Есть дело

— Тащи это сюда , — послышался из-за стеллажей , роботизированный, скрипучий голос однорукого Герблански. Когда-то давно починенный за спасибо, пульт сыграл со Стэном злую шутку. Разболтавшись кому ни попадя о таких навыках собственного сына, Ренди, сам того не осознавая загрузил Стэна работой на несколько лет вперёд. Как бы усердно юный Марш не старался отбиваться от просьб, прикрываясь учебой, на предложение дяди поработать за символическую плату, а главное за гараж, отказаться не смог. Одна мысль о собственном помещении, заставляла брюнета тупо лыбиться своим мечтам о ближайшем будущем. По плечу пришелся размашистый добродушный, но сильный хлопок, Стэнли дернулся от неожиданности, но тут же выдохнул. — Хоть один рукастый в семье Маршей, не то что твой отец, даже молотка держать нормально не умеет, — гогоча трепал племянника за плечо Джимбо, — Твоя доля, как обещал, мне не жалко для племянника. Смочив пальцы слюной мужчина принялся отсчитывать купюры, после чего вложил их в раскрытую ладонь. — Только. Не разнеси тут ничего, — вновь зашипел второй, пальцем поправляя очки на переносице. — Да что ты взъелся на него, Нед, я ему как себе доверяю. Давай парень, гуляй. Те несколько десятков баксов, что Стэнли получил за починку легковушки были сущими грошами по сравнению с той ценой, которую Джимбо мог бы отдать мастеру, но Марш был доволен тем что имел и жаловаться не собирался. Теперь у него есть целый гараж. Звучит скудно, на деле пыльно, но каков потенциал! Целое помещение которое он может захламить всеми своими инструментами, здесь же расположить мотоцикл. Светлые глаза парня загорались от одной мысли что он сможет сделать с этим гаражом. Но сегодня и так было сделано достаточно. На улице было свежо, к вечеру небо затянули облака. В голове проскакивали мысли о несостоявшейся для Стэна пьянки, не сказать, что он сильно жалел, что не смог попасть туда, хотя, да, скорее жалел, чем нет. Упускать такое яркое событие было обидно, ведь явно там что-то да произойдет. Что-то, что будут обсуждать ещё всю последующую неделю, а может даже две, будут шептаться об этом, спрашивать друг у друга мнения, а Стэн будет не в курсе и будет только злобно закатывать глаза на каждое предложение начинающиеся со слов: " ты слышал...". Сколько раз так уже случалось. Поразительно всегда было то, что Венди, будучи не любительницей ходить на такие мероприятия узнавала обо всем первая и всегда была в курсе событий, так что она не чувствовала себя такой же выбитой из хода событий каким зачастую бывал Стэнли. Перебирая мелочевку в карманах, Марш выудил телефон, открыл его и от осаждающего порыва интереса заглянул на страницу Клайда. Десятки если не сотни постов за один вечер. Вот сидит разукрашенная Биби и рядом Клайд. Вот Клайд стоит и хлещет водку с горла. Теперь он танцевал без футболки. — Шустро, — подметил Стэн хихикнув. Теперь в кадр попал угашенный Кенни с Эриком. Люди в форме . Крэйг с фирменным жестом выглядывает из-за копов. Твик в ужасе рвет на себе волосы. Не было ничего такого, что могло бы запомнится надолго. Увлекательное занятие, прервала черно-желтая лента строительных работ. Дальше было не пройти, всю дорогу перелопатили. Марш свернул во дворы. Продолжая ознакомление с событиями, брюнет даже не заметил как ноги привели его в знакомые районы. Где-то тут была улица Маккормик, дальше выход на более оживленную дорогу. Жёлтые фонари жужжали, неприятно нагоняя паранойю, кеды хлюпали по лужам, где-то в на дереве взвыла тощая грязная кошка. Убрав телефон из рук Стэн, пинал камень под ногами. — Парень, — как гром средь бела дня раздался прокуренный голос. Сжав ладони в кулак, брюнет остановился, несколько секунд метая взгляд из стороны в сторону выбирая пути отступления. Обернулся. В свете одинокого фонаря сверкнула сталь доспех. Сердце пропустило удар, но парень был ещё способен трезво мыслить. — Я