Стабилизирующее безумие

В другой части видео Михаил, казалось, любовался прекрасным произведением искусства. Он посмотрел на Сюй Цинжань, который сильно изменился с момента их последней встречи, и с усмешкой заметил: — Ты по-прежнему так же привлекательный, как и раньше. Из обычного молодого господина из богатой семьи он превратился в обладателя военной формы с изображением серебряного дракона. Выглядит просто ослепительно. Сюй Цинжань слегка усмехнулся, глядя в камеру на экране. Его взгляд был безразличен: — Правда? Тогда скажи мне, что во мне тебя привлекает? Задав вопрос, он небрежно отправил сообщение Се Наньцзюню в Восточный город, попросив его немедленно приехать в Западный город, чтобы арестовать этого человека. Михаил внимательно обдумал это и сказал ему: — Вы относитесь к типу D, что само по себе очень привлекательно для людей типа E. — Это идеальное совпадение душ, и данные о совпадениях уже это доказали, не так ли? Услышав это, улыбка Сюй Цинжань стала ещё холоднее. Он сказал. — Слушай, ты даже не знаешь, почему я тебе нравлюсь. — В чём разница между тем, кто неудержимо стремится к чему-то и испытывает к этому симпатию, основываясь исключительно на своей душе или духовном типе, и низкоинтеллектуальным животным, управляемым инстинктами? Многие говорят, что им нравится тип D. Однако большинству из них это нравится, потому что их привлекает особая духовная сила типа D, преимущества и удобство, которые он может предоставить, а также удовлетворение и чувство тщеславия, которые они испытывают, когда им оказывают предпочтение. Напротив, тип E также уникален и мощен. Однако эта сила не может принести пользы партнёру, поэтому именно эта черта, наряду с угрожающим поведением, становится тем, чего боится большинство людей. Улыбка Михаила исчезла, когда он понял, что слова Сюй Цинжань были лишь предлогом, связанным с Шэнь Тинъюем. Он был словно непослушный ребёнок, полный обиды. — Генерал батальона «Золотое крыло» тоже типа Е, разве он тоже не испытывал к тебе симпатию инстинктивно? Почему именно он оказался тем, кого ты можешь принять? Сюй Цинжань в ответ спросил. — Как ты думаешь, Шэнь Тинъюй испытывает ко мне симпатию из-за инстинкта? Михаил хранил молчание. Он немного подумал, затем усмехнулся и сказал. — Нет, его самый примитивный инстинкт — ненавидеть меня. Сюй Цинжань не забыл взаимную неприязнь, которую он испытывал к Шэнь Тинъюю при их первой встрече. Хотя говорят, что Шэнь Тинъюй изначально считал его представителем типа Е и поэтому подсознательно недолюбливал, глядя на Михаила и других людей типа Е, с которыми он встречался до того, как его душа полностью сформировалась, никто из них подсознательно не выражал к нему такого отвращения. Даже Цзи Хуайсю, которого он неправильно понял при поступлении, воспринимался им лишь как грозный противник, движимый скорее желанием бросить ему вызов из чувства превосходства. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, что первоначальный отказ Шэнь Тинъюя никак не был связан с тем, сможет ли он стать типом E. Напротив, именно он первым почувствовал, что у Сюй Цинжань есть шанс стать типом D, хотя сам Сюй Цинжань этого тогда не осознавал. Поскольку последнее желание Шэнь Тинъюя — быть под контролем, он отвергает любые типы душ, особенно потенциальную возможность стать душой типа D. Его отвращение к партнёру и к людям с типом личности D было истинным инстинктом его души. Именно симпатия к Сюй Цинжань заставила Шэнь Тинъюя принять решение вопреки своим инстинктам. Вот почему Сюй Цинжань согласился попробовать, когда тот, вопреки своим первоначальным желаниям и принципам, сам предложил ему установить духовную связь. Михаил по-прежнему, похоже, не желал соглашаться. Возможно, это потому, что он не мог понять, что Сюй Цинжань на самом деле пытался выразить. Михаил был так разозлён, что сердито рассмеялся. — Хорошо, ты говоришь, что Шэнь Тинъюй тебя любит. — Но Сюй Цинжань, неужели ты забыл Лу Чэна, который когда-то тоже тебя очень любил? — Генерал-майор Лу из батальона «Серебряный дракон», такой молодой и честный человек, разве он тоже не