Пределы

      Мелисса медленно села на кровати и с наслаждением потянулась. Затёкшие мышцы приятно звенели, в теле ощущалось знакомое тепло. Голова всё ещё была тяжёлой, и думать о чём-то серьёзном совсем не хотелось, хотелось только сидеть, смежив веки, не шевелится и смотреть из-под ресниц на летающие в солнечном свете у окна пылинки. Как можно дольше.       Пальцы Питера скользнули по её голой спине, задержались на пояснице. Мелисса сообщила, так и не открыв глаз:       — Я же тебе не сказала, что Раф приехал.       До этого расслабленно наблюдающий за ней Питер тут же нахмурился. Между бровей его пролегли две глубокие морщинки, которые всегда тянуло разгладить пальцами.       — Надеюсь, у него с отцом Айзека не было ничего общего? — спросил вдруг он.       Мелисса невольно повела плечами, по спине пробежал холодок. Она не любила вспоминать ни о старшем Лейхи, ни о собственном браке.       — Нет. Конечно нет. Он обычно срывался на мне, когда напивался, но Скотта я всегда старалась от него увести, так что…       Взгляд Питера нехорошо потемнел, когда он медленно переспросил:       — «Срывался на тебе»?       Мелисса опустилась обратно на подушки, обвила широкий торс рукой и прижалась щекой к чужой груди. Под её ухом гулко и тяжело билось сердце.       — Это не важно, он не пьёт уже много лет, — успокаивающе заверила она. Судя по каменным от напряжения мышцам мужчины, как раз успокаиваться он не спешил. — В любом случае, он никогда не издевался над Скоттом, он его любит.       — Так любит, что мы слышим о нём впервые за год, — фыркнули над головой.       — Питер, — просяще вздохнула она.       — Хорошо, я буду молчать.       Мелисса нежно погладила его плечо, потёрлась щекой о кожу. Питер пах гелем для душа, потом и чем-то своим, неуловимо остающимся всюду — на его вещах, на подушке и мебели. От этого запаха становилось почему-то очень спокойно. Будто само присутствие Питера где-то в доме, где-то рядом могло решить все проблемы. Мелиссе не хотелось, чтобы он злился на Рафа или переживал за неё. Всё, что происходило в прошлом, было уже совсем неважно. Иначе они не лежали бы здесь вот так.       — Он, наверное, захочет с тобой встретиться, когда узнает, — тихо предположила она.       — Прелестно, — Питер звучал всё так же недовольно, но, как ни парадоксально, это не портило в голове Мелиссы момент. Ворчание Питера казалось ей скорее милым, чем утомляющим. Она только попросила, запрокинув голову, чтобы немного видеть его лицо:       — Пожалуйста, не надо ссориться. Хорошо?       — Ничего не обещаю.       Мелисса понимала его, отчасти понимала, поэтому покладисто согласилась:       — Хотя бы постарайся, — и они надолго замолчали. Повисла пауза, наполненная неуловимо уютным теплом, почти умиротворяющим светом сквозь шторы и плотным воздухом, сгустившимся вокруг них и будто отделяющим от остального мира. Это молчание не нуждалось ни в каких словах, бесцельно укравших бы такие редкие минуты спокойствия. Скотт уже пришёл домой, а значит, продолжать валяться в постели оставалось всего-ничего. Они и так выгадывали время посреди дня, когда он куда-то отлучался. Скоро нужно было вставать, идти готовить обед… Слишком скоро. Скорее, чем Мелиссе хотелось бы. — О чём думаешь?       — О том, что, по словам Девкалиона и его щенков, твой сын утром подрался с Джексоном, — неожиданно сказал Питер, и Мелисса, сморгнув сонливость, резко поднялась на локте. — У которого огромные ядовитые когти и такие же большие проблемы с контролем, — продолжил Питер мрачновато. — И к которому они все клялись мне даже близко не подходить. Откровенно говоря, твой бывший муж меня сейчас волнует меньше всего.       Тон его не предвещал ничего хорошего.       — О господи… — простонала Мелисса, зарываясь лицом в подушку. — С ним же всё в порядке?       — Проверю, когда ему надоест прятаться в ду́ше. Не волнуйся, я разберусь с этим, — голос Питера немного смягчился, когда он вернул взгляд на неё. — Давай для начала выпьем кофе.       Мелиссе оставалось только покачать головой. В вопросах сверхъестественного она была бессильна. Скотт с каждым днём находил всё более изощрённые способы самоубийства, а она даже не успевала следить за его идеями. Ей оставалось только надеяться на Питера. В конце концов, у него же всё было под контролем, да? Он разберётся с этим. Да, точно разберётся.       Слушать их ссору она не стала, хотя ей было любопытно, что он скажет Скотту. Зато все мысли о Рафе тут же вылетели из головы, как и разговор с Питером. Ей было о чём подумать кроме отношений этих двоих. Она даже не придала значения тому, что Раф понятия не имеет о Хейлах, оборотнях и обо всём происходящем в городе — всё равно он всегда задерживался не дольше пары дней…       Увы. В этот раз Раф не уехал так скоро, как всем хотелось.       О туманном обещании Питера постараться вести себя прилично Мелисса вспомнила, только когда оба мужчины оказались перед ней в прихожей. Не то чтобы она совсем не подготовилась к этой сцене, но… Ей определённо стоило получше продумать свои действия. Заранее.       — Я оставлю машину у Мэл. Заберёшь вечером, когда проводишь Кору, — голос Питера звучал спокойно, но Мелисса не могла не заметить, каким пугающе пустым и цепким стал взгляд синих глаз. Она не привыкла видеть мужчину таким. И это напрягало ещё больше. Ей очень не хотелось, чтобы они устроили сцену. Она слишком устала для всего этого. — Доброе утро, что-то случилось?       Мелисса скрестила руки на груди. Питер коротко покосился на неё, потом — на так и не спустившегося Скотта, и оскалился в подобии улыбки. Они с Рафом пожали друг другу руки, но жест выглядел слишком натянутым, чтобы заподозрить в нём хоть каплю дружелюбия.       — Раф, это Питер, — вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться, представила Мелисса. Питер снова посмотрел ей в глаза, и его взгляд неуловимо потеплел. Он не растерял своей насмешливой надменности, но, по крайней мере, она уже не была такой неприятной. — Питер, это Рафаэль, мой бывший муж.       — Что же ты не рассказывала? — вкрадчиво протянул Питер, и Мелисса выразительно приподняла брови. Боже, они ведь всё обсудили… Неужели это так сложно? Помолчал бы лучше! — Скотт, забери продукты из машины, — попросил у сына Питер, не вняв её безмолвной угрозе. Мелисса, пока Раф провожал Скотта взглядом, аккуратно ткнула мужчину в бок. Нет, ну надо же! И зачем обещал? Мог бы хоть немного больше постараться… Всем мужчинам так нужно устраивать представления? Если бы не он, Мелисса бы уже выставила Рафа за дверь, и концерт бы на этом закончился.       — О вас Мелисса тоже не говорила, — глуповато подтвердил Раф. То, что он проигрывал во всех отношениях, было понятно, ещё до того, как он открыл рот, поэтому Мелисса искренне не понимала, зачем Питер продолжает глумиться.       — Какая жалость.       — Так вы…       — Питер мой жених, — перебила она, прежде чем кто-то ещё успел открыть рот. Этих любителей поболтать следовало затормозить, пока не стало поздно.       Раф сглотнул, поджав губы. На Питера Мелисса не смотрела, но услышала, как он негромко хмыкнул.       — И давно вы знакомы? — протянул бывший муж, впившись в стоящего напротив мужчину взглядом. Мелисса ответила вместо него:       — Чуть меньше года. Хочешь дать обо мне отзыв?       — Не думаю, что я хочу его получить, — съехидничал Питер, пропуская мимо себя Скотта. Сын скрылся на кухне, нагруженный пакетами, и Мелисса даже порадовалась было, что он не слышит эту «дружескую беседу», пока не вспомнила, что Скотт — оборотень.       — Мэл, можно тебя на пару слов? — вдруг сказал Раф, и задумавшаяся женщина невольно вздрогнула.       — Ты же пришёл увидеться со Скоттом, — напомнила натянуто. Раф уже набрал в грудь воздуха, чтобы что-то ей ответить, но наткнулся на не самое дружелюбное выражение лица Питера. Тот стоял за плечом Мелиссы, и она не могла видеть его, только часть щеки и глаза отражалась в уголке зеркала. Но даже так было ясно, что радушного приёма от мужчины ждать не стоит. Раф как-то скомкано попытался было:       — Вообще-то я хотел увидеться с вами обоими, — но Мелисса приподняла раскрытые ладони и заверила:       — Раф, сейчас не лучшее время.       Она предполагала, как бывший муж выглядит в глазах Питера. Собственно, его сложно было обвинять, Мелисса тоже не питала к Рафу никаких тёплых чувств. Но всё же открыто конфликтовать с ним ей совсем не хотелось. До этого бы обязательно дошло, если бы МакКолл остался, поэтому стоило поскорее его выдворить. Чтобы они, наконец, могли позавтракать спокойно.       Несмотря на то, что поведение Питера её тоже рассердило, Мелисса всё же была ему благодарна. Если бы он тут не появился, может, Раф не ушёл бы без скандала.       — Ты права. Думаю, мне пора. Скотт! — Скотт нехотя обернулся, скорчив неприязненную гримасу. Питер вроде говорил что-то о контроле эмоций? По-моему, сыну стоило ещё поучиться. — Можешь хоть иногда отвечать на мои звонки?       Неизвестно, какого ответа ожидал Раф, но Скотт промолчал.       — Самодовольный индюк, — заключил Питер, едва за мужчиной закрылась дверь.       — Кто бы говорил! — тут же возмутилась Мелисса и стукнула его уже сильнее.       Питер только широко ей улыбнулся.       Надо было провести с ним ещё одну воспитательную беседу. Мелиссе хватало ссор с Рафом во время замужества и развода. Хоть новые с появлением у неё возможного мужа были неизбежны (будто Раф всё ещё имел какое-то право лезть в её жизнь), хотелось, чтобы Питер её поддержал. И не подпитывал истеричную натуру её бывшего…       Вздохнув, Мелисса погладила Скотта по плечу и рассеянно спросила:       — Ты чего как воды в рот набрал? Всё хорошо?       — Всё в порядке, мам.       Внимательно его осмотрев, Мелисса не нашла никаких внешних признаков проблем и предпочла поверить сыну. В конце концов, ей не стоило растить паранойю и думать, что все вокруг ей врут. Собственный ребёнок не стал бы её обманывать.       Да и Питер был не так уж плох. Может, она и преувеличивала.       — Ты почти справился, — всё же решила негромко заметить после завтрака.       Питер поморщился, как от зубной боли. Похоже, он прекрасно понимал, что вёл себя не самым лучшим образом. Не успела Мелисса порадоваться его сознательности, как он сказал:       — Я не хотел ссориться с ним перед Скоттом. Не обещаю, что при следующей встрече наедине буду так нежен.       Судя по его виду, уговаривать было бесполезно. Но одно было понятно точно: что бы Питер ни сделал, как бы себя не повёл, Раф всё ещё бесил Мелиссу однозначно больше.       — «И давно вы знакомы?», — передразнила она себе под нос. — Да какое ему дело?       Питер приобнял её сзади за талию, прижался носом к виску. Мелисса позлилась ещё немного, сердито потёрла ни в чём неповинную посуду и, наконец, медленно выдохнула.       — Я не буду провоцировать ссору, обещаю, — короткая щетина на подбородке Питера царапнула её шею. — Пока что. Но ты же не попросишь меня молча стоять и слушать, как он нападает на тебя или Скотта?       — Сегодня он ни на кого напасть не успел, — урезонила Мелисса, хотя от чужих слов в животе разливалось странное тепло. — Не надо меня защищать, я сама прекрасно справлюсь со своим бывшим мужем, — заверила она.       — Я знаю. Конечно, справишься, — согласился Питер. И, как Мелисса ни пыталась, она не услышала в его тоне и намёк на сарказм. Он действительно верил в то, что говорит.

***

      Надеяться на то, что МакКолл ограничится одним единственным визитом, было глупо. Нехотя впустив Рафа в дом, Мелисса планировала сразу же вернуться на кухню к готовке ужина. Но бывший муж задержался в гостиной, поприветствовав сидящего на диване рядом с Корой Стайлза.       — А…       — Это Кора, — представила Мелисса, проходя мимо девочки. Лицо у той при виде Рафа сделалось непроницаемым.       — Ты не сказала, что у нас будут гости, — окликнул голос с лестницы. Мелиссе даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Питер спокойно спускается по ступенькам. Он неторопливо приблизился, но в этот раз руку Рафу протягивать не стал. Тот поспешил напряжённо напомнить:       — Вообще-то это и мой дом тоже.       — А разве не вы выплачиваете долг? — влез Стайлз, заглянув Мелиссе в лицо.       — Да, Стайлз, — подтвердила она под взглядами мужчин. — Но это неуместный разговор.       — Просто уточняю, ничего такого, — тут же вскинул раскрытые ладони мальчик. В глазах у него плясали чертята.       — Ты и правда не предупредил, что придёшь, — укорила Мелисса уже Рафа. — Скотта нет.       Бывший муж тут же нахмурился.       — Уже поздно, где он?       Мелисса раздражённо прикрыла глаза, но всё же ответила:       — Ушёл к друзьям.       — Но тем не менее Стайлз сидит у вас, — не преминул придраться Раф. К счастью, на это Мелиссе отвечать уже не пришлось, Стайлз опередил её колким:       — Можете устроить обыск, если хотите. Не забудьте проверить под кроватями. Вы же не думаете, что я его единственный друг?       Мелисса промолчала. Ей стоило осадить Стайлза, но поджатые губы Рафа и его уязвлённое выражение лица слишком грели душу.       — Брось, Стайлз, мистер МакКолл же общается с сыном. Само собой он знает о его жизни и друзьях, — немедленно подлил масла в огонь Питер, как и обещал, крайне вежливо и непринуждённо. — Не надо грубить взрослым. Проходите, мистер МакКолл.       Такая его елейная улыбочка могла вывести из себя кого угодно. Обычно он раздражал ей Скотта, но сейчас универсальное оружие прекрасно сработало и против его отца.       — Стайлз, я прошу тебя, — тихо прошептала Мелисса, когда Раф ушёл на кухню.       — Что я такого сказал?       — Мы договаривались! — женщина выразительно подняла брови. Не прекращающий ухмыляться Питер оскалился уже открыто.       — Правда, Мэл, что он такого сказал?       — И с тобой мы тоже договаривались! — шикнула Мелисса. — Скотту и так тяжело, чем быстрее Раф уедет, тем проще нам будет. Поэтому успокойтесь, вы двое.       Стайлз обиженно хмыкнул, а вот Питера её замечание ничуть не задело.       — Я могу выкинуть его отсюда хоть сейчас, только скажи, — охотно предложил он, понизив голос. Мелиссе пришлось веско напомнить:       — Он работает в ФБР.       — Вообще-то сейчас он не при исполнении, — тут же встрял Стайлз.       Мелисса угрожающе подняла указательный палец, и мальчик отшатнулся, вскинув руки в сдающемся жесте.       — Вы двое будете вести себя прилично, — процедила она строго. — Иначе пойдёте ужинать на улицу. Всё ясно? — оба кивнули. — Отлично, — медленно протянула Мелисса и повернулась к кухне. — Идём, Кора.       Когда они уже прошли дверной проём, она услышала, как Питер тихо подгоняет:       — Вперёд. Ты слышал, что она сказала.       Наконец, все разместились за столом, и повисло странное напряжённое молчание. Чтобы хоть как-то начать разговор, Мелисса поинтересовалась в ответ на взгляд Рафа:       — Как дела на работе?       — Всё как обычно, — отмахнулся бывший муж. — Что нового у Скотта?       Формулировка была слишком обтекаемой, поэтому Мелиссе оставалось только перечислить нелепое:       — Гуляет, играет в лакросс, — она развела руками. — Занимается химией. Делает всё то же, что обычные школьники.       Рафа это явно не удовлетворило, но каким был вопрос, такой стоило ждать и ответ. Недовольно поджав губы, мужчина повернулся к детям.       — А ты что расскажешь, Стайлз?       Несмотря на предупреждающе нахмуренные брови Мелиссы, Стайлз ответил:       — Смотря что вы хотите услышать.       — Я хочу услышать, как у тебя дела, — Раф, похоже, начинал злиться. Расслабленно подпирающий подбородок рукой Питер наблюдал за сценой с ленивым интересом.       — Отлично, спасибо, что спросили, — кивнул Стайлз и сунул в рот нанизанную на вилку фасоль. Мелисса готова была поклясться, она видела, как Кора наступила ему на ногу под столом.       Повисла неловкая пауза.       — Ладно, — медленно протянул Раф, смотря на с преувеличенным энтузиазмом жующего мальчика. Попытался перевести тему, обратился к Мелиссе: — Скотт уже смотрел колледжи?       Она не изменилась в лице, но про себя, конечно, закрыла лицо ладонями. Ну почему именно об этом? Разве они не могли поговорить о погоде? Какое же счастье, что Скотта здесь ещё нет…       — Конечно, — она заставила голос звучать буднично, — к чему ты это?       — Я просто интересуюсь. Я ведь его отец, — всё равно воспринял её ответ в штыки Раф. Разумеется, не мог не учтонить: — Какие у него планы?       Мелиссе очень хотелось ответить что-то в духе «Не твоё собачье дело». Эта фраза так колко вертелась на языке, что в попытках сдержаться Мелисса слишком затянула с ответом. К этому момент Стайлз уже успел прожевать, поэтому немедленно вставил:       — Вообще-то вам лучше бы спросить у него самого.       — Его здесь нет, Стайлз, — терпеливо, будто дурачку, объяснил Раф. — Поэтому я спрашиваю у Мелиссы.       Мелиссе стало обидно уже и за Стайлза. Круг людей, с которыми Рафу не стоило давать разговаривать, стремительно расширялся. Бывший муж то и дело поглядывал на Кору, но, к счастью, вопросов пока не задавал, а девочка благоразумно молчала. Хотя Мелисса видела, с какой силой она сжимает челюсти. Брать пример с дяди она не спешила, и это было замечательно.       — Тебе и правда лучше обсудить это со Скоттом, — вздохнула женщина. — В любом случае решать будет он.       Она уже знала, каким будет ответ, и Раф, не разочаровал, завёл своё привычное:       — Мы его родители, мы должны помочь ему сделать правильный выбор.       О, как же он обожал читать Скотту нотации, когда напивался. Сын был слишком маленьким, чтобы понять и запомнить. По крайней мере Мелисса надеялась, что это было так. Пить Раф бросил, но с годами стал ещё нуднее. Только не поумнел вот совершенно.       — Я думаю, Скотт в состоянии сделать его самостоятельно, — замечание Питера на этот раз звучало как бальзам на душу. Он и правда был вежлив до зубовного скрежета, как обещал, но своими словами попал в точку. — Насколько я успел его узнать, он вполне понимает, чего хочет.       Мелисса с благодарностью посмотрела на мужчину. Наконец появился хоть кто-то, кто кроме неё мог заступиться за Скотта. Менее вызывающе, чем это делал Стайлз в силу своего возраста и характера.       Несмотря на подчёркнутую вежливость, Питер всё равно сумел задеть Рафа за живое.       — И насколько вы его узнали? — попытался уколоть в ответ тот. — Вы ведь, кажется, знакомы около года.       Стайлз снова жевал в этот момент, но стерпеть всё же не смог, пробубнил с набитым ртом:       — Вы и то меньше.       К счастью, это было сказано достаточно тихо. Мелисса заметила, как Питер коротко улыбается, без труда разобрав чужие слова. А вот Раф предпочёл сделать вид, что не расслышал чужого упрёка.       — Ты что-то сказал, Стайлз?       — Он молчал, — покачала головой Мелисса. — Тебе послышалось.       — Уверен, вы знаете своего сына лучше меня, — вкрадчиво согласился Питер, успешно притворяющийся, будто их беседу ничего не прерывало. — Поэтому понимаете как никто, о чём я говорю. У Скотта свои планы, и он не хочет, чтобы в них кто-то вмешивался.       Издёвка была тонкой, не для ума Рафа, но Мелисса всё равно поспешила на всякий случай сгладить:       — Да, он прекрасно справляется сам. Занимается, готовится. Думаю, он уже всё решил.       В светлых глазах Питера плясали нехорошие искры, он явно прокручивал в голове чужие слова. И его неприязнь к Рафу увеличивалась в геометрической прогрессии — Мелисса отлично это видела.       — Имеет ли смысл так торопиться? — Раф оставил в покое свою порцию ужина, которую до этого ворошил вилкой, и переключил всё своё внимание на беседу. — Нужно обсудить всё, взвесить, посоветоваться с нами…       Смотрел он при этом всё ещё на Питера. Ему вряд ли понравилось, что новый незнакомый человек сходу начал с ним спор. И, к тому же, явно выигрывал без каких-либо усилий.       — Это его жизнь, Раф, — прервала Мелисса. — Мы с тобой уже это обсуждали.       «Хотя так ни к чему и не пришли, потому что ты упрямый осёл», — почти добавила она, но сдержалась. Сказала вместо этого:       — Это не серьёзно, ты не можешь продолжать утверждать, что ему нужно поступить на экономический. Ему никогда это не нравилось. И всё ещё не нравится.       Питер удивлённо вскинул брови. И удивление его, похоже, было неподдельным.       — Вы приехали поговорить со Скоттом об этом? — переспросил он. — Боюсь, в этом случае бензин был потрачен зря.       Раф только покачал головой, будто никто из сидящих за столом не был способен понять его истинные благородные мотивы. По крайней мере он звучал очень важно, когда сообщил Питеру:       — Дело не в разговорах. Я приехал увидеться с сыном. Просто поддерживаю разговор.       Выражение лица Питера на секунду исказилось, как будто глупость Рафа его отвращала. Тот ничего не заметил, а Питер очень быстро принял свой прежний отсутствующий вид, но Мелиссе пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.       — Вы сами его начали, — сказал Стайлз, и в этот раз затыкать его никто не спешил.       — Верно, Стайлз. Так какие всё же у Скотта планы? — попытался Раф снова. То, насколько жалко он выглядел, хотя даже не подозревал об этом, становилось действительно смешно. Пусть они уже пару раз обсуждали это, Мелисса напомнила:       — Он всё ещё хочет быть ветеринаром.       Но Раф, похоже, не забыл. Просто всё ещё наивно надеялся, что Скотт передумает.       — Это из-за его работы? Я ведь говорил, тебе не нужно было разрешать ему.       — Раф, всё не так… — терпеливо начала Мелисса, но Питер вдруг мягко тронул её за руку и перебил:       — Мне казалось, Скотт как раз устроился на работу из-за того, что ему это нравится. Поправьте меня, если я ошибаюсь.       Его взгляд, направленный на мужчину, был ледяным. Но заминка произошла даже не из-за его враждебного тона.       — Признаться, я не… — Раф запнулся. Ответа для Питера у него просто не было.       Конечно же, он об этом не знал. Никто не посвящал его в подробности, а самому ему вряд ли пришло в голову расспрашивать Скотта о его делах. Обычно у него не хватало фантазии даже поинтересоваться, как у сына со школой.       — Нет, сначала он помогал Дитону только с уборкой, а потом ему понравилось, и он попросился быть его ассистентом, — пояснил Питеру (да и Рафу тоже) Стайлз с набитым ртом. — Как раз летом перед десятым классом.       — Всё ясно, — кивнул Питер, хотя только глухой не услышал бы в его словах усмешку. — Звучит как обдуманное решение.       — Не могу согласиться, — продолжал настаивать на своём Раф. Стайлз крутил в руках вилку и похоже тоже начинал злиться.       Тут очень некстати хлопнула входная дверь. Мелисса невольно вздрогнула от неожиданности. Питер снова чуть сжал её ладонь.       — Эй, я дома! — позвал Скотт. Мелисса выглянула из кухни и проследила, как сын, кинув рюкзак на диван, пересекает гостиную. Увидев отца, он замер рядом с ней. Улыбка его увяла. — Привет, — кивнул он без энтузиазма.       Раф состроил какое-то странное осуждающе-наставительное выражение, которое явно означало, что Скотту полагается порция родительских нотаций за позднее возращение и множество наверняка проигнорированных звонков отца. Но прежде чем Раф успел открыть рот, Мелисса со вздохом велела:       — Садись ужинать.       Скотт послушался.       — В продолжение разговора, — встрял Стайлз, стоило сыну сесть на свободное место между Корой и Питером. Девочка чуть заметно покосилась на него и ободряюще сжала его ладонь под столом. Питер продолжал сверлить Рафа пристальным взглядом — того, похоже, это напрягало, потому что он как раз старался поменьше смотреть в эту сторону. — С чего вы вообще заговорили про экономический?       Скотт свёл брови и обернулся на Мелиссу. Та незаметно качнула головой. Она надеялась, сын поймёт, что не она начала эту тему…       — Вы опять про экономический? — спросил он, прежде чем его отец успел открыть рот и ответить Стайлзу ещё что-нибудь идиотское. — Мы же уже сто раз говорили об этом.       — В экономическом нет ничего особенного, я бы на вашем месте так не настаивал, — на удивление вежливо вмешался Питер. Вежливость, его, конечно, была наносной, но Раф всё равно мог бы проявить ту же вежливость в ответ. Но он даже не постарался.       — Откуда вы знаете?       — Говорю по опыту. Я там учился, — невозмутимо отозвался Питер и, пока Раф генерировал очередную претензию, мягко позвал: — Мэл, тебе помочь?       Только тогда Мелисса осознала, что застыла у открытого шкафа с посудой. Скотт, повинуясь чужому выразительному взгляду, встал вместо Питера. Вдвоём они быстро расставили по столу чашки. Какое-то время, пока Мелисса заваривала чай, все гремели приборами, доедая ужин в напряжённом молчании. Разговор заглох окончательно, и никто не спешил его возобновлять.       Какое-то время Мелисса позволила себе насладиться тишиной, а после аккуратно попыталась снова:       — Как прошёл день? Чем занимались, Стайлз?       Спрашивать, что делал Скотт, она не стала. Он весь вечер провёл в лофте, и, хотелось верить, повторял с Дереком химию. По крайней мере они обещали делать именно это, а не валять дурака. В строгости Дерека Мелисса, конечно, всерьёз сомневалась, поэтому оставалось рассчитывать только на сознательность Скотта.       — Мы пытались досмотреть тот ваш сериал, — впервые за вечер подала голос Кора. — Но я так ничего и не поняла. Наверное, нужно было начать сначала.       — Без комментариев Питера уже не то, — согласился Стайлз, и Скотт тихо прыснул.       Мелисса тоже невольно улыбнулась. Она любила пересматривать «Призрака Элены», пока готовила, а поскольку телевизор стоял в гостиной, вместе с ней сериал смотрел весь дом. Питер, облюбовавший для работы ближайший диван, иногда отпускал едкие шуточки в адрес глупости главных героев и наивности сюжета. В его трактовке Мелиссе тоже нравилось больше, но признаваться в этом она отказывалась.       — Ещё раз я не выдержу, — хмыкнул он. Мелисса пообещала:       — Я включу сначала, как только досмотрим последнюю серию.       — Я скоро выучу его наизусть и начну цитировать по памяти, — пригрозил в ответ мужчина. Они все забыли о Рафе на несколько секунд, и это почти скрасило вечер. Было бы славно, если бы бывшего совсем здесь не было. Но он из-за стола никуда исчезать не желал и пассивно-агрессивно ел свою порцию. Питер не был бы Питером, если бы не поддел его снова. — А вы, Рафаэль, здесь надолго? — спросил он.       — Пока что я в отпуске, — уклончиво ответил Раф, и Мелисса страдальчески прикрыла глаза. То есть, уезжать в ближайшее время он не собирается?       — У агентов такой большой отпуск? — ляпнул Стайлз. — Вы здесь уже две недели торчите.       — Стайлз, это неприлично, — укорил Питер, но звучал он слишком одобрительно, и это не мог не заметить даже Раф. — Мистер МакКолл приехал провести время с сыном. Наверняка мы будем видеть его чаще, когда он разберётся с остальными своими делами. Какими бы они ни были.       Все они понимали — в Бейкон Хиллс у Рафа не могло быть никаких дел, кроме Скотта. Особенно в отпуске. Питер явно терял сноровку, его издёвки становились менее завуалированными.       — Вы не слишком-то гостеприимны, — натянуто заметил Раф, медленно откладывая вилку. Мелисса метко пнула Питера под столом по ноге, но мужчина даже не повёл бровью. Ответил с почти правдоподобным миролюбием:       — Вы просто ко мне ещё не привыкли. Я всегда такой. Появляйся вы почаще, уже бы давно не обращали на меня внимание.       Скотт, удивлённо наблюдающий за ними, коротко переглянулся с Корой. Та незаметно закатила глаза.       — На что вы намекаете? — прищурился Раф, и Питер удивился:       — Разве я намекаю? Видите ли, всегда говорю прямо, — Мелисса еле сдержала улыбку. Питер строил из себя невинную овечку, но волчья шкура торчала во все стороны, и он даже не пытался как-то её замаскировать. — Мне скрывать нечего. Ни у кого здесь нет причин сомневаться в моих словах, — закончил Питер, и Раф возмущённо вздёрнул брови.       Мелисса честно пыталась оставаться голосом разума, но её терпение трещало по швам. Стайлз, сидящий напротив неё с банкой газировки, успокаиваться тоже не желал. Его острый язык явно нашёл отличную жертву. Откровенно говоря, Мелисса не могла до конца винить ни мальчика, ни Питера… Но этой парочке определённо стоило замолчать.       Стайлз открыл рот, но, поймав её взгляд, тут же его захлопнул.       — Я думаю, на сегодня достаточно, — медленно заметила она, демонстративно не глядя на бывшего мужа. — Я провожу Рафа, а вы уберите со стола и разлейте чай.       Поскольку выбора никому она не предоставила, спорить с ней не стали. Питер чуть заметно опустил уголки губ, скрывая улыбку.

