Падение щита

      Беды Белобога не могли закончиться с отбытием экспресса. Лишь небольшое затишье перед новой бурей. Новая аномалия, напомнившая им о том, что Вечная Мерзлота не отступила еще до конца. Взрыв энергии прокатился по Ярило-VI, выведя из строя большинство систем. В один миг верхний и нижний миры сравнялись – они оба оказались беспомощны перед теми, кто пробудился во льдах. Уродливые, чудовищные порождения выбрались на поверхность в поисках пищи.       КММ, признававшая стратегическое значение планеты, как форпоста в борьбе со Стелароном, оказала помощь в критический момент. Помимо ресурсов и инженеров, на планету были доставлены три экспериментальных образца пилотируемых боевых машин – «Мех». «Адамантовый Щит», «Полярный Вихрь» и «Валькирия», как назвали их Среброгривые стражи, требовали пилота, нервная система которого через интерфейс «Нейро-линк» сливалась с машиной. Это была последняя надежда Белобога – высокая технология КММ, призванная сразиться с первобытным ужасом ледяной пустоши на равных.

***

      Холод здесь был иным. Он прошибал титановый корпус, проникал в корпус меха, облизывал кожу. Чем дальше от города, тем сложнее этому было противостоять, и Гепард не понимал, как маленькая Рысь с этим справлялась. Холод пробирался еще глубже, доставал до костей. Вот только не в его костях, а в тех, которые он ощущал как свои. Гепард сделал глубокий вдох, и гидравлика меха ответственно синхронизировано вздохнула, выпуская клубы пара в разреженный воздух ледникового разлома.       Когда его впервые подключили, пилотирование меха оказалось самым странным, что он когда-либо чувствовал. Это не было похоже на управление, это было полноценное превращение. Когда шлем интерфейса опустился ему на голову, его охватила паника. На него обрушился водопад данных: давление в левом приводе, заряд плазменного кора, температура внешней обшивки, сканирование рельефа на три километра вперед. Гепард был капитаном передовой, а не инженером, все это его чертовски пугало. Но пилотов выбирали по иным критериям, и образование туда не входило. Гепард сконцентрировался. Он не столько читал показания, сколько чувствовал их. Словно сигналы шли прямо в его мозг. Легкая дрожь в стопе – значит, лед под правой гусеницей подтаявший. Тяжесть в плечах – это вес установленных реактивных снарядов. Он сжала кулаки в кокпите, и десятитонные металлические пальцы «Адамантового Щита» послушно сомкнулись с тихим скрежетом.       – Вихрь, Валькирия, оставайтесь на связи. Держим строй, – командный голос Гепарда звучал спокойно и уверенно.       Справа и слева, на расстоянии в пятьдесят метров, шли его братья по оружию. «Полярный Вихрь» – более легкий, маневренный, с усиленными прыжковыми установками на спине. «Валькирия» – их главный ударный кулак, вооруженный массивной плазменной пушкой. Его «Щит» был авангардом, живым бастионом с усиленным щитом на левой руке и тараном на правой.       – Движение. На семь часов, – отозвался пилот «Вихря».       Гепард перевел взгляд, и оптические сенсоры мгновенно сфокусировались, высветив контуры в синеве льдов. Что-то огромное шевелилось.       – Полная боеготовность. Валькирия, займи позицию на возвышенности. Вихрь, фланговый маневр. Я иду на контакт.       Он двинулась вперед. Шаги десятиметрового гиганта заставляли содрогаться землю. Вот она – сила, способная выстоять против всего. Сила, чтобы защитить.       Лед под ногами треснул, из разлома, с ревом, который смешал в себе звук ломающихся ледников и звериный рык, вырвалось оно.       Монстр словно состоял из застывшего стелларона и гнилой плоти. Он напоминал гуманоида, но словно слепленного ребенком из глины, с исполинскими бивнями. Его глаза, синие, с алыми точками зрачков, полыхнули ненавистью. Он было не просто большим – он было огромным, на голову выше «Щита».       – Огонь! – Скомандовал Гепард.       «Валькирия» выстрелила первой. Сноп зеленой плазмы прочертил небо и врезался монстру в грудь. Облепивший его снег взорвался паром, обнажив черную, блестящую словно сталь хитиновую броню. Существо лишь качнулось назад, а затем рвануло вперед с неожиданной для его размеров скоростью.       – Уклоняйся!       