тороплюсь, — вполне уверенно отозвался Марш, собираясь развернуться на носках и поскорее уйти. Но уйти ему никто не даст. В тусклом свете показались очертания ствола. Дрожащие руки поползли наверх, показывая пустые ладони. Всю трезвость мысли унесло в один момент, Стэн взмолился единственной молитвой, которую знал, вспомнил все что было ему ценно. В горле пересохло. — Подойди ближе, — заглядывая в самую душу процедил сквозь зубы визави. Огнестрел в его руках вздрогнул жестом указывая что делать. Стэн недоуменно раскрыл рот. По затылку пришелся глухой удар, звон битого стекла заглушил на время все звуки, он рухнул на колени и сразу лег плашмя. В висках отозвалось тянущей болью. Сознание ускользало сквозь пальцы, с трудом удавалось расцепить свинцовые веки и не провалиться в сон. — Ты что сделал, — бешеным ревом взвыл тот, что с пистолетом. — А что мне оставалось? Или ты хотел шоу!? Знаешь дерьмо ты напарник. Варом облило Марша под футболкой, когда щеки коснулась горячая кровь. — Пакуй его, пока не очухался. Холодные пальцы обхватили зелёный осколок. Пахнуло железом. Пинком тело перевернули на спину. Стэн сжался. В кармане пискнул телефон. Дуэт обменялся взглядами, тот справа ощупал тело, достал мобильный и плоскогубцами с ремня пойманного стал наносить удар за ударом по телефону, пока тот в предсмертном танце высвечивал десятки сообщений. "Сейчас" — резкий толчок отозвался болью. Сжатое в ладони стекло с хрустом кожи вошло в чужую ногу. Бам! Выстрел в молоко. Вязкий дым, запах пороха, глаза слезились. Высокий заорал и отпрянул в сторону, дрожащей рукой выцеливая брюнета для следующего патрона. Навалившись всем весом на второго, брюнет смог его повалить на асфальт, поросший бородой противник в доспехах мертвой хваткой вцепился в Марша. Удар за ударом, руки стали ослабевать. Разбитая губа. Хруст чужого носа. Вопль. Слова, которых Стэн разобрать не мог. Окровавленной ладонью сгребя остатки телефона в карманы, Марш заковылял прочь. В смертельном страхе он видел себя в газете, видел уже мысленно свои рваные кишки и простреленный череп в холодном помещении морга с биркой на ноге. Обувь его чавкала точно корова, сердце пропуская удары бешено колотилось, боли не было, был лишь страх за собственную шкуру. Попытки уйти, скрыться, били похожи на отчаянные удары крыльями , подстреленного фазана в руках охотника. Врезаясь в мусорные баки и оставляя позади кровавый шлейф, Стэн больше не в силах перебирать ватными ногами облокотился на стену, ощупывая свой живот. Хватая воздух ртом, припадая к стене брюнет нащупал железную дверь, по всей видимости ведущую в подвал. Два удара по ручке, она закрыта. Отыскав в одном из карманов продолговатый цилиндрический инструмент с пара-тройкой кнопок. Озираясь по сторонам, глаза, залитые слезами, мало что могли различить кроме смешанных силуэтов. Инструмент в руках задрожал и засветился, начав нагреваться и обжигать пальцы. Всяко лучше, чем смерть. Тяжёлая дверь щёлкнула и поддалась. Свалившись на сырой пол Стэн закрыл глаза и отключился в беспамятстве. В подвале был полумрак, продолговатые узкие окошки, выходившие на дорогу, пропускали блеклый жёлтый фонарный свет, отбрасывая на сырой, пропитанный влагой, запахом пыли и затхлости, пол клетчатые тени решёток. В тени, подле самой лестницы тихо вздымались и опускались плечи, от каждого неаккуратного действия тело пронизывала мучительная боль. Пролежав не пойми сколько времени, Стэн ощупал свое лицо ладонью убеждаясь в его целостности и вновь провалился в сон. Последним воспоминанием оказалось то, как Марш, выбравшись из оков нескончаемых тесных ветвистых улиц, ввалился в первое попавшееся на пути авто. Не будучи до конца уверенным такси ли это, он не своим, чужим, сиплым голосом уточнил. Такси. Такси, залепетал водитель. Выпученные от ужаса глаза шофера большую часть бессмысленного пути в никуда, бегали от дороги на полу