поддался искушению и не влюбился в другого? Ты уже однажды испытал боль от предательства, и всё ещё веришь в союз, основанный на любви? Учитывая их мятежный характер по отношению к империи, вместе они легко могли бы стать самым непобедимым дуэтом в Империи Кайан. Тогда поймать их было бы ещё сложнее — и для «Серебряного дракона», и для «Золотого крыла». Михаил подумал про себя и сделал шаг назад. — Кстати, ты ведь не знаешь, где я нахожусь, верно? — он наполовину опустился на диван и внезапно объявил: — Это штаб-квартира бывшего лидера подпольной организации Западного города, главаря банды. Сюй Цинжань сохранял бесстрастное выражение лица, смотрел прямо перед собой и игнорировал Михаила. Он лишь молча усиливал ментальную энергию, направляя её на управление самолётом и ускоряя движение. Михаил не обратил на это внимания и даже повернул камеру в другой угол. Там сидело множество людей — судя по всему, жители Сичэна. Они дрожали и смотрели в объектив, явно охваченные страхом. По странной прихоти Михаила, среди них преобладали молодые и красивые юноши. Михаил снова направил камеру на себя и, прежде чем заговорить, внезапно поднял взгляд и усмехнулся. — Ах, твой избранник уже прибыл. — Он, должно быть, знает, что я его жду. — При таком количестве заложников военные и полиция не смогут просто стоять в стороне, верно? Генерал Шэнь отправит этих людей на смерть первыми или войдёт один, чтобы сразиться со мной? Сюй Цинжань не смотрел на него и спокойно спросил. — Ты сражался с ним столько раз. Сколько раз ты победил? — Или ты снова получил какой-то новый гаджет от этого тупоголового командира Цзинь И? Михаил поднял руку и погрозил указательным пальцем. — Один и тот же метод больше не сработает. — Ах, кажется, я кое-что забыл сказать. — Штаб-квартира главаря банды — это ещё и крупнейшая фармацевтическая фабрика в его подпольном бизнесе. Он закинул ногу на ногу, слегка приподнял подбородок и, усмехаясь, продолжил. — Здесь полно разных препаратов. Блокаторы ментальной энергии, подавители… и даже спреи. Достаточно вдохнуть — и эффект гарантирован. — Конечно, есть и мой любимый афродизиак. Сюй Цинжань слегка нахмурился. Михаил достал из кармана фиолетовый флакон и посмотрел на него, словно на сокровище. — Это новая партия. — Чем выше уровень развития мозга, тем сильнее воздействие психоделиков, — усмехнулся он. — Разве это не создано специально для людей типа E? — Этот препарат ещё не поступил в продажу. Сырьё для него крайне редкое. Я обыскал весь Западный город и нашёл всего шесть флаконов. — Кроме этого образца, всё остальное я распылил в единственном проходе, ведущем сюда. — Если придут военные или полиция… у них будет с кем разделить эффект. Фиолетовый отблеск в его глазах колыхался вместе с движением пальцев. Затем он снова посмотрел в камеру и мягко улыбнулся. — А если генерал Шэнь войдёт один… тогда ему придётся выдержать всё это в одиночку. Используемые в Империи Кайан лекарственные частицы отличались от обычных. Они не исчезали после распыления — наоборот, могли долго сохраняться в воздухе и даже реагировать на тепло живого тела. Достаточно было пройти одному человеку — и вещество неизбежно оседало на нём. — Пятикратная доза… даже при самой сильной воле… это невозможно, правда? Улыбка Михаила стала ещё мрачнее. Да, люди типа E неизбежно стремятся уничтожить друг друга. Но сейчас он не хотел просто убить Шэнь Тинъюя — он хотел сломать его на глазах у Сюй Цинжань. — Сегодня я покажу тебе, насколько ничтожны те чувства, которые ты так ценишь, — холодно произнёс он. Сюй Цинжань не изменился в лице и сразу же разорвал связь. Он мгновенно увеличил мощность самолёта до предела, разгоняя его до максимальной скорости, и тихо пробормотал. — Идиот. Тем временем, в далёком Сичэне, Шэнь Тинъюй, игнорируя возражения Су Вэньсюя, настоял на том, чтобы отправиться к Михаилу в одиночку. Он знал — тот ждёт его внутри. Но вражда между людьми типа E — это то, во что посторонние вмешиваться не должны. Если бы Су Вэньсюй и его люди вошли вместе с ним, это привело бы лишь к большему числу жертв. Более того — это могло бы