***

      — Слышала бы ты, что нёс твой муж… — протянул Питер, и Мелиссе не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он закатил глаза.       — Он рассказал Скотту про лестницу? — уточнила она, сосредоточенно раскладывая квадратики с образцами цвета краски. Спустя час выбора уже и ей самой казалось, что все бежевые и коричневые цвета были одинаковыми, как сказал утром Айзек, а все остальные слишком зелёные и слишком синие, как сказал Бойд. Но ей было страшно сказать, что из пятидесяти цветов краски для стен она так и не выбрала ни один.       — Да, но лучше бы молчал.       — Господи, этот цирк когда-нибудь закончится? — пробормотала себе под нос Мелисса, снова ссыпая цветные квадратики в одну общую кучу. Но эта её фраза прекрасно иллюстрировала не только ситуацию с ремонтом, но и всё, что касалось её бывшего мужа. Её внимание привлёк хлопок входной двери и звук закрывающегося замка. С тех пор, как лофт стал местом общего сбора для толпы подростков, они почти не запирали двери, даже на ночь. Мелисса подняла голову и удивлённо проследила, как Питер спускается по лестнице. — Что-то случилось?       — Ничего, — развёл руками Питер, и Мелисса с подозрением свела брови, заметив чужую улыбку. — На сегодня лофт наш, пусть твой сын хоть одну ночь поспит спокойно, — пояснил Питер. — Можем делать, что хотим. Дерек устроил детям ночную тренировку, обещал занять их до утра, — преодолев оставшееся между ними расстояние в несколько шагов, мужчина остановился почти вплотную к Мелиссе. Теперь, чтобы смотреть на неё, ему пришлось бы прикрыть глаза. — Мы одни.       Взгляд Мелиссы сам собой спустился к чужим губам.       — Одни? — медленно повторила она.       Грубоватые пальцы задели её щеку, прочертили нечёткую полосу к уху. Спрятав её выбившуюся прядь волос, Питер коснулся её лица тёплой ладонью. Мелиссе оставалось только податься вперёд и прикрыть глаза, когда их губы встретились.       В возрасте Скотта она считала поцелуи чем-то бессмысленным и довольно неприятным. Позже, когда она вышла замуж в первый раз (она и сама не понимала, зачем добавляла эти слова в сознании, ведь пока что она была замужем лишь единожды), она думала, что поцелуи могут быть приятными только во время секса, когда страсть захлёстывает настолько, что любые прикосновения друг к другу ощущаются возбуждающими. Но… Но что-то было в этом, что-то более интимное и странное: Мелиссе нравилось просто целовать Питера. Возможно, он был для неё тем, что подростки любили называть «взрослой любовью», имея в виду, очевидно, нечто осознанное и зрелое. Возможно, в шестнадцать лет было ещё слишком сложно понять, что с возрастом чувствуешь себя всё более не «осознанно» и неуверенно. Пусть зрело, но иногда так глупо.       Мелиссе не хотелось думать, насколько сильно она любит Питера, потому что она была не уверена. Не уверена в себе, не уверена в том, что будет завтра, где они окажутся завтра и что с ними будет. Но было в нём, в Питере, что-то особенное. Что-то, что отличало его от всех, кто бывал в жизни Мелиссы. Иногда ей нравилось думать, что это потому что он тоже любит её. До него никто не любил Мелиссу по-настоящему, не хотел и не пытался. Питер был первым, кто, казалось бы, утонул в ней без остатка. Но Мелисса предпочитала гнать от себя такие мысли, чтобы сохранять трезвость рассудка. Возможно, он действительно был её пресловутой «осознанной любовью», возможно, ей нравилось всё в нём, даже поцелуи, которые всегда её отвращали. Возможно, дело было в том, что он целовал её, будто она была самым большим сокровищем в его жизни, с которым следовало обращаться нежнее, чем с хрустальной статуэткой. Мелисса не знала. Но что-то в ней таяло каждый раз, когда горячие пальцы касались её шеи и плеч, притягивали за талию, обвивали в объятиях. Что-то таяло и что-то росло. Что-то новое росло и разгоралось где-то в груди, за сердцем. И в горле вставал комок.       Но кроме всех этих эфемерных чувств, которые немного пугали её, как только она начинала задумываться о них и изучать пристальнее, она ощущала ещё и вполне реальное, жгучее возбуждение.       — Хочешь посмотреть ремонт в ванной? — фыркнул Питер ей на ухо, и Мелисса даже не стала ругать его за ужасную шутку. Хотя она до сих пор с ужасом вспоминала, каким трудом им обошёлся выбор плитки.       — Погоди, — остановила она, невольно мазнув языком по нижней губе. — Мне нужно было заехать на работу. И вообще, сейчас не лучшее время, у нас огромная куча проблем, особенно после приезда Ра…       — Твои проблемы за тобой в душ не пойдут, — мягко вклинился Питер, и их головы снова стали так близко, что нос Питера касался её переносицы, будто соединялись две детали странного паззла. — А вот я пойду. Всего один вечер, — голос его упал почти до шёпота, и Мелисса уже знала, что не сможет сопротивляться. — Тебе нужно отдохнуть.       — Мои проблемы от этого никуда не денутся, — всё же сказала она. Ей стоило ожидать, что Питер ответит:       — Тогда я могу их решить.       — Но ведь не все.       — Те, которые ты позволишь. Пойдём со мной, — вкрадчиво попросил он, прижимаясь лбом к её лбу. И греющаяся в его объятиях Мелисса сдалась.       — Один вечер.       — Обещаю, только один.       Последним, на что она обратила внимание в ванной, был чёртов ремонт, который уже навяз Мелиссе в зубах. Она целовала Питера или Питер целовал её, сказать было сложно, но ничего из этого не помешало им избавиться от одежды. Только когда по коже побежала тёплая вода, Мелисса запоздало поняла, что в её волосах всё ещё остались заколки. Пока она снимала их, Питер покрывал поцелуями её шею и плечи.       Они целовались снова, и снова, и снова, пока горячие руки Питера не подхватили Мелиссу под бёдра. Очевидно, она задохнулась от испуга и слишком сильно вцепилась пальцами в его плечи, потому что первым, что Питер спросил, было:       — Не доверяешь мне?       Отвечать Мелисса не стала, только обвила чужой торс ногами. Конечно же она доверяла. Больше, чем ей самой хотелось бы.       Боль в пояснице дала о себе знать раньше, чем хотелось бы, но эти несколько приятных минут стоили того. Несмотря на то, что Мелиссе было несоизмеримо спокойнее, когда она твёрдо стояла на земле, иногда стоило немного менять привычный уклад. Примерно об этом же она размышляла и после, лёжа в ванне на груди Питера. Её влажные кудри разметались и налипли повсюду, но мужчину, похоже, это совершенно не смущало. Горячая вода начинала остывать, но чужое тело за спиной всё ещё грело, и Мелисса не спешила шевелиться. Ей не хотелось даже моргать лишний раз. Кажется, она даже немного задремала, потому что когда она в следующий раз открыла глаза, вода была уже тёплой, а в руке у Питера оказался телефон.       — Судя по сигнализации, твой бывший ломится в нашу дверь, — сообщил он, прислонившись носом к её виску.       Мелисса устроилась поудобнее в чужих объятиях и на миг возвела глаза к потолку. Мёдом ему там было намазано, что ли?       — Но ты, разумеется, даже не планируешь меня выпускать, чтобы мы поехали домой? — сонно поинтересовалась она, даже не рассчитывая на положительный ответ.       — Только если ты попросишь, — уклончиво отозвался Питер и коснулся губами её плеча. Мелисса отёрла лицо влажными руками и устало признала:       — Не попрошу. Но я уже не в том возрасте для таких экспериментов.       — Ты в самом лучшем возрасте, — не согласился Питер с тихим смешком. — Ты же не думала, что я тебя уроню? — Мелисса выгнула шею, чтобы видеть его лицо, и синие глаза блеснули в полумраке ванной. — Я бы не сделал тебе больно, — протянул Питер, разглядывающий её лицо, и аккуратно убрал с влажного лба налипшие кудри. Мелисса, сама того не осознавая, прижалась щекой к его ладони. — Никогда.       Он коснулся губами её макушки, потом лба, виска и щеки, а после она обвила его руками за шею, и Питер втянул её в долгий поцелуй. Когда Мелисса откинулась на его плечо, чтобы перевести дыхание, он всё ещё держал её в объятиях.       — Только мы вздохнули спокойно, как объявился мой бывший. А я ещё и ляпнула про свадьбу… — сказала она и тут же прикусила язык, незаметно поморщившись. Ну зачем, зачем ляпнула? Она не хотела обсуждать это так скоро! Она почти ожидала, что Питер спросит что-то вроде «Так ты не всерьёз?», и она будет в панике думать, что ответить, лишь бы не обидеть его. Но Питер, будто способный читать её мысли, сказал:       — Не обращай на него внимания.       — Я удивлена, что ты реагируешь так спокойно, — подумав, честно призналась Мелисса. Она имела в виду не столько Рафа, сколько разговоры о помолвке, ведь она уже несколько раз просила Питера подождать с предложением, а после сама назвала его женихом. Тогда она просто не успела придумать ничего получше, а сейчас всё становилось сложнее и сложнее с каждым их откровенным разговором.       Но, конечно, Питер продолжил разговор о МакКолле.       — Нам ведь не по пятнадцать. У меня у самого полно бывших, знаешь ли. Но так, как с тобой, не было ни с кем.       — И со многими этот подкат срабатывал? — усмехнулась Мелисса. И тут же пожалела о том, что пыталась поддеть мужчину, потому что в ответ он мурлыкнул куда-то ей в шею:       — Скажу, если ответишь, насколько серьёзно ты ляпнула про свадьбу.       По тому, как напряглись её плечи, он не мог не заметить, что тема была не из приятных. Но Мелисса понимала, что её нужно будет поднимать снова и снова, пока рано или поздно она не сможет дать окончательный ответ. Пока терпение кого-то из них не достигнет своего предела. К счастью, Питер обещал не торопить её в любых решениях и пока вроде бы держал своё слово — не только с чем-то настолько серьёзным, как брак. Ему было легко говорить, он-то был уверен, что Мелисса единственна и неповторимая. Ну, по его словам. Конечно, Дерек в каком-то смысле подтверждал их, но прямо Мелисса об этих их волчьих порядках не спрашивала. Было бы проще, если бы о таком можно было почитать в интернете.       — Мне правда нужно подумать, Питер, — вздохнула она, прикрыв глаза. — Ещё немного.       — Сколько захочешь, — казалось, и не ждал ничего другого ответа Питер. Ответил сам: — Ни с кем не срабатывал, потому что я никому этого не говорил. Зачем мне врать женщинам, если моей внешности и харизмы достаточно?       — Ты, самовлюблённый!.. — ахнула Мелисса, обернувшись, и шлёпнула по чужому дрожащему от сдерживаемого хохота плечу. Прежде чем она успела придумать окончание своего упрёка, Питер снова притянул её к себе.       — Тебя я люблю больше, поверь.       «Я тоже тебя люблю», — чуть не соскочило с языка. Но Мелисса заставила себя промолчать.       Они вернулись из лофта рано утром, хотя это имело мало смысла — дети наверняка заметили их ночное отсутствие, да и Питер не мог не предупредить кого-то из них, куда уходит. Мелиссе нужно было привести себя в порядок перед работой: даже если они поспали пару часов, синяки под её глазами уже несколько лет были достаточно впечатляющими, чтобы не появляться в больнице без макияжа. Сегодня, правда, часть тонального крема ушла ещё и на шею. Несколько бордовых следов на плечах очевидно скрылись бы под одеждой, но вот для того, чтобы скрыть засосы водолазкой, сейчас была слишком жаркая погода.       — Мелисса… — начала Кора, без стука заглянув в ванную, и Мелисса про себя порадовалась, что успела одеться. — Оу, — протянула девочка. Даже несмотря на то, что её почти скрывала створка двери, из-за которой она теперь выглядывала, Мелисса всё равно увидела в отражении, как она смущённо отводит глаза.       — Ничего не говори, — покачала головой Мелисса, с трудом сдерживая улыбку. — Что ты хотела?       — Предупредить, что мы со Скоттом уходим к Стайлзу.       — Допоздна не задерживайтесь, — велел Питер из-за спины племянницы, и та исчезла в дверном проёме. Мелисса подозревала, он просто вытащил её из ванной за плечо и закрыл дверь изнутри. Взгляд синих глаз скользил по её отражению, пока мужчина не приблизился вплотную к ней. Приобнял со спины, зарылся носом в ещё не забранные волосы. — Я должен извиниться? — голос его звучал глухо, но даже так он не сумел скрыть явную усмешку.       — Мне со старшей школы не приходилось замазывать такие художества, чтобы ты знал, — Мелисса погрозила пальцем их отражению.       — Ночью всё выглядело более безобидно, — протянул Питер, пожимая плечами, но глаза его всё ещё смеялись.       — Врëшь, — покачала головой Мелисса и вернулась к своему прежнему занятию.       — Вполне возможно, — не стал отрицать мужчина.       — В любом случае, я ни на что не жалуюсь, — веско заметила она, приподняв брови. Когда она возвращала тюбик крема на раковину, ожил лежащий рядом телефон. — Скотт! — позвала Мелисса, прочитав сообщение. — Твой отец просил позвонить ему.       Ответа не последовало, хотя сын, очевидно, услышал бы её и с другого конца улицы, поэтому Мелисса переглянулась с Питером, и они спустились в гостиную. Стоило ей появиться на пороге, сидящий на диване Скотт ответил:       — Я не буду с ним разговаривать.       Мелисса бессильно развела руками. И с чего Раф взял, что именно она может заставить Скотта с ним общаться? Мог бы и сам проявить настойчивость, раз ему так приспичило! Ничего не может сделать собственными силами…       — Ну скажи хоть ты что-нибудь, — попросила она насмешливо следящего за ними Питера.       — Пусть не разговаривает, раз не хочет, — пожал плечами он, и Мелисса послала ему осуждающий взгляд. — Что? Не смотри так. Я готов встать на чью угодно сторону, если это будет против твоего мужа.       Скотт поспешно поднялся и направился за рюкзаком, но Мелисса успела краем глаза заметить, что он улыбнулся. Питер якобы равнодушно развёл руками.       — Так ты всё же ревнуешь, — уколола Мелисса. Её и саму в глубине души обрадовало, что Скотт её не слушается. Раф лишился последнего крошечного шанса добиться своего, раз сын не реагирует даже на неё.       — Разумеется нет, — закатил глаза Питер. — Но если ты хочешь, чтобы я хорошо относился к мужчине, который годами портил жизнь тебе и Скотту, уж прости, я пас. С ревностью это не имеет ничего общего, твой бывший противен мне как человек.       — Не врёт? — недоверчиво спросила Мелисса у вернувшихся в гостиную детей, и Кора тут же кивнула. Мелисса хотела спросить что-то ещё, но, оглянувшись на время, передумала.       — Пошли, мы вас подвезём.

***

      Дежурство проходило на удивление спокойно. Отпустив врача поспать, Мелисса убрала бумаги с поста, перевела компьютер в спящий режим и откинулась в кресле. Виски ныли, будто налитые свинцом, в уставшие глаза явно пора было закапать капли. Женщина опустила веки и медленно выдохнула. Нужно было разложить лекарства и назначения на утро, чтобы побыстрее уйти домой. Но сначала она могла немного подремать…       Из дальнего коридора опять раздался храп, сопровождаемый тихим шорохом. Мелисса настороженно выпрямилась и прислушалась. Не было похоже, что звуки доносились из одного и того же места. Храпели точно в угловой палате, а вот тихие шаги, кажется, звучали гораздо ближе.       Мелисса медленно встала и вышла в коридор. Тот был пуст, двери в палаты были закрыты. Ни в одной не горел свет.       — Питер? — шёпотом позвала она. Это было самой безопасной догадкой, потому что если она действительно услышала шорох и это был не Питер… Кому и зачем понадобилось бы бродить ночью по больнице? Вряд ли у какого-нибудь порядочного человека просто было бы такое хобби. — Ты стоишь прямо за мной? — предположила она, выдохнув.       — Да, — немедленно раздалось из-за спины. Мелисса с облегчением обернулась. Питер оказался буквально в нескольких сантиметрах, почти дышал ей в затылок всё это время. Тихо рассмеявшись, женщина упёрлась в чужое плечо.       — Нельзя же так подкрадываться! — прошептала возмущённо. Питер обнял её, зарылся носом в волосы и замер, тихо вдыхая запах. — Скажи, что ты принёс мне ужин.       — Я принёс тебе ужин, — подтвердил он и помахал бодро зашуршавшим бумажным пакетом.       Мелисса, у которой всё ещё колотилось сердце, потянулась коротко чмокнуть мужчину в качестве благодарности. Чужая свободная рука обвилась вокруг талии. Питер притянул её чуть ближе к себе, не дав отстраниться. Поцелуй вышел менее небрежным, чем Мелисса ждала, но опомниться ей удалось раньше, чем они увлеклись бы слишком сильно.       — Погоди, — тихо попросила она, зажав Питеру рот ладонью. Храп прервался, в конце коридора громко зевнули. — Сюда может выйти кто угодно, — напомнила Мелисса. Мелисса чувствовала, что чужие губы под её пальцами улыбаются. Питер молча смотрел на неё своими невозможно глубокими в полумраке глазами. На дне радужки будто плавали алые искры. Какое-то время Мелисса просто смотрела в ответ, прежде чем, коротко оглянувшись по сторонам, шепнуть: — Пойдём.       Она сжала пальцами его рукав и потянула в противоположную от лестницы сторону. Выбрав последнюю из ряда пустующих палат в закутке коридора, Мелисса толкнула дверь. Жаль, запереть её изнутри было нельзя, как комнату в сестринской. Но туда соваться было ещё глупее, чем остаться в коридоре.       Как только Питер неслышно прикрыл за собой створку, она снова потянулась за поцелуем. Мужчина прижал её к себе, и Мелисса забралась холодными ладонями под чужую футболку. Чтобы кто-то, страдающий бессонницей или скукой, мог услышать их, пришлось бы подойти вплотную к двери. Питер, хотелось верить, заметил бы возможного гостя гораздо раньше, поэтому Мелисса не слишком переживала об этом.       Питер помог ей избавиться от куртки. Горячие губы прижались к её шее, пока она стягивала с мужчины футболку. Его каменные мышцы перекатывались под пальцами. Мелисса гладила чужую широкую спину, откинув голову и подставив шею под поцелуи. Питер аккуратно прижал нежную кожу у плеча зубами.       — Скажи мне, что у тебя есть презервативы, — пробормотала Мелисса, прикрыв глаза.       Пальцы мужчины спустились к поясу её брюк и потянули вниз.       — Конечно есть, — низко заверил он ей в шею.       Клеёнка на не застеленном больничном матрасе липла к коже. Мелисса обхватила нависшего над ней Питера за плечи и снова прикрыла глаза — в полутьме она всё равно мало что видела. Чужая ладонь скользнула по бедру, мягко потянула под коленом. Закинув ногу на спину мужчины, Мелисса оставила короткий поцелуй в уголке его губ. Сквозь неплотно сомкнутые веки пробивался слабый красноватый свет — глаза Питера горели.       — И часто ты на рабочем месте… — хрипло усмехнулся он.       — Не задавай глупых вопросов, — перебила Мелисса.       Они ненадолго оторвались друг от друга, послушался шорох упаковки. Наблюдать за тёмным силуэтом из-под ресниц было почти непривычно. В последнее время они в основном занимались этим днём, пока Скотт и Кора где-нибудь гуляли. Мелисса не завидовала слуху этих подростков, она уж точно не хотела бы постоянно знать всё, что происходит на милю вокруг.       Питер был горячим, как печка. Весь, особенно руки. Его прикосновения к холодной коже, покрытой мурашками, почти обжигали. Мелисса мёрзла почти постоянно, поэтому её всё вполне устраивало, особенно спать рядом с ним под утро под одним одеялом. Но сейчас она плавилась от жара чужого тела.       Оставив влажную дорожку поцелуев от шеи к груди, Питер прижался губами к её рёбрам. Мелисса выгнулась, сжала чужие плечи чуть сильнее. Даже не открывая глаз, она знала, что Питер смотрит ей в лицо снизу вверх.       Он и сам сместился ниже, обнял её за бёдра. Мелисса опустила ладонь ему на затылок и провела по недавно состриженным волосам. Конечно, до этого ей нравилось запускать пальцы в его густую шевелюру, но совсем короткая стрижка Питеру определённо шла. Хотя вряд ли было что-то, что ему не пошло бы.       Горячий язык скользнул ниже. Пальцы мужчины тут же размазали влажный след по бедру, огладили кожу. Мелисса раскинула ноги и подалась навстречу. Когда Питер делал это впервые, ей было ужасно неловко. Она думала, что не привыкнет никогда, но ошиблась. Сейчас короткие нежные движения чужого языка между ног казались совершенно естественными.       Приподнявшись на локте, Мелисса откинула липнущие к шее кудри за спину. Когда язык сменился пальцами, Питер снова навис над ней. Поцеловал запястье её руки, всё ещё рассеянно поглаживающей его по волосам, прижался носом к шее. Мелисса обхватила его торс ногами и скрестила лодыжки на широкой спине. Возбуждённый член прижимался к её животу, от чужих движений сбивалось дыхание.       — Всё хорошо? — почти проурчал Питер ей на ухо, и по спине побежали мурашки. Мелисса коротко кивнула, кусая невольно расплывающиеся в улыбке губы.       Входил он медленно, всё так же покрывая поцелуями её плечи. Первые движения тоже были медленными, тягучими, почти ленивыми. Мелисса тихонько прикусила пальцы, расслабленно обвив другой рукой шею мужчины. Ей хотелось притянуть его ещё ближе. Их тела и так были почти вплотную друг к другу, но Питер старался не давить на неё всем своим весом. Этого было слишком мало. Казалось, если бы Мелисса могла, она бы вплавилась в его кости.       Невольно сжав кожу ногтями, выдохнула в чужое ухо:       — Можешь чуть быстрее?       И толчки сразу же участились, стали глубже. Она подавалась бёдрами им навстречу. Поцелуи сделались хаотичнее и напористее, Питер то сталкивался с ней губами, то снова оставлял мокрые следы на её шее и груди. Рука мужчины скользнула между их телами.       Какое-то время в пустующей уже несколько дней палате слышались только шорохи тел и два сбитых дыхания. Невольно прогнувшись в спине, Мелисса крепче обвила мужчину руками и ногами, сжала бока. Живот свело спазмом. Оцарапав короткими ногтями чужие плечи, она запрокинула голову.       Толчки снова сделались медленнее, движения — мягче, хотя мужчина над расслабившейся Мелиссой был напряжённым, как скала. Через несколько длинных вздохов он упёрся лбом в кушетку рядом с ней и на несколько секунд замер. Она почти услышала короткое тихое рычание, заклокотавшее где-то у него в груди. Он сжал её бёдра, прижался носом к волосам, шумно вдыхая запах.       Мелисса медленно спустила ноги с его спины и растеклась по кушетке. Через какое-то время Питер аккуратно улёгся сбоку от неё. Вдвоём они совсем не помещались на узкой поверхности, поэтому не свалился на пол мужчина ещё только чудом.       Мелисса молчала по меньшей мере минуту. Ей даже показалось, что она провалилась в сон, настолько ватными ощущались все мышцы. Питер рядом с ней тоже не спешил разговаривать. Алые глаза его потухли, но, в отличие от Мелиссы, он прекрасно видел в темноте. Она была почти уверена, что всё это время он разглядывал её. Подозрения подтвердились, когда Питер нежно убрал с её лба прядь волос и огладил щёку кончиками пальцев       — Я надеюсь, под ужином ты имел в виду не это? — спросила Мелисса, приоткрыв один глаз. В горле пересохло, поэтому голос звучал немного сипло.       — Нет, я правда принёс ужин, ты же видела, — усмехнулся Питер. — Даже на двоих. Но мы можем остаться здесь до утра…       — Мы идём ужинать, — прервала Мелисса, хлопнув его по макушке ладонью, и медленно села. Пробормотала себе под нос: — Я всерьёз начинаю думать, что у тебя отклонения.       Питер, помогая ей найти в темноте сложенную на стул одежду, невозмутимо заметил:       — Тебе повезло, что твой сын ещё не дорос до таких отклонений. Учитывая темперамент оборотней, тебе пришлось бы беспокоиться только о том, сколько раз ты рискуешь стать бабушкой.       Мелисса нащупала на полу тапки, чуть не врезавшись Питеру в живот, попятилась и поспешила одеться. Пока Питер натягивал футболку, она пыталась пригладить в хвост растрепавшиеся влажные волосы.       — Они с Эллисон разве не…       — Они не заходили настолько далеко, — хохотнул Питер. Мелисса, пользуясь тем, что он её отлично видит, вопросительно приподняла брови. Мужчина пояснил из темноты: — Не смотри так, я за ними не следил. Он сам мне рассказал.       Мелисса потёрла переносицу и тяжело выдохнула. За последнее время произошло столько всего… Неудивительно, как быстро она успела забыть, что её сыну шестнадцать. И не успела заметить, что, похоже, Скотт с Питером стали ещё ближе. Может, дело было даже не в связи альфы и беты. Может, Скотту, как ей и казалось раньше, нужен был кто-то… Кто-то получше Рафа, что ж. До этого примерно такую роль приходилось исполнять Ноа, но Скотт явно выбрал кандидата поближе. Интересно, помнил ли он сам, как вёл себя, когда Питер только появился в их жизни? Сейчас думать об этом было почти смешно.       — Подростки созданы для того, чтобы мы сошли с ума, — тихо пробормотала она, как только они вышли в коридор. В отделении, к счастью, было тихо.       — Кстати об этом, я сегодня разговаривал с Бойдом, — продолжил идущий за ней Питер. — Слышала бы ты это. Иногда меня шокирует, что у них в головах.       Бойд настораживал Мелиссу уже давно, и она была рада, что Питер, наконец, решил разобраться, что с ним происходит.       — Что… — начала она, толкнув дверь в комнату отдыха, где обычно ужинали врачи и старшие медсёстры, и невольно вскрикнула от неожиданности, наткнувшись на высокую фигуру. — О боже, Ноа! — воскликнула, прижав ладонь к заколотившемуся сердцу. — Напугал!       — Прости, весь день возился с новым сотрудником, не успел заскочить на перевязку, — виновато приподнял раскрытую ладонь отец Стайлза. Другая была забинтована и пока висела плетью вдоль тела — мышцы не успели восстановиться после травмы. — Я же знаю, ты не спишь на дежурствах. Питер? — удивлённо заметил он и потянулся пожать оборотню руку.       — Ты сегодня не единственный мой гость, — проворчала Мелисса и направилась за ящиком с бинтами и пластырями. — Питер как раз принес мне ужин. Что за новый сотрудник?       — Джордан Пэрриш, два месяца как из Афганистана, — Ноа покачал головой, будто ничего досаднее нового помощника с ним не происходило последние лет десять. Мелисса усадила его на диванчик у стола, пока он продолжал: — Чёрт знает, что принесло его к нам, но он сказал, что хочет работать в маленьком городке.       — После Афганистана я бы тоже предпочёл быть подальше от мегаполисов, — предположил Питер.       — Ему всего двадцать три, таких обычно тянет на работу в большие отделы, — пояснил Ноа, и Мелисса ужаснулась:       — Двадцать три? Какой кошмар, совсем ещё мальчик, — и оба мужчины согласно хмыкнули. Распустив бинты на чужой руке, Мелисса деловито протянула: — Ладно, давай посмотрим, что у тебя тут.       Она сделала вид, что не заметила, как Ноа бросил в сторону Питера взгляд, полный напускного страдания. Они оба теперь должны были дорассказать ей истории про помощников и маленьких оборотней, но сначала она закончит перевязку. А следы первой части их с Питером ужина Ноа может и не заметить.