мертвого, полу живого пассажира, что не был до конца уверен ни во времени суток, ни в наличии погони за ним. Несмотря на все, Стэнли, как конечно казалось ему самому держался вполне неплохо. Трансовое состояние прошло после литра выпитой воды и часа болтания в теплом кресле под приятную музыку. Как раз к тому моменту звон в ушах сошел на нет, все кругом обрело реальность и водитель впервые за все время заговорил. — Может, вас отвезти в больницу? Стэн расцепил веки и не без труда повернул голову. — Не стоит. Тугое молчание вновь продлилось, но на этот раз оно было куда меньше прежнего. — Я могу задать вам неудобный вопрос Брюнет молча махнул рукой, давая добро: — Валяй — пошевелил губами брюнет. — Кем вы работаете. Тусклый свет светильника, Стэн открыл глаза и уставился в потолок. Кем я работаю. Задал он мысленно сам себе вопрос переведя взгляд на освещаемый рассветным солнцем плакат "Ходячие мертвецы" — Мастер на все руки, — проверяя целостность своего носа ответил Марш. Водитель, помолчав, оглядел обмундирование пассажира, обильно разукрашенное кровью. — Тяжёлый день, — нервно хмыкнул он и закурил сигарету, вторую предложив "мастеру" А что дальше. Каждая мысль с трудом давалась Маршу. Обмотанная в бинты голова на белой подушки шуршала, крутясь из стороны в сторону. Откуда появились бинты. — Вы не могли бы сделать для меня кое-что. Я заплачу в двое. Нет, в трое больше. Нахмурив брови Стэн недоуменно посмотрел на шофера, хотел возразить, но в кармане зашуршало что-то, что когда-то было телефоном. Интуитивно ладонь в ссадинах поползла по голому торсу в карманы брюк. Смятые купюры. Я согласился. Но телефон так и не купил. Настенных часов в комнате не было, но судя по розовой заре за окном, был рассвет. Голова трещала по швам. К горлу подкатило и перевалившись на бок Стэна вырвало в таз. Уже видно не первый раз. Содрогаясь Марш уложил впалую щеку на матрас, утер рот рукой и уставился в никуда. Тяжёлый денёк. Медитируя над тазом брюнет практически смог вновь уснуть, как в глубине квартиры затрезвонило, ранее скулящий под боком Спарки въелся, загавкал , подорвался с места и помчался к двери . Каждый звук громче собственного биения сердца был сравним с ударом по голове бокалом , легче чем бутылкой, но также болезненно. " Сука" - взвыл Марш, сполз с кровати, осмотрел себя и махнув на рваные джинсы и живот с ярким узорчатым синяком под ребрами , поковылял к двери, точно псина забитая. Обнимая стены, хромая, он встал у двери, что без остановки трещала от звонка. Марш припал к дверному глазку и увидел возбужденное отличной новостью лицо блондина. Дверь медленно отворилась. Сначала выскочила морда Спарки, потом выползла трясущаяся рука Марша, почему то укутанная в рабочие перчатки. Почему - он и сам не знал. Демонстративно виляя средним пальцем , рука скрылась в щели, обхватила морду пса и затолкнула ее обратно в квартиру. — Не до тебя сейчас, весельчак. — Держа дверь открытой лишь на несколько сантиметров, Стэн кинул взгляд себе через плечо, закрыл рот ладонью от очередного подступа желчи и выдохнул. — Спарки, сучью твою мать, — намереваясь запереть дверь, Стэн отпустил на миг ручку и пёс сразу выскочил на лестничную площадку, очень радуясь гостю. Пара поблекших голубых глаз взглянула на блондина из-под густых бровей . — Меня щас вырвет, — он предупредил. "Боже" - пронеслось в голове Кенни. С этой мыслью пришло осознание происходящего, и блондин жалобно простонал, в некоторой брезгливости сводя брови к переносице. Бесцеремонно открывая дверь шире, Маккормик зашел и усмехнулся себе под нос. — Да пожалуйста. Кенни ловко подхватывает за предплечья скорчившегося дрожью Стэна. Разукрашенная синяками спина бьет по нервам, и блондин понимает, что имеет дело со сотрясением мозга. Он хотел бы искренне извиниться за неудобства и уйти, избежав не столько ответственности, сколько излишних страхов, но медный камень