повлиять на самого Шэнь Тинъюя. Поэтому он выбрал идти один. Штаб-квартира главаря банды скрывалась под обычным магазином подержанных вещей. За дверью склада с надписью — Вход воспрещён — скрывалась лестница, уходящая глубоко под землю. Шэнь Тинъюй без колебаний начал спуск. Атмосфера здесь была тяжёлой и неприятной. Повсюду ощущались следы ментальной энергии, оставленные различными представителями типа E — словно намеренные провокации. Масштабы подземной базы поражали — её можно было назвать настоящим подземным городом. По размерам она почти не уступала городам этого региона. С виду сложная, но на деле — от входа к самому центру вёл всего один главный проход. По обе стороны от него располагались многочисленные ответвления — помещения разного размера и назначения. Её можно было использовать как зону отдыха, жилое помещение, столовую, рабочее пространство и многое другое. Однако эта подземная база, которая должна была кипеть жизнью, теперь была тиха, словно город-призрак. Воздух был наполнен различными запахами, самым сильным из которых был смрад крови. Куда ни посмотри — повсюду лежали необработанные трупы, всё это свидетельствовало о безумии Михаила. Шэнь Тинъюй шёл один по этому гнетущему месту, его шаги были уверенными. Если кто-то случайно преграждал путь, он просто слегка отталкивал тело ногой и продолжал идти с безразличным выражением лица. Так он двигался, пока не достиг прямого тускло освещённого коридора, где почувствовал смешение различных запахов — тяжёлых, резких, удушающих. Смешавшись, они создавали липкое, неприятное ощущение. Это была зона производства фармацевтических препаратов. Шэнь Тинъюй слышал о ней от Су Вэньсюя ещё до прибытия. Он знал, что здесь находится множество веществ, опасных для людей с ментальными способностями. Их команда обычно заранее принимала специальные таблетки, способные нейтрализовать большинство подобных препаратов. Шэнь Тинъюй уже принял защитное средство, поэтому план Михаила не вызывал у него особого беспокойства. — О, генерал, вы наконец-то прибыли. Пройдя длинный тёмный коридор, Шэнь Тинъюй оказался в самом большом помещении базы. Его цель сидел на диване неподалёку, лениво перебирая в руках туманный фиолетовый предмет и ведя себя крайне небрежно. Шэнь Тинъюй посмотрел на него и внезапно усмехнулся. Его взгляд был холоден. Заложники в углу едва успели моргнуть, как две фигуры уже столкнулись в бою. Их духовная энергия отливала слабым багровым оттенком. Сила типа E обрушилась с полной мощью — каждый удар, каждый выпад словно разрывал пространство. Волны энергии расходились вокруг, задевая заложников, словно горячий ветер. Это было неприятно — кожа отзывалась лёгкой болью, похожей на уколы иглой. За время своего правления в Западном городе Михаил накопил множество ментального оружия. У Шэнь Тинъюя был нож — и у него тоже. У Шэнь Тинъюя было ментальное оружие — и у него оно тоже было. Более того, после длительных тренировок его контроль над ментальной силой, а также боевые навыки значительно возросли по сравнению с тем временем, когда он только сбежал из Злой Башни. Поэтому в начале боя они были практически равны. Но со временем Шэнь Тинъюй, обладая большим опытом и силой духа, начал постепенно брать верх. Боевой стиль Михаила отражал его характер — коварный, непредсказуемый. Он предпочитал внезапные атаки и скрытые удары. Даже при небольшом преимуществе Шэнь Тинъюя тот не мог полностью подавить его, как других противников типа E. Бой длился почти час. Даже когда Михаил начал проигрывать и получил несколько ножевых ранений, Шэнь Тинъюй тоже не остался невредим — его тело покрывали многочисленные поверхностные раны. Стиль боя типа E отличался размахом и мощью. С каждой минутой их силы возрастали — но вместе с этим ускорялось и истощение. Запасы ментальной энергии, особенно у Михаила, уже были истощены более чем наполовину. Но он не выглядел встревоженным. Напротив — увидев покрасневшее лицо Шэнь Тинъюя, его тяжёлое дыхание и постепенно мутнеющий взгляд, он усмехнулся. Шэнь Тинъюй всё ещё сохранял сознание, но заметил странность. Его тело не горело, как