***

      — А они сделали красивую веранду, — потянув её за рукав, Кора указала куда-то в окно. Мелисса, пользуясь тем, что она не за рулём, обернулась и проследила за указывающим куда-то вглубь улицы пальцем. Мексиканский ресторан пылал огнями так, что освещал приличный пятак травы вокруг. В темноте казалось, что украшенные горшками с зеленью перила горели. — Мы были там, когда я была маленькой, но он был гораздо меньше.       Светофор сменил цвет, и яркий ресторанчик остался позади. Какое-то время в машине были всё ещё слышны отголоски доносящейся с зелёной веранды музыки.       — Да, я бы посмотрела на это изнутри, — согласилась Мелисса. Плавно выруливший на центральную улицу Питер спокойно отозвался:       — Не вижу проблемы.       — Шутишь? — не сдержала смешка Мелисса. — Это один из самых дорогих ресторанов города.       И вообще-то спустя год знакомства ей уже стоило ожидать, что ответом Питера будет:       — Всё ещё не вижу проблемы.       — Маме там нравилось, — немного грустно заметила Кора, будто не слышавшая их разговора. Мелисса увидела, как Скотт аккуратно накрывает её лежащую на сиденье ладонь своей, и у неё защемило сердце. Девочка тут же очнулась, уже живее предположила, будто сказанной ей до этого фразы не существовало: — Интересно, там всё ещё готовят томатный суп?       Питер, похоже, тронутый чужими воспоминаниями не меньше Мелиссы, мягко предложил:       — Хочешь, проверим завтра вечером?       Кора пожала плечами.       — Мне надеть нечего, — напомнила не очень-то расстроенно. Мелисса уже давно заметила, что отсутствие многих привычных для подростка излишеств её почти не напрягало. Зато очень напрягало Мелиссу и Питера…       — Если мы возьмём Эрику с собой, она согласится дать тебе платье, — заверил он.       На перекрёстке его глаза коротко по-животному сверкнули рыжим, отразив свет фар, и Мелисса невольно вздрогнула. За будничным, почти уютным поведением мужчины с ней и дома она иногда забывала, кем он был на самом деле. Кем, в общем-то, были и дети, сидящие на заднем сидении. Сейчас она понимала, что они ничем не отличались от людей, кроме ярких глаз и когтей. И даже если когда-то перспектива связать свою жизнь с оборотнем напугала её, сейчас Мелисса была совершенно уверена — бояться она могла кого угодно, кроме Питера.       — Я согласен, если мы не возьмём с собой Джексона, — сказал Скотт.       — Аппетит испортит, — тут же скривилась Кора. Эти двое (трое вместе со Стайлзом) в последнее время были заодно абсолютно во всём. То, насколько легко они сдружились, грело Мелиссе душу.       — Хватает того, что Джексон надоедает мне днём. Вечером обойдёмся без него, — буднично подтвердил Питер. — Надеюсь, твой отец не нарисуется из ниоткуда, как он повадился делать последние дни? — спросил у Скотта. Сын не ответил, даже насупился было обиженно. Зато Кора, весело глянув на него, предложила:       — Может, проколем ему шины?       — Без членовредительства, — предупредил Питер, не отрываясь от дороги.       — Ладно, — неохотно протянула девочка, но усмешка с её губ не сползла.       Было и правда почти незаметно, как она снова переглядывается со Скоттом у них за спиной, а тот пихает её локтем в бок и уворачивается от ответного тычка. Покосившись на Питера, Мелисса успела уловить короткий взгляд, который он бросил в зеркало заднего вида. Поняв, что она смотрит на него, он чуть улыбнулся уголком рта.       Машину Рафа явно ждали тяжёлые времена.       Как бы там ни было, Мелисса до конца не поверила, что Питер действительно предложит выводку голодных оборотней поужинать на целое состояние. Судя по словам Коры, Хейлы бывали там раньше всей семьёй, поэтому для Питера это могло быть в порядке вещей. Мелисса же оставалась в лёгком шоке. Поэтому собираться она начала, только когда до выхода оставалось чуть меньше часа. Кора ушла к Эрике, Питеру и Скотту, как и всем мужчинам, достаточно было надеть чистую рубашку и, плюнув на ладонь, пригладить волосы, чтобы выглядеть презентабельно. Поэтому по дому она бродила в муках выбора наряда в гордом одиночестве. Довольно быстро остановилась на платье с кружевом, зато долго не могла подобрать к нему украшения. Питер нашёл её в ванной за примеркой очередного комплекта.       Помогая застегнуть подаренное когда-то мамой колье, заметил:       — Ты умопомрачительно смотришься в чёрном, — чужие руки обвили за талию, и Мелиссе пришлось наклониться к зеркалу, чтобы надеть серёжки. — Может, мы никуда не пойдём? — голос Питера сделался похожим на мурлыканье.       — Оставишь детей развлекаться без нас? — с напускным удивлением спросила Мелисса и аккуратно развернулась в его объятиях. Если бы она уже успела накраситься, конечно, она бы не позволила Питеру себя поцеловать. Но помада всё ещё стояла на краю раковины нетронутой, поэтому Мелисса подалась вперёд и обвила руками чужую шею. Кожа Питера сладко пахла лосьоном для бритья и тяжёлым одеколоном. Как бы ни были приятны прикосновения чужих рук, в какой-то момент пришлось предупреждающе хлопнуть по чужому плечу. Питер отстранился совсем немного — так, что их носы всё ещё соприкасались. — Остынь, — выдохнула Мелисса, облизнув нижнюю губу. Спросила в шутку: — Ты когда-нибудь успокоишься?       Питер на это только хмыкнул.       — Я был в коме шесть лет, мне надо наверстать упущенное.       — Да уж, кажется, я пропустила побольше шести лет…       Остановившийся напротив ванной Скотт, на удивление умело копируя тон самого Питера, протянул:       — Вы же помните, что у вас есть спальня? С дверью.       И Мелисса тихо рассмеялась.