Но было поздно. Монстр, не снижая хода, пронесся мимо Гепарда, игнорируя его, и метнул гигантскую сосульку, вырванную из своего же тела. «Полярный Вихрь» попытался прыжком уйти в сторону, но острый снаряд пронзил его прямо в области реактора. Раздался оглушительный хлопок, потом тихий, ужасный звук лопающихся металлических внутренностей. Мех замер, из пробоины повалил черный дым, и рухнул на колени, а затем на бок, в снег. Связь с пилотом оборвалась на полувздохе.       – Нет!       Ярость охватила Гепарда. Горячая и слепая.       «Адамантовый Щит» рванул вперед, таранная рука нацелена в спину чудовищу. Удар! Титан встретился с хитином. Он ощутил дикую отдачу, но и монстр пошатнулся, развернувшись к нему. Его лапа, больше самой кабины «Щита», опустилась на него. Гепард инстинктивно поднял щит. Удар был сокрушительным. Треск, скрежет, предупреждающие сирены завыли в его голове. Статус щита упал до 23%. Еще один такой удар – и он разлетится вдребезги.       – Сейчас! Бей по суставам! – Их осталось двое, не нужно было уточнять, кому он отдал приказ.       Еще один плазменный заряд. Еще один взрыв пара. Монстр взревел, наконец-то почувствовав боль, и отступил на шаг. Гепард, используя момент, послал в его морду залп из всех ракетных установок на плече. Огненный шторм поглотил тварь.       На мгновение он поверил, что они победили.       Дым рассеялся. Ледяной панцирь, наконец, растаял, а хитин почернел и обуглился. Но монстр стоял. И в его глазах горел уже не просто звериный, а расчетливый, разумный холод. Он взмахнул другой рукой, и из земли вокруг него взметнулись десятки острых, как пики, ледяных шипов. Они пронзили «Валькирию» снизу, пробив корпус, кокпит, все на своем пути.       Вторая икона связи на панели Гепард погасла.       Он остался один.       Сердце бешено колотилось в груди, сливаясь с гулом аварийных систем «Щита». Гепард отчаянно осматривал поле боя. Два ее товарища, две горы металла, лежали неподвижно, дымясь на белом снегу. Монстр, весь в ранах, но живой, неумолимо поворачивался к нему.       «Адамантовый Щит» был потрескан, щит почти разрушен, боеприпасы на исходе.       Монстр замер и присел к земле.       Гепарду некуда было отступать. Позади – Белобог. Его сослуживцы, его друзья, его семья.       Он сделал глубокий вдох, возвращая себе самоконтроль. Он не просто так был выбран на роль пилота. Паника ушла, осталась лишь абсолютная решимость. Он отключил не жизненно важные системы, перенаправив всю энергию в двигатели и оставшееся оружие. «Щит» замер в низкой агрессивной стойке.       Дым от «Вихря» стелился по земле черным саваном. «Валькирия», пронзенная ледяными пиками, напоминала гигантское, обезвоженное насекомое в энтомологической коллекции. А перед ней, дыша чистой яростью, стоял виновник этого разгрома.       – Системы… Критические, – прошептал Гепард. Больше некому было слушать его хриплый голос. Иконки на панели горели алым лесом. Щита не было – его остатки болтались на предплечье. Ракеты израсходованы. Оставались гусеницы, таран на правой руке и его собственная злость.       Монстр глухо завыл, припадая к земле. Он тоже понимал, что осталось совсем немного.       – Пошел ты! – Прорычал Гепард и дал полный импульс.       «Адамантовый Щит», скрипя всеми суставами, рванулся вперед. Стратегия была проста и отчаянна: вцепиться, свалить, дать время сигналу бедствия дойти до базы. Может быть, стражи успеют подготовиться.       Титановые пальцы его меха впились в ногу чудовища. Скрежет был ужасающим. Он чувствовал, как сминается и рвется внешняя броня «Щита», как трещат его гидравлические жилы. Монстр взревел от неожиданности и ярости. Его массивная лапа обрушилась на спину меха.       Свод кабины прогнулся с душераздирающим металлическим воем. Гепарда тряхнуло в ремнях, будто тряпичную куклу. Системы жизнеобеспечения замигали. Голова гудела от боли. На визоре поплыли трещины.       На второй удар что-то щелкнуло и лопнуло в районе левого плечевого сустава. Рука «Щита», все еще сжимающая ногу монстра, внезапно обмякла, потеряла давление. Предупреждение:

>ОТКАЗ ЛЕВОГО МАНИПУЛЯТОРА. КРИТИЧЕСКАЯ ПОТЕРЯ ГИДРАВЛИКИ

      Гепард инстинктивно попытался пошевелить ею, но в ответ почувствовал лишь слабый, болезненный спазм в собственном плече, будто сухожилия натянули до предела.       Монстр, наконец, вырвал свою ногу из ослабевшей хватки. Тень накрыла кабину. Гепард задрал голову. Над ним, заливая все небо, нависла сжатая в кулак лапа. Он попытался отползти, дать задний ход. Гусеницы бешено закрутились, мех дернулся, но не сдвинулся с места. Предупреждение:

