Всегда мое сердце будет принадлежать лишь тебе.

И жили они все долго и счастливо, да? Лукас все ещё вместе с Макс (хотя, подумать об обратном после того, что они все пережили сложно). Дастин, о Боги, наконец-то смог встретится со Сьюзи. Черт, да с закрытием хоукинса они вообще никак связаться друг с другом не могли и Дастин был уверен, что его любимую уже кто-то отвоевал, пока эта же любимая думала, что ее молча бросили!!! И даже Уилл наконец-то счастлив. Счастлив же? Весь рассказ Майка точно идет в правильное русло?  Черт. Они уже давно выросли и считывать  Байерса - стало еще сложнее. Уилл и в детстве был..Другим. Более тихим. Скрытным. Но сейчас…Сейчас все сложнее. Сколько там прошло с их последний партии? Несколько лет?  Поправочка.  Сколько лет прошло с последней партии, которая была сыграна в подвале Уилеров, а не у Майка?  Наверное, он и не вспомнит… В памяти из того дня осталось только пару воспоминаний. Стоящие на мокром глаза Уилла и его слова. «Спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал. За то, кем ты для меня был »  Спасибо? Только вот, за что? Обычно он вместо со всеми восхвалял его сюжет, радовался, что они смогли прийти к «долго и счастливо» и просто был.. Другим.  «Уилл? Точно все хорошо? Тебя обижает твой…Парень? Он тебя обижает, да? Или запрещает с нами общаться? Уилл, ты только скажи и я лично…» Майк тогда очень разнервничался.  Эти слова звучали как прощание и черт,  после потери Джейн (хоть и временной. Все факты с его теорией все же нашли логическую цепочку. Каждый из их компании уверен, что она с ними скоро свяжется. Свяжется, когда это будет безопасно) потерять ещё и лучшего друга - было бы паршиво. Наверное, тогда он уж точно превратился в своего отца, погружаясь в одно писательство… Ответ Уилла его не успокоил. Наоборот. Наоборот, Уилер ещё долго смотрел в чужое лицо, пока тревога внутри все разрасталась. Кажется, теперь они играют в гляделки. По чужим щекам уже стекла слеза и Уилл, будто первым опомнившись, вытер её рукавом и пробормотав «извини» - поднялся из подвала во внутрь за другими. Какого черта? *** В детстве уилл и представить не мог, что когда-то будет сидеть за барной стойкой в таком месте со стаканом спиртного в руках. Да и сейчас тоже. Он ненавидит эти места. Ненавидит вкус алкоголя, проникающий во внутрь его тела, ненавидит пьяных людей, которые тут находятся, ненавидит ненавидеть тех, кто просто непричастен к этой детской травме.  Он не знает, почему тут находиться не смотря на всю ненависть просто ко всему, что хоть связано с баром. Но это помогает. Помогает забыть  хоть на пару минут о любви, которая  не проходит годами. Забыть о всех чувствах к лишь одному человеку. Ему стыдно.  Стыдно, за эти чувства, которые он не может заглушить даже когда Джейн была мертва. Он точно не станет пользоваться ситуацией. Он не такой. – Уилл, черт! – женская рука дотронулась до его плеча, обращая на себя внимание. Макс. – Ты как? В норме? Устоять на ногах то сможешь?  – Я не настолько пьяный, чтобы.. – У тебя слезы ручьем льют. Вставай, мы с Лукасом тебя забираем.  Байерс даже не заметил, что плакал. Только сейчас он стал чувствовать, как глаза уже ужасно болели от слез и мокрую дорожку на щеках. Макс чуть ли не оттягивала Уилла от бара, пока тот что-то недовольно бормотал. Оба знают, что Байерс только поблагодарит завтра. Оба знают, что пока Уилл будет бесконечно извинятся за «свое состояние», Макс вместе с Лукасом будут просто молча кивать, прекрасно понимая, что в эти дни у Уильяма явно пошло что-то не так, что только ухудшило его моральное состояние. Оба знают, что винить его в этом никто не будет. Ехали они молча. Темные улицы Хоукинса, освященные приглушеным светом от фонариков разбавляло лишь играющее в машине радио, и, все не потому, что открой кто-то рот пойдет взрывная цепочка из ссор и криков, а просто…Просто, не хотелось случайно задевать за больное. – Отвезите меня к Майку.   – Ещё чего, Уилл!  Кажется, что Лукас, что Макс были недовольны такой идеей. Да, каждый из них все ещё продолжал общение друг с другом, они все ещё были той компашкой из детства и, хоть они уже давно не собирались в подвале Уилеров. Но отвозить пьяного Байерса к Майку?  Ужасная идея.  Во первых, Майк подумает, что это они его споили. Во вторых, держать Уилл язык за зубами не мог. Да, они были бы только рады, поговори эти двоя наконец-то друг с другом нормально, но…Не в такой ситуации. – Пожалуйста, ребят, я…Я не хочу домой, только ни туда. – Дом встретит его раздражающей тишиной, мысли в которой станут слишком громкие. Слишком страшными. Слишком саморазрушительными. – Я там сойду с ума, вы понимаете?  – Давай ты тогда сегодня переночуешь у на… – Нет! Я не могу…Точнее, мне нужен…– Байер запнулся. Язык и так заплетался при каждом слове, а произнести такое предложение сама совесть не давала. – Нужен…  Мне нужен Майк. *** Уилер, сидевший за писательской машинкой аж вздрогнул, когда в дверь неожиданно постучали.  На дворе ночь. Он надеялся спокойно дописать главу в тишине и уж точно не ждал каких-либо поздних гостей. Так какого черта?  Двери хотелось и вовсе не открывать. Мало ли, люди просто на ночь глядя ошиблись, чего ему спускаться?  Но стуки продолжились. И эти стуки становились с каждой секундой все настойчивее, пока не послышался знакомый голос. – Майк, открывай ты уже!! Принимай подарок. – Синклер? – Я знаю, что ты не спишь! Мы все втроем видели твою писательскую рожу через окно!  Втроем. Лукас, Макс и…Дастин, или Уилл? Черт. Уилер быстро спустился вниз, распахивая дверь (конечно, чуть случайно не прибив ею Лукаса) и растерянно глядела на Байерса. Пьяного, кстати. – Уилл? С тобой все в порядке? Черт, ты на ногах ели стоишь… – Майк быстро перехватил его у державший его парочки, придерживая за талию, чтобы тот точно не свалился на пол. – Объяснение будут?  – Да-да, мы знаем, что когда дело касается Уилла - ты становишься серьезной и заботившейся мамочкой… – Потому что это Уилл.  – Не в этом суть. Так вот…Чувак, в этом нашей вины и правда нет. Мы его забрали, а он… – А он слезно умолял отвезти его к тебе, Уилер. И я прекрасно знаю, насколько это все плохая идея, поэтому, предупреждаю, что будь он следующие дни в ещё худшем состоянии, чем сейчас, то тебе не жить. И я даже закрою глаза на то, что ты наш друг…Понял?  – Я…Какого черта ты говоришь? Макс, ему явно безопаснее рядом со мной, чем с вами, поэтому…– Майк видел, как его друзья смотрели на него. Они боялись, и Уилер даже не понимает почему! Они знают то, чего не знает он? Неужели, они с Уиллом настолько отдалились, что… – Я понял, хорошо. Уилл все это время лепетал пьяный бред, уткнувшись лицом в кофту Уилера. Майку было сложно разобрать что именно, но походу, связанных слов там просто и не было. Ребята уехали, а Майк осторожно завел Байерса во внутрь, который уже отпрянул от него и глупо смотрел прямо в глаза. Милый. – Маааайк…– он глазки строит что-ли? – Как у тебя дела? Что ты тут делал один? – Сидел за книгой, пока вы не пришли. Надеялся закончить сегодня главу, но…..– но теперь все мое внимание будет сосредоточено на тебя.  – Но поменялись планы, да? Извиниии…– Игривое настроение Байерса резко изменилось. Теперь нежданный гость выглядел так, будто сейчас и вовсе разплачется. Майк никогда не видел Уилла настолько пьяным и очень переживал из-за незнания, что его лучший друг может выдать следом. – Я просто…Просто подумал, что…Я подумал, что смогу тебе сказать все…Но… Но что?  Байерс уже просто что-то бормотал, от чего понять его было сложно. В уголках глаз начали скапливаться слезы и Уиллу вмиг показалось, что он снова маленький. Крошечный в этом огромном и злом мире, в котором его только и ждет, что обида и несчастье. Жалко, что сейчас он даже не видел, с какой нежностью и тревогой на него смотрел Уилер. Он хотел дать тому выговориться, сказать все, что лежало у него на душе, но когда понял, что гостя сейчас накроет истерика - быстро смял его в объятия, успокаивающе поглаживая по волосам.  – Ну тихо…Тихо. Все хорошо, я рядом, Уилл. Я всегда был и буду рядом, ты это знаешь? У нас все круто…Хочешь, я тебе что-то расскажу?  – Да…Пожалуйста. Походу, эта ночь будет длинной. *** – И так волшебник нашел свое счастье. Случайная встреча в таверне изменила всю его жизнь на до и после, подарив его будущему лишь теплые улыбки. – Они, почти как в детстве, лежали на кровати Майка не отлипая друг от друга. Голова Байерса лежала на плече Уилера, пока тот в свою очередь, откинувшись на быльце кровати, успокаивающе поглаживал чужую макушку. Они часто вспоминали как спокойно делили в детстве одну кровать на ночевках, как Майк каждый раз рассказывал свои истории, пока Уилл не мог уснуть, как они просто лежали и читали выпуск какого-то нового комикса или старого, который Уилл просто не мог себе позволить. Но чем старше они становились, тем страннее это выглядело. А потом и вовсе, им самим стало слишком…Стыдно.  Как-то неправильно. Не в их положении. Но сейчас? Сейчас им было все равно. Они просто наслаждались компанией друг друга, несмотря на то, в каком состоянии все ещё был Уилл. Майк чувствовал под рукой, что друг был очень напряженым и не мог понять, то ли ему не понравился финал истории, то ли его накрывает новая волна слез. – Признавайся, тебе финал не понравился? – Он хотел как-то развеселить друга. Развести комедию, поиграть в бедного-несчастного автора. – Что!? Ни в коем случае, Майк Храбрый. Финал - лучший. Очень счастливый, и… – Тебе не понравилось. Ох, за что ты так с моим ранимым сердцем, Вилл Премудрый! – Уилер драматично прикрыл лицо свободной рукой, будто собирался расплакаться. – Так жестко критикующий своего лучшего друга!  – Ха…Я даже ничего не сказал, Майк! – Уилл заметно повеселел. Возможно, на быструю и легкую смену настроению и влиял алкоголь в крови, но Майку нравилось видеть улыбку на чужом лице. – Не моя вина, что ты такой ранимый!  – Ау! Твои слова были как удар ножом в сердце! Неужели, хочешь закончить мою историю своим жестоким предательством!  – О да, Уилер! Именно этого я и хочу, после того как ты закончил мою историю вот так! – Байерс резко подскочил. Он схватил подушку и начал пытаться «душить» лучшего друга, пока тот, смеясь, старался отбиться от резко повеселевшего Уилла.  – Так значит финал тебе все таки не понравился! Ага! Я тебя поймал!  Майк схватился за вторую подушку и их разговор превратился в бой. Они смеялись, кидали друг в друга подушки, пытались столкнуть друг друга с кровати, пока в конечном итоге, не свалились оба. Байерс все еще смеялся, пока Уилер разглядывал его лицо. Он слишком хорошо знает Уилла, чтобы не понять, что того все еще что-то беспокоит. Беспокоит в своей судьбе. – Так все же…Что именно тебе не нравится в финале моей истории?  