Трали Вали

      Цепи из кайросеки не позволяли устроиться поудобнее. Мужчина недовольно завозился и вздохнул. Ему хотелось вина, Дресс Роуз, ворчащего саркастичного Ло под боком и отсутствия мерзкого чувства слабости, распространяющегося по телу. Размашистые шаги раздались издали. Кто-то ойкнул, с грохотом снёс ведро и наконец вырулил в проход, где находилась тюремная камера Дофламинго. Мимо решётки, подпрыгивая на одной ноге, пронёсся высоченный охранник. Сбросив наконец ведро, он шлёпнулся в проходе чуть дальше, выматерился, поднимаясь с пола, и забросил фуражку на затылок. Дофламинго с лёгкой флегматичностью проводил взглядом неудачника, на кой-то чёрт посланного на нижний уровень, и повёл плечом в попытке устроиться на голом полу удобнее.       Здесь не с кем было даже поболтать. Мугивара вытащил Крокодайла ещё два года назад, а иных достойных собеседников тут днём с огнём не сыскать.       — О. Нашёл. Доффи. Чего такой кислый? Жабу съел? — Незаметно вернувшись, незнакомый мужик застыл высоченным столбом, закрывая широкой спиной слабый свет.       В тени фуражки лицо было не разобрать, но само обращение было странным. Будто к Дофламинго обратился кто-то достаточно знакомый, чтобы знать сокращённое имя. Все, кто обладал подобными полномочиями, либо куковали в Импел Даун вместе с ним, либо бороздили Гранд Лайн самостоятельно. В тюрьму новости внешнего мира доходили слабо и медленно.       Мужик вдумчиво качнулся с носка на пятку, попытался свалиться с ног, ухватился за решётку и тут же с матом дёрнул руку, тряся ею в попытке избавиться от неприятных ощущений. Дофламинго перевёл взгляд на потолок. Он не настолько сошёл с ума, чтобы разговаривать с тюремщиками.       — Доффи, — Мужик почти плаксиво протянул с ехидцей в голосе, — Мне тебя забрать или эти райские кущи теперь твоя вотчина?       Дофламинго скривил губы в пренебрежении.       — Не думаю, что пыточные будут лучшей альтернативой местному гостеприимному полу.       — Ой-ой-ой… Какие мы нежные, — Засмеялся мужчина и слегка приподнял козырёк фуражки, приоткрывая светлую чёлку, изогнутые в смехе губы и подозрительно знакомые, по-дурацки круглые глаза с каре-красноватыми радужками.       Дофламинго расширил ноздри в попытке вдохнуть больше воздуха. Там, за решёткой, было его отражение. Стояло. Скалилось в смехе и едва не тряслось от радости.       — Ты… — Выдохнул Дофламинго, не зная, что ещё добавить в этой ситуации. Он был пиратом. Его брат — дозорным? Ещё и служил в Импел Даун?!       — Я. — Легкомысленная ухмылка превратилась в широкий оскал, некрасиво обнажающий дёсны. — Так что? Забрать?       — Да пошёл ты. — Дофламинго скрипнул зубами и отвернулся, лишь бы не видеть эту сытую рожу. Брат пропадал почти двадцать лет. Не хотелось видеть его ещё столько же.       Росинант в недоумении наклонил голову и всплеснул руками, отпрыгнул от решётки из кайросеки и вынул из кармана ден-ден-муши, которая едва слышно забормотала. Прислонив редкую чёрную ден-ден-муши к уху, мужчина торопливо закивал и почти беззвучно рассмеялся.       — Скоро будем. Что? Тревога? Да. На руку. Бай-бай.       Повесив трубку, Росинант, мурлыкая под нос, достал ключи. Закрыв спиной заснувшую видео-ден-ден-муши, он отворил решётку и вошёл в камеру.       — Так вот. Ты неверно меня понял. Но мне некогда объяснять.       Ударом ноги выбив вбитый в стену штырь к которому прикованы цепи, мужчина подхватил Дофламинго за ворот полосатой тельняшки. Рывком подняв того с пола, он небрежно забросил брата себе на спину, крякнув от натуги.       — Главное, не жрал, а весишь как слон, братец.       Выглянув из камеры и оглядываясь по сторонам, мужчина почти не торопясь потрусил в сторону выхода из лабиринта.       — Какого хера происходит, Роси?! — Дофламинго чувствовал, как его пятки скользят по полу. Слабость от длительного ношения кайросеки не давала внятно сгруппироваться или хотя бы не цеплять ногам и камни.       — О, похищение, конечно же! — Радостный голос братца прервался тяжким выдохом.       Мужчина резко свернул в один из проходов, пропуская мимо стражников, скользнул в узкий лаз, следом протащил Дофламинго и выматерился, обнаружив, что и тут навстречу бегут потревоженные блюгори.       — Ты идиот? — План явно был говно, но Дофламинго уже порядком надоело здесь сидеть.       — Почти! — Радостно отозвался Росинант, ударом ноги выбивая кусок стены и ныряя в совершенно странное ответвление, явно не запланированное самими архитекторами Импел Даун. Протащив следом и Дофламинго, он надёжно завалил камнями вход.       — Оп-ля! — Снова забросив Дофламинго за спину, он спокойнее пошёл вперёд.       — У меня пятки по земле волочатся.       — Не капризничай. Если на живот нада‌влю — выблюешь остатки чего бы то ни было, — Легкомысленно отозвался младший брат. Дофламинго невольно приподнял брови под очками. То есть, о нем так странновато заботились?       Минут десять повисев на спине брата, Дофламинго вздохнул уже горестней:       — Может, я пешком пойду?       — Ты слишком слаб для подобного трюка. Лежал здесь уже месяца три в кайросеки, да ещё и без еды, — Тут же отверг Росинант, не убавляя легкомысленного тона, который совершенно не сочетался с его быстрой, чёткой походкой и внезапной ловкостью на поворотах. Роси не задавал вопросов. Не говорил, куда они идут и зачем он пришёл спустя почти двадцать лет. Дофламинго это не нравилось.       — Росинант.       — Да помолчи ты! Сказал же: некогда мне рассказывать. — Внезапно стряхнув Дофламинго на ноги, Роси прошёл ещё пару шагов, выглядывая из-за угла в проход. Отошёл назад и почесал подбородок. — Тут не должно быть прохода. Эти ходы уже контролируются? Или это другие заключённые? Как же хреново… — Цыкнув в сторону, Роси обернулся, едва успев увернуться от удара кулаков, утяжелённых кандалами.       — Вот как ты платишь за мою доброту, — Почти неодобрительно ухмыльнулся Росинант. Кепка перекрутилась, почти упав с макушки. Взгляд красноватых глаз стал тяжелее на пару градусов, но тут Роси вновь растянул губы в ухмылке и добавил мягче: — Да не охранник я, Доффи. Уймись. Нет тут подпольных лабораторий по переработке тенрюбито. Правительство не догадалось, что тебя можно разобрать на части. — Смех сотряс плечи мужчины. Дофламинго презрительно скривил нос. Брат был либо слабоумным, либо чокнулся так давно, что это ему теперь совершенно не мешало жить.       — Кто ты?       — М, капитан, шпион, тенрюбито? — Мужчина пожал плечами и, зацепившись за что-то взглядом, обрадованно нырнул под руки Дофламинго, ткнул в часть стены, явно сдвигая механизм.       — Отлично. Пойдём. — Низкий лаз заставил Роси опуститься на корточки и нырнуть внутрь. — Да-да, я пойду впереди. — Смех сотряс Росинанта вновь, и мужчина прислонился плечом к стене. — Я просто не могу… Ты веришь в то, что я стал дозорным!       — Ты всегда грезил о мире, как наш чёртов папаша, — Огрызнулся Дофламинго, всё же ныряя следом.       — Кто старое помянет, тому глаз вон. Или ты уже? — Росинант застыл и согнулся в оглушающем хохоте, утыкаясь лбом в землю. Фуражка окончательно упала, тут же теряясь в темноте.       — Ты невыносимо по-дурацки шутишь.       — А ты у нас мастер сарказма.       Росинант шустро пробрался сквозь тоннель и наконец подал руку на выходе. Светлые волосы на макушке торчали во все стороны мягкими волнами. Дофламинго на миг сощурился и тяжело опустил ладонь в руку брата.       — Упс… — Роси поднял голову и поморщился от нарастающей сирены. — Кто-то идёт прямо сюда. — Думаю, следует ускориться: мы не хотим знакомиться с местными тюремщиками, дорогуша. Они крайне неприятные люди! — Вновь схватив Дофламинго за шкирку, как напакостившего щенка, Росинант вприпрыжку побежал по коридору.       — Тебе не кажется, что с ключами от моих цепей было бы проще? — Почти смирившись с абсурдом происходящего, подал голос старший из Донкихотов.       — Уж простите-извините, ваше бывшее королевское величество. У нас тут побег, а не курорт, — Язвительно отозвался Росинант, вновь ныряя в едва заметный проход. — Здесь пару лет назад ужесточили охрану, не знаешь, случаем, из-за чего?       Дофламинго почти оскорблённо хмыкнул.       — Как ты вообще умудрился проиграть Мугиваре? Это же мальчишка! — Продолжая диалог с самим собой, Роси застыл на повороте к лестнице на четвёртый этаж.       — Ло был в отъезде.       — Что ж, малыш Ло… — Протянул мужчина. — Очень симпатичная зубастая собачка. — Перехватив Доффи за шиворот, он решил рвануть к лестнице, пока с другого этажа доносился грохот.       — О! — Росинант удивлённо воскликнул, наполняя Дофламинго нехорошими подозрениями: — Похоже, твоя страшная, зубастая собачка решила нас проведать!       — Что?       — Ну, это же малыш Ло? — Коротко повернувшись на пятках, Роси сделал опасный пируэт, поворачиваясь спиной к лестнице и показывая Дофламинго ступеньки, на которых стоял изрядно потрёпанный Трафальгар. — Кш-кш! Уходи! — Росинант, вновь обернувшись, небрежно помотал кистью руки, отгоняя Ло, как противного кота. — Я тебя прикрывать не буду. Одного великовозрастного болвана мне хватит с головой.       Ло взмахнул нодати, распахивая голубоватый шар пространства, в явной попытке перехватить добычу Росинанта.       — Дофламинго! — восклик Ло потонул в нарастающей сирене.       — Ещё и лает без команды. Что ты за хозяин такой, Доффи? — Возмущённо пофыркал с оттенком удивления Роси, ускоряя бег. — Что за вредный ребёнок? Ну скажи ему, Доффи. Я не собирался вытаскивать ещё и левых пиратов.       — Зато, за мной кто-то пришёл, — Дофламинго вальяжно улыбнулся, уже почти расслабленно вися на руке брата.       — Я же за тобой пришёл! — Искреннее возмущение Росинанта прервал такой же возмущённый восклик Дофламинго.       — Я не знал, что ты придёшь!       — А ну стойте! — Ло без разборки, кто прав, кто виноват, рванул им навстречу.       — В другую сторону, щенок! — Рыкнул Роси, хлестко заблокировал выпад Ло ногой, тычком оттолкнул от себя. С голени схлынула Воля вооружения. — Что за приставучий малыш… — буркнул под нос. Вспышка Опе-Опе накрыла часть пространства с братьями, на что Дофламинго наконец почти удивлённо крякнул.       — Ло, он с нами. Пока что, — Дополнил с сомнением, глядя на часть затылка Роси.       — Мне что, захватить его следом или оставить его здесь? — Довольно прагматично уточнил Росинант, оглядывая едва дышащего Трафальгара. — Из него выйдет прекрасная подставная утка.       Дофламинго нахмурился, с раздражением ударив брата в щиколотку кандалами на собственных ногах.       — Он идёт с нами. И было бы неплохо найти ключи. Я бы помог нам всем сбежать. Чем ты вообще думал, идя сюда без плана?       — Добрым-добрым сердцем и тем фактом, что ты единственный адекватный мой родственник, — Росинант хрустнул шеей и прищурился, когда Ло внезапно оказался рядом. Тут же нагнулся над Трафальгаром, с любопытством наклоняя голову.       — Адекватным? — С опаской уточнил Дофламинго.       — По сравнению с теми, кто остался на Мариджоа — абсолютно. Хотя я тебя всё равно ненавижу, — Фыркнул на брата Роси и тут же ткнул пальцем свободной руки в лоб Трафальгара. — На другой этаж сможешь?       — Нужно видеть, куда, — Недовольно булькнул Трафальгар. Сила удара по лбу заставила его покачнуться в удивлении. Незнакомый мужик, весьма похожий на самого Дофламинго, был примерно настолько же и силен, разве что отдавал какой-то ещё более безумной дерганностью в движениях.       — А снять наручники? — Почти по-доброму уточнил Роси, отслеживая обстановку. Пока на шум бежали только обычные охранники, явно спускаясь на лифте.       — Нет.       — Вот же бесполезный пиздюк! — Плюнув от досады, голос Росинанта похолодел на пару октав, окатывая Хирурга Смерти презрением. Крякнул, перехватывая брата удобнее, он сорвался с места. — Давай быстрей. У меня нет желания тащить обузу.       Дофламинго, висящий за спиной брата, с лёгкой иронией развёл руками в кандалах. Цепи из кайросеки неслись вслед странной парочке, звеня на всю округу. Выпучив глаза на босса, что так послушно позволял тащить себя пятками по полу, Трафальгар свернул пространство, устремляясь следом. Мужик был быстрым, но не ловким, и потому собирал углы на поворотах лестниц, шипел и ускорялся только сильней.       Финальный рывок к свободе больше напоминал забег городского сумасшедшего по минному полю. Росинант достал сигареты, уже подпалил себе волосы и обшлаг формы, небрежно стряхнул огонь где-то на ледяном этаже, умудряясь при этом поджечь оледеневшие деревья. Услышав чьё-то «Ан, тре, труа!», внезапно застыл и повернулся с удивлением, смотря на закрытую клетку.       — Вот же, блядь. Держи, не роняй. — Сунув брата в руки Трафальгара, прыжком достигнув решётки, тут же всплеснул руками. — Бон-тян! Трафальгар, на которого повесили тушу Дофламинго разом, хрипнул, упираясь ногами в снег и невыносимо скользя. Лицом мужчине пришлось уткнуться в живот собственного босса, пока Дофламинго недовольно поднимал то одну ногу, то другую, в попытке спасти ступни от обморожения.       — Роси!       — Некогда объяснять. Хочешь выйти?       — Я к тебе не присоединюсь, красавчик!       — О, это мы уже обсуждали! — Мужчина торопливо отмахнулся и вскинул ногу, покрытую Волей, с силой ударив по замку. — Ты всё так же хорош, Бон-тян! — Радостная ухмылка скользнула по лицу Росинанта. Махнув рукой в сторону клетки, он прыжками вернулся и вновь цапнул Дофламинго за шиворот.       — Нахрена тебе этот заключённый? — Доффи был недоволен задержкой. Голые ступни обморозило ледяное дыхание этажа, лицо покрылось румянцем, и он недовольно поднял плечи, как никогда явно ощущая отсутствие любимой шубы.       — Это нахрена мне твой Трафальгар. Бон Клай мне хотя бы дорог, — Не обращая внимания на последовавших за ним пиратов, мужчина сорвался с места, набирая скорость. Больше отвлекаться было нельзя. Глушилка почти не работала, и охранники бегали по всем этажам, разъярённые начальством и собственными рабочими обязанностями.       — Как тебя сюда занесло, Бон-тян? Ты же убегал с Мугиварой? — Проследив, как Бон Клай изящными прыжками бежит рядом, Росинант одобрительно скривил губы в усмешке вокруг уже потухшей сигареты.       — Ах, Мугивара-кун! Такой отличный друг! — Бон Клай размазал по лицу собственные слёзы. Дофламинго и Ло ощутимо передёрнулись, в недоумении, следя за явным окама.       — Ладно-ладно, Бон Клай, а всерьёз? — Росинант весело ухмыльнулся.       — А я всерьёз!       — О великие… Ладно. Думаю, Крокодайл тебя списал. Не хочешь к нам?       — Мы это обсуждали! — Возмущению окамы не было границ, на что Росинант расхохотался.       Пробив на пару дверь на верхний уровень, Росинант и Бон Клай встряхнулись, как псы, и вновь побежали, заставляя Дофламинго и Ло закашляться от пыли и полетевшего крошева. Росинант неуклюже запнулся, с прискорбием ощущая, с какой силой приложил Дофламинго об угол поворота.       — Прости, Доффи!       — О, не беспокойся. Я всё записываю, — Ехидно отозвался мужчина, уже с ненавистью дёргая руками в оковах.       Буквально пролетев Огненный Ад на одном дыхании, Росинант замер в явной попытке отдышаться. Бон Клай закружился в карусели, выставляя ногу вверх, делая свои «Па!» в бесконечной круговерти. Дофламинго, поставленный на пол, с сомнением переглянулся с Ло. Дальше было проще и одновременно сложнее. Чем ближе к поверхности, тем ближе к Магеллану. Вновь едва слышно забормотала ден-ден-муши.       — Вовремя. Успел, — Хрипнул Росинант. — Мы на месте. — Выпрямившись, мужчина хрустнул спиной, с усилием выдыхая. Всё же тащить на себе побитый молью полосатый ковёр, чьи пятки методично выбивали дробь по ступеням, было напряжно.       — Ваш выход готов! Мы отвлекаем Магеллана, будь осторожен. — Резкие фразы из ден-ден-муши были едва слышны за гулом пламени.       — Спасибо, дорогуша! — Чмокнув губами воздух, Росинант широко ухмыльнулся. — Последний рывок, господа пираты!       Роси вновь подхватил брата за тельняшку, как особо ценный, но крайне неудобный антиквариат. Они ворвались на Третий уровень. Песок забивался в рот, мешался под ногами, а Росинант, верный своей неуклюжести, умудрился споткнуться о первую же дюну. Дофламинго пролетел по инерции вперёд, эффектно зарываясь лицом в горячую пыль.       — Роси… я тебя убью. Медленно. С особой жестокостью, — Прохрипел Дофламинго, выплевывая песок. — Даже Ло так не бесил меня за все тринадцать лет, как ты за последние полчаса.       — Некогда убивать, Доффи, график плотный! — Росинант отряхнул колено, случайно заехав локтем в бок пробегавшему мимо Ло. — Малыш Ло, не отставай, а то Магеллан из тебя сделает диетическое желе!       Трафальгар, чьё лицо уже приобрело оттенок благородной ярости, лишь прибавил ходу, стараясь держаться подальше от даже не представленного «Роси». Бон Клай в это время исполнял невероятный пируэт, раскидывая подоспевшую стражу мощными ударами ног.       — О, Роси-тян! Путь свободен, как полет лебедя в предрассветный час! — Выкрикнул окама, картинно замирая в позе ласточки на фоне взрывающихся газовых гранат.       Они летели выше, сквозь Багряный Ад Первого уровня. Кожа Дофламинго, непривыкшая к таким нагрузкам без поддержки способностей плода, горела, а кандалы казались пудовыми гирями. Оглянувшись, Роси чертыхнулся. Следовало накинуть на брата шинель, но они уже собрали все иглы с деревьев, и останавливаться было опасно.       — Почти… у цели… — Росинант дышал как сломанная кузня. По шее тёк пот, а рука, державшая Дофламинго, уже отваливалась. Единственное, что останавливало его от перебрасывания брата через плечо, — это тот факт, что тому гарантированно станет хуже. Взгляд каре-красноватых глаз метался по сторонам в поисках заветного выхода. — Магеллан там, сзади, жуёт чью-то задницу, так что шевелите булками!       Впереди забрезжил свет — настоящий, невыносимо яркий, режущий глаза после полутьмы уровней. Росинант с разбегу вынес последнюю дверь, и они оказались на внешней платформе под открытым небом. Морской воздух ударил в лёгкие, вымывая запах серы и жжёной плоти.       — Прибыли! — Росинант с облегчением — и совершенно зря — разжал руки. Дофламинго мешком рухнул на бетон, едва не укатившись к самому краю обрыва.       — Ключи… — Выдавил он, глядя на брата снизу вверх. — Если ты сейчас скажешь, что забыл их у Бон-тяна в камере…       — Обижаешь! Ключей нет! — Росинант сумасшедше оскалился. — Ло, кончай косплеить статую. Надеюсь, вы хороши в прогулках по небесам! — Мужчина коротко покачался из стороны в сторону и пару раз присел, Бон Клай изящной птичкой крутился рядом, добавляя абсурдности ситуации.       — Я не собираюсь прыгать с этой высоты! Ты чокнутый! — Ло указал мечом на Дофламинго. — Как ты собираешься проделать такой путь с ним?! Он весит как три гружёных морских судна!       — Меньше слов, больше дела, зубастик, так бы и сказал, что не умеешь! — Росинант бесцеремонно сгрёб брата и Ло в одну охапку, прижал к своей груди с такой силой, что у Дофламинго хрустнули рёбра, и, широко улыбнувшись во все свои тридцать два зуба, шагнул с обрыва в ослепительное утреннее небо. Бон Клай изящным лебедем прыгнул следом, ничуть не сомневаясь в решениях Росинанта. — Вот вы слоны! А ну не дрыгайся! Уроню — Доффи огорчится! — шикнул на заоравшего Ло. Пока они падали, Дофламинго успел подумать, что смерть от рук Мугивары была куда достойнее, чем гибель в объятиях этого неуклюжего недоразумения. Но когда Роси с усилием оттолкнувшись от воздуха с использованием Сору, послушно замер в объятьях.       — Сиди смирно, Ло. — Мужчина помолчал, наконец выдавив: — Спасибо, что пришёл. — Он кинул взгляд на Трафальгара, считывая за ледяной маской смесь довольства и смущения.       — Не мог же я тебя там оставить, — Сдавленно буркнул Ло.       — Какие вы милашки! — Радостно прохрипел Росинант, прерывая трогательную сцену. За их спинами что-то откровенно взорвалось, заставляя задыхающегося Бон Клая взвизгнуть. Росинант поморщился и дёрнуто кивнул Бон Клаю, позволяя тому опереться о себя для очередного «шага» в воздухе. Ворота Правосудия медленно приближались, стремительно повышая их шансы на побег.       В очках Дофламинго отражался подбородок брата и шапка Ло, над головой абсурдно вскрикивал окама. Этот побег был полностью безумным. Ломающим все его представления о порядке проникновения в Импел Даун или хотя бы о том, как должны обращаться с воруемым «грузом». Ничто не предвещало даже прихода Трафальгара. Дофламинго не сомневался, что тот не пропадёт, а вот в верности Ло иногда всё же сомневался. Мальчишка вырос умным мужчиной с запросами, превышающими его роль Коразона в Семье. Эта неожиданная ошибка в расчётах была приятной. А вот с Роси следовало поговорить. С того капал пот от напряжения, мужчина давно умолк и больше не отзывался на подколки Трафальгара.       — Заткнись, сопляк. Без тебя взрослые разберутся, — Наконец буркнул уже раздражённый Росинант, и Ло, к своему удивлению, действительно умолк. Младший брат с усилием начал взбираться вверх, собираясь перебраться через Ворота Правосудия на ту сторону.       — Достань улитку, Ло. Поднеси ко мне. У меня руки заняты маршмеллоу, — Сдавленно рассмеялся Роси, «шагая» всё выше. Дофламинго с наслаждением подставил лицо лёгкой взвеси облаков. Бытие Небесным Дьяволом всегда сопровождалось влагой облаков. Роси, уже слегка наклонив голову, согласно мычал в трубку ден-ден-муши.       — Да. Мы уже. Вы тут? Отлично. Ловите их.       — А? — Ло испуганно округлил глаза, а Дофламинго мрачно приготовился к падению. Брат явно выдохся и собирался спустить их «экстренным» способом.       — Я тебя убью. Даже ключи искать не буду, — Мрачно пообещал он ехидно скалящемуся брату.       — Вини тушку Ло.       — Может, Бон Клая?       — Я же сам бегу! — Окама возмущённо хрипнул, будучи над их головами.       Наконец компания забралась на обух ворот, и Росинант устало бросил свою ношу на железо, тут же сгибаясь и упираясь в ноги.       — Просто кошмар. Чем тебя там кормили!       — Омарами, конечно же! — Передразнил Дофламинго, поднимаясь на ноги.       Мерзкая слабость от кайросеки почти отступила, вытесненная волной адреналина и близкой свободой. Они стояли на пороге Импел Даун. Его робу трепали резкие порывы ветра, с ярко-голубых небес ласково светило солнце. Дофламинго с наслаждением покрутился, позволяя ветру смыть с себя застоялый запах тюрьмы.       — Что?! Да как они смели подавать тебе это свиное хрючево! — С возмущением махнул руками Росинант и демонстративно схватился за сердце. Не выдержав абсурда, Ло залился коротким, лающим смехом, подхваченным гоготом Бон Клая.       — О, наш транспорт, — Росинант прыжками достиг края ворот, выглядывая что-то внизу. Развернувшись, он резким пинком по заднице отправил вскрикнувшего Дофламинго вниз и приложил ладони ко рту рупором: — Не ушибись, братец!       — Братец?! — Ло подавился смехом, следя за Росинантом как за опасным сумасшедшим. Отправиться в полёт подобным образом… Трафальгар не рассчитывал, что Дофламинго выживет. Этот мудак с коротким ласковым именем «Роси» только что сбросил свою добычу в пучины моря, откуда не было дороги любому фруктовику.       — Твоя очередь, малыш Ло, — Роси легкомысленно подскочил к Трафальгару, небрежно подхватив его под мышку, и вместе с Бон Клаем прыгнул вниз на проплывающий в туманности корабль.       Старший Донкихот впервые за долгое время рассмеялся, когда натянутая над палубой сетка спружинила, погасив его полёт в пустоту. Роси упал сверху вместе с матерящимся как сапожник Трафальгаром. Бон Клай мягко и легко упал в продольный шпагат, радостно вскинув руки, как цирковой артист, ожидающий оваций.       — Идиот, — выдохнул Дофламинго, принявший на грудь и сцепленные руки двойной вес.       — Не такой уж и идиот! Но-но! — Росинант поднял указательный палец вверх, лёжа на спине и глядя, как Ло пытается выбраться из-под него. — Добро пожаловать ко мне, братец. Теперь у нас куча дел… например, найти ключи.       Дофламинго и Ло синхронно закрыли лица руками. Побег удался. Ад в Импел Дауне теперь казался не таким уж и плохим местом по сравнению с перспективой провести с Росинантом ближайшую вечность.       — Росинант! Капитан Росинант! — снизу запрыгал кто-то очень накрашенный. Роси, лениво оттаптывая тело Дофламинго, перевернулся, свешивая голову между ячейками сетки.       — Давайте скорее! Они не смогут отвлекать Магеллана вечно! — Резкий голос Роси едва не оглушил пиратов.       — Есть, капитан! — Порхающая стайка окам разбежалась, организованно меняя курс и включая странные устройства. Корабль ощутимо потянуло прочь от ворот, несмотря на смешанный курс ветров. Паруса были свернуты, на флагштоке красовался неизвестный Дофламинго флаг.       — Доффи. Тебе следует пожрать и отдохнуть. Как и всем гостям, — Наконец поднявшись на корточки, Росинант тут же провалился в незамеченную дыру в сетке, с грохотом оказываясь на палубе. — Да… Бля, — Горестный вздох донёсся откуда-то снизу. Ло, освобождённый от присутствия Росинанта, потянулся к оковам на руках Дофламинго и тут же поморщился.       — И у тебя нет ключей? — Расслабленно уточнил Доффи, продолжая смотреть в голубое небо в облаках. Трафальгар качнул головой в лёгком смущении.       — Не успел. Нашли раньше.       — А как пробрался? — Старший Донкихот, кряхтя, сел на сетке. Падение с такой высоты, даже смягчённое сеткой, было неприятным.       — Следил эти два месяца. Сегодня были гости. Решил с ними проскользнуть — удалось подменить себя с охранником, — Коротко отозвался Трафальгар. Дофламинго кивнул и всё же опустил взгляд ниже. Там, на палубе, нелепо высокой цаплей бродил брат, уже скинувший шинель и оставшийся в чёрной рубашке. Трафальгар коротко кивнул на Роси.       — Брат? — С лёгким недоумением уточнил Доффи ранее прозвучавшее утверждение самого Росинанта.       — Ага. Младший. Двадцать лет где-то был. А стоило загреметь в тюрьму — прибежал. Будто до этого поводов не было, — Дофламинго с лёгкой досадой скривил губы. — Ещё и ведёт себя как мудак.       Трафальгар с иронией покосился на старшего Донкихота, решая не уточнять, что это у них семейное. Бон Клай, отдохнув, пружинисто спорхнул вниз, тут же закружился в восторженной кучке окам, радуясь свободе. Пусть кандалы и были на нём, мужчину это ничуть не смущало, и тот танцевал, показывая пируэты.       — Это же бывший подчинённый Крокодайла?       Дофламинго хмыкнул, согласно. Эта история была странной. Мугивара умудрился покорить «Бон-тяна», и тот оплатил ему тем, что выпустил из Импел Дауна, заплатив собственной шкурой.       — Эй, братец. У нас есть взломщик, спускайся. Или тебя всё ещё нужно носить на ручках? — Ехидный голос Роси прорезал гам команды. Трафальгара ощутимо передёрнуло. Вскинув руку, Ло хрипловато выдохнул команды, тут же заменяя себя и Дофламинго ящиками на палубе. Вспышка «Пространства» схлопнулась, а накрашенные мужики радостно заворковали над Ло: «Какой чудесный малыш! Посмотри, какая порода! Сейчас мы уберём твои жуткие круги под глазами! Мы о тебе позаботимся!» Ло, окружённый командой Роси, беспомощно забегал глазами по лицам, попытался попятиться, но возникшая сзади большая ладонь легко втолкнула хирурга обратно в круг.       — Позаботьтесь о нём, мои сладкие. Нам с братом нужно поболтать, — Весёлый голос Роси раздался сзади, и Ло уже с паникой ощутил, как его подхватывают за руки и за ноги, утаскивая вглубь корабля.       Росинант засмеялся и послал окамам воздушный поцелуй.       — Давайте, мои хорошие! Он в ваших руках!       — Что ты, блин, творишь? — с лёгкой ноткой брезгливости уточнил Дофламинго.       — Ой, не убивай мне настроение своей кислой миной! — Роси помотал кистью, стряхивая с себя мнение Дофламинго, как какую-то гадкую субстанцию. — Они мои верные помощники. Пойдём. Я обещал ром и даже поделюсь ванной. Так и быть — всё во имя семейных отношений! А! Наручники! — Спохватился, рассмотрев руки брата. — Шоури, где тебя черти носят! Зайди ко мне! — Крикнув в толпу, мужчина тут же нырнул вглубь корабля, привычно зацепившись лбом за перегородку и шипя на шишку.       Дофламинго с недоумением покачал головой. Роси был капитаном? Почему же корабль не был приспособлен под его рост? В команде не наблюдалось людей его комплекции, но и биться головой обо всё подряд вряд ли было здравым решением. Каюта капитана встретила их запахом дорогого табака, старого дерева и… пудры. Дофламинго окинул помещение взглядом опытного хищника. Здесь было уютно, хаотично и совершенно по-дурацки напоминало о прошлом. На столе, заваленном картами, какими-то чертежами и почему-то разноцветными палетками для глаз, сиротливо стояла початая бутылка коллекционного рома, а в углу висел китель, расшитый блёстками — видимо, парадная форма для особых случаев.       — Садись, Доффи. Не стой над душой, ты и так выше потолка, — Росинант с грохотом отодвинул тяжёлое кресло, которое тут же попыталось уехать от него на роликах. Младший брат ловко — на удивление ловко для себя — поймал его за спинку и плюхнулся сверху. — Шоури! Где тебя черти носят?!       Дверь распахнулась, и в каюту вплыло нечто монументальное. Шоури оказался огромным мужчиной в обтягивающем леопардовом трико, с тонкими усиками и набором прецизионных инструментов, закреплённых на поясе вперемешку с розовыми пуховками.       — О, капитан! Какого очаровательного гостя вы привели! — Пробасил Шоури, и Дофламинго ощутил, как по спине пробежал холодок. — Такие запястья… такая кожа… преступление прятать это под сталью!       — Меньше комплиментов, больше дела, лапуля, — Росинант кивнул на руки брата. — Это кайросеки высшей пробы. Справишься?       Шоури лишь презрительно фыркнул, извлекая из набора тонкую отмычку и флакончик с каким-то маслом. Он опустился на колени перед Дофламинго, и тот против воли замер, глядя на это сюрреалистичное зрелище.       — Знаешь, Роси, — Процедил Дофламинго, когда Шоури начал колдовать над замком, — я представлял наше воссоединение по-разному. Но вариант, где меня освобождает мужик в леопардовых лосинах под твоё дебильное хихиканье, даже мне в голову не приходил.       — Жизнь полна сюрпризов, — Росинант вытащил из ящика стола две стопки и, промахнувшись мимо края, едва не разбил их. — А насчёт роста… Корабль не под меня строился, Доффи. Это бывшее судно работорговцев. Я его… немножко одолжил. А перестраивать под себя — слишком много возни. — Росинант, как дирижёр, помахивал свободной от стопок ладонью, — Проще привыкнуть биться головой. К тому же, это держит в тонусе.       — Готовченко! — Воскликнул Шоури.       Металл с тихим «дзынь» разошёлся. Дофламинго почувствовал, как мир вокруг внезапно обрёл яркость и чёткость. Сила Плода Ито-Ито, до этого спавшая глубоко внутри под гнётом морского камня, вскипела в жилах, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев. Он медленно развёл руки. Теперь, если бы он захотел, он мог бы превратить эту каюту в груду щепок за долю секунды.       Росинант даже не шелохнулся. Он просто протянул брату стопку рома.       — Не вздумай разнести мне каюту. У Шоури тонкая душевная организация, он расстроится. А расстроенный Шоури — это хуже Магеллана.       Дофламинго хмыкнул, принимая алкоголь. Напряжение в плечах начало спадать.       — Где ты был, Роси? На самом деле. Двадцать лет — слишком большой срок, чтобы просто «привыкать биться головой». — Доффи, сминая часть корреспонденции, уселся на край стола. Кресло для посетителей, если это было оно, было завалено горой разноцветных тряпок. Росинант затянулся сигаретой, наклонил голову в ехидном прищуре глаз.       — Для человека без титулов, ты слишком борзый, братец, — Дофламинго раздражённо поморщился. Даже спустя такой срок, брат был раздражающим засранцем. Раньше раздражал рёвом, а теперь шуточками и смехом. — В общем, эта дурно пахнущая история, Доффи. То смерть нашего батеньки, то дурные благие намерения, выложившие мне дорогу в ад. А теперь вот ты… Его прервал истошный, полный экзистенциального ужаса вопль Трафальгара, донёсшийся откуда-то снизу:       — УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ ЭТИ ЩИПЧИКИ ДЛЯ БРОВЕЙ! Я ВАС ВСЕХ РАСЧЛЕНЮ!       Росинант расплылся в широкой, беззубой ухмылке и подергал бровями в смехе.       — Слышишь? Ло проходит курс реабилитации. Пара сеансов, и твоя «собачка» станет моей. Как насчёт пари? У меня есть пара идей, и они тебе очень не понравятся. Дофламинго медленно пригубил ром. Напиток обжег горло, возвращая вкус жизни.       — Вещай, идиот. Я весь во внимании.       Росинант захохотал и наконец отмахнулся, указывая на дверь.       — Ешь, пей, веселись. Никуда я не денусь за пару дней, — закинув в себя рюмку коньяка, мужчина счастливо крякнул. — Осталось оторваться от погони, и мы в ажуре. Ещё бы Бон Клай остался, и вообще любо… — прищур брата стал почти мечтательным. — Мне отчаянно не хватает его способностей.       — Тебе… не хватает способностей Мистера Два? Кем же ты являешься, братишка? — Дофламинго не торопился уходить. Благодушно расслабившийся брат был лакомой добычей.       — Нет, Доффи. У меня закончилось настроение с тобой болтать, — Росинант опустил уголки губ, тяжёлый взгляд переместился с потолка на Дофламинго, но следом губы младшего Донкихота приподнялись в улыбке. — Скажи, где тебя высадить. Тебе с нами не по пути. Я и так получу по шапке за этот перформанс. Будь добр, освободи меня от дополнительной головомойки, — Мужчина небрежно пошевелил пальцами в воздухе, подражая Дофламинго.       — Ну уж нет, — Ядовито растянув губы в ухмылке, Дофламинго всё же поднялся со столешницы. — Раз уж мы встретились, я желаю провести с тобой побольше времени, Роси.       — Ты всегда был прилипчивым паразитом, Доффи, — Росинант поджёг свежую сигарету и затянулся с наслаждением, прикрывая глаза. Выдохнул струю дыма прямо в лицо брату, даже не моргнув, когда тонкая, едва заметная нить Дофламинго легла ему на плечо, аккурат возле сонной артерии. — Тебе нужно зализывать раны, а не лезть в мои дела.       — Твои «дела» пахнут дешёвым гримом и государственной изменой, — Дофламинго сделал шаг в сторону, вальяжно прохаживаясь по каюте, словно это была его тронная зала, а не тесная коробка. — Ты ведь не просто капитан этой кучки фриков. Ты работаешь на кого-то, кто стоит выше Адмиралов. Или ниже… в самых глубоких тенях.       — Ай-ай-ай! Как нехорошо копаться там, где тебе не место, дорогой братец. У меня тут благородный порыв души, а ты мне портишь малину! — Росинант хмыкнул, не снимая ног со стола. Стул под ним подозрительно скрипнул, и младший Донкихот на мгновение замер, балансируя на грани очередного падения, но всё же удержался. — Я вольный художник, дорогуша. Твой нос в моём холсте лишний, — мужчина качнул бутылкой рома, искоса наблюдая за уровнем жидкости. От одного присутствия Доффи уже тянуло к бутылке. А если он ещё и говорил… Росинант с ужасом предвкушал катастрофу.       В этот момент дверь в каюту с грохотом распахнулась. На пороге стоял Трафальгар Ло. Если раньше он выглядел как измождённый узник бессонницы, то теперь… Дофламинго подавился следующим едким замечанием.       На Ло была ярко-жёлтая рубашка с воланами, его бакенбарды были идеально подстрижены и напудрены, а на щеках красовался едва заметный румянец. Но самым страшным был его взгляд — взгляд человека, который видел бездну, и эта бездна предложила ему сделать маникюр.       — Если вы сейчас же не прикажете им вернуть мою одежду и не прекратите называть меня «малышом Траффи», я вырежу ваше сердце и скормлю его чайкам. Даже если вы — спаситель Доффи, — голос Ло дрожал.       Росинант зашёлся в кашляющем смехе, от которого сигарета наконец упала ему на колени.       — Ой! Малыш Ло! Тебе идёт! Шоури — мастер своего дела! Ты теперь выглядишь как человек, а не как недоеденный мертвец или псина, сбежавшая с привязи! — Хлопнул ладонями, радостно воскликнув.       — Я выгляжу как танцор кабаре из низкопробного бара в Ист-Блю! — Взвизгнул Ло, делая шаг в каюту.       Дофламинго, наблюдая за этой сценой, почувствовал странное, почти забытое чувство — он был дома. Не в Дресс Розе, не в Мариджоа, а именно здесь, в эпицентре этого абсурдного, опасного и шумного балагана.       — Ну что, Роси, — Дофламинго подошёл к Ло, по-хозяйски положив руку ему на плечо, отчего Хирург Смерти дёрнулся, как от удара током. — Похоже, твоя «головомойка» только начинается. Я остаюсь. Мне крайне любопытно посмотреть, как ты будешь объяснять твоему гипотетическому начальству, почему его любимый «капитан» перевозит на борту двух самых разыскиваемых преступников и одного сбежавшего лебедя.       Росинант наконец потушил тлеющие штаны, поднялся и выглянул в иллюминатор, внезапно рассмеявшись с оттенком безумия, посмотрел на брата через плечо.       — Мне нужно по делам. Встречи с неявившимся партнёром так грустны и печальны! Я не могу позволить впасть в отчаяние такому человеку! — Росинант вскинул руку, шутливо прикрывая нижнюю часть лица в притворном огорчении, приоткрыл один глаз и уже ехидно добавил: — И если ты хочешь остаться, готовься к тому, что тебе придётся сменить имидж. Розовый — это слишком палевно для твоей персоны.       — Только попробуй предложить мне леопардовое трико, — Прищурился Дофламинго, — И я превращу твой корабль в клубок ниток.       — Шоури! — заорал Росинант в коридор, игнорируя угрозу. — Неси каталог! У нас тут розовый фламинго требует ребрендинга!       Вопль ужаса Дофламинго потонул в радостном визге окам, несущихся по коридору с рулонами тканей. Побег из Импел Дауна был лишь началом — настоящие испытания для психики Дофламинго и Ло только начинались. Поморщившись, капитан безымянного судна забросил ноги на собственный стол и подлил себе рома. Если и наслаждаться цирком, то со всеми атрибутами.       — Бон-тян! Шикарно выглядишь! — Роси крутанул Бентама вокруг оси, рассматривая свежий облик. Окама в белоснежной пачке радостно задрал ногу. Короткая юбка вызывающе показывала полосатые лосины. На лице Бон Клая красовалась свежая штукатурка. Роси, дав своим гостям сбежать от Шоури, успел переодеться в белые штаны, розовый пиджак с лацканами и высокие чёрные сапоги, поверх головы лёг красный капюшон с висюльками-сердечками. Пока Дофламинго переваривал вид младшего брата, Роси пропал минут на двадцать в ванной, выйдя уже накрашенным. Карминовые губы растянулись в весёлой, безумной ухмылке, подведённые глаза щурились в не сдерживаемом смехе, под правым глазом появилась гротескно перевёрнутая синяя корона. Дофламинго ощущал себя в цирке сумасшедших. Накрашенный брат и его команда окам весело улюлюкали проплывающим мимо кораблям Дозора, те в явной судороге меняли маршрут, едва завидев их издали.       — Роси-тян! — Бон Клай наконец остановился и с улыбкой уставился в размалёванное лицо братца.       — Что такое, моя прелесть?       — Я собираюсь вернуться к Крокодайлу.       Хор окам горестно взвыл, прижимая руки к груди, показно рыдая и выдирая волосы из бород и груди. Трафальгар медленно отступил за спину Дофламинго, как никогда жалея о своём решении прийти за боссом. Дофламинго, отвоевавший возможность носить привычную розовую шубу, почти сочувственно проследил, как Ло прячется в перьях. Он покосился на Ло, который за его спиной пытался дышать через раз. Жабо на шее Хирурга Смерти было таким пышным, что Ло теперь напоминал очень злого и очень элитного пуделя.       — Ну останься с нами, Бон-тян! — Поймав окаму в объятья, Росинант выпрямился и стал тереться о щеку мужчины, почти рыдая вслед за командой. — Ты нам очень-очень нужен!       — Роси-тян, я верен лишь Мистеру Ноль! — Ноги в розовых пуантах выгнулись под непредсказуемым углом, выманивая Ло, удивительной для живых людей гибкостью. Старший Донкихот прикидывал возможности присоединиться к Крокодайлу, Михоуку и, вроде бы, Багги? Клоун был неожиданным дополнением, но после этого… Окинув взглядом происходящее, мужчина тут же смирился с настоящим цирком вместо кучки окам.       — О, Бон-тян! Твоя преданность острее, чем мои стрелки на глазах! — Взвыл Росинант, и из его глаз брызнули фонтаны слёз, как из пожарного гидранта. Он обхватил Бентама так крепко, что их грим смешался в единое полотно абстракционизма. Окамы вокруг завели траурный хорал, приплясывая чечётку и посыпая палубу блёстками вместо пепла. Кружась в хороводе, окамы подбежали, облепляя своего капитана и Бон-тяна.       — Слышишь, Ло? — Хмыкнул Доффи, не оборачиваясь. — Бон Клай уходит к Крокодайлу. Говорят, Крок теперь работает на Багги-клоуна вместе с Михоуком. Ло издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу.       — Крокодайл… Михоук… и Багги? — Прошептал он. — Мир сошёл с ума. Весь мир — это одна большая каюта твоего брата. Просто у Росинанта больше помады, а у Багги — нос настоящий.       — Не говори так! — Росинант внезапно перестал рыдать и, всё ещё обнимая Бентама, обернулся к ним. Его синяя корона под глазом слегка потекла, придавая лицу выражение безумного Пьеро. — Кроко-бой всегда был слишком серьёзным! Ему не хватает… — Он выразительно пошевелил пальцами в воздухе, — искры! Бон-тян принесёт в их скучную «Кросс-Гильдию» немного стиля!       Бентам выгнулся сильнее в позу ласточки, задирая ногу выше головы Росинанта.       — Прощай, Роси-тян! Мой путь окама ведёт меня к старым друзьям! Но моё сердце всегда будет биться в такт вашим каблукам! — С этими словами Бон Клай совершил серию умопомрачительных пируэтов, докрутился до борта и, изящно взмахнув руками, прыгнул на проплывающую мимо маленькую лодку, которой управляли два окама в костюмах лебедей.       — Счастливого пути, лебёдушка! — Росинант махал вслед ладонью с накрашенными ногтями, пока лодка не скрылась в тумане.       На палубе воцарилась относительная тишина, если не считать всхлипываний Шоури, который доедал горестный торт в углу. Росинант тяжело вздохнул, вытер лицо рукавом, окончательно превратившись в шедевр современного искусства, и повернулся к Дофламинго.       — Ну вот, Доффи. Одним талантом меньше. Остались только мы… — Он окинул взглядом Ло, — И наш маленький насупленный цветочек.       Ло вздрогнул.       — Я — капитан пиратов Сердца.       — Как скажешь, щеночек, — Благодушно кивнул Росинант. — Можешь обманывать себя, сколько твоё сердце желает! Котятки! — Внезапно чётко развернувшись на каблуках, мужчина повысил голос, — Продолжаем предыдущий путь!       — Есть, Роси-тян!       — И куда мы так спешим? — Дофламинго, подойдя, почти по-хозяйски приобнял брата за плечи, на что тот вскинул брови и причмокнул губами от удивления.       — К моему возлюбленному партнёру, конечно! Я не могу не прийти на свидание! — Захохотал в лицо Дофламинго и вынырнул из объятий. Отойдя на пару шагов, вновь обернулся: — Точно не хочешь к Кроко-бою? Вместе с Бон-тяном вы быстро доберётесь на их скучную вечеринку! — Ухмылка Росинанта стала шире, глаза похолодели на пару тонов, обнажая предупреждение и не особо великое желание таскаться с бывшими пиратами Донкихот.       — Что ты, Роси, я всегда рад твоей компании, — Дофламинго хищно улыбнулся, сверкая зубами. Трафальгар позади мужчины аккуратно отступал от Шоури и команды. Тем казалось, что «Малыш Ло» грустит, и они были рады оказать ему всестороннюю поддержку. Росинант расплылся в некрасивой улыбке, обнажающей дёсны, сощурил глаза и по-птичьи наклонил голову.       — Конечно, братик. Так и быть, покатаю на своей лодчонке. — Обернувшись в сторону окам, окруживших Ло, рявкнул: — Девочки! Держите курс! Иначе мы никогда не доплывём! Где моя вечеринка?!       Окамы радостной стайкой разбежались, оставляя потрёпанного и усыпанного блёстками Ло, пришибленно сидеть на ящике. Борода того окрасилась в оттенок розового, под левым глазом появилось аккуратное красное сердечко. Мужчина разглядывал свежеокрашенные в розовый цвет ногти. Над кораблём вспыхнул розовый дождь из блёсток и сияния. Дофламинго мучительно захотел оказаться где-то рядом с Бон-тяном.       Три недели были адом для психики Дофламинго и Ло. Окамы оказались любителями танцев, выпивки и пальбы по случайным кораблям Дозора. Те счастливчики, что издали замечали их корабль, торопливо разворачивались на 180 градусов, предпочитая встречу с Кайдо, чем с этой плавучей психиатрической лечебницей. Дофламинго начал почти получать удовольствие. Окамы внезапно оказались образованными людьми; тот же Шоури был прекрасным взломщиком, а тонконостое нечто в развевающемся красном платье с воланами оказалось судовым врачом, быстро поставившим «Доффичку» на ноги после длительного голодания.       Ну и что, что голос у феи был басом, а кадык выпирал даже под кокетливым бантиком, и накрашенные розовой помадой губы не скрывали чёрную щетину! У каждого из нас есть недостатки. Невежливо было на них указывать.       Трафальгар, отчаявшись в попытке скрыться от глаз окам и Роси, в итоге заперся в капитанской каюте, наотрез отказываясь открывать кому-то, кроме капитана этого дурдома, и то старался забиться поглубже, с обречённым видом разглядывая потолок, пока Росинант ворковал с ден-ден муши, умудряясь второй рукой красить губы.       — Роси-тян! Тут Дозорные!       — Иду-иду! Поприветствуем их во имя окам! — Росинант выпорхнул из каюты, осыпая с себя кучу блёсток. Сегодня он был в розовой рубашке в сердечко, белых брюках, облепивших задницу, и высоченных туфлях, с которых он тут же попытался сверзнуться, но непредсказуемо устоял, расставляя ноги и выгибая спину, указывая на горизонт с крейсером Дозора.       — Девочки! Пли!       Из пушек вырвались розовые ядра. Дофламинго подавился таким же розовым коктейлем, тщательно маскирующим ром. Проследил за ядрами, что явно не были направлены на корабль. В воздухе ядра взорвались, окутывая корабль Дозора розовым мерцающим облаком. Окамы захохотали, вновь заряжая пушки.       — Подожди. Та чокнутая команда из слухов, что успешно отвлекает внимание Дозорных… — Ло округлил глаза в шоке и упал на соседний с Дофламинго шезлонг, на что Роси, обернувшись, послал воздушный поцелуй.       — О да, Траффи! — Росинант задорно подмигнул, поправляя сползающую с плеча рубашку. — Дозорные так заняты чиханием от моих «Фантастических Спарклов», что забывают, где у них штурвал, а где совесть!       Дофламинго задумчиво помешивал розовый коктейль зонтиком в виде фламинго. Три недели назад он бы убил любого, кто предложил бы ему «напиток с блёстками», но сейчас… Сейчас Доффи признавал: доктор-окама по имени Джульетта, бородатый гигант с нежными руками, сделал для его здоровья больше, чем все врачи Дрессрозы вместе взятые. По крайней мере, после его «омолаживающих клизм с экстрактом блёсток» Дофламинго чувствовал в себе силы не просто плести нити, а вышивать ими крестиком.       Крейсер Дозора на горизонте тем временем превратился в гигантское розовое облако. Было слышно, как оттуда доносятся панические крики: «Мои глаза! Всё розовое! Капитан, я не вижу пушек, я вижу только радугу!»       — Это же… это гениально, — Прошептал Ло, хватаясь за голову. — Это так тупо, что Дозорные просто не могут выработать протокол противодействия. В учебниках Академии Морского Дозора нет раздела «Что делать, если вас обстреляли конфетти с ароматом клубники».       — Именно! — Росинант радостно подпрыгнул, на этот раз действительно зацепился каблуком за канат и эффектно полетел вниз лицом. Дофламинго даже не шевельнулся — он знал, что будет дальше. Роси в воздухе умудрился зацепиться и вторым каблуком и с изящностью слона упасть жопой на фальшборт.       — Психологическая атака, мальчики! Дозорные — люди серьёзные, суровые. А когда на них прёт трёхметровый мужик в чулках и кричит «Приветик, сладенькие!», у них случается системный сбой. Сэнгоку потом неделю пьёт валерьянку, пытаясь составить отчёт. Что он напишет? «Потерпели поражение, потому что вражеский капитан споткнулся и случайно поцеловал нашего боцмана в лоб»?       Дофламинго сдавленно рассмеялся, прихлёбывая коктейль.       — Сэнгоку? — Дофламинго невольно заинтересовался. Упоминание адмирала флота в трепне Роси было неожиданным.       — Ой, там смешная история. Старый зануда меня приютил, когда ты убил нашего папашу. — Росинант машинально прихватил губами сигарету. Окама поблизости тут же достал зажигалку, пока капитан не спалил им корабль.       — Спасибо, сладкий, — небрежно чмокнув накрашенными губами бородатую щеку мужика, Роси втянул дым.       — Так что там за история? — Доффи отпил коктейль, с интересом прислушиваясь к паническим крикам с корабля Дозорных.       — А! — Росинант изумлённо моргнул. — Меня хотели послать к тебе шпионом, Доффи. А я решил, что это слишком… — Гадливо потряс ладонью и капризно надул губы. — Слишком скучно. Никакого стиля!       Хирург подавился мятным коктейлем и мучительно закашлял. Дофламинго с усилием проглотил коктейль, не обращая внимания на кусочек льда. Дозорные, поглощённые розовым туманом, и сумасшедшая тактика братца меркли перед свежими новостями: Росинанта воспитывали Дозорным. И он вырос вот этим? Обменявшись с Ло взглядами, мужчины дружно решили не уточнять, как это произошло.       — И сколько таких «спектаклей» ты уже устроил, Росинант? — подал хриплый голос Ло.       — О, щеночек! Тебе так интересно? — Роси легко стряхнул мрачное выражение лица и вновь белозубо заулыбался. — Всё восточное побережье Гранд Лайн считает нас призраками! — Росинант картинно приложил руку к щеке. — Мы спасли трёх наших из эшафота просто тем, что Шоури переоделся в палатку с мороженым, а я… Ну, я просто дефилировал мимо охраны в образе вдовы адмирала. Охрана была так занята обсуждением моей «непропорциональной фигуры», что забыла запереть ворота.       Ло посмотрел на Росинанта с новым, пугающим уважением. Перед ним было нечто совершенное. Человек, уничтоживший собственную гордость ради целей.       — Значит, все эти слухи про «Розовый Туман»… это были вы? — Спросил Ло.       — Мы предпочитаем название «Блестящий Хаос», — Поправил его Шоури, проходя мимо с огромным подносом тарталеток. — Траффи, детка, съешь пирожное. Ты всё ещё выглядишь так, будто хочешь сделать нам всем вскрытие без анестезии.       Ло машинально взял тарталетку с розовым кремом.       — На самом деле, я уже подумываю об этом, — буркнул он, но пирожное съел.       — Дозорный крейсер разворачивается! — закричали с мачты. — Они спускают лодку с белым флагом и запиской!       Росинант радостно обернулся к борту, перевесился так сильно, что Дофламинго на всякий случай придержал его за пятку нитью.       — Что пишут?       — «Пожалуйста, прекратите пахнуть клубникой, наш капитан — аллергик, мы уходим в отставку!» — Прокричал окама-сигнальщик.       Палуба взорвалась торжествующим визгом и танцами. Росинант обернулся к брату и Ло, сияя как начищенный медный таз.       — Ну что, Король и Хирург? — он вытянул руку в сторону заходящего солнца. — Следующая остановка — мой любимый остров Гранд Лайн! Нам нужно пополнить запасы пудры и помады. И, Доффи… Тебе просили передать, что твоя розовая шуба — это «Стильный политический жест», так что можешь её не снимать.       Дофламинго посмотрел на свою шубу, на брата в каблуках, на Ло, который медленно доедал вторую тарталетку, и внезапно понял: Импел Даун был просто скучным отпуском. Настоящее безумие только начиналось. И, как ни странно, ему это чертовски нравилось.       — Роси, — Позвал Дофламинго.       — Да, дорогуша?       — Сделай мне ещё один коктейль. Но на этот раз — без блёсток. Я уже и так сияю изнутри от этого абсурда.       Росинант запрокинул голову, смеясь так сильно, что одна красная туфля всё же упала с его ноги.       — Я так и подозревал… — Ло, в синей толстовке, украшенной чёрными перьями — единственным нейтральным, что нашлось у окам, — с тоской разглядывал Кавабаку. По берегу острова бежали прекрасные «дивы». Розовый туман и громадное сердце над островом указывали им направление. На палубе царило предвкушающее оживление — окамы радостно галдели, профессионально заходя в бухту. Роси подпрыгивал, ходя в сапогах по фальшборту. Сегодня его талию подчёркивала полосатая жилетка, а задницу — белые брюки с карманами-сердечками. Наконец развернувшись, Росинант небрежно опёрся о плечо Дофламинго коленом, вскидывая руки:       — Девочки, подпеваем!       Мужской хор грянул как по команде, заставляя Ло присесть на полусогнутые ноги.       — Здесь фасон не связан с сезоном. Здесь пошире рамки законов. Тайм-тайм клубная зона. Тише едешь — вряд ли вообще доедешь. В джунглях из железобетона. Нет резона жить по канонам. Тайм-тайм клубная зона! — С острова донеслись радостные крики, и окамы стремительно развернули корабль, ставя на якорь. Росинант широко ухмыляясь предложил Дофламинго ладонь, приглашая на прогулку по этим дивным розовым небесам. Подхватив за талию залившегося смехом брата, Дофламинго вздернул обоих в воздух. Ло, бурча, уже раскрывал «Пространство». Из глубин острова уже вышли чуть более серьёзные окамы. Всё такие же симпатяги в платьях и ещё более абсурдных париках, губы, щедро накрашенные прямо поверх щетины, растянулись в улыбке, заметив Росинанта и окам, машущих с корабля.       — Ох, Роси-тян! Почему сразу не позвонил? Мы бы организовали тебе лучший конвой из возможных! — Мужик в красном платье плавно помахал ладонью, приветствуя прибывших. Дофламинго с интересом покосился на Росинанта, что радостно посылал воздушные поцелуи окама.       — Саманта-тян! Я сразу пойду к Иве-тян!       — Конечно, конечно! Мы поможем котяткам с разгрузкой! — Благодушно кивнул окама и взмахнул в сторону корабля веером. Ло, случайно появившийся рядом с «Самантой», тут же был пойман в объятья с причитанием: «Какой прелестный мальчик!» — и бессильно обвис в попытке притвориться шлангом. Братья Донкихот рассмеялись, наблюдая за чудесной картинкой.       — Саманта-тян! Отправь малыша Траффи вслед за нами, когда наиграешься!       — О, ты у нас «Малыш Траффи!». Тебе так идёт, сладкий! — Окама, под дёрганье ног Ло, оставил шикарный отпечаток помады на его губах, из-за чего Трафальгар в судорогах заизвивался угрем.       — Пойдём, Доффи. Надо познакомить тебя с моим начальством? Или мы там равны? Не помню, — Росинант небрежно отмахнулся от воспоминаний. — Он классный!       — Даже не сомневаюсь, — Дофламинго представлял, кого тут можно встретить. И если это и есть «гипотетическое начальство» Роси, то его брат — революционер. И, судя по реакции Ло, успешный в своей абсурдности.       Танцующая толпа окам подтвердила его ожидания. В центре, в куче блёсток и конфетти, выступал Эмпорио Иванков.       — Ива-сама!!! — Гул толпы разносился далеко за пределы танцпола.       — Кто тут классный?!       — Ива-сама! — Рев толпы оглушал, и Дофламинго мотнул головой, на мгновение упуская Роси из виду. Тот тут же вынырнул из объятий, прыгая на сцену и вставая рядом с Иванко. Рев толпы удвоился, а Росинант слегка присел, прислоняясь спиной к Иве и поднимая руки.       — Роси-тян! Ива-сама!!! — Яростно пахнущее клубникой конфетти ударило со всех сторон.       Дофламинго стоял в эпицентре розового безумия, и его очки-отражатели едва справлялись с яркостью происходящего. Грохот музыки, запах клубники и тысячи восторженных глоток — это была не просто база революционеров, это был рейв государственного масштаба.       Ло, тем временем, познал новый вид паралича. Саманта-тян, огромный мужчина в пушистом красном платье, прижал его к своей необъятной груди так крепко, что у Хирурга Смерти перед глазами поплыли круги — и вовсе не из-за «Пространства».       — Ой, какой он миленький, когда сопротивляется! — Ворковала Саманта, чмокая Ло в макушку. — Траффи-кун, не брыкайся, у мамочки Саманты самые мягкие объятия на всём Камабакка! Посмотри на свои щёчки, тебе срочно нужно немного румян и порция любви!       — Помогите… — Донёсся глухой стон Ло из-под слоев красного кружева. Но Дофламинго лишь поправил свою шубу и хмыкнул. Он был слишком занят созерцанием брата.       На сцене Росинант и Иванков выдавали такой перформанс, что даже небо над островом, казалось, стало ещё розовее. Ива-сама в своём каноничном плаще в сплошную сетку и с огромной шевелюрой двигался с грацией гигантского балета, а Роси, несмотря на свою природную неуклюжесть, идеально вписывался в этот ритм.       — ХИ-ХА! — Взревел Иванков, выбрасывая руку в сторону старшего из братьев Донкихот. — Роси-тян! Кто этот импозантный мужчина в розовых перьях, который смотрит на нас так, будто хочет приватизировать наш танцпол?!       Росинант, изящно, на этот раз обошлось без падений, соскользнул со сцены и подлетел к Дофламинго, хватая его за руку.       — Ива-сама! — Прокричал Роси, перекрывая музыку. — Познакомься! Это мой старший братец, Доффи! Он немного зажатый, потому что слишком долго сидел в тесной камере, но я пообещал сделать его нашей новой Королевой!       