>ЗАКЛИНИВАНИЕ ХОДОВОЙ ЧАСТИ. ПОВРЕЖДЕНИЕ ПРИВОДА

      Его пригвоздило к месту.       Последний удар пришелся прямо в центр корпуса, чуть ниже кабины. Мир взорвался, но не снаружи, а внутри. В его ушах, в его костях, в самом нутре машины, которая была продолжением его тела. Это был звук ломающегося позвоночника.

>СКАНЕР ЦЕЛОСТНОСТИ КАРКАСА: КАТАСТРОФИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. РАЗРЫВ СИЛОВОЙ РАМЫ

      Аварийные сирены, до этого назойливо пищавшие, захлебнулись и умолкли одна за другой, словно тонущие в темноте.       «Адамантовый Щит» больше не стоял. Он сложился пополам в неестественной позе, его могучий торс рухнул на заклинившую ходовую часть. Гепард повис на ремнях в полной, оглушительной тишине. Свет в кабине погас, сменившись багровым мерцанием аварийных фонарей. В воздухе запахло горелой изоляцией, озоном и… холодом. Резким, проникающим холодом реального мира, врывающимся сквозь трещины.       Перед его глазами, плавая в темноте визора, горели последние слова его меха.

> ОШИБКА: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ СИЛОВОЙ МОДУЛЬ ОТКЛЮЧЕН.

> ОШИБКА: СВЯЗЬ ПРЕРВАНА.

> ОШИБКА: НЕЙРО-СИНХРОНИЗАЦИЯ НИЖЕ 5%. ОТСОЕДИНЕНИЕ.

> КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ЦЕЛОСТНОСТЬ КОКПИТА НАРУШЕНА.

> КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ОБНАРУЖЕНА УТЕЧКА…

      Последняя строка мигнула и погасла, не договорив.       Снаружи, сквозь трещины в бронестекле, Гепард увидел нависшего над ним монстра. Он стоял над поверженным титаном, безразлично глядя на него. Как на груду сломавшейся техники. Он поднял свою ногу, покрытую осколками брони «Щита» и «Вихря». Гепард понимал, что сейчас будет. В нем не осталось злости, только обреченная безысходность. Он вдохнул, думая о том, как Рысь могла неделями дышать таким холодным воздухом.       Нога замерла в высшей точке, заслонив слабый свет неба. Последним, что увидел Гепард перед тем, как тьма накрыла его с головой, был не монстр. Это была строка, возникшая на самом краю угасающего дисплея, тусклая и одинокая, словно эпитафия:

> КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ВЫЖИВАНИЕ ПИЛОТА МАЛОВЕРОЯТНО.

