maxident

      — Ты что-то видишь? – шепнул Минхо, придерживая Феликса за бедра. Дверь была закрыта, и только небольшое окошко вверху на двери было их спасением. Так что не долго думая Феликс залез на спину Минхо, и начал подсматривать за Хёнджином и Джисоном. Конечно они не были идеально видны, но что-то да было видно.       — Я не очень хорошо вижу, они спиной ко мне… Но, кажется… Хёнджин Джисона к столу прижимает… Минхо от такого даже поперхнулся и чуть Феликса не выронил, но тот удержался, и прописал отрезвляющего подзатыльника.       — Прости-прости… – хихикал Хо, и вернул себе серьезное лицо, ведь они как бы серьезным делом занимаются!       — Ну, типа… Они стоят близко друг к другу, и Джисон прижимается к столу. – вдруг Феликс ойкнул, и наклонился ближе, из-за чего Минхо не удержал равновесия и упал вместе с блондином на пол. Осознав, что они создали много шума, парочка быстро убежали в туалет, ведь быть пойманными за подглядыванием не хотелось. Они ведь только-только начали свое расследование на счет этих парней.       — Что там? – наконец спросил Минхо.       — Я думаю что они поцеловались! Я не уверен, ведь Джисон был спиной ко мне, но Хёнджин был наклонился к нему очень близко. – Минхо удивленно уставился на младшего, а потом прикрыл рот рукой, чтобы сдержать смешок. Надо же! Кто бы мог подумать что Джисон и Хёнджин действительно встречаются? Если все же они правильно все поняли.       — Будем следить! Я пока сам не увижу, не поверю. – А после, Минхо наклонился к Феликсу, чтобы поцеловать.

***

Игнорировать Хёнджина казалось намного тяжелее, чем казалось. Этот придурок кажется делал все, чтобы разозлить Джисона! То в коридоре толкнет. То "случайно" выльет на него сок. То начнет мусорить в классе труда. Тоже чисто случайно выбросит на пол пачку чипсов, или рамена. То будет бросать шутки про его мать, которые Джисон очень старательно пытался игнорировать. Но его до чертиков это все бесило, он просто душу себе драл, лишь бы не обматерить Хёнджина. Все его колкие слова он пропускал мимо ушей, толчки или подобные вещи просто игнорировал. Но вот обида копилась, которую Джисон яро выплескивал в игре на гитаре. Просто иногда приходит в класс музыки, с позволения учителя, брал гитару и играл всю перемену. Играл так что пальцы потом жуть как болели, что даже тряпку удержать не могли, но этого того стоило. Дома не играл, потому что мама не разрешала ему покупать гитару, считала что это пустая трата денег, что таланта у Джисона нет, а закрепляла все свои аргументы такими словами: «Меня будет раздражать твое неумелое бренчание, да и Ынче это будет мешать.»       — Эй, крыска, выброси это, м? – Хёнджин выдвинул рукой упаковку из под чипсов на самый край парту, и продолжил залипать в телефоне, смотря какой-то интересный туториал по рисовании на ютуб.       — Нет. – коротко и ясно ответил Джисон. Он очень хотел добавить «пизда красная, ручки и ножки есть? Значит иди и сделай это сам». Хёнджин выгнул бровь, мол, да ну? А потом смахнул ее на пол. Хан раздраженно нахмурил брови, и пнул ногой упаковку к мусорному баку. В голове уже всплывали аккорды, ноты, и сотню матерных слов и оскорблений в сторону Хёнджина.       — Так лень просто нагнуться, поднять и выбросить мусор? Или ты нагибаться не умеешь? У мамки своей спроси, она и расскажет… – Хёнджин не сдержал смешок, и прищурившись смотрел на реакцию Джисона. У младшего руки сжались в кулаки, но он молча продолжал мыть столы. Какую ему песню стоит сыграть? Возможно что-то от Gorillaz, да, определенно, или может…       — Что? В уши долбишься? – Хёнджин как-то оказался рядом с Джисоном, и ткнул пальцем ему в лоб. Хан раздраженно отмахнулся, отстранился, и вернулся к делу, но все же не удержался и фыркнул на Хёнджина:       — Отвали от меня и моей матери, Хван, дай мне закончить мою работу.       — Оставить тебя также как и твой отец? Ну уж нет, я ещё не отыгрался… Джисон застыл, а в ушах зазвенело. Чего? Хёнджин знает про его отца? Кто ему рассказал? Хан ведь точно никому не рассказывал что у него умер отец! Откуда Хван знает? Старший ещё что-то говорил, высмеивал Джисона, но он не слышал. Вся обида что скопилась в груди начала давить на горло и грудь. Хан мог игнорировать шутки о себе, он старался игнорировать шутки о матери, но… шутки про его покойного отца? Про лучшего мужчину в жизни? Нет! Такое он терпеть не станет!

