Стабилизирующее безумие

Долгое время Се Наньцзюнь молчал, а потом тихо произнес: — Сюй Цинжань на этот раз, кажется, влип по-крупному. Шэнь Тинъюй не ответил, он лишь молча наблюдал за прямой трансляцией. В итоге Сюй Цинжань остановился только после уговоров Му Цзыюя. Конечно, на самом деле он прекратил избиение, потому что уже добился своей главной цели — выпустил пар. Не мог же он действительно убить Му Цзыюэ на глазах у такого количества людей… По крайней мере, пока. «…» — многозначительно промолчала Система. Му Цзыюэ — первый принц Империи! За столь наглый поступок хозяина непременно сурово накажут! Но Сюй Цинжаня это не волновало. Вернее, принимая решение, он уже заранее просчитал все возможные последствия, но всё равно решил поступить именно так. Му Цзыюэ трясся от ярости. Даже когда Шэнь Тинъюй избил его во дворце, он не был так зол. Указав на беспорядок и хаос, царившие в зале, он гневно спросил Сюй Цинжаня: — Это так вы в лагере Серебряный Дракон ведете переговоры?! Сюй Цинжань ответил с абсолютно невозмутимым видом: — Нет. Это моя личная позиция, не имеющая никакого отношения к лагерю Серебряный Дракон. — Он указал на лацкан мундира, где должен был находиться знак отличия. — Видишь, я сегодня даже не надел символ Серебряного Дракона. Значок был важнейшим символом принадлежности к военным или политическим кругам. Его ношение в общественных местах означало, что все сказанное и сделанное будет расцениваться как официальная позиция фракции. Так что Сюй Цинжань в некотором роде действительно нашел изящную лазейку. — Мирное соглашение между Серебряным Драконом и Золотым Крылом не имеет никакого отношения к моему личному желанию тебя избить. — Сюй Цинжань улыбался, но глаза его оставались ледяными. — Я просто хочу ударить тебя из-за глубокой личной неприязни. Ты считаешь себя достойным быть главнокомандующим Золотого Крыла? — воспользовавшись случаем, он принялся публично перечислять его прегрешения. — Лицемер. Подумать только, как жалко твоих подчиненных: их предал собственный командующий, а они об этом даже не догадываются. Му Цзыюэ был так взбешен, что, не обращая внимания на уговоры окружения, бросился вперед и мертвой хваткой схватил Сюй Цинжаня за горло. Сюй Цинжань, что удивительно, даже не сопротивлялся. На его губах играла легкая улыбка, в которой сквозило абсолютное презрение. Он с трудом, хрипло выдавил из себя: — Завидуешь, Му Цзыюэ? Ведь если бы ты сам был Е-типом, то смог бы полностью меня подавить. Му Цзыюэ словно ужалили эти короткие фразы — в его глазах бешено мелькнула неприкрытая жажда убийства. Хватка принца была такой сильной, что Сюй Цинжань испытывал невыносимую боль, но он лишь продолжал улыбаться, позволяя душить себя перед бесчисленными объективами камер. Взгляд Му Цзыюэ пылал ненавистью и безумием. Куда же делся тот благородный и скромный командующий, которого все привыкли видеть? Внезапно грохнул выстрел. Пуля свистнула мимо плеча Сюй Цинжаня и попала Му Цзыюэ точно в руку. Это мгновенно остановило его безумие. Выстрелил Цзи Хуайсю, только что прибывший на место происшествия. Он был новым мощным Е-типом, завербованным лагерем Серебряный Дракон, и Му Цзыюй просто не мог не взять столь ценного бойца на важные переговоры на случай экстренных обстоятельств. Как Е-тип, Цзи Хуайсю не мог спокойно смотреть, как Сюй Цинжаня, пусть и D-типа, унижают, — это противоречило самой природе его души. К тому же они были близкими друзьями еще со времен военной академии, и Цзи Хуайсю не собирался безучастно наблюдать, как его товарища калечат люди из Золотого Крыла. Добившись своего, Цзи Хуайсю демонстративно убрал оружие и праведным тоном произнес: — Я просто защищал ценного D-типа нашего лагеря Серебряный Дракон. Всё прозвучало вполне резонно. Переговоры были сорваны. Несмотря на то, что СМИ получили жесткий приказ немедленно прекратить трансляцию, люди уже успели увидеть кадры дикого хаоса. Как и ожидалось, общественное мнение мгновенно взорвалось. В сети не утихали яростные споры: […Даже не знаю, как это комментировать.] [Как представитель Серебряного Дракона, я пребываю в глубоком шоке.] [Ха-ха-ха, маленький Безумец всегда превосходит сам себя!] [Ну, все, кто знаком с маленьким Безумцем, знают: он не трогает тех, кто не трогает его. А если его зацепить… Мне вот безумно интересно, что же такого сотворил главнокомандующий Золотого Крыла, чтобы так взбесить нашего малыша?] [Сюй Цинжань — психически неуравновешенный парень. Неужели кто-то всерьез воспринимает его слова после недавнего скандала?] [По-моему, он просто окончательно спятил. Не пытайтесь его оправдывать, лагерь Серебряный Дракон!] [А вы, Золотое Крыло, не защищайте принца слепо!] [Точно! Вы же сами видели выражение лица вашего командующего. Где же ваш благородный, уравновешенный и добрый лидер? По его глазам видно — он готов был убить. Я бы не удивился, узнай мы о нем много нового!] Что касается главного зачинщика — Сюй Цинжаня… Нападение на принца Империи считалось тяжелейшим преступлением. Даже если бы Му Цзыюй изо всех сил хотел его защитить, он бы не сумел. После нескольких часов напряженного обсуждения во дворце было принято официальное решение: отправить Сюй Цинжаня в Башню Зла для жесткой критики и перевоспитания. — Снова здравствуйте, полковник Сюй. Они стояли у зловещего входа в Башню Зла. Начальник тюрьмы, заложив руки за спину, смотрел на Сюй Цинжаня и добродушно улыбался, напоминая Будду Майтрейю. На Сюй Цинжане все еще был его элегантный парадный мундир полковника генерального штаба лагеря Серебряный Дракон. Он ответил чиновнику такой же приветливой улыбкой: — Давно не виделись. Как поживаете? В его голосе звучали абсолютная гордость и ледяное спокойствие. Если бы не тяжелые наручники на запястьях, никто бы и не заподозрил, что парня арестовали. За ним следовало несколько отрядов усиленного конвоя — беспрецедентное зрелище для D-типа. Начальник башни усмехнулся: — Все по-старому. Разве может быть как-то иначе в этом гиблом месте? Все сотрудники Башни Зла, включая руководство, внимательно смотрели прямую трансляцию. Они и подумать не могли, что спустя столько лет Сюй Цинжань, чье имя когда-то гремело на всю округу, вернется к ним столь грандиозным образом. Сюй Цинжань был обвинен в покушении на принца. Он мог сражаться наравне с элитными бойцами S-ранга и уже имел судимость в этих стенах. Поэтому на этот раз его ждало нечто гораздо более суровое, чем простое идеологическое наставление в пятой внешней башне. Под бдительным присмотром группы высокопоставленных охранников начальник тюрьмы повел его вглубь комплекса — в номерную башню, специально предназначенную для строжайшего содержания Е-типов, где Сюй Цинжаня заперли в секторе для самых опасных экстремистов. В Башне Зла функционировала самая надежная система безопасности во всей Империи. Даже обладая колоссальной ментальной силой, Сюй Цинжань не смог бы в одиночку разнести эту тюрьму и сбежать. Да и Шэнь Тинъюю это было бы сейчас не под силу. Сюй Цинжань впервые оказался в номерной башне. В отличие от остальных шумных секторов, здесь царила мертвая тишина. Все заключенные тут — Е-типы, не прошедшие тест на психическую стабильность, — содержались в строгой изоляции друг от друга. Здесь было гораздо больше бронированных защитных дверей, чем в тех блоках, где он бывал ранее. Все они отливались из чрезвычайно дорогих, редких и сверхпрочных сплавов, что наглядно свидетельствовало о том, насколько сильно охрана опасалась неконтролируемых вспышек ярости со стороны ментальных тяжеловесов. Проходя по коридору, Сюй Цинжань краем глаза внимательно сканировал устройства охранной сигнализации. Все они управлялись автоматически