Уилл перестал смеяться и посмотрел прямо на Майка, который лежал рядом с ним на холодном полу. На минуту он задумался, отводя взгляд в потолок и прикусывая губу, будто обдумывая свои слова. Затем он вернул свой взгляд, который был полон нежности и печали одновременно, обратно к Майку.  – Просто знаешь…Я не могу понять, почему ты решил, что волшебник будет счастлив в такой обстановке. Да, он наконец-то нашел себя, но…– Уилл на секунду запнулся, словно не был уверен, стоит ли ему это говорить. – Но как он может быть счастлив, если в его жизни нет того, ради кого он вообще старался жить? Может…Попытка забыть прошлое причиняет ему только боль? А жизнь без человека, в которого он так безответно был влюблен много лет, чьи портреты он рисовал чуть ли не каждый день, просто…Медленно убивала его изнутри и снаружи? Майк замялся. Он не знал, к чему вел Уилл, но ему стало просто стыдно, что он прописал такую судьбу своему лучшему другу, даже не разузнав, как тот себя чувствует.  – Уилл… – Что, если волшебник просто не знает, как жить без своего паладина?  Осознание пришло резко. Уилер резко увидел все, чего не замечал многие годы. Он вспомнил все слова Уилла, всего его действия, все портреты которые он скрыто хранил, даже не зная, что Майк узнал о них ещё с первых осознанных ночевках, вспомнил о картине, которую заказала Джейн. Нет. В которую вложил душу сам Уилл. – И что, если магия волшебника медленно убивает его изнутри в полном одиночестве, как и мои руки меня без тебя? – Голос Уилла, впрочем, как и все его тело сильно дрожали. Он больше не мог смотреть в глаза Майка, но и отвезти взгляд было сложно, поэтому он продолжал говорить просто закрытыми глазами. По щекам уже давно стекали слезы, а сам Байерс, кажется, выглядел окончательно добитым. – Я люблю тебя, Майк Уиллер. Я влюблен в тебя большую часть своей жизни и мне очень стыдно за это. Прошу, прости меня. Я не хотел портить нашу дружбу никогда, но…Это вышло случайно. Я не знаю как, черт…Наверное, ничего моя детская голова лучшего не придумала, кроме того, что влюбится в тебя раз и на всю жизнь. И мне жалко, что я не могу тебя разлюбить, а ты и вовсе не должен был знать этого…Мои чувства должны были уйти со мной в могилу, но вот я тут, лежу с тобой на полу в твоем доме, слишком пьяный, чтобы перестать тебе это все говорить…Я ужасный друг, Майк…Пожалуйста, только не уходи от меня, про… Уилер накрыл чужие губы своими, перебивая бесконечные извинения Уилла. Поцелуй был не долгим и вскоре Майк отстранился от Байерса, глядя в чужие, заплаканные глаза.  – Не смей, блять, извинятся за свои чувства, Байерс. Никогда! Ты меня слышишь..? – Майк выглядел не лучше. Кажется, он и сам весь дрожал, а слезы уже давно стекали по его лицу. – Черт, ты даже не представляешь, как я…Как паладин ревновал волшебника все это время к, оказывается, несуществующему барду, который захвалил сердце его судьбы! Сука…Знаешь, каков конец был у паладина? Он мертв. Мертв, ведь последним делом его жизни было защитить свою любовь, даже если он её упустил…Он защитил волшебника, опуская свои последние вздохи на его руках. Он решил, что лучше умереть, если…Если он не может быть с тобой, Уилл. С настоящей любовью своей жизни, которую он осознал слишком…Поздно… …. – Никогда не поздно, Майк. Будь это год, два, десят лет или после смерти в другой жизни..Я всегда буду ждать именно тебя. Во всех вселенных, во всех временных ветках…Всегда мое сердце будет принадлежать лишь тебе.