обычно во время боя. Судя по реакции Михаила — он попал в ловушку. — Удивительно… генерал действительно крепок. Такая доза так долго не подействовала, — насмешливо произнёс Михаил. Шэнь Тинъюй молчал, не проявляя гнева. Этот поворот событий не стал для него полной неожиданностью. Да, он принял защитное средство, но оно действовало не на все вещества. А это место — логово главаря банды — наверняка скрывало ещё неизвестные препараты. И всё же именно он был лучшим кандидатом для столкновения с Михаилом. Даже если это означало попасть в ловушку — он принял это решение осознанно. Шэнь Тинъюй обладал огромным опытом противодействия подобным веществам. За годы, проведённые в Злой Башне, Му Цзыюэ испытывала на нём множество экспериментальных препаратов. Эти пытки длились почти десять лет. Поэтому он не боялся наркотиков. Какой бы эффект они ни давали — он находил способ справиться. Михаил, не зная этого, самодовольно усмехнулся: — Генерал, вы выдержали дозу, превышающую норму в пять раз. — Интересно, насколько «жарко» вам сейчас? Он щёлкнул пальцами. Шэнь Тинъюй собирался продолжить атаку, но в этот момент из толпы заложников выбежали около дюжины юношей. Они были примерно одного возраста с Сюй Цинжань — красивые, хрупкие, невинные. В их глазах читались страх, вина и отчаяние. Они окружили Шэнь Тинъюя, пытаясь остановить его. Очевидно — их заставили. Михаил, засунув руки в карманы, с улыбкой произнёс: — Интересно, этого будет достаточно для генерала? Шэнь Тинъюй не ответил. Он лишь на мгновение замер, глядя на человека, который дерзко схватил его за руку. …Почему ему показалось, что перед ним Сюй Цинжань? Тот смотрел на него заплаканными глазами. Шэнь Тинъюй покачал головой. Сюй Цинжань всё ещё стоял перед ним — слабый, хрупкий, с умоляющим взглядом. И в этот момент он понял. Это иллюзия. Действие того самого препарата. Галлюциноген, созданный специально для людей с высоким уровнем духовного развития. Редкий, почти недоступный. Он воздействовал на разум, разрушая контроль, усиливая эмоции, пробуждая самые сокровенные желания. Тело начинало гореть, разум мутнел, инстинкты брали верх. И человек, теряя себя, начинал искать облегчение любой ценой. В состав лекарства также входят ингредиенты, способные повысить выносливость. Поэтому среди тех, кто делает предварительные заказы на этот новый продукт, некоторые ищут острых ощущений и хотят использовать его на себе. Что касается побочных эффектов, то он может вызвать у них чрезмерное возбуждение и галлюцинации. И эта галлюцинация, по сути, является ключевым фактором, заставляющим их терять контроль над собой в глубине души. Поэтому, если этот препарат применить к другому человеку, он легко может вызвать у него галлюцинации, что приведёт к серьёзной ошибке. Шэнь Тинъюй на мгновение оглядел окружающих его парней, затем улыбнулся и безжалостно отшвырнул их всех прочь. Сила была настолько безжалостна, что не имело значения, были ли у них скрытые мотивы или их вынудили к этому. Тело Шэнь Тинъюя обжигало жаром. Психическое напряжение было настолько сильным, что он почти не мог ясно мыслить, и даже его руки слегка дрожали. Но прежде чем его здравый смысл пошатнулся, он спокойно сказал Михаилу: — Всего лишь в пять раз большая доза? — Мне нужно кое-что тебе сказать. — Однажды мне ввели за один раз дозу этого препарата, в десять раз превышающую обычную. Его тон был необычайно спокойным, но это удивило Михаила. У главаря банды было семь флаконов с лекарством. Когда Михаил впервые получил это лекарство, он услышал о его силе и отнёсся к нему скептически, поэтому решил проверить его на себе. Той ночью он долго мучил себя, используя всевозможные методы самоистязания, чтобы едва оставаться в сознании и мучительно терпеть действие препарата. Ему стало крайне некомфортно уже после первой дозы, поэтому он был так уверен, что даже при сильной воле Шэнь Тинъюй не сможет это выдержать. Но теперь он утверждает, что даже попробовал дозу в десять раз? Первой реакцией Михаила на эти слова было не то, что Шэнь Тинъюй просто хвастается, а скорее то, что он всерьёз задумался и