при помощи единой электрической сети. По бесконечному переходу двигалась внушительная группа конвоя. То ли из-за шума шагов, то ли из-за того, что нового заключенного идентифицировали как D-тип, Е-типы, обычно совершенно равнодушные к внешнему миру, проявили живое любопытство. Они прильнули к смотровым окошкам массивных дверей, не сводя хищных глаз со скованного наручниками Сюй Цинжаня. Сюй Цинжань мысленно сканировал каждого из них. Все эти запертые хищники в той или иной степени проявляли к нему ментальный интерес. Наконец конвой остановился у пустой камеры. На табличке значился номер 9-88. Девятый этаж, камера номер 88. Начальник башни лично проводил Сюй Цинжаня внутрь. Обстановка была спартанской: приваренная к полу кровать, стол, стул да огороженная туалетная кабинка. Запирая замок, начальник башни сочувственно вздохнул: — Полковник Сюй, — покачал он головой, — вы ведь прекрасно знаете, кому на самом деле подчиняется Башня Зла? Королеве и Его Высочеству. Это был прямой намек на то, что его дальнейшее пребывание в этих стенах может оказаться крайне недолгим и мучительным. Сюй Цинжань и не рассчитывал на пощаду. Услышав это предупреждение, он лишь подумал, что сюжеты из его прошлых кошмаров становятся все более реальными. Когда шаги конвоя стихли, в камере воцарилась звенящая тишина. Сюй Цинжань опустил голову, взглянул на сковывающие запястья наручники, и уголки его губ медленно поползли вверх. Похоже, он снова задумал нечто совершенно безумное.

***

— Я категорически против! — Му Цзыюй в ярости грохнул кулаком по столу и вскочил со своего места. — Всего-то пару раз съездил по физиономии, за что назначать такое несоразмерно суровое наказание?! Почувствовав, что его авторитет лидера фракции откровенно нивелируют, Му Цзыюй в кои-то веки осмелился на открытый бунт. Указывая пальцем на Му Цзыюэ, он язвительно добавил: — Ты — главнокомандующий S-ранга, а тебя без труда избил обычный D-тип! Тебе бы самому не мешало хорошенько поразмыслить над своей боевой подготовкой! Лицо Му Цзыюэ стало темнее тучи. — Му Цзыюй, — процедил он ледяным тоном, — ты теперь смеешь в таком тоне со мной разговаривать?! Му Цзыюй на секунду осекся, но находившаяся рядом наложница с высокомерным видом старшей тут же встала на его защиту: — А что не так с его тоном? Он такой же лидер лагеря, как и ты, вы на равных! Почему он не имеет права жестко высказать свое мнение?! Му Цзыюй отчетливо помнил, как в свое время его самого жестоко избили Шэнь Тинъюй и Сюй Цинжань, а император Му Минжуй не только не наказал обидчиков, но и устроил ему самому жесткий разнос. — А где отец? — громко потребовал ответа принц. — Он всегда справедлив, пусть он лично решает, что делать в этой ситуации! В этот момент женщина, сидевшая в главном кресле во главе стола и до сих пор не проронившая ни слова, наконец заговорила. Её голос лился неторопливо, властно и абсолютно спокойно: — А-Юй, ты ведешь себя крайне недостойно. Говорившая была облачена в роскошное платье в старинном стиле, расшитое искусными узорами из чистых золотых и серебряных нитей. Её волосы венчала изящная высокая прическа. От всей её фигуры веяло непоколебимым благородством и властью; взгляд был проницательным, и, несмотря на хрупкое телосложение, она обладала тяжелой аурой, способной мгновенно подавить любого в этом зале. Это была королева Империи Кайан — Су Я. Она изящно постучала крышечкой по фарфоровой чашке, неторопливо сделала глоток чая и, подняв холодные глаза, обратилась к Му Цзыюю: — Ты разве еще не знаешь? Твоему отцу с каждым днем становится все хуже. Позавчера во время ужина он потерял сознание, даже не успев доесть, и до сих пор не пришел в себя. Му Цзыюй застыл, пораженный этой новостью. Он лихорадочно соображал: почему его фракцию держали в полном неведении?! Он бросил быстрый взгляд на свою мать — её лