреть на нее сверху вниз. — Думала, что расплаты не получишь? — усмехнулся Акира, тот самый главарь, — Но, черт, даже в таком положении ты прекрасна. Маки захотелось прямо сейчас блевануть.  — Опять ты за своё, ублюлок, но я с тобой согласен. За эти два года она успела еще сильнее похорошеть, — Рю все это время смотрел на девушку, мечтая побыстрее сделать с ней что-то развратное. — Вот я не понимаю, зачем мы ее избили, если можно было просто изнасиловать, — говорит Такеши. — А тебе не кажется, что так она выглядит привлекательнее? — усмехается Акира и медленно подходит к Зенин, которая, заметив это, напрягается.  — Язык оторву, если ещё раз такое скажешь. Все четверо в недоумении устремляют взгляды на незваного гостя. Парень выходит из тени, и Маки не может разглядеть его лица — очков-то нет. Но аура, исходящая от него, заставляет затаить дыхание в ожидании, что же он дальше предпримет. — А ты кто такой? — вздернув бровь, спрашивает Такеши, готовя биту. — Я тот, кто сравняет вас всех сейчас с землей, — Оккоцу уверенно приближается, даже несмотря на то, что у противников есть оружие, а в ответ на свои слова лишь слышит смешок Акиры.  Трое парней переглядываются и начинают нападать. Юта довольно быстрый, потому что как-то умудряется уворачиваться от ударов битой и ударять противников кулаками прямо в живот.  Конечно, преимущество на стороне «зла», но кто сказал, что Оккоцу собирается сдаваться, даже если по ногам получает удар той палкой, без которой эти парни и не представляют проблемы?  Маки смотрит на все это со странным чувством неполноценности и беспомощности, потому что она все еще сидит на полу без каких-либо сил на драку. Но эго кричит о том, чтобы она хоть чем-то помогла, ведь если ее спаситель сделает одно неверное движение и проигарет, им обоим придется несладко.  К счастью, двоих Юта «побеждает», и они остаются валяться на полу, пока он дереться с Акирой. — Берегись! — кричит Зенин, когда Акира чуть не попадает битой по лицу Юты, но предупреждение девушки помогает ему спастись от удара.  Маки не хочет останавливться на такой жалкой помощи и подползает к Акире, чтобы взять его за ноги и задержать.  — Вот так! — Юта забирает у того биту и бьет по лицу так, чтобы он отключился, — Давай помогу.  Маки кажется, что тот парень, который только что избивал нескольких человек одновременно, расстворился после того, как закончил расправу, и сейчас перед ним стоить совершенно другой человек.  Зенин бы предпочла встать сама, потому что не привыкла быть слабой женщиной, но сейчас без помощи она не справится. Девушка берет протянутую с нежной улыбкой на лице чужую руку и лишь сейчас отчетливо может рассмотреть спасителя.  — Драться-то ты научился, а высыпаться, как вижу, нет — Маки подкалывает его, указывая на все те же синяки под глазами, даже не замечая, что уголки собственных губ приподнялись в искренней улыбке.  — Маки-сан, улыбайся чаще. Тебе идет, — говорит Юта, после чего получает кулаком по голове. *** Как обычная атмосфера сменяется на интимную, оба так и не поняли, но желание прикоснуться друг к другу было общим, взаимным.  Юта вел себя уж слишком аккуратно, прижимая сильное тело девушки, которое сейчас ощущалось как выжатый лимон, к стенке в кабинке, из-за чего Маки, привыкшей одному насилию со стороны мужчин, было не по себе.  С губ Зенин сорвался еле слышный стон, и Юта остановил изучение тела напротив. Его лицо приняло обеспокенный вид. — Прости, я сделал тебе больно. — Нет, пустяки.  Даже если и больно, очевидно, что не от еле ощущаемых прикосновений Оккоцу, а от результата недавней перепалки.  Заметив, что Оккоцу все еще не решается продолжить начатое, она сама берет его за затылок, приближая для поцелуя. Юта не сопротивляется, а смеется через поцелуй, за что Маки бьет его по голове уже во второй раз за вечер. — Хотел сделать это с первой нашей встречи, — признается Оккоцу, сжимая женскую пышную грудь. — Умереть захотел? Не озвучивай свои желания, я и так все понимаю, — Маки умудряется ворчать даже в такой ситуации, с чего Юта умиляется и просто нежно улыбается.  — Помнишь… — Юта целует область шеи и шепчет, отчего тело Маки покрывается приятными мурашками, — Ты сказала, что тебе нравятся парни, которые сильнее тебя? — Да, это минимальное условие. — Значит, я тебе нравлюсь? Юта ставит дорожку поцелуев и, оторвавшись, смотрит в красивые глаза девушки, в то время как Маки борется с желанием отвести взгляд, но проигрывать Оккоцу не хочет.  Ответом девушки служит одно маленькое действие — она притягивает Оккоцу к себе за воротник футболки и нежно целует, чтобы больше никаких вопросов не осталось.