***

      Гепард не видел света в конце тоннеля, первое, что оказалось перед его глазами – это темное пятно потолка. Он с трудом сглотнул, но во рту было слишком сухо, отчего горло неприятно стянуло. Он не чувствовал боли, скорее просто усталость. Проморгавшись, Гепард попытался осмотреться и увидел закрепленную над своей головой капельницу.       Он все-таки выжил.       Была ли надежда, что два других пилота тоже были живы? Или он не только провалил миссию и разбил невероятно дорогих мехов, но и еще потерял жизни двух стражей.       Поморщившись, Гепард посмотрел в другую сторону. Неподалеку от него лежала светловолосая макушка, а маленькая ладошка сжимала его руку. Уголки губ дернулись и приподнялись. Рысь. Не с первого раза, но ему удалось собрать силы и пошевелить пальцами, чтобы пощекотать сестру. Рысь непонимающе подняла голову, а когда столкнулась с его взглядом, ее собственные глаза наполнились слезами.       – Гепард…       Она подскочила на стуле и побежала в коридор. Гепард слышал, как Рысь звала всех, громко крича на всю больницу, что он очнулся. Не прошло и минуты, как она вернулась и подбежала к нему, наверняка больно стукнувшись коленями о деревянный каркас койки.       – Гепард! Гепард! – Словно не веря тому, что видела, Рысь опять схватила его руку и подняла, притягивая к себе. – Ты очнулся!       Дверь хлопнула и в палату забежала Сервал. Она поджала губы, и даже в тусклом свете ламп Гепард увидел, как обессиленно опустились ее плечи. Словно все время до этого она держала на них целый мир.       – Засранец, ты в курсе, как всех нас напугал?       Сервал обошла койку и встала с другой стороны. Несмотря на то, что он очнулся, ее глаза были полны печали. Гепард знал это выражение лица.       – Есть выжившие? – Горло саднило, но он смог спросить о том, что волновало его больше всего.       Вздохнув, Сервал покачала головой. Гепард вздрогнул и закрыл глаза.       – Родители остались наверху.       – Мы выкрали тебя!       – Да, об этом… Не обязательно было говорить так сразу.       – Папа был в ярости! Ты бы видел его! – Рысь засмеялась. Громко и неестественно. Ее переполняли волнение и не отступивший страх, Гепард видел это. Он хорошо знал своих сестер.       – Ну, после того, как появились проблемы с системами, госпиталь на поверхности не особо лучше того, что здесь. Но я знала, что Наташа сможет тебе помочь. Отец был против, и я решила не учитывать его неправильное мнение.       Расправив одеяло, Сервал присела на край койки. Гепард улыбнулся ей, он представлял, какой хаос творился, пока он был без сознания. Постепенно картина в голове начинала складываться. Раз он выжил, то подмога успела прибыть, но как они справились с тем монстром? Возможно, он отступил, не добив Гепарда.       – Геппи… Мне так жаль…       – Хм?       Гепард вынырнул из размышлений и посмотрел на сестер. Они обе выглядели очень поникшими. Радость от того, что он проснулся, прошла слишком быстро, а значит, с ним что-то было не так. Холодное, липкое предвкушение забралось ему под кожу. Гепард больше всего ненавидел неизвестность и неопределенность. Он предпочитал узнавать все сразу и разбираться с проблемами, а не тревожно дрожать.       – Что?       – Прости. Если бы мы все делали быстрее…       Рысь отвернулась, все еще держа его ладонь. По ее щекам бежали слезы.       – Говори, – теперь ему действительно было не по себе.       Покачав головой, Сервал отодвинулась в сторону.       Гепард не сразу понял, куда смотреть. Он огляделся, в его палате было много керосиновых ламп и несколько кресел. В приоткрытой двери стояла Наташа, прижимающая к себе контейнер с чем-то. На ее руках были перчатки, а на губах тонкая улыбка. В отличии от сестер она не переживала. Гепард продолжал анализировать.       Он начал осматривать себя. Одну руку, другую, пошевелил ими. А потом его взгляд спустился вниз, и он понял.       Одеяло было приподнято по очертанию стопы. Только одной.       – О…       – Прости. Я сделаю тебе самый лучший протез! Будешь бегать лучше, чем раньше!       – Успокойся, Сервал. Ничего страшного, – ему на самом деле полегчало, когда он узнал, что случилось. – По крайней мере я жив. Чего нельзя сказать об остальных.       Плечи Сервал вздрогнули, она посмотрела на него с раскаянием, но и с согласием. Другим пилотам не повезло так, как ему. Перед глазами все еще стояла картина. Поле боя, два поверженных меха и ледяное чудовище.       – Ну-ну, не будьте такими кислыми, – Наташа прошла к ним. Она улыбалась, и от этого всем им становилось легче. Рысь быстро стерла рукавом слезы с щек, а Сервал вздохнула и похлопала его по плечу, что отдалось немного болезненно где-то в спине. – У тебя осталось колено, так что показания к протезированию хорошие. А сейчас выходите, вам нужно поспать, а мне провести осмотр.       Неохотно, но обе сестры подчинились. Гепард заметил, насколько усталыми от ожидания были их глаза. Вероятно, он не один день провел без сознания.       – За тебя много кто волновался, – Наташа поставила свой ящичек на передвижной столик и убрала одеяло.       Увидев свое тело, он осознал масштаб происшествия.       Почти весь он был перебинтован, а там, где проступала голая кожа, были фиолетовые синяки. Правая нога наполовину отсутствовала, а к левой была примотана шина. Кончики пальцев совсем почернели.       – Я не чувствую боли.       – Это из-за обезболивающих.       Протерев руки спиртом, резкий запах которого ударил по обонянию, Наташа начала менять некоторые перевязки. У Гепарда не было желания смотреть на это, поэтому он откинулся на подушку и закрыл глаза.       – Все плохо?       – Жить будешь. Ты немного обморозил пальцы на другой ноге, но я не тороплюсь с их ампутацией. Чувствительность не вернется, но, кажется, некроз не наступил. Повезло, что у нас были хорошие лекарства.       В ушах слегка звенело. Наташа говорила что-то еще, про ушибы на его теле, отбитые внутренние органы. Что они не могут провести диагностику из-за отсутствия электричества, поэтому ему придется соблюдать строгий постельный режим. Под болтовню Наташи Гепард начал чувствовать, как сон постепенно одолевает его. Голос женщины становился все более и более расплывчатым, пока Гепард не понял, что тот вовсе пропал. От удивления он открыл глаза, но Наташи рядом уже не было, а его опять накрывало теплое одеяло.       – Хочешь пить?       Гепард никого не видел, но он узнал бы этого человека и по звуку его шагов. По той причине, что он единственный, кто на его памяти ходил абсолютно бесшумно.       Он вздохнул. Разве было что-то, что он мог сделать?       – Да.       Сампо вышел из темноты и взял в руки граненый стакан, который наполнил из кувшина, стоявшего рядом. Он подошел с ним к Гепарду и поднес тот к его губам, но наткнулся на строгий взгляд. Гепард сам поднял руку и взял стакан. Маленькими глотками он его полностью осушил.       – Ого, да никто до меня тебе ничего такого не предлагал, а?       – Что ты здесь делаешь? Я думал ты сбежал с планеты.       – Как я могу сбежать? Это место – мой дом.       – Я думал твой дом там, где можно побольше заработать.       Сампо рассмеялся и махнул рукой.       – Это стереотипы.       Как ни странно, но Гепарду было приятно увидеть его. Где-то в глубине души. С тех пор, как было восстановлено сообщение между Подземьем и Белобогом, работа контрабандистов обесценилась. Теперь люди могли сами выбирать, где они хотели жить, хотя все еще немногие могли позволить себе подобного рода переезд. Лекарства, ресурсы, все это стало поступать во все уголки. Не удивительно, что Сампо смотал удочки и исчез при первой возможности.       – Капитан, ты что же, совсем не скучал по мне?       – Ты такой смелый только потому что я тебя сейчас не могу поймать. На тебя все еще открыто дело, и ты считаешься преступником.       – Ай да наш капитан, даже в больничной койке переживает о службе!       Сампо забрал стакан и тот магическим образом исчез в его руках. Мужчина придвинул кресло и сел в него, он закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку. Что-то в его расслабленном виде успокаивало Гепарда. Особенно после общения с сестрами, которые извели себя.       – Ну, рассказывай. Где ты был?       – То тут, то там. Сам знаешь, как оно. Искал рынки. В наши времена так тяжело работать торговцем, конкуренция страшная. О, ты будешь смеяться, когда узнаешь…       Сампо не приходилось просить дважды, поболтать тот любил. Лениво моргая, Гепард слушал его рассказы о дальних планетах, альянсах и стране грез. О том, где им удавалось пересечься с экспрессом, а где Сампо нашел себе новых знакомых. И пусть Сампо на самом деле оставался преступником, сейчас им с Гепардом было нечего делить.       – Значит, ты вышел на уровень межгалактической контрабанды? Покажи, что у тебя в карманах.       – Капитан! Как ты мог обо мне так плохо подумать? – Сампо всплеснул руками и покачал головой. Его темная челка упала на глаза, спрятав хитрый взгляд. – Я не ношу с собой ничего, за что меня можно было бы арестовать на месте.       Сампо улыбнулся и пересел к нему на койку. Почему-то все сегодня хотели разглядеть его поближе, а может дело было в плохом освящении.       – Знаешь, если ты захочешь, я мог бы забрать тебя с собой. Ты не представляешь, какие мастера живут во вселенной. Есть доктора, которые могут тебя полностью превратить в киборга. Нам, конечно, такое не нужно, но ногу сделают такую, что не отличить будет.       Гепард отвел взгляд и пожал плечами.       – Сервал…       – Да-да, твоя сестрица что угодно смастерит из старого пылесоса и пары шурупов, но зачем, если уже есть мастера своего дела?       Подобное предложение, особенно исходившее от Сампо, можно было рассматривать сразу в нескольких ракурсах. Главное было вычислить, какой тот находил самым выгодным.       – Скажем, я все оплачу, если…       – Я не беру взяток.       – Ха, читаешь меня наперед. Тогда я все оплачу, если согласишься приютить меня на время реабилитации. А в конце мы уже посмотрим, захочешь ты отправиться со мной в приключение или милая Сервал станет протезистом за несколько месяцев.       – Я думал, у тебя тут есть дом.       – Мой дом – это улицы и забегаловки, подворотни и…       – Не продолжай, я понял.       Сампо кивнул и встал с постели. Он вернул стакан на место и хлопнул себя по карманам.       – Не отвечай сразу, подумай. Я буду ждать.       – Ты тронулся умом, если думаешь, что я с тобой свяжусь.       – О, капитан, мы все немного безумны.