***

      — Папа… а почему ты опять плачешь? – Маленький Джисон осторожно забрался к отцу на колени и прижался к нему, устроив голову у него на плече. Мужчина вздрогнул, словно его поймали с поличным. Он быстро отвернулся и тыльной стороной ладони вытер слёзы. В груди снова сжалась знакомая тяжесть из вины, страха и бесконечной печали за сына. Но при Джисоне он не имел права это показывать.       — Да так… – тихо выдохнул он и попытался улыбнуться.       — Просто кое-что грустное вспомнил. А ты как? Как дела в школе? Он слегка похлопал сына по спине, стараясь звучать как можно спокойнее. Джисон оживился. Он взял отца за руку и стал водить пальчиком по белым пятнам на коже, будто рисуя невидимые узоры.       — Да как обычно. Мы сегодня в парк ходили гулять. Там сакура расцвела, представляешь? Такая красивая… – он на секунду улыбнулся, но потом голос стал тише.       — Только я шёл в самом конце, с учительницей. Никто не хотел брать меня в пару… Мужчина нахмурился и чуть сильнее прижал сына к себе.       — Почему это? – спросил он, уже догадываясь об ответе. Джисон слегка надулся, отвёл взгляд и пожал плечами.       — Дети говорят, что я какой-то больной… и что я заразный. Слова ударили больнее, чем отец ожидал. Он тяжело вздохнул и потер переносицу, на мгновение закрыв глаза. Спросить было ошибкой, он понял это сразу. Но теперь отступать было поздно.       — Эй, – мягко сказал он, заставив Джисона снова посмотреть на себя.       — Не слушай их. Они просто глупые и ничего не понимают, слышишь? Джисон кивнул, хоть и неуверенно.       — Давай лучше мы с тобой вдвоём пойдём гулять, а? – отец улыбнулся уже искреннее. Лицо мальчика тут же просветлело.       — А… мороженое купим? – осторожно спросил он, глядя снизу вверх на папу своими большими, сияющими глазами. Мужчина не сдержался и тихо рассмеялся. Он поднялся с дивана, не выпуская сына из рук.       — Конечно купим, – сказал он уверенно.       — Самое большое! В тот же день отец Джисона повесился.