представил, насколько это должно быть больно. Шэнь Тинъюй по выражению его лица мог разглядеть его мысли. Он усмехнулся и сказал: — Конечно, больно. Такое ощущение, что каждая клетка твоего тела распухла и вот-вот лопнет. — Хочешь узнать, как мне удалось избежать страданий в то время? Услышав это, Михаил поднял глаза и увидел, как Шэнь Тинъюй вытащил из-за пояса тёмно-золотой пистолет и медленно наполнил его своей духовной силой. Он инстинктивно потянулся за оружием, чтобы защитить себя. Он подумал, не использует ли Шэнь Тинъюй свою кровожадность типа E, чтобы отвлечься от собственных желаний и вырваться из ловушки. В следующую секунду он увидел, как Шэнь Тинъюй прижал дуло пистолета к своему лбу, направив его себе в голову. Черноволосый, голубоглазый мужчина уже был весь в поту от действия наркотика, и его одежда была насквозь мокрой. Если присмотреться, можно было заметить, как слегка дрожат его зрачки, взгляд рассеянный и затуманенный, и лишь тонкая нить разума удерживает остатки сознания. В этот момент улыбка на лице Михаила полностью исчезла. Слегка опустив губы, он с недоверием спросил: — Шэнь Тинъюй, ты что, с ума сошёл? Шэнь Тинъюй улыбнулся, но ничего не ответил. Десятикратная доза — это мучение, которое невозможно вынести одной лишь силой воли. Чтобы выбраться из этого положения, остаётся только риск. После короткого раздумья Михаил понял, что пытается сделать Шэнь Тинъюй. Выстрел из ментального энергетического пистолета в собственный ментальный резерв — фактически самоубийство. Но если контроль идеален, существует один шанс из десяти тысяч избежать разрушения. Нужно обойти все уязвимые точки и ударить точно в центр. В лучшем случае это вызывает эффект внутреннего «землетрясения», способный встряхнуть всю психику. Это невероятно больно, но может освободить разум, если он подавлен внешним воздействием. Судя по словам Шэнь Тинъюя, он уже однажды сделал это и выжил. И именно это заставило Михаила усомниться. Потому что даже он не верил в шанс один к десяти тысячам. Психологическая устойчивость типа E чрезвычайно высока. Но если Шэнь Тинъюй ошибётся — он либо умрёт, либо станет калекой. Люди типа E странно относятся друг к другу. Они могут принять убийство друг друга, но не могут вынести, когда кто-то разрушает себя сам. Это вызывает ярость и презрение. Шэнь Тинъюй чувствовал, что его предел почти достигнут. Он усмехнулся и сказал: — Я знаю, чего ты хочешь добиться. — Но даже если шанс один к десяти тысячам, я лучше рискну… чем дам Сюй Цинжаню повод отвергнуть меня за предательство. — Осмелишься остановить меня? Он не стал ждать ответа. Он нажал на курок. Выстрел прогремел. Мир перед глазами мгновенно расплылся. Изображения наслаивались друг на друга, лица исчезали, звуки искажались. Сознание будто разрывали изнутри. Но… Шэнь Тинъюй никогда ещё не был настолько ясным. Наркотик попытался подавить эффект удара, но полностью потерял контроль. Сознание вернулось вместе с удушающей болью. Боль была настолько сильной, что хотелось смеяться. Один шанс из десяти тысяч. Он не солгал Михаилу. Он действительно уже делал это раньше — и выжил. Но был ли он уверен сейчас? Нет. Даже с его контролем он не мог гарантировать успех. Но мысль о том, какое выражение будет у Сюй Цинжаня, если он падёт… Была страшнее любой боли. Шэнь Тинъюй подумал, что наконец-то ему удалось завладеть единственной сияющей звездой в своём мире. Даже если это сделает его идиотом, он не хочет, чтобы это исчезло. Размытое пространство постепенно становилось всё более шумным. Казалось, что толпа ворвалась внутрь, крича и вопя. В этом хаосе чья-то рука резко схватила его за запястье, заставив слегка согнуться и застыть на месте. Он не видел, кто это, и инстинктивно попытался оттолкнуть его. Но сила противника оказалась на удивление велика, и даже его движения отличались непреклонной уверенностью. Это знакомое чувство контроля заставило его подсознательно перестать сопротивляться. Прошло время, он не знал, сколько именно. Казалось, что в этом огромном помещении очень шумно из-за постоянного потока людей. Однако аура, которую он