Иванков замер, его огромные глаза за стёклами очков расширились. Он медленно подошёл к Дофламинго, обнюхивая его шубу.       — Донкихот Дофламинго… — Пробасил Ива, внезапно становясь серьёзным. — Джокер. Бывший Небесный Дьявол. Революционная армия долго ждала момента, чтобы… — Ива вдруг широко ухмыльнулся. — …чтобы узнать, какой номер помады ты предпочитаешь под эту шубу! ХИ-ХА!       Дофламинго не выдержал и расхохотался. Это было настолько абсурдно, настолько за гранью добра и зла, что его старые амбиции по захвату мира показались ему детской игрой в песочнице.       — Роси сказал, что я буду Королевой, — Доффи дерзко оскалился, глядя Иванкову прямо в глаза. — Но я требую отдельную гримёрку, и чтобы этот парень в жабо, — Он указал на барахтающегося в руках Саманты Ло, — был моим личным ассистентом по спецэффектам.       — СДЕЛАННО! — Ива щёлкнул пальцами. — Саманта, отпусти мальчика, он нам нужен для финального дефиле!       Ло, вырвавшись из объятий, упал на песок, тяжело дыша и пытаясь стереть след от помады с лица.       — Я вас всех… — Он запнулся, глядя на танцующего Росинанта, смеющегося Дофламинго и подмигивающего Иванкова. — Я вас всех прооперирую… без наркоза… завтра… может быть…       — Вставай, Траффи! — Роси подхватил Ло под мышки, рывком ставя на ноги. — Здесь нельзя просто лежать! Камабакка — это движение! Это жизнь! Смотри, там идёт Драгон, он хочет обсудить с тобой план захвата одной закрытой верфи, но сначала — танцы!       Ло поднял глаза. Действительно, в тени пальм стоял Монки Д. Драгон. Самый разыскиваемый преступник в мире стоял с бокалом розового лимонада и… ритмично притопывал ногой в такт музыке. На его лице была маска глубокой задумчивости, но на плечах висел венок из искусственных цветов.       — Драгон-сан тоже в теме? — Прошептал Ло, чувствуя, как остатки его реальности окончательно растворяются в клубничном конфетти.       — А ты думал, почему он носит такой плащ? — Росинант заговорщицки понизил голос. — Под ним — потрясающий костюм для диско, но это секрет даже для Сабо!       Дофламинго приобнял Роси за талию, глядя на это торжество жизни.       — Ну что, Роси. Мы дома?       — Мы в лучшем месте во вселенной, Доффи! — Росинант прижался к плечу брата, пачкая его шубу свежей помадой. — Здесь не нужно быть королём. Здесь можно просто быть… — Он споткнулся на ровном месте и повалил за собой Дофламинго и Ло прямо в кучу розовых подушек. — …быть счастливым идиотом в чулках!       — ХИ-ХА! — Отозвалось со сцены. Праздник Революции официально вошёл в стадию «Полного отрыва».       Дофламинго застыл со сползшей улыбкой. Только что Роси танцевал на сцене, а следом в его бок вонзились удлинённые пальцы-шприцы Ивы. Мучительно зашипев, Росинант зажал ладонью ударенное место. Облик стремительно «потёк» под воздействием гормональной терапии. Талия стала более выраженной, бёдра утяжелились, а грудь слегка увеличилась, тут же придавленная корсетом; лицо едва уловимо поменялось, выставляя более пухлые губы и чуть более сглаженные черты лица, волосы мотнулись по плечам. Мужчина? Явная женщина, судя по отсутствию члена в штанах, под радостные крики окам насмешливо погрозила пальчиком Королеве Окам Иве.       — Роси-тян! — Народ экзистенциально задохнулся в восторге. Женщина на сцене изящно обернулась и приложила к карминовым губам пару пальцев, надувая розовый пузырь-сердце и подмигивая толпе. Отправив гипертрофированное сердечко над толпой, она подхватила танец Иванкова, извиваясь с небывалой грацией. Трафальгар, успевший вытереть помаду с лица, вытаращил глаза, разглядывая манящую походку женщины, которая весело покачивала бёдрами и радостно задирала ногу вместе с Ивой.       — Мне это мерещится? — Обернувшись к Дофламинго, лежащему в розовых подушках, Ло похолодел. Мужчина обернулся камнем. Его фигура представляла собой величественное и одновременно жалкое зрелище. Его правая рука застыла в призывном жесте, пальцы были скрючены, будто он пытался ухватиться за ускользающую реальность. Сквозь очки были видны глаза, принявшие форму сердец. Небесный Дьявол превратился в Самого Дорогого Садового Гнома в истории Гранд Лайн.       Трафальгар Ло стоял рядом, его рука сама собой тянулась к рукояти Кикоку, но пальцы дрожали. Он перевёл взгляд на сцену, где Росинант — теперь уже статная, пугающе высокая и невероятно гибкая женщина — вытворяла такое, что Ло захотелось вырезать себе глаза и пересадить их кому-нибудь в Ист-Блю. Трафальгар округлил глаза с ещё большим недоверием, оглядываясь на непропорционально высокую женскую фигуру на сцене. Росинант запрокинула лицо, позволяя лить себе на грудь розовое шампанское; брызги шампанского на коже сияли в свете диско-шаров, тонкая рубашка в сердечко уже промокла и сбежала с её плеч, открывая придавленную корсетом грудь. Чмокнув воздух возле щеки Ивы, мужчина?.. Женщина, спорхнула с танцпола, тут же попадая в яростно танцующую толпу, как кораблик в водоворот. Только безумно высокий рост позволял ей небрежно выныривать из чужих объятий и посылать самым страждущим воздушные поцелуйчики, от которых окамы успешно уворачивались и смеялись.       — Щеночек! — Росинант, вынырнув из толпы танцующих окам, грациозно приземлилась прямо перед Ло. Капли шампанского полетели ему в лицо. — Чего стоишь как неродной? Смотри, какой Доффи стал… монументальный!       Она хихикнула, и этот звук был чистым искушением. Роси подошла к каменному брату и, кокетливо прикусив губу, провела ладонью по его застывшему подбородку.       — Ой, Доффи… — Промурлыкала она, обдавая статую ароматом клубники и дорогого табака. — Ты так на меня смотришь, будто впервые видишь! Хотя подожди… в таком виде ты меня точно ещё не видел. — Гортанно расхохотавшись, женщина обернулась к попятившемуся в ужасе Ло. — Малыш Траффи, не хочешь составить мне компанию? У Ивы-сан ещё остались гормоны, мы можем сделать из тебя очаровательную медсестру!       — Я… я… — Ло выдавил из себя только нечленораздельное хрипение. — Росинант-я… Вы… он… — Он указал на каменного Дофламинго. — Он же ваш брат! Вы его превратили в булыжник!       — Ой, да ладно тебе! Это временно! — Росинант беспечно отмахнулась, и из её пальцев снова вылетели розовые сердечки. — Фрукт Меро-Меро реагирует на грязные мыслишки. Видимо, у нашего «короля» в голове сейчас такой зоопарк, что его даже кайросеки так не пробирали.       Она снова повернулась к Доффи, наклонилась и легонько поцеловала его в каменный нос, оставив яркий след помады на сером камне.       — Просыпайся, спящая красавица! У нас ещё по плану десерт и свержение пары правительств!       Иванков, наблюдавший за этим со сцены, заржал на весь остров:       — ХИ-ХА! Роси-тян, ты слишком жестока! Бедный Джокер не привык к таким перегрузкам! Девочки, тащите сок алоэ! Нам нужно разморозить этого розового цыплёнка, пока он не начал покрываться мхом!       Статуя Дофламинго начала едва заметно вибрировать. Было видно, что внутри каменного панциря идёт нешуточная борьба между здравым смыслом, гордостью Донкихотов и непреодолимым желанием рассмотреть получше то, что Росинант так удачно выставила напоказ под мокрой рубашкой.       — Смотри, Ло! Он оттаивает! — Роси радостно захлопала в ладоши. — Кажется, сила любви… или похоти… побеждает магию камня!       Ло просто сел на песок и закрыл лицо руками.       — Драгон-сан, — Прошептал он в пустоту. — Если вы это слышите… просто убейте меня. Я не хочу видеть, как Дофламинго вернётся в нормальное состояние и попытается… — Ло содрогнулся, — …сделать предложение собственной сестро-брату.       — А это идея! — Росинант подмигнул Ло, снова становясь мужчиной за одну секунду. Теперь перед ними стоял тот же неуклюжий блондин, но в мокрой женской рубашке и с помадой на всё лицо. — Доффи всегда любил эксклюзив! А я — самый эксклюзивный родственник в его жизни!       Дофламинго с грохотом «взорвался», сбрасывая с себя каменную корку. Он тяжело дышал, очки съехали набок, а розовая шуба была вся в пыли. Он посмотрел на Росинанта, который в мужском теле пытался выжать подол рубашки, и прохрипел:       — Роси… ещё один такой фокус… и я лично вырву тебе… — Он запнулся, — …сердце. Или… или куплю тебе самое дорогое платье в мире. Я ещё не решил.       — Выбирай платье, Доффи! В нём удобнее шпионить! — Росинант загоготал, выставляя напоказ кадык, и вновь нырнул в пляшущую толпу, оставляя бывшую «Семью Донкихот» переваривать происходящее.       Росинант снова споткнулся о воздух и упал прямо в руки едва пришедшего в себя брата. Стряхнув туфли на песок, мужчина с удобством вытянулся, придавливая Дофламинго к шезлонгу и расслабленно зевая. Шампанское пропитывало перья на шубе Доффи, Ло, открыв лицо, скорбно оглядывал творящееся безумие.       — А когда ближайшее свержение правительства? Я готов работать на революцию, — Покосившись на Донкихотов, он потёр лицо ладонями. — Только чур подальше от Восточного моря.       — Не-а, щеночек, ты теперь под моей ответственностью, — Росинант приоткрыл глаз; вторая половина лица утопала в груди Дофламинго, но выражение было непривычно серьёзным. — И ты, и Доффи. И я очень не советую строить интриги за моей спиной, — Причмокнул губами и засмеялся, придавленный тяжёлой рукой Дофламинго.       Над Камабаккой медленно поднимался рассвет. Три дня праздника наконец-то заканчивались. Розовый туман, обычно плотный и душный, в лучах утреннего солнца казался почти прозрачным, оседая на песок мириадами искрящихся капель шампанского и блёсток. Музыка стихла, сменившись мерным шумом прибоя и богатырским храпом Саманты-тян, уснувшей прямо в обнимку с пустой бочкой из-под рома.       Росинант лежал на Дофламинго, как огромный, перепачканный в гриме кот. Его дыхание стало ровным, но та серьёзность, с которой он произнёс последние слова, до сих пор вибрировала в воздухе. Дофламинго чувствовал вес брата — не того слабого мальчишки, которого он помнил, а взрослого, опасного мужчины, который научился использовать собственное безумие как идеальный камуфляж.       — Ответственность, значит… — Дофламинго наконец заговорил, и его голос был на удивление спокойным. — Ты всё это время не просто кривлялся, Роси. Ты строил клетку, в которой нам с Ло будет уютно, но из которой не сбежать. - Он лениво перебирал пальцами перья своей шубы, стараясь не задевать влажную рубашку брата. — Интриги? Зачем? — Доффи усмехнулся, глядя на светлеющее небо. — После того как я увидел тебя в корсете, у меня пропало всякое желание захватывать мир. Я просто хочу понять, как ты умудрился не сойти с ума окончательно, работая на Драгона.       Росинант приоткрыл один глаз и лениво улыбнулся — на этот раз без капли паясничанья.       — Кто сказал, что я не сошёл? — Прошептал он. — Просто в Революционной армии сумасшествие — это профессиональный навык. А за тобой я буду присматривать лично, Доффи. Таков мой уговор с Драгоном.       Ло, сидевший чуть поодаль, смотрел на эту идиллическую и одновременно кошмарную картину. Он чувствовал себя лишним на этом празднике семейного психоза.       — Значит, подальше от Восточного моря нельзя? — Безнадёжно переспросил Ло, разглядывая чёрное перо, прилипшее к его рукаву. — Куда мы отправимся?       — Там-сям, дела такие дела, щеночек Ло! — Росинант вскочил с Дофламинго в приступе энергии и запахнул влажную рубашку, пытаясь немного исправить положение. Послал поцелуйчик в сторону Ивы, но тут же ойкнул и побежал к Королеве Окам. Дофламинго, ошеломлённый происходящим, проводил взглядом мужчину. Если, чтобы быть революционером, стоило сойти с ума… Никто из их семьи не мог похвастаться здравым смыслом. А Драгон… С широкой ухмылкой Дофламинго повернулся к пустующему балкончику, где провёл вечер лидер революционеров: обойдётся без господства. Дофламинго нашёл свою Королеву, с которой готов разделить трон этого мира. Что-то подсказывало, что Роси даже согласится, невзирая на мимолётно брошенное «Ненавижу тебя».       — Ты не огорчён, что мы уже уплываем? — Дофламинго проводил взглядом гостеприимную Камабакку. После ада, творимого на острове, кораблик Роси был на удивление спокойным. Или это было на контрасте? Шоури в леопардовом костюме уже был родным и привычным. Ло прекратил прятаться в капитанской каюте и, отвоевав уже «свою» синюю толстовку с перьями, лежал на шезлонге, не участвуя в балагане, но и не мешаясь, когда окамы принимались пританцовывать или наоборот, обсуждать стратегию для похода к намеченной верфи.       — Почему он не может не кривляться? — Ло скривил нос, наблюдая, как Роси, неуклюжей рыбкой, порхал среди окам, раздавая указания. Лениво прислонившись к Шоури, он принялся что-то нашептывать тому в макушку.       — Тогда он будет ещё более сумасшедшим, — Дофламинго широко ухмыльнулся. Розовые коктейли прекратили его преследовать; на очереди была «Голубая лагуна» с тоненькой трубочкой-зонтом. Намечалось свежее шоу имени Донкихота Росинанта. На горизонте виднелся мелкий островок, неизвестно чем привлекший Революционеров, но, судя по игривым шлепкам по заднице Роси, не только Революцию, но и самого младшего Донкихота.       — А сумасшествие не передаётся воздушно-капельным путём? — Ло отрешённо покачал собственным коктейлем, напоминающим полосатой расцветкой о необходимости провести детоксикацию всем, кто решится это выпить. Дофламинго расплылся в зубастой улыбке.       — Ло, разве ты страдаешь?       Трафальгар почти со скрипом повернул лицо, разглядывая жизнерадостного бывшего босса. Тот с огнём в глазах наблюдал за собственным братом, приплясывающим по палубе.       — То есть… Ты потерял Дресс Роуз, команду, титул и решил чокнуться на последок в Импел Даун? — Скептически уточнил Ло.       — Выбирай выражения, Ло, — Угроза проскользнула в голосе старшего Донкихота. — Наша Семья раскидана по морям. Единственный, кто остался в тюрьме — это Требол. Роси сказал, что он «Не стильный, Доффи, я не люблю мерзкие вещи!» — Передразнил интонации брата Дофламинго и отхлебнул кошмарно-голубой напиток с неожиданной благодарностью, чувствуя лишь слабое сладкое послевкусие, отлично урегулированное ромом и коньяком. Братец явно не любил классические коктейли.       — Тот же Диаманте сейчас где-то на Сабаоди, а Пика отправился вызволять Детку Пять из очередного брака.       — А королевство? — Ло, наконец пригубив и свой коктейль, с отвращением отстранился, с ещё большей подозрительностью смотря на напиток. Появившаяся рука перехватила бокал, утаскивая его у Ло. Росинант упал на край шезлонга с удовольствием, затягиваясь коктейлем.       — Я попрошу, чтобы тебе давали детские коктейли, Траффи-бой, — Подмигнул хирургу и ухмыльнулся. — Что вы тут обсуждаете?       — Твою несравненную задницу, дорогой братец, — Ладонь Дофламинго почти легла на бедро брата, но тот строго хлопнул по ладони, отбрасывая провинившуюся руку. С лица наполовину стекло веселье, и мужчина фыркнул.       — Раз вы не хотите делиться планами — посидите на судне. Шоури согласен составить вам компанию. Держи, дорогой. — Наклонившись над Доффи, Роси сладко улыбнулся, смыкая тонкий браслет на запястье. Дофламинго яростно вскинулся и перехватил рукой шею Росинанта, но тот улыбнулся ещё слаще.       — Что такое, братец? Ты куда-то собирался без моего ведома? Мог уйти пораньше — ты у нас птица свободная, — Перехватив запястье, мужчина сдавил запястье брата и угрожающе ухмыльнулся. — Я здесь капитан, Доффичка.       — Пока я это тебе позволяю, Роси… — Дофламинго хищно оскалился, приближая лицо к лицу. Росинант капризно надул губы.       — Как ты можешь так обращаться с девушкой, Доффи? — Облик поплыл, сменяясь на женский. Лёгкий чмок воздуха накрашенными губами отправил Дофламинго в беспомощное состояние статуи. Вынырнув из пальцев брата, женщина недовольно погладила следы на тонкой коже.       — Ты. Убери синяки. Они сегодня лишние. У меня уйма дел, — Тяжёлый взгляд остановил дерганное движение Трафальгара в сторону Кикоку. Ло перевёл взгляд с Дофламинго на Роси и обратно и наконец шевельнул пальцами, открывая «Пространство».       — Он будет зол.       — Это я буду зла, если вас здесь не найду, — Роси игриво улыбнулась и сладко облизнула губы от коктейля. — Шоури! Принеси Ло «Голубую Лагуну»! — Крикнув в сторону громилы, женщина встала с шезлонга и открыла зонт от солнца над застывшим Дофламинго.       — Последи за ним, Малыш Траффи. Ты же не бросил его в Импел Даун, небось и здесь посидишь пару часиков, — Подмигнув, она, покачивая бёдрами, ушла куда-то вглубь корабля.       Ло посмотрел вслед уходящей Роси, чьи бёдра в белых брюках выписывали восьмёрки, способные загипнотизировать даже морского короля. Зонтик, оставленный ею, отбрасывал на лицо Дофламинго тень, из-за чего его очки казались совсем чёрными провалами.       Через минуту из каюты, грациозно перепрыгивая через спящих окам, вылетел Шоури. В его руках, огромных, как два окорока, подрагивал изящный бокал с ярко-голубой жидкостью, украшенный долькой ананаса и крошечным бумажным веером.       — Ваша «Голубая Лагуна», Траффи-кун! — Пробасил великан, с грохотом ставя бокал на маленький столик рядом с Ло. — Роси-тян сказала, что тебе нужно восполнить баланс электролитов и гламура в организме! Пей до дна, сладенький! Шоури послал Ло воздушный поцелуй, от которого тот невольно пригнулся, и, напевая что-то из репертуара Иванкова, скрылся в камбузе.       Ло с опаской посмотрел на ярко-синий напиток.       — Она добавила туда блёстки, — Констатировал он загробным голосом. — Я вижу, как они плавают на дне. Они мерцают, Дофламинго-я.       Дофламинго, до этого сидевший неподвижно, сбросил остатки камня и наконец медленно повернул голову к Ло. На его лице всё ещё виднелась отрешённость ушедшего в фантазии человека, но взгляд за очками стал до боли трезвым.       — Пей, Ло, — глухо произнёс Доффи. — В этом мире выживают либо те, кто плетет нити, либо те, кто пьет то, что им даёт мой брат. Сейчас мы явно во второй категории.       Ло взял бокал. Синяя жидкость отразилась в его глазах.       — Вы действительно собираетесь стать его… «Королевой»? — Спросил он, помешивая напиток трубочкой. — Ты понимаешь, что это будет самый абсурдный государственный переворот в истории? Мировое Правительство падет не от армий, а от того, что Росинант-я заставит Горосеев выбирать между фуксией и перламутром.       Дофламинго усмехнулся, и в этой ухмылке промелькнула тень прежнего Джокера.       — Знаешь, Ло… Я всю жизнь искал способ уничтожить этот мир. Я думал о крови, о хаосе, о Смайлах. Но я никогда не думал, что можно просто… — Он запнулся, глядя на зонтик с рюшами над своей головой. — …просто превратить всё это в один огромный, нелепый карнавал, где никто не понимает правил.       Он посмотрел на Ло, который наконец решился и сделал глоток «Лагуны».       — Клубника, — Выдохнул он. — Она на вкус как клубника и чистый спирт.       — Очень на него похоже, — Дофламинго откинулся на спинку шезлонга, прикрыв глаза. — Сладкий снаружи и обжигающий внутри. Мой милый, безумный брат.       Они сидели в тишине. Солнце медленно поднималось выше, освещая палубу, заваленную конфетти и спящими революционерами в пачках. Где-то в недрах корабля Росинант наверняка уже переодевалась в нечто ещё более вызывающее, планируя следующий ход в своей игре.       Ло посмотрел на пустой бокал, потом на Дофламинго, который, кажется, действительно начал смиряться со своей ролью «Королевы».       — Если мне придётся носить стразы на Кикоку, — Тихо сказал Ло, — я сначала прирежу вас, а потом — его.       — Договорились, — Лениво отозвался Доффи. — Но сначала допей коктейль. Шоури идёт со вторым заходом, и у него в руках, кажется, блёстки для бороды.       Ло вздрогнул и торопливо зажмурился. Корабль «Блестящий Хаос» уверенно рассекал волны, неся в себе самую странную коалицию, которую когда-либо видел Гранд Лайн. И в этот момент, глядя на розовое небо, Ло понял: он больше не хочет возвращаться к нормальной жизни. Потому что нормальная жизнь по сравнению с этим была просто скучной ошибкой.       Росинант, в облике длинноногой блондинки с губами цвета спелой вишни, лениво развалилась в кресле напротив брата. Она или он, достала из заначки тонкую дамскую сигарету, щёлкнула зажигалкой и выпустила аккуратное колечко дыма.       — Знаешь, Доффи, а на Сабаоди три года назад было солнечно, — Мурлыкнула Роси, поправляя сползший чулок. Короткая юбка провокационно задралась, норовя обнажить больше бедра, чем нужно. — Ты тогда как раз шёл на встречу с каким-то вице-адмиралом. Прошёл прямо мимо меня. Я ещё тогда нечаянно уронила рожок с мороженым тебе на туфлю, помнишь? Ты так орал на своих шестёрок, что я чуть не расплакалась… от смеха.       Дофламинго замер. В памяти всплыл тот день. Какая-то эффектная девица в огромной шляпе тогда действительно вляпалась в его идеальный ботинок. Он ещё хотел пристрелить её на месте, но девица так картинно запричитала и вывалила на него столько комплиментов его «Потрясающему вкусу в одежде», что он просто брезгливо отмахнулся.       — Это… была ты? — Дофламинго почувствовал, как дёргается глаз.       — Конечно, дорогуша! — Роси весело подмигнула. — Драгон тогда просил присмотреть за поставками рабов. Я целую неделю жила в соседнем номере с твоим доверенным лицом. Мы даже вместе ходили на шопинг! Он жаловался мне, какой у него босс тиран и как ему не хватает премии на новую коллекцию сумок.       Дофламинго почувствовал, как мир вокруг него окончательно трещит по швам. Его хвалёная информационная сеть «Джокера» оказалась дырявым решетом, потому что никто — ни один шпион в мире — не искал среди элитных эскортниц или закрытых женских монастырей на святых островах двухметрового мужика с повадками неуклюжего тюленя.       Потому что в женском теле Росинант был… идеален. Фрукт Мера-Мера давал ему ту самую грацию, которой ему не хватало в мужском облике. Когда он был женщиной, он не спотыкался, ну, почти, он плыл.       — Я была на Мариджоа дважды за последний год, — Продолжала Роси, рассматривая свой безупречный маникюр. — Читала лекции по этикету жёнам Мирового Знати. Ох, Доффи, если бы ты знал, какие они сплетницы! Я узнала о тайных ходах в архивах больше, чем ты за всё своё детство. И никто, — Она сделала акцент на этом слове, — никто даже не заподозрил, что «леди Розалин» на самом деле может выбить зубы адмиралу одним ударом каблука. — Знаешь, Драгон сначала тоже был против моих методов. Говорил: «Росинант, шпионаж — это серьёзное дело, это кровь и тени». А потом я принесла ему чертежи нового линкора Дозора, которые выкрала из спальни главного инженера, пока тот спал после трёх бутылок шампанского… И Драгон такой: «Ладно, Роси, делай что хочешь, только, пожалуйста, сними это платье, у меня глаза болят».       — Роси, — тихо сказал Доффи.       — Да, пупсик? — Роси ехидно заулыбался.       — Дай мне рому. Много рому. Я всё ещё хочу верить, что это всё — побочный эффект отравления в Импел Даун.       — Налетай, брат! — Росинант с грохотом выставил на стол ящик коллекционного спиртного. — За революцию! За макияж! За то, чтобы Сэнгоку при встрече со мной не узнал своего «сыночка»!       Чтобы Дофламинго отпустил Росинанта одного? В таком виде? В короткой кожаной юбке, едва прикрывающей зад, в кружевных чулках, небрежно расстёгнутой на груди полосатой рубашке и очках-звёздочках? Да ни в жизнь.             Ускользнув от Шоури и оставив Ло отбиваться от заботы окам, мужчина скользнул вслед за братом. Тот, покачивая слегка плосковатыми бёдрами, уже зашёл в бар и вышел оттуда с мужиком, едва дышащим ей в декольте. Рука незнакомца уютно устроилась на талии Роси, поглаживая пояс юбки. Выматерившись, Дофламинго глубоко вдохнул. Он всерьёз рассчитывал, что Роси в таком виде решила помочь революции?! Она просто унеслась сбросить пар. Раздражённо побарабанив пальцами по бедру, мужчина всё же шагнул в переулок, где скрылась парочка.       Гибкая, высокая фигура наконец оторвалась от вылизывания чужого рта, облизнула карминовые губы, оборачиваясь. Роси смотрела с поволокой, почти пьяным от возбуждения взглядом. Короткая юбка была задрана, не скрывая край чёрных чулок. Женщина. А сейчас революционер был ей, вновь недовольно облизнулась и подняла бровь с иронией, смотря на застывшего брата.       — Позовёте третьим? — Хрипло поинтересовался Дофламинго. Устоять было сложно и не хотелось. Принятое им решение не было озвучено вслух, но и отпускать Роси в свободное плавание он больше не планировал.       — Ты чё, мужик, оборзел?! Я эту цыпочку первым поймал! — Из-за плеча Роси выглянул довольно высокий мужик, властно прижал к себе за талию и тут же собственнически сжал ягодицу. Роси задумчиво причмокнула, явно колеблясь.       — Давай, Роси, я явно лучше этого юнца.       — Я не настолько пьяна, чтобы трахаться с родным братом. Уходи, Доффи. Я приду утром, — Отвернувшись, уже мурлыкнула в губы будущего одноразового любовника что-то одобрительное. — Я сказала — уходи, Доффи. — Не услышав шагов за спиной, Росинант вновь обернулась и показала средний палец, не собираясь менять решение.       Дофламинго замер. Его руки, уже поднятые, чтобы вытащить Роси из чужой собственнической хватки, медленно опустились. Средний палец Росинанта и её ледяной, трезвый взгляд сквозь пьяную поволоку подействовали на Доффи как ушат холодной воды.       — Уходи, Доффи. Я сказала — утром. Будь послушным мальчиком, — Женщина прищурила глаза, подставляя под поцелуи одноразового любовника тонкую кожу шеи.       Дофламинго почувствовал, как внутри него что-то скрипнуло. Это была его гордость, которую только что переехали каблуком 50-го размера. Он стоял в тени, и его очки отражали лишь темноту переулка.       — Значит, променяла брата на… — Он брезгливо кивнул на мужика, который уже вовсю распускал руки. — …на это?       — Это «это» не читает мне нотации и не пытается захватить мир по четвергам, — Росинант равнодушно отвернулась. — Вали, Доффи. Ты портишь атмосферу.       Дофламинго промолчал. Это было странное, непривычное для него молчание. Он медленно развернулся, и его розовая шуба тяжело зашуршала по камням.       — Утром, Роси, — Бросил он через плечо, и в его голосе прозвучало нечто среднее между угрозой и обещанием. — Если ты не придёшь утром — я сожгу этот остров. Мне плевать на Драгона и твою революцию.       Дофламинго шёл по набережной, и его пальцы непроизвольно дёргались, разрезая воздух. Он ушёл не потому что испугался. Он ушёл, потому что понял: сейчас Росинант победил его на его же поле — поле абсолютного наплевательства на правила. И это… это возбуждало его ещё больше.       — Ну давай, Роси… — Прошептал Доффи, глядя на огни порта. — Развлекайся со своим мусором. Утром ты всё равно вернёшься ко мне. Потому что никто в этом мире не знает, какая ты на самом деле тварь, кроме меня.       Горестный вопль Трафальгара с судна Роси заставил мужчину усмехнуться — Шоури обнаружил отсутствие Дофламинго и пытал Ло наиболее эффективным способом — блёстками и перьями.       Дофламинго, всё ещё таскающий на запястье кайросеки, которые Росинант «чисто случайно» забыл снять, сославшись на плохую память и хорошее вино, медленно сдул кружево с носа. Лифчик прилетел из гардеробной, где окопался Роси в попытке привести себя в порядок после бурной ночки.       Вид у Доффи был такой, будто он планирует геноцид целой вселенной, но вместо этого вынужден смотреть на разноцветный ворох одежды.       В углу каюты, на маленьком пуфике, сжался Трафальгар Ло. В руках он держал чашку чая, которая мелко дрожала. На лице Ло застыло выражение человека, который видел смерть, но пытки от Шоури оказались страшнее. Его бакенбарды были густо посыпаны блёстками, а на лбу красовалась наклейка со стразами в виде сердечка.       — Отстань, дорогуша, у меня нет настроения с тобой разговаривать, — Роси выпорхнул из гардеробной уже в мужском облике, но гормоны Иванкова явно ещё «доигрывали» в крови: бёдра всё ещё были подозрительно округлыми, а походка — слишком вихляющей. На нём была только расстёгнутая шёлковая рубашка и… те самые чёрные чулки в сетку, которые он, видимо, просто поленился снимать. — О, это инвентарь Шоури, — сняв с головы брата розовый кружевной лиф, мужчина швырнул его в кучу вещей на кресле, сам присел на край рабочего стола, сминая голыми ягодицами какие-то документы.       — Росинька… — Голос Дофламинго напомнил сладкую патоку. — Сними с меня это.       — О, лифчик? Но его я уже снял, — Оперевшись на стопку бумаг за собой, мужчина достал сигарету и прикурил с наслаждением, щуря глаза.       — Кайросеки, идиот! — Рыкнул Дофламинго и потряс лёгким браслетом на запястье, на что Росинант подавился дымом, захохотал, трясясь всем телом. Бумажная стопка посыпалась из-под руки, и мужчина упал на собственный стол, закатываясь от смеха и тряся ногами в чулках.       — Доффи! Доффи… Ахахаха! Они не закрыты! — С трудом сев на столешнице, Росинант, посмеиваясь, стёр слёзы из уголка глаз, слегка размазывая подводку и облизывая губы, размазывая остатки малиновой помады только сильней.       Дофламинго с недоумением переглянулся с Ло и рванул браслет. Тот с лёгкостью поддался напору, безболезненно выскальзывая из пазов. Сила фрукта тут же закипела изнутри, расходясь волнами пробуждения по полу, на что Роси игриво погрозил пальчиком.       — Не надо, Доффи. Я просто пошутил. А ты всё равно попёрся за мной! — Капризно надул губы в каких-то своих сожалениях. Тело «поплыло» буквально, вновь становясь женским, а Ло напрягся, в недоумении наклонил голову.       — Как это произошло? Это разве не действие силы Иванкова?       — Ох. Опять, — Росинант капризно надула губы, слегка запахивая рубашку и забрасывая ногу на ногу, по привычке скрывая ненужное для взоров остальных. — У Тенрьюбито оказалась на редкость расшатанная генетика и гормоналка. Силы Ивы-сан действуют исходя из времени последнего применения, эмоций и ещё кучи неинтересных параметров. В общем, чем реже я принимаю его гормоны — тем проще оставаться в мужском теле, — Острая улыбка растянула губы женщины с некрасивой угрозой, разглядывая «щеночка» в своей каюте.       — Твоё состояние… — Начал он, пытаясь вернуть себе голос врача, — …это гормональный резонанс. Если ты не прекратишь эти скачки, твоя эндокринная система просто сгорит. Ты понимаешь, что Иванков играет с твоей гормоналкой как с колодой карт? И последний… партнёр, — Ло, кашлянув в сторону, — не смог перебить эстрогены в твоём теле? — Трафальгар почесал бороду и с оскорблением посмотрел на вымазанные в блёстках пальцы. Роси легкомысленно пожала плечами, не соглашаясь, но и не отрицая.       — Все мы горим. По работе или головой, — Роси небрежно покачал плечами и перехватил сигарету меж пальцев удобнее.       — Тебе нужен я. Как такой тщедушный партнёр смог бы тебя удовлетворить, Росинька? — Дофламинго почти мурлыкнул, делая шаг к столу. — Я сделаю тебя Королевой этого мира, в каком бы теле ты ни был…       — Ой! — Незаметно даже для себя, Росинант вновь стал мужчиной и встряхнулся. — Мне и так отлично. Зачем мне этот мир, шмир, если можно веселиться? — в углах легкомысленной улыбки затесалась горечь. Мужчина, помотав ногой в воздухе, указал наманикюренным пальцем в дверь.       — Прочь. Оба. Позовите Виви-тян. Она обычно любит такие кружевные зонтики. Я хочу отдохнуть.       — Роси… — Дофламинго мурлыкнул ещё слаще, приближаясь ещё на шаг.       — Доффи. Я пришёл утром. Тебе нечего мне предъявить, кроме кайросеки, которые ты не догадался снять. Иди прочь, пока я тебя не высадил на ближайшем острове, плюнув на договорённости, — Мужчина опустил углы губ, неприятно напоминая самого Дофламинго в ярости. Младший мужчина уже вынырнул из каюты, решив, что два Донкихота с перепоя, решивших друг друга покусать, более опасны, чем толпа окам и пока неизвестный Виви-тян.       — Я не понимаю, что с тобой делать, Роси! Зачем ты вообще забрал меня из тюрьмы?! — Дофламинго мучительно зажмурился и встряхнул головой, в попытке проветрить закипающие мозги от смены пола Росинанта. За этот месяц он привык, что Роси — окама, но всё оказалось даже хуже. Роси был больным на голову.       — Как зачем? Ты мой брат. Хочешь королевство. Дресс Роуз правда, уже просрал, — Лениво перечислил Росинант, болтая ногами в воздухе, потёр ляжками друг о друга, с удовольствием ощущая на коже шёлк. — Тенрьюбито пойдут нахер. Хочешь быть королём Мариджоа, братец? — Мужчина покачал ногой в чулке и провокационно растянул накрашенные губы в ухмылке.       — Пока я хочу твою задницу. В каком бы поле ты ни был, — Бахнул правдой Дофламинго, удивляя самого себя. Ночью он просто ревновал к рукам, лапающим Росинанта, хотел касаться сам. Чтобы Роси принадлежал только ему, а не случайному забулдыге из бара.       Росинант удивлённо моргнул и наклонил голову. Флиртовать — это одно. Трахаться с братом — это другое. Особенно в женском теле. Особенно после пары месяцев, которые они провели хотя бы на одном корабле. Подняв руку, Росинант облизал подушечку большого пальца, собирая с кожи оттенки запаха вина и сигарет.       — Будешь моей королевой, Роси? — Сдавшись собственному безумию, предложил Дофламинго.       В каюте повисла такая тишина, что было слышно, как на нижних палубах Шоури спорит с Ло о том, какой тон консилера лучше скрывает следы многолетней депрессии.       Дофламинго смотрел на брата, и в его взгляде больше не было ярости. Там было нечто куда более пугающее — абсолютное, кристально чистое безумие человека, который только что понял: если мир сошёл с ума, то нужно возглавить этот дурдом.       Росинант застыл. Его ресницы, густо накрашенные тушью, дрогнули. Он смотрел на Доффи, и в его каре-красноватых глазах промелькнула целая гамма чувств: от «Ты совсем поехал, братец» до «А это чертовски заманчивое предложение».       — Королевой? — Росинант переспросил тихим, внезапно ставшим очень женственным и глубоким голосом. — Ты хочешь править пеплом старого мира, сидя на троне Мариджоа, и чтобы я… в чулках и с помадой… стояла по правую руку от тебя?       — Именно, — Дофламинго ухмыльнулся, и это была та самая оскаленная улыбка Джокера, от которой когда-то содрогался Гранд Лайн. — Ты — Революция. Я — Хаос. Вместе мы устроим такой перформанс, что Горосеи сами выпрыгнут из окон своего замка.       Росинант медленно поднялся со столешницы. Чулки соблазнительно блеснули в свете тусклой лампы. Он подошёл к Дофламинго вплотную, так, что их разделяли миллиметры. Запах дорогого табака смешался с ароматом женских духов и пудры.       — Знаешь, Доффи… — Росинант положил ладонь с безупречным маникюром на грудь брата, прямо над сердцем, мягко погладил горячую грудь в распахнутой рубашке, прислонился губами к ключице и притёрся, подталкивая собой куда-то. — Драгон всегда говорил, что я слишком эксцентричен для его планов. А Сэнгоку хотел, чтобы я был «правильным». Но ты… ты единственный, кто предлагает мне трон, не прося смыть макияж.       Росинант внезапно и очень серьёзно кивнул и, протянув руку за спину Дофламинго, распахнул дверь каюты, второй рукой вытолкнул Дофламинго в открывшийся проход, выкидывая за порог как неудачного любовника.       — Никто из них не шутил так хуёво.       Дверь с громким ударом захлопнулась перед носом старшего Донкихота. Виви-тян, огромный мужчина в лазурном платье с декольте, в котором мог бы спрятаться небольшой флот Дозора, пролетел мимо Дофламинго и Ло, как штормовой ветер, пахнущий сахарной пудрой и крепким перегаром.       — Роси-тян, солнышко моё! Мамочка Виви принесла тебе «Горную Смерть» и мешочки с камабаккскими цукатами! — Пробасил он, врываясь в каюту.       Дверь вновь захлопнулась прямо перед носом Дофламинго. Изнутри тут же раздался звон стекла, радостный визг Росинанта и характерное бульканье.       — О-о-о, Виви, ты мой спаситель! — Донёсся голос Роси. — Доффи меня совсем заездил своим пафосом. Наливай! Если я сейчас не выпью, я снова стану женщиной и начну выбирать шторы для этой каюты, а у нас по плану диверсия!       Дофламинго, оставшийся в коридоре, медленно сжал кулаки. Из каюты потянуло густым, приторно-сладким ароматом — смесью ванили, мускуса и чего-то такого, от чего у обычного человека мгновенно слиплись бы лёгкие.       — Ты это слышишь, Ло? — Процедил Доффи, глядя на закрытую дверь. — «Горная Смерть». Это же технический спирт, настоянный на кактусах. Мой брат пьёт это вёдрами с мужиком в голубом платье, пока я стою здесь.       Ло, неудачно вернувшийся от Шоури, уже начал медленно отступать по стенке в сторону своей, уже родной, каюты, нервно дёрнул плечом.       — Я… я пойду. Мне нужно простерилизовать мозг. И, кажется, Шоури оставил в моей каюте розовый халат. Если я его надену — не ищите меня, значит, я окончательно сломался.       — Стоять, — Дофламинго перехватил Ло за воротник его пернатой толстовки. — Мы не уходим. Мы будем слушать. Я хочу знать, о чём они говорят, когда «Королева» расслабляется.       А за дверью Виви-тян уже вовсю хлопотал над Росинантом.       — Кушай, деточка, кушай! Эти цукаты из корня мандрагоры идеально стабилизируют эстроген! Ну и что, что от них растут усы на пятках, зато голос будет как у Драгона — суровый и сексуальный!       — Виви, ты прелесть, — Росинант, судя по звуку, он уже опрокинул вторую стопку «Смерти», громко икнул. — Знаешь, а Доффи-то… Доффи… — Некрасивый всхлип прервался усталым вздохом. — Такой дурак. Ещё и подслушивает.       Загрохотали выдвигающиеся ящики, в двери образовалась пуля от револьвера, и Дофламинго, округлив глаза под очками, торопливо отступил, поняв прозрачный намёк.       — Я сказал СВАЛИТЬ! — Повторный выстрел был скорректирован с учётом движений Донкихота. Ло испуганно перевёл взгляд на каюту, уже содрогающуюся от ржача. Взрыв хохота Росинанта и басовитый смех Виви-тян заставили переборки корабля вибрировать.       — Он смеётся надо мной… — Прошептал Дофламинго. Его очки, казалось, начали светиться красным. — Он пьёт «Горную Смерть», ест усатую мандрагору и смеётся над моим предложением, я же от всего сердца! — Дофламинго возмущённо вскинул руки.       — Добро пожаловать в реальный мир, Дофламинго-я, — Ло наконец вырвался и, не оглядываясь, бросился вглубь коридора. — Здесь правят не нити, здесь правят те, кто умеет подбирать тон пудры под цвет революции!       Дофламинго остался один у двери. Он прислонился лбом к холодному металлу, слушая, как за дверью Росинант затянул какую-то непристойную пиратскую песню, перемежая её требованиями «Ещё того синего сыра с плесенью».       В этот момент Великий Джокер понял: его план по «присвоению Королевы» провалился. Росинанта не нужно было спасать. Его мир нужно было либо возглавить, либо… просто смириться и надеяться, что завтра утром, когда Роси проснётся с дичайшим похмельем, он не решит, что Дофламинго лучше всего будет смотреться в образе горничной.       — Ну погоди, Росинька… — Прошептал Доффи, уходя к себе. — Завтра встретимся, я ещё покажу, кто здесь будет править миром. Даже если мне придётся делать это с блёстками на бороде.       Из каюты Росинанта вылетела пустая бутылка, со звоном разбившись о стену. Революция продолжалась. Праздник абсурда не знал пощады.       Росинант, помятый и без улыбки, показался из каюты только три дня спустя. Напугав Ло тяжёлым, не накрашенным взглядом, проворчал что-то о «Щеночков как-то слишком много». Мужчина, одетый в непривычно неброскую одежду, ушёл сидеть на корме, медитируя на расходящиеся волны. Мрачные круги под глазами вкупе с отчётливо отросшей светлой щетиной слабо сочетались с его привычным безумием. Вытянув ноги на шезлонге, мужчина вяло грыз огурцы, предназначенные для маски, и флегматично раздумывал над дурацким предложением брата. Королева Мариджоа?       — Роси-тян?       — Шоури? Случилось чего? — Роси нехотя оторвал взгляд от жирного, прикормленного альбатроса, украшенного розовой шляпкой. Птица носила новости в Камабакку и сейчас отдыхала.       — Там… Дофламинго-кун, — Громадный мужчина замялся. — Он танцует на носу нашей лодки, обрядившись в костюм горничной, и скандирует что-то о секс-бомбе… Выглядит весело, но Джульетта-тян уже прикидывает, как его оттуда спускать.       Мужчина вскинул брови с лёгким удивлением. Его не было три дня. За это время Доффи умудрился настолько спеться с местными окамами? Но Ло был нормальным. Перевёл взгляд на волны и хрустнул последним огурцом, с брезгливостью отодвинул от себя палочки сельдерея и тяжело поднялся с любимого шезлонга, служившего ему укрытием и местом отдыха. Команда не приходила сюда без необходимости, давая разгрузить голову в тишине. Спустившись на основную палубу, мужчина прислонился плечом к мачте, разглядывая весёлый бардак, вызванный не им самим. Дофламинго в милом платье горничной в этот момент повернулся, потрясая плечами. Томный хриплый голос вслух напевал о секс-бомбах. Покачав корпусом, Доффи наконец развернулся, обводя пальцем радостно подпевающих окам, мужчина остановил палец прямо на Росинанте. Закрыв нижнюю часть ладонью, Роси мучительно рассмеялся. Три дня, данные себе на раздумья, закончились вот этим? Доффи явно не шутил и готов идти навстречу его безумию?       — Теперь я не могу скрывать своих чувств. Или лгать, потому что ты. Секс-бомба, секс-бомба, ты — секс-бомба. Ты можешь дать мне это. Когда мне это нужно, так иди ко мне и дай мне это.       Содрогаясь от хохота, Росинант отвернулся, утыкаясь лбом в мачту. Дофламинго, протянув последнюю строчку про «секс-бомбу», спорхнул с носовой фигуры и демонстративно поправил белоснежные рюшечки у ворота, почти не скрывающего мощную накачанную грудь.       — Ебучий случай… — Ло, явно только подойдя, стремительно развернулся, попадая в заботливые ручки Шоури.       — Что такое, Малыш Ло? Ты завидуешь, сладенький? Мы обязательно подберём тебе не менее достойный вариант! — С ласковым утешением заворковал громила придерживая Трафальгара за плечи. Грозный Хирург Смерти отчаянно упёрся ногой в его бедро в попытке отодрать себя от объёмного живота окама.       — Ладно. Я буду твоей Королевой, — Вытерев глаза, Росинант глубоко вдохнул, оборачиваясь. — Но при условии, что корона будет от именитого ювелира и с розовыми бриллиантами. Мы будем выращивать страх и эстетическое совершенство, — Росинант упёрся рукой в собственное бедро и широко улыбнулся. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на размышления!       Дофламинго рассмеялся — громко, хрипло, впервые за всё время после поражения. Он чувствовал, как по венам разливается старый добрый азарт. Дурацкое чёрно-белое платье в рюшах перестало казаться таким тяжёлым. Оказалось, чтобы быть к Роси ближе, достаточно перестать давить и начать хоть немного понимать.       — Шоури! — Заорал Росинант, не оборачиваясь и продолжая смотреть в глаза брату. — Неси шампанское! У нас тут государственное объединение! И не забудь подкрасить Ло, он должен выглядеть нарядно на нашей помолвке!       Радостный рёв окам накрыл судно. Моментально задвигались пушки, поднимая дула вверх, готовясь дать залп теми самыми розово-клубничными ядрами.       — Котятки, рано! — Росинант хищно прищурился, растягивая губы в острой усмешке. — Если и выходить замуж, то в самом грандиозном месте! Это будет вечеринка на весь мир!       Окамы замерли в восхищении, Дофламинго в недоумении переглянулся с Ло, а следом приоткрыл рот и чуть стащил с глаз очки.       — Ты…       — Я! — Безумно захохотал Роси.       Шоури с бутылкой «Кристалл» и Ло подмышкой сиял счастьем в маленьких круглых глазах.       — Роси-тян! Там звонит Драгон-тян!       — Это вовремя! — Росинант взмахнул руками, едва не улетев носом в палубу, схватился за жалобно затрещавшее платье Дофламинго. Рюши взвизгнули нитками вслед за падающим Роси, в руках младшего Донкихота остался кусок лифа, а старший философски пожал плечами. Грудью он светил гораздо чаще, чем нет. И мерзкое платье ему было абсолютно не жаль. Виви-тян уже прибежал вместе с улиткой прямо к лежащему на палубе Росинанту.       — Драгон! Дорогуша! Неужели всё в этом мире сошлось?! — Росинант повернул сияющее лицо к улитке, на его лбу расцветала громадная шишка.       — Да, Роси, как и договаривались. Дофламинго тебе поможет? — Грубый спокойный голос резонировал на фоне кружащихся от счастья окам. Дофламинго присел на корточки, прислушиваясь к переговорам, пока Ло, наконец-то освободившись, угрюмо обнял Кикоку в попытке сохранить душевное равновесие. Босс… женился на своём брате, который иногда был сестрой.       Роси радостно закивал, на что улитка недоуменно моргнула.       — Да, я помогу. Это уже семейное дело, — Дофламинго сдавленно рассмеялся, улитка горестно вздохнула.       — Я в этом даже не сомневался. Будьте на месте через две недели.       Роси покачал ногами в воздухе, будто лежал на мягкой перине, а не палубе, усеянной канатами, и, приподнявшись, подпёр голову ладонями, обхватывая собственные щеки. Игриво подмигнул Доффи вместе с окончанием связи со штабом.       — Ты согласился, сам не зная на что, Доффи.       — Ничего, там разберусь. Всё для моей Королевы… — Дофламинго чувствовал себя счастливым сумасшедшим. Полное принятие правил игры на поле брата делало его свободным в проявлении безумства. Сев на палубу, Донкихот старший обрушился на спину младшего, прижимаясь щекой к простой серой рубашке в едва заметные жёлтенькие звёздочки, с удовольствием потёрся носом о ткань, выдыхая непередаваемый запах хорошего табака, женского парфюма и чего-то свойственного только самому Роси.       Увидев прижимающегося к Росинанту Дофламинго, Ло медленно перевёл взгляд с одного Донкихота на другого.       — Я… я просто пойду и прыгну в море, — Безжизненно сказал Ло. — Не останавливайте меня. Это единственный способ сохранить остатки рассудка.       — Не смей, Траффи! — Росинант обернулся к нему, сверкая глазами. — Ты будешь нести шлейф моего свадебного платья! Шоури уже подбирает ткань!       — Ну что, Королева, — Прошептал Доффи, глядя на ненакрашенное лицо брата. — С чего начнём? Пойдём топить флот Сэнгоку или сразу отправимся выбирать шторы для Мариджоа?       — Сначала — помада, Доффи, — Росинант, вновь в женском теле, гибкая и манящая, обхватила его шею руками. — Королева должна выглядеть безупречно, когда идёт уничтожать мир.       Ло прислонился лбом к мачте и начал методично биться об него головой. Побег из Импел Дауна официально перерос в конец света. Самый стильный, безумный и самый накрашенный конец света в истории Гранд Лайн.       — Доффи, кстати, я тут подумал… Раз ты теперь безработный король, я записал тебя в нашу танцевальную группу поддержки. Это особенно актуально, учитывая, что мы собираемся сделать!       Дофламинго застыл и перевёл взгляд с собственного завтрака на Роси.       — Что ты сделал?       — Ну, а что? Рост у тебя отличный, смех узнаваемый, — Росинант увлечённо продефилировал мимо на высоченной шпильке, покачивая абсолютно мужскими бёдрами в слегка нелепой походке. — Мы назовём тебя «Розовый Ужас Мариджоа». Будешь стоять на носу корабля и отвлекать дозорных. Пока они будут пытаться понять, почему великий Джокер танцует канкан в перьях, мы проведём революцию. Профит!       Ло почти устало застонал в голос:       — Я… я могу просто спрыгнуть за борт? Там морские короли, они хотя бы предсказуемы.       — Сидеть! — Росинант ткнул пальцем в сторону Ло, и тот невольно выпрямился. — Траффи, детка, для тебя у Шоури отдельный сюрприз. Мы нашли твои старые пятнистые штаны и… решили, что им не хватает страз, — глаз Ло подозрительно дёрнулся, брови жалобно поднялись, становясь «домиком» под козырьком пятнистой шапки.       — Роси… Тян. Это несколько перебор.       — Ничто в этой жизни не перебор, котёночек! — Мужчина уселся на край своего стола и ехидно покачал в воздухе снятой с пятки розовой туфлей на какой-то безумно высокой шпильке, украшенной кристаллами. В каюту вплыл Шоури в леопардовом трико, неся на вытянутых руках розовую шубу Дофламинго.       — Капитан Роси! — Пробасил он. — Я закончил апгрейд! Теперь эта шуба при нажатии на пуговицу выпускает облако блестящей пудры и играет гимн Революционной армии!       Дофламинго закрыл глаза. В этот момент он искренне пожалел, что Мугивара не добил его в Дресс Розе. За последнюю неделю решение выбрать Роси в свои Королевы он не менял, но был безумно к этому близок. Приходилось напоминать самому себе тот леденящий кровь усталый взгляд Росинанта без грима безумной Королевы Окам и успокаиваться. Там, в этих перьях, блёстках и каблуках, был его брат. Слегка безумный в своём очаровании.       — Роси, — Тихо и ровно сказал Дофламинго. — Я заставлю тебя съесть эту шубу вместе с Шоури.       — Какой ты грубый с утра, Доффичка! — Росинант обиженно надул губы. — Ладно-ладно. Мы это уберём! Но при одном условии!       Дофламинго приоткрыл один глаз.       — Каком?       Росинант расплылся в самой дебильной и счастливой улыбке на свете:       — Ты должен сказать: «Мой младший братик — самая красивая революционная дива на Гранд Лайн».       Ло в углу капитанской каюты начал беззвучно молиться. Дофламинго медленно набирал воздух в лёгкие. Снаружи послышался взрыв — это дозорные всё-таки попытались подойти ближе, но, судя по радостным крикам окам «Мальчики, не толкайтесь, пушек на всех хватит!», атака захлёбывалась в волне абсурда.       — Ну же, Доффи! — Росинант игриво облизал губы. — Или я зову Шоури для сеанса утреннего пилинга!       — Росинант… — Дофламинго выдавил из себя слова так, будто жевал стекло. — Мой братик… — Он запнулся, глядя на то, как Роси снова начинает превращаться в женщину прямо на глазах, потому что «так удобнее чесать спинку». — Ты… самая… невыносимая… тварь в этом море.       — Оу-у-у, я тоже тебя люблю! — Росинант, уже в женском обличье, прыгнул на шею Дофламинго, едва не перевернув кресло. — Траффи, неси камеру! Такое лицо Джокера надо запечатлеть для истории!       Ло, не выдержав, просто спрятал лицо в ладонях и начал истерично хихикать. Революция шла по плану. Дозорные рыдали в попытке проморгаться в розовом тумане.       Небо над Мариджоа, обычно стерильно-голубое и полное пафоса, внезапно лопнуло, как перезрелый фрукт. Из облачного разрыва, прямо над Пангеей, вывалилось нечто, напоминающее гигантский торт, украшенный пушками и рюшами. Корабль «Блестящий Хаос» ворвался в воздушное пространство Святой Земли с таким грохотом, будто сам бог решил устроить дискотеку на похоронах. Как туда попал корабль, спросят невинные зрители? А это привет от способностей Драгона — буквально быть Богом Ветра очень удобно для захвата почти любой точки мира.       — ПЛИ, МОИ СЛАДКИЕ! ВО ИМЯ ЭСТЕТИКИ! — Взревел голос Росинанта из мегафона, украшенного стразами.       Пушки ахнули. Но вместо ядер на белоснежные мостовые обрушился шквал розового конфетти, пропитанного концентрированным ароматом клубники и слабительного. Дозорные, высыпавшие на площади, застыли. Корабль с грохотом упал посреди улицы, разбрызгивая вокруг себя осколки белоснежного мрамора, горы блёсток и конфетти. С борта грянула музыка, колонки надрывались в танцевальном марше, диско шар поднятый вместо флага заиграл разноцветными бликами по белоснежному Мариджоа.       — Опять… — Простонал вице-адмирал, вытирая розовую пудру с очков. — Это снова этот «Розовый Туман». Просто игнорируйте их, скоро у них кончатся блёстки, и они споткнутся о собственные…       Он не успел договорить. Из розового марева, кружась в безумном дефиле, на площадь рухнули три фигуры.       — ХА! — Росинант, сегодня в образе ослепительной амазонки в коротких обтягивающих шортиках, знакомом полосатом корсете, накинутом на плечи розовом боа и на шпильках, от которых плавился камень, приземлилась в идеальный шпагат. — Приветик, мальчики! Кто хочет превратиться в памятник моей красоте? — женщина весело подмигнула накрашенным глазом с перевёрнутой короной и плавным, роскошным движением поднялась с земли, выставляя грудь и задницу на обозрение.       Дозорные, уже привыкшие к «Клоунаде», начали было смеяться, но тут из дыма вышел второй. Дофламинго. Бывший Небесный Дьявол. В пышном розовом платье горничной, которое на его трёхметровой туше смотрелось как предвестник Апокалипсиса. Его очки хищно блеснули, а пальцы уже перебирали невидимые нити.       — Дофламинго?! — Крик ужаса прорезал клубничный дым. — И капитан этого розового кошмара?! Они вместе?!       — МЕРО-МЕРО МЕЛЛОУ! — Росинант поцелуем послала в толпу каскад розовых сердец. Те дозорные, что засмотрелись на бесконечные ноги «дивы», мгновенно превратились в безвкусные садовые статуи с выражением абсолютного восторга на каменных лицах. Росинант, не переставая хохотать и крутясь волчком, начала раздавать пинки, от которых головы статуй разлетались, как кегли.       — Доффи, милый, смотри, этот капитан так на тебя смотрит! Наверное, хочет примерить твой чепчик! — Пропела Роси, пританцовывая под музыку в собственной голове. Дамская сумочка выбила зубы очередному неудачнику.       — Пусть попробует, Росинька, — Дофламинго двигался сквозь толпу с грацией кошмара. Его нити летали повсюду. Но он не убивал — это было бы слишком просто для сегодняшнего шоу. С диким хохотом он подцеплял дозорных «Паразитом» и заставлял их сворачиваться в нелепые, тугие клубки.       — КЛУБОЧЕК РАЗ! КЛУБОЧЕК ДВА! — Доффи хекал, стягивая группу элитных гвардейцев в огромный, вопящий шерстяной шар из людей и нитей. — Посмотрите, Ло, какие чудные нитки для нашего нового ковра!       Ло, стоявший чуть поодаль, методично кромсал пространство.       — Пространство. Скан. — Ло переставлял головы дозорных с их плеч на зады каменных статуй Росинанта. — Я ненавижу это платье, Дофламинго-я. И я ненавижу эти блёстки.       — Не ворчи, щеночек! — Росинант пролетела мимо, оставляя за собой шлейф духов. Она внезапно стала мужчиной, схватила двух дозорных за шкирки и столкнула их лбами с такой силой, что в мостовой образовалась воронка. — Смотри, как Драгон радуется!       Действительно, пока на главной площади творился накрашенный ад, Драгон и его свита, почти невидимые в тени этого безумия, стремительно проникали вглубь Пангеи. Никто не смотрел на тени. Все смотрели на огромного мужика в рюшах, который завязывал вице-адмиралов в бантики, и на его «сестру», которая превращала элитные войска в выставку парковой скульптуры. Окамы, радостно закручивающие противников в весёлые розовые верёвки от шибари, были почти невидимы на фоне троицы, разрушающей психику окружающих.       — Ха! — Шоури нежно обнял гвардейцев, воркуя над их головами, что те «Славные мальчики, только не хватает румян», ласковой могучей хваткой сдавил тех до потери сознания. Виви-тян, визжа как истинная кокетка, заломил в силовом приёме рядового.       — СЕКС-БОМБА! — Взревел Дофламинго, запуская огромный шар из связанных дозорных прямо в ворота архива. Шар врезался в створки, рассыпаясь на сотни запутавшихся, розовых от конфетти тел.       — Ох, Доффи, ты такой брутальный в этой юбке! — Росинант прижался к плечу брата на секунду, жадно слизал с его щеки кровь, облизал губы в розовой помаде.       — Кажется, Горосеи уже начали паковать чемоданы!       Дозорные бежали. Бежали не от силы, а от тотального, невыносимого абсурда. Вид Джокера, поправляющего кружевной передник над горой связанных людей, ломал психику эффективнее любого Хаки.       — ПРОДОЛЖАЕМ ВЕСЕЛЬЕ! — Росинант снова стала ослепительной блондинкой и, вскочив на плечо Дофламинго, указала рукой на замок. — Следующая остановка — тронный зал! Я хочу выйти замуж именно там!       Над Мариджоа стоял густой клубничный туман, в котором тонули крики, звон цепей и безумный, счастливый смех братьев Донкихот. Революция ещё никогда не была такой розовой.       — То есть… Мы всерьёз захватили власть над миром… — Ло мучительно переступил с ноги на ногу, принять происходящее получалось с трудом. — …кучкой окам, братьями Донкихот, Драгоном и второй кучкой окам?       — Ло, дорогуша, ты тоже там был! — Роси легкомысленно обернулся через плечо и ослепительно улыбнулся, игриво повёл плечами в боа.       — Да… Я тоже там был, — В явном недоверии отозвался мужчина и покосился на широко скалящегося Дофламинго. Он, в розовом платье горничной, с Роси на коленях, восседал на Пустом Троне, забрав его по праву первого пришедшего. На что Драгон хлопнул себя по лицу, но не стал спорить, сообщив, что «Потом они договорятся». Эмпорио разрыдался, некрасиво размазывая косметику по лицу, достал корону и водрузил на голову счастливому Росинанту.       — Ты наша гордость! Роси-тян!       Окамы, присутствующие на церемонии абсурдной свадьбы, пальнули пушками с конфетти и розовым туманом, предварительно убрав слабительное, и теперь закатили пир горой, устроив из Пангеи новый филиал Камабакки.       — Эй, Доффи, — Роси улыбнулся более искренне, потёрся носом о щеку Дофламинго.       — Да, моя Королева?       — Где моё кольцо?       — Чёрт…