***

Джисон с размаха влепил Хёнджину по лицу, тот упал на пол, и зашипел от боли держась за поврежденный нос, а после поднял взгляд, что был полон ярости на Хана, и столкнулся с его заплаканными глазами.       — Хватит, Хёнджин! Это уже перебор, я терпел твои шутки про меня, про мою мать, но шутки про своего отца я не потерплю! Думаешь так смешно шутить над мертвыми!? Ну да, какая умора, смеюсь не могу! – Хан сорвался на крик, его губы дрожали а слезы полились по щекам. Он бросил тряпку на пол, и выбежал из класса, схватив рюкзак. Куда бежать? В туалет? Или в класс музыки? Лучше второй вариант. По дороге он столкнулся с учителем Чаном, но проигнорировал его и лишь ускорил шаг. Хёнджин проводил Джисона шокированным взглядом. Он… что? Всмысле шутить над мертвыми? Неужели отец Джисона… умер? Хёнджин в ужасе прикрыл рот рукой. Нет, он конечно шутил про разное, но чтобы над мертвыми? Никогда! А ещё его поразили слезы Джисона. Младший никогда при нем не плакал, и почему-то вина сдавила ему грудь. Хёнджин шустро поднялся, и подбежал к выходу, ударился кому-то в грудь. Перед ним стоял Учитель Бан, с хмурым, внимательным взглядом. Таким, от которого хотелось либо сразу признаться во всём, либо провалиться сквозь пол.       — Учитель Бан, я-я… – Хёнджин запнулся, судорожно пытаясь подобрать слова.       — Иди, – спокойно, но твёрдо перебил его мужчина.       — Иди за Джисоном и извинись перед ним. В голосе не было злости, только железная уверенность в том, что причина слёз синеволосого ученика стоит сейчас прямо перед ним. Хёнджин поджал губы и коротко кивнул.       — …Понял. Он больше ничего не сказал, просто развернулся и выбежал из класса, даже не обернувшись. Коридоры школы встретили его пустотой и эхом быстрых шагов. Где искать Хана, Хёнджин понятия не имел. Большинство классов уже были закрыты, туалеты тоже. Оставалось одно: дергать за ручки дверей, и проверять пустые классы. Весь первый и второй этаж были пусты, в открытых классах были либо учители, перед которыми Хёнджин извинялся за беспокойство, либо уборщицы, что ругали красноволосого за то что он ходит по помытому полу. Оставалось не так много классов, а вина все росла и росла перед Учителем, и Джисоном. Дернув ручку класса музыки, Хёнджин заглянул туда, и услышал тихую и меланхоличную мелодию гитары. Он удивлённо приподнял брови и бесшумно вошёл. Оглядевшись, Хёнджин заметил в конце класса, возле барабанов, сидящую на полу фигуру с синей макушкой. Он тяжело выдохнул.       — Эй, Джисон… Хёнджин остановился перед ним. Джисон тут же отвернулся и начал судорожно вытирать слёзы рукавами. В голове Хана творился настоящий хаос. Он мысленно материл этого черта. Красная тупая выскочка. Как он вообще его нашёл? Кто ему сказал, где он? Даже спокойно посидеть в одиночестве и поплакать нельзя.       — Слушай… мне правда очень жаль, что я пошутил про твоего отца… Я не хотел, честно. Я не знал… – сбивчиво бормотал старший. Джисон почти не слушал его и вдруг замер, опустив взгляд на свои рукава. Он стер тональник. Просто прекрасно. Хёнджин продолжал неловко извиняться, переминаясь с ноги на ногу и поправляя волосы. Совсем как первоклассник, которого отчитывают за проступок. Хан поднялся с пола, аккуратно отложив гитару. Он прикрыл рот кулаком и кивал, делая вид, что внимательно слушает монолог Хвана, хотя на самом деле ему отчаянно хотелось сказать, чтобы тот просто ушёл и перестал на него смотреть.       — …Мне правда стыдно за ту шутку. Я шутил о многом, но про мёртвых – никогда бы не стал,       — продолжал Хёнджин.       — Да-да-да, угу. Ты закончил? Можешь идти.       — Джисон, подожди! Я понимаю, что у нас с тобой ужасные отношения, но я не хотел так сильно тебя задеть. Я не такая мразь, чтобы смеяться над мёртвыми. Прости меня, ладно? Мне правда жаль. Хёнджин выдавил из себя всю искренность, на какую был способен.       — Да-да, хорошо. Можешь идти. Хёнджин подозрительно прищурился, разглядывая Джисона. Тот выглядел странно, всё ещё прикрывал рот рукой. Неужели смеётся?       — Эй! Я вообще-то пытаюсь извиниться, а ты смеёшься надо – нахмурился Хёнджин, засовывая руки в карманы, чтобы не позволить себе стукнуть младшего по лбу.       — Чего? Нет, я не смеюсь! Я принял твои извинения. Спасибо. Правда. Можешь идти.       — Тогда почему ты прикрываешься рукой?       — … Ну… Просто. В классе повисло молчание. Парни неловко переглядывались, не решаясь продолжить разговор. — …Ладно, – наконец выдавил Хёнджин, прочистив горло.       — Я… тогда пойду. Прости ещё раз, ты конечно скотина что меня ударил, но заслужено. Еще раз прости. — Да, угу, все хорошо, иди. – неловко отвечал Джисон. Ещё постояв и обменявшись неловкими фразами, Хёнджин наконец сьебался. Хан судорожно выдохнул, и достал телефон, чтобы посмотреть на себя в камере. Мда, тональный крем весь смылся, и пятно в уголке губ виднелся очень хорошо. Черт, ну, хорошо что в конце концов Хёнджин не увидел ничего.