Какого чёрта ты здесь?

      Пальцы осторожно сжимали воротник рубашки.       Линч вошёл в кабинет бесцеремонно. Стоило ему поднять взгляд на Лэмбтона, и он произнёс тихое: «Как хорошо, что ты здесь» — вместо привычного возмущения: «Какого чёрта?» Какого чёрта отправил букет, какого чёрта забыл в его доме, какого чёрта это всё.       Стоило признать, Лэмбтон опешил, и потому не сумел ничего сделать, когда Линч сам забрался к нему на колени.       Линч ёрзал, пытаясь устроиться поудобнее и при этом не чувствовать себя слишком неловко. Словно собака, нуждающаяся в ласке хозяина. Хозяина. Не самое лучшее сравнение.       Лэмбтон прижал его к себе за талию, впился губами в его губы, сминая их. Линч не противился. Покорно сидел, принимал и наслаждался. Пальцы расстегнули первые пару пуговиц, откинули края рубашки. Линч спустился поцелуями к шее.       Лэмбтон усмехнулся, но позволил. Такую возможность лучше не упускать. Когда ещё Линч придёт, чтобы вот так раскидываться поцелуями?       Линч целовал, целовал. Его целовали и целовали, гладили по волосам, обнимали. Линч, сам сокративший дистанцию, наверняка вновь её выстроит. А пока… Горячели пальцы.       И вроде не было никакой цели. Не было желания зайти дальше — дальше положенного и дальше разумного, — не было желания всё резко прервать, не было желания слепить из этого что-то важное.       Никому из них не нужно лишних привязанностей и обязанностей. Куда уж лучше минутная эйфория, после которой легко откупиться.       Линч наверняка пожалеет о минуте своей слабости, пожелает больше никогда Лэмбтона в глаза не видеть. Но потом обязательно сорвётся, вновь это повторит, и всё пойдёт по кругу.       Горячели пальцы.       Линч обнял Лэмбтона за шею, прижимаясь вплотную, жарко целуя. Тот иногда отстранялся, дабы усмехнуться и прижаться губами к шее, к плечу, к ключице. Дабы услышать тихий стон, дабы Линч чуть приподнял голову, давая немое разрешение.       — Вы чудесны, — прошептал Лэмбтон Линчу на ухо, и тот был готов навсегда остаться в этом кабинете, лишь это не кончилось.       Он прижался щекой к плечу Лэмбтона, наслаждаясь жаром оголённой кожи. Его нежно гладили по спине, заставляя покрыться мурашками. В этой тишине кабинета, нарушаемой лишь их учащённым дыханием, ни о чём не хотелось думать.       Лишь наслаждаться этой близостью.       Скоро это закончится. Их кто-то прервёт, и всё желание разом спадёт. Линч уйдёт, ибо иначе будет глупо.       «Какого чёрта?» вновь станет привычнее и правильнее.