ощущал вокруг себя, позволяла ему сохранять спокойствие. Мягкая духовная энергия прохладно пронеслась по каждому уголку его духовного водоёма, направляя его духовную атаку, которая даже не достигла одной десятитысячной отметки, обратно на правильную линию и стабилизируя его сильно дрожащий духовный водоём. Придя в себя и обернувшись, он увидел, что Сюй Цинжань смотрит на него с мрачным выражением лица. После долгой паузы он едва выдавил сквозь стиснутые зубы: — Шэнь Тинъюй, ты что, с ума сошёл? Шэнь Тинъюй не смог сдержать смех, встретившись с ним взглядом. Как же редко можно услышать, чтобы этот сумасшедший задавал кому-то подобный вопрос. Его лицо побледнело от боли, на губах застыла слабая улыбка, когда он спросил Сюй Цинжаня: — Если мой разум будет повреждён безвозвратно и я стану идиотом, ты меня бросишь? Это прозвучало почти как шутка. Сюй Цинжань сжал кулаки, едва не ударив его прямо в лицо. Но, увидев его слабое лицо и многочисленные раны, он в конце концов не смог заставить себя причинить ему вред и не ответил на вопрос. Потому что Сюй Цинжань не знал ответа. Он считал себя эгоистом и даже в отношениях ясно понимал, что не обязан нести ответственность перед тем, кто сам довёл себя до такого состояния. Но отрицание застревало у него в горле. Он колебался. Даже в своих мыслях он допускал, что Шэнь Тинъюй, ставший идиотом, возможно, не был бы для него таким уж неприемлемым. Узнав о произошедшем, Сюй Цинжань бросился туда и случайно стал свидетелем того, как Шэнь Тинъюй стреляет в себя. Он также услышал последние слова, сказанные Михаилу. В тот момент его чувства были сложной смесью гнева и чего-то более глубокого. Он не понимал, почему так зол, но внезапно осознал, почему Шэнь Тинъюй иногда испытывал разочарование и раздражение из-за его собственных безрассудных поступков. — Шэнь Тинъюй, я очень зол. Все эмоции в итоге свелись к этой простой фразе. Он серьёзно добавил: — Если это повторится, я тебе голову оторву. Шэнь Тинъюй не расстроился из-за выговора. Напротив, после короткой паузы на его лице медленно появилась искренняя улыбка. Смотри, даже когда та звезда, которую он поймал, злилась или угрожала, он не сказал, что уйдёт от него. В группу людей, пришедших вместе с Сюй Цинжанем, входили Су Вэньсюй, а также военные и полицейские, участвовавшие в операции. Они быстро зачистили место и благополучно вывели всех заложников, которых Михаил использовал как приманку. После завершения подготовки Су Вэньсюй подошёл проверить состояние Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя: — С вами всё в порядке? Они прибыли немного позже и не видели того, что произошло ранее. Даже заметив странности, они, успокоившись благодаря присутствию Сюй Цинжаня, решили, что Шэнь Тинъюй просто получил травмы в бою с Михаилом. Сюй Цинжань не стал раскрывать правду: — Ничего серьёзного. Он просто потратил слишком много энергии. Я передал ему немного духовной силы, он восстановился. Су Вэньсюй бросил быстрый взгляд на Шэнь Тинъюя, но ничего подозрительного не заметил. Тем временем Михаил, находившийся неподалёку, сразу же был окружён и подавлен, как только прибыло подкрепление. Однако этот разыскиваемый преступник типа E не сопротивлялся. Он лишь спокойно смотрел на Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя. Вскоре прибыли Се Наньцзюнь и Лу Чэн с отрядами из Дунчэна. Се Наньцзюнь достал специальные кандалы, подавляющие ментальную силу типа E, и, надев их на Михаила, сказал с раздражением: — Ты доставил армии и полиции немало проблем. — Веди себя спокойно и отправляйся обратно в Башню Зла. Там тебя ждёт наказание. За время побега Михаил действительно натворил достаточно. Особенно то, что в его действия были втянуты невинные люди — этого было достаточно для долгого заключения. Пока Се Наньцзюнь говорил, Сюй Цинжань случайно посмотрел в их сторону. Михаил встретился с ним взглядом, в котором всё ещё читалась тень гнева, и вдруг улыбнулся: — Хорошо, я вернусь с тобой в Башню Зла. Все были удивлены. Такое послушание выглядело подозрительно. Затем Михаил снова обратился к Сюй Цинжаню: — Если я, как