ответственности за происходящее тяжело упал в сердце. Обнимая Марша за ребра, поддерживая его под руку, Кенни без труда довел того до постели. Смятая кровать напоминала некоторую, что не характерно для ее хозяина, свалку. Кенни с особенной заботой уложил Стэна на матрас, придерживая его за загривок. Разлитая на стенах заря краснела и раздражала болью. Не прошло и пары секунд, как в комнате воцарилась темнота: Маккормик зашторил окно и закрыл дверь, жестами уговаривая радостного пса уйти в коридор вместе с собой. Сохранять тишину было тяжело, щекочущее горло раздражение подступало к самым гландам. Сдерживая злость, Кенни впился зубами в руку, до хруста кожи сжимая челюсть. Нервно хватаясь за волосы, Маккормик восстанавливал в памяти обрывками знания об этой квартире. Ориентируясь больше на интуицию, он нашел обезболивающие и из чего сделать холодный компресс, ненароком в короткий срок перевернув в доме почти все. В такой момент он даже не думал, делал все вслепую. Хлопоты были еще те. Кенни не только как - то бессознательно поменял тазик Стэну, дал анальгетик, но и, впадая в забытье, часто смачивал компресс. В комнате было несколько душно, блондин чувствовал особенный жар от постели. Для удобства он поставил стул параллельно изголовью так, чтобы сидеть ровно лицом к лицу с Маршем. Поставив ногу на ногу, он раздраженно сжимал клыками фалангу. Воспаленные белки глаз тускнели в полутьме. Его все еще брало сомнение, однако с ощущением некоторого отчаяния все эти чувства притупились. Сейчас он больше всего хотел бы найти аптечку и снотворное: его сердце обливалось горячей кровью всякий раз, когда ровное дыхание Стэна прерывалось. — Воды можно ? Стэн раздражённо застонал, его язык его не слушался и шевелился во рту слишком медленно, Многозначительный жест рукой указывал куда-то за дверь. Стэн взмахнул ещё раз, мол, забей. Справа послышалось шевеление, тяжёлые шаги, дверь заскрипела, Кенни вышел из комнаты. Поднявшись следом, брюнет, стараясь лишний раз не вилять головой открыл окно и сел на край кровати, сам выжал компресс и стал прикладывать его к щекам, ко лбу, шее , спускаясь до плеч и обратно. Приняв из рук друга стакан воды Стэнли без лишних слов набрал в рот воды, ополоснув, выплюнул в таз и оставшуюся воду высушил в пару глотков. — Ляг, — несильно налегая на плечо скомандовал, блондин. — Ой да отвали, —Даже не пытаясь скрывать неоправданного раздражения огрызался Марш, — сам знаю как лучше будет. Было не мало вопросов, которые Стэн бы с удовольствием озвучил, были и обвинения, и простые оскорбления, но от вида того, как сильно забеспокоился Маккормик его стало даже жаль. Только обняв таз, что уже успел устроиться на коленях Стэн молчаливо проклинал все. Состояние такое просто. Когда ноет все тело, а в повреждённый мозг начинают закрадываться мысли что это продлится ещё как минимум неделю, тяжело не быть противным. Кенни свел брови и закусил язык. Он отклонился на стуле и раскинул ноги. Хмурый оскал раскрасил его лицо. Он колебался стоит ли вообще заговаривать о чем - либо, однако сидеть без дела тоже было похоже на странное времяпрепровождение. — Ты даже не ответил мне на сообщения. Стэн мучительно сверкнул глазами, метнув их в сторону гостя, совершенно не меняя угрюмого выражения лица. Повисла неприятная атмосфера, стало тяжелее просто находится рядом. Все еще сомневаясь, Кенни медленно поддался вперед торсом, и положил неожиданно холодную руку Стэну на спину. Марш резко выпрямился и втянул воздух сквозь закрытые зубы. Когда разбитые губы исказились в неприятной гримасе, когда Стэн вот - вот собирался высказать очередную колкость, Маккормик положил блондинистую голову ему на плечо. Сухие как ржаные колоски волосы неприятно защекотали шею. Маккормик вздернул плечами и поднял голову, усмехнувшись Маршу прямо на ухо. — Я ничего не сделал, не злись, — сквозь улыбку прошептал Кенни. Сразу отстранившись, он наблюдал за медленно пробуждающимся от особого затмения меланхолии Стэном. Кенни снова поставил ногу на ногу, и его лицо приобрело невозмутимо - раздраженное выражение. — В общем делай что хочешь, — заключил он, — но будь добр, как будешь готов конечно, рассказать, что произошло. А пока я не уйду. Все равно только утро. Марш понурил голову, смущённый своей грубостью по отношению к Кенни, многозначительно охнул и почесал шею. Извинения крутились на кончике языка, но обыкновенная человеческая пожирающая гордость, сжала челюсти до боли. Таз с колен переместился куда-то под ноги, а дрожащая рука соскользнула с шеи на ворот яркой толстовки, потянув на себя, Марш обнял друга. — Спасиб, чувак, — искривив губы в болезненной улыбке, в пол голоса заговорил он. Несколько минут прошло перед тем, как Стэн отсел в сторону. — Было не до сообщений, — дёрнув плечами, продолжил брюнет. В спину подул утренний сквозняк, заставляя встряхнуться. Воспоминания отголосками всплывали в голове, но по-прежнему каждую деталь приходилось вылавливать, что выходило не сразу и не без труда. Подняв озадаченный взгляд под потолок, он старался вспомнить что-то кроме сырого подвала, чужой квартиры, инструкций, сияющих в свете ночных фонарей шлемов и ударов. В той же туманной задумчивости школьник ссутулился и стал шарить по карманам, намереваясь что-то вспомнить. За чистоту постели он уже давно перестал переживать, а потому принялся складировать на ней весь хлам своих бездонных карманов. Сначала нащупав разбитый в дребезги мобильный, Марш сжал его остатки в кулак и стал перебирать непослушными деревянными пальцами расколотые стекляшки и пластины. Выудив, чудом уцелевшую, симку Стэн вложил ее в холодные ладони Кенни, ведь сейчас его рукам он доверял больше чем своим, а оставшийся хлам бесцеремонно кинул на пол. Маккормик покрутил симку меж пальцев и озадаченно взглянул на металлолом на полу. На второй раз из кармана брюнет достал помятую сигарету, предложенную водителем и так же отдал ее блондину. Следом, скомканная инструкция по сбору детской кровати, развернув которую, Марш обнаружил, что ей спокойно можно укрываться, точно одеялом. Опять смял и выкинул. Изобретение схожее с крестовой отверткой, деньги, ключи от гаража и фляжка. Короткий "чпок" и в нос ударил запах спирта. Стэн вряд ли мог назвать это коньяком или водкой. Почти стопроцентный спирт. Фляга кстати была не его. Но на ее появление в карманах не нашлось даже предположений. Ничего толкового, что могло бы стать наводкой не оказалось. Дав понять, что рассказать ему нечего, Марш почесал колючую от щетины щеку и легко кивнул на дверь. Вероятно, он был ещё не готов поведать абсурд прошедшего вечера и решил, что лучшей идеей станет сконцентрироваться на чем-то более приземленном. — Ты ещё не завтракал, наверно. В комнате было душно и даже распахнутое настежь окно не спасало положения, а Спарки за дверью, скуля только наводил тоски, так что предложение переместиться куда-то в другое место показалось Стэну вполне логичным. Тем более, слой песка, пыли, засохшей крови и грязи на его теле не давал покоя. Кенни подхватил эту идею, встал сам, поднял за плечи, друга и оставив дверь нараспашку вышел в зал. В глазах рябило, но в целом и общем Марш чувствовал себя нормально, настолько насколько это возможно после разбитой об голову бутылки, было это действием обезболивающего либо чудом крепкого здоровья - не важно. Полтора часа потребовалось Стэнли чтобы самостоятельно привести себя в порядок, смыть слой грязи, размотать прилипшие бинты, найти аптечку с новыми, и одетый в чистое вернуться к Кенни, что ковырял разогретую кашу, запивая чаем. Красный чемоданчик оказался перед тарелкой . — Бинтовать умеешь? — вопрос был риторическим: очевидно, что нет. Кенни отставил почти пустую тарелку в сторону. Из - под полузакрытых век сверкнул оценивающий взгляд. От травы блондин стал крайне нервозным, хотелось курить. Только сейчас Маккормик уяснил для себя, что не смог бы терпеть следы побоев и воспользовался бы бессмертием чтобы "очиститься". Однако эта мысль промелькнула совершенно мгновенно, скорее, как шутка, которой суждено оставаться в пределах разума. Несмотря на это, блондин живо ощущал противное разочарование чего - то упущенного. Холодные ладони сохранили жар чужой кожи. Кенни не мог признаться себе в том, что со стороны наслаждался слабостью Стэна. Маккормик истерично сжал и тут же расслабил кулаки под столом. — Да. Марш сначала потупил взор, а затем усмехнулся себе под нос. Он сел напротив, снисходительная улыбка не сползала с угрюмого лица. Руки Кенни заныли, он хотел бы снова... Судорожно поднимаясь, Маккормик оперся ладонями о стол, выражая покорную готовность помочь. — Нет. Мой вопрос — условность, не более, — отрезал Стэн, самостоятельно разворачивая бинты. Кенни сел и незаметно для себя закусил губу. Неловкость обстановки сохранялась только для него: брюнет был погружен в процесс и не выражал особого интереса. Маккормик вновь потянулся к кружке с чаем, вальяжно развалившись на стуле. — Ты зачем пришел - то? — Стэн поднял глаза. Кенни задумчиво почесал затылок. — У тебя сотрясение, лучше не рассказывать... — Хватит меня жалеть, — прервал его брюнет. Кенни опустил глаза. Он отчетливо понимал из каких соображений поступает Стэн, но не мог противиться чувству сожаления неизвестной природы. Уважая просьбу друга, Маккормик кратко рассказал недавние новости. — Веселая ночка, — заключил Стэн, — И что теперь, даже копам веры нет. Размотав бинт, Марш подозвал Кенни помочь и сам начал на ощупь забинтовывать затылок, на пальцах больше не оставалось крови, а смоляные короткие волосы послушно ложились под белые хлопчатобумажные нити. Отставив аптечку в сторону, брюнет вытягивает ноги под стол и скрещивает руки на груди. За окном уже во всю гудела жизнь, розовый закат сменился ярким солнцем, а он за весь вечер и утро ещё ни разу не появился в сети. Поежившись на стуле, Стэн закрыл глаза и вдруг все зарябило. Цветные точки выплясывали пируэты за закрытыми веками, потерев пальцами переносицу он вяло улыбается уголками губ. — Не веселей моей, конечно. — Я в этом не сомневался, — усаживаясь обратно хмыкает Кенни, беспокойно щелкая пальцами. — Я ведь наткнулся на тех уродов в недалеко от твоей улицы, знаешь, что ещё помню, они, кажется, с акцентом говорили. Мысли закончились и дуэт снова погряз в молчаливых вздохах, за окном не редко проезжали машины с мигалками, а Стэн закрывая глаза, клевал носом. Измотанный он противился сну, который стал догонять парня только сейчас, когда он наконец-то смог почувствовать себя в полной безопасности. Кто-то из парней наконец заговорил и оба в неловком диалоге сошлись на мнении, что лучше встретится позже, Марш, в очередной раз заверил блондина в нормальности своего состояния, а тот сверив друга серьезным взглядом, переступил порог чужой квартиры. Дверь за гостем неторопливо закрылась и Стэнли оставшись наедине сам с собой, проспал вплоть до вечера. Всю последующую неделю своей реабилитации, Марш вел себя более чем обычно. Желание абстрагироваться от общества и побыть в одиночестве для него было обыденностью, поэтому когда он отказывался от прогулок после уроков, это не вызывало никаких вопросов. Единственные времяпрепровождения, от которых он не мог, и не хотел отказываться были прогулками с Венди. Они были всяко приятней и тише, чем те же заседания с друзьями где угодно. Непрерывный галдеж и споры, непрекращающиеся ни на секунду, изрядно выматывали, пускай и нравились самому Стэну, но, когда ты боишься лишний раз головой помотать, очевидно, что головной боли предпочтешь трепетание сердца. Пускай несколько раз для себя брюнет подмечал, что компания Кенни тоже была более чем благоприятна, но где есть Кенни там будет ещё и вся оставшаяся группа.