Будем вместе лечить душевные раны.

полную тишину в хижине прерывало быстрое, рваное дыхание. Цинцю ёрзал, метался из стороны в сторону, упираясь или в стену, или в теплое тело лежащее рядом. хотелось кричать. В мыслях всплывает одна картина, каждый день, каждую ночь. Лужицы крови медленно, угнетающе растекались по ледяному кафелю, он слышал лязг цепей, опуская окутанный неким туманом взгляд замечал отсутствие конечностей, и самое его пугающее, вместе оригинального Шэнь Цзю это место занимал он. Без возможности шевелиться...ибо нечем было. А над ним, с насмешкой в глазах, властвовала высокая фигура Бингэ собственной персоной. Цинцю переставал понимать, реальность это или сон. Глаза накрыла пелена, слёзы влажными дорожками еле ощущались на щеках, тело пронзала такая сильная боль, что его самой желанной мечтой щас было впрямь потерять сознание. Искренне, он чуть не подлетел с кровати. Но удалось только резко сесть, с тяжестью переводя дыхание. Недолго ему приходилось прокручивать этот кошмар у себя в голове, тёплые руки тут же обвились вокруг талии, приятнув ближе к себе. Цинцю нервно прикусил губу. Спустя пару минут тишины, он заметил сбитое дыхание не только со своей стороны. И правда, грудь на которую его так удобно расположили тяжело вздымалась, хоть Бинхэ и старался это скрыть, уровнять дыхание, отдавая своё беспокойство учителю, нежели заботясь о собственных терзаниях. Ничего, тревожиться за него есть кому. Не нужно было спрашивать, Шэнь Цинцю всё знал. Знал, что как его донимают кошмары, так и демоны прошлого приходят по душу супруга. Плавным движением поменяв позу, Лорд пика Цинцзин обвил руками шею Бинхэ,запустив пальцы в его кудрявые пряди. Услышав спокойный, удовлетворённый вздох, он и сам смог расслабиться с концами. Довольная морда ученика притянула учителя ближе, прислонившись ухом к сердцу. Шэнь не протестовал. Позволил. Знает почему. Пальцы слегка сжались, захватив в руку комок волос. Потянул, отпустил, затем стал медленно и нежно перебирать тёмные, манящие и глубоко им любимые кудри. В хижине было душно. Но никто не хотел вставать, даже допускать мысль о том, чтоб прервать столь ласкающий души обоих момент. Каждый пытался унять собственную тревогу. И они позволяли друг другу это сделать. Один прижался к грудной клетке учителя, яро вслушиваясь в сердцебиение, доказывая что Цинцю щас перед ним, живой, дышит, его, рядом. Что тех лет мучений, надежд воскресить глубоко любимого учителя больше не повторится. Что теперь он всегда будет чувствовать биение сердца супруга. Второй в свою очередь просто раскис в сильных руках, отдавшись на медвежьи объятия демона. "Такого сюжета больше не будет, такого сюжета больше не будет" на репите крутилось в голове, пока тот прижимался щекой к макушке возлюбленного, паралельно мягко подталкивая кучерявую головушку ближе. Утонув в ласке друг друга, они смогли найти умиротворение.