генерал Шэнь, выдержу испытания в Башне Зла и успешно закончу обучение… — Смогу ли я тоже служить под твоим началом, как другие представители типа E? Сюй Цинжань холодно ответил: — Сначала выберись оттуда. Михаил усмехнулся. Перед тем как его увели, проходя мимо Сюй Цинжаня, он остановился и тихо сказал: — Сегодня я решил сотрудничать, потому что частично согласен с тем, что ты сказал. — Признаю, в такой ситуации мне не хватило бы его решимости. Эти слова озадачили окружающих, но разговор продолжился. Михаил взглянул на Шэнь Тинъюя, затем снова на Сюй Цинжаня: — Но я всё равно не согласен. — Ты сказал, что мои чувства к тебе — всего лишь звериный инстинкт. — Сюй Цинжань, в этом мире существует множество видов симпатий. — Помимо глубоких и незабываемых чувств, которые развиваются со временем, существует также любовь с первого взгляда. Михаил безудержно рассмеялся, казалось, не замечая ни радости, ни печали, и никак не отреагировал на отказ. Ему просто хотелось торжественно сказать: — Ты не можешь принимать мою любовь с первого взгляда как должное. Лу Чэн, идущий позади Михаила, посмотрел на Сюй Цинжаня со сложным выражением лица. Наконец он поджал губы, толкнул Михаила в спину и произнёс: — Перестань нести чушь, пошли. Михаил усмехнулся, и его увели оттуда под бдительным взглядом стражей Золотого Крыла и Серебряного Дракона. Постепенно обстановка успокоилась. Сюй Цинжань скрестил руки, холодно взглянул на Шэнь Тинъюя и вышел первым. Шэнь Тинъюй слегка улыбнулся и неторопливо последовал за ним. Они медленно вышли из подземного города и вернулись в старый магазин ретро-товаров на поверхности, где их уже ждали. Среди ожидающих выделялся человек с золотистыми волосами, который обычно держал во рту леденец. Естественно, целью Се Наньцзюня был Шэнь Тинъюй. Он сказал ему: — На самом деле я прибыл сюда с другим заданием от батальона «Золотое крыло». — Верно, если я встречу тебя, мне приказано привести тебя обратно. Отпуск Шэнь Тинъюя длился около месяца. За время его отсутствия батальон «Золотое крыло» по-настоящему осознал, насколько глубоко он, как командир, был вовлечён в жизнь лагеря. Дело было не только в застопорившихся планах по ликвидации последствий крупных катастроф — никто не знал повседневных процедур и множества мелочей в различных звёздных системах лучше него. В этот период, особенно среди офицеров, возглавлявших отряды, чаще всего звучала одна фраза: — Извините, этим всегда занимался генерал Шэнь, мы действительно ничего об этом не знаем. Только тогда все поняли, сколько работы на самом деле скрывалось за его, казалось бы, лёгкой должностью. Даже организация обороны на энергетических станциях, патрули и ротации — всё это после его ухода погрузилось в хаос. Се Наньцзюнь долго говорил, а затем внезапно замолчал. Прежде чем Шэнь Тинъюй успел ответить, он стиснул зубы и сказал: — …Всё, что я говорил раньше, — это указания лагеря. — Но как твой брат я должен сказать тебе прямо: ты должен сам нести ответственность за своё счастье! Если ты… действительно не хочешь возвращаться в «Золотое крыло», то не возвращайся! Он немного подумал и добавил: — Хотя, если честно, было бы неплохо, если бы ты перешёл в «Серебряного Дракона». — У нас теперь есть связи Сюй Цинжаня, верно? Вы двое отлично бы сработались! А я… чёрт, я уже давно не выношу этого проклятого главнокомандующего. Может, и правда сбежать вместе с вами! Шэнь Тинъюй усмехнулся: — Тогда твоя сестра и отец тебя убьют. Се Наньцзюнь скривил губы: — Вспомни слова Сюй Цинжаня на церемонии выпуска. Да, звучало как чепуха, но в них есть правда. Мы служим народу Империи. Пока мы остаёмся в Империи Кайань, какая разница — «Серебряный Дракон» или «Золотое крыло»? Шэнь Тинъюй тихо рассмеялся. Затем спокойно сказал: — Понимаю. Я вернусь с тобой. — И этот переход к «Серебряному Дракону» тоже был… а? Се Наньцзюнь всё ещё что-то бормотал и не сразу осознал его ответ. — Долгого отпуска достаточно. И его последствия для «Золотого крыла» — тоже, — с лёгкой улыбкой добавил Шэнь Тинъюй. — Я слишком много работал, чтобы занять это место. Разве мой уход сейчас не станет лёгкой победой для Му Цзыюэ? — Поэтому я не уйду. Се Наньцзюнь облегчённо выдохнул. …В конце концов, перейти на другую сторону — решение не из простых. Операция в западной части города завершилась успешно. Шэнь Тинъюй сыграл ключевую роль в поимке Михаила, и в итоге того перевезли на космический корабль «Золотого крыла». Лу Чэн ничего не сказал. Поскольку заслуги не достались Иньлуну, он в тот же день увёл свои войска из Шаннаньчжоу. Лагерь «Золотого крыла» ещё несколько дней ожидал возвращения Шэнь Тинъюя. Су Вэньсюй был занят сбором материалов, оставленных подпольной организацией в Сичэне, чтобы передать их в департамент для расследования. На обратном пути из западного города в лагерь восточного города самолётом управлял Сюй Цинжань. Шэнь Тинъюй сидел рядом и крепко спал, хотя цвет его лица ещё не восстановился. Его ранения были серьёзными. Даже удержав себя от необратимых последствий силой воли, ему потребуется время на восстановление. Даже его ментальный резерв, только начавший восстанавливаться, снова оказался разрушен. Сюй Цинжань подумал: сколько ещё раз ему придётся восстанавливаться? Самолёт летел тихо. Сюй Цинжань вспомнил Лу Чэна, который молча ушёл, а также разговор с системой. — Система! Система, которая долгое время молчала, внезапно откликнулась. «Привет, хозяин. Что случилось?» Сюй Цинжань на мгновение замолчал, затем усмехнулся. — Видишь? Я же говорил: если человек действительно хочет себя контролировать — он может. — Только те, кто не контролирует себя, ищут оправдания. Как Лу Чэн. Система: «……» Тема была слишком чувствительной. И, похоже, хозяин сейчас… хвастался? Но если отбросить всё остальное — цель действительно либо не безумна, либо, если безумна, то на уровне самого хозяина. Сюй Цинжань снова посмотрел на Шэнь Тинъюя, затем отвёл взгляд. Если отбросить его крайние поступки… то ощущение безопасности, которое он давал, делало Сюй Цинжаня по-настоящему спокойным. И одновременно он начал лучше понимать природу людей типа E. Он должен был признать, что ему всё больше и больше нравилось быть рядом с Шэнь Тинъюем.

***

Сюй Цинжань и Шэнь Тинъюй вернулись в свою квартиру в здании администрации Восточного города. После душа они вдвоём сели на диван — делать было нечего. Шэнь Тинъюй сегодня был необычайно привязчив. С того момента, как Сюй Цинжань сел, он держал его в объятиях, то касаясь, то наклоняясь и мягко поглаживая. То ли из-за остаточного действия препарата, то ли из-за предстоящей разлуки через несколько дней — он просто вёл себя немного капризно. Даже белая собака, лежавшая в углу комнаты, больше не могла это терпеть, будто считая, что голубоглазый мужчина отнял у неё всю «работу». Но вскоре Сюй Цинжань понял причину. Влюблённые пары легко начинают целоваться, обнимаясь. Тем более что это был не первый их опыт — и Шэнь Тинъюй, и Сюй Цинжань уже были довольно опытны в этом. Сюй Цинжань понял, что что-то не так, когда его прижали к дивану и поцеловали. Возможно, из-за действия препарата тело Шэнь Тинъюя стало необычайно горячим, а в глазах вспыхнул опасный блеск. Они находились слишком близко, почти лицом к лицу, поэтому Сюй Цинжань также почувствовал изменения в его теле. Раньше Шэнь Тинъюй всегда отлично контролировал себя, поэтому было очевидно — действие препарата ещё не прошло. Сюй Цинжань и лежащий на нём мужчина молча смотрели друг на друга. Он не испытывал смущения. В конце концов, такие реакции естественны. Если бы их не было — это уже вызвало бы сомнения. Вспомнив, что произошло в Сичэне, Сюй Цинжань поднял взгляд и спросил: — Тебе плохо? Шэнь Тинъюй ничего не ответил, но в его глазах читалась сдержанная боль. Тогда Сюй Цинжань спокойно сказал: — Тогда давай сделаем это. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Спустя полминуты, услышав эти слова, Шэнь Тинъюй словно облили холодной водой — желание в его глазах быстро угасло. Он резко встал и отстранился, серьёзно ответив: — Нет, спасибо. Сюй Цинжань: ? Система: ?? Сначала Сюй Цинжань усомнился в своих ушах. Затем — в собственной привлекательности. …Чёрт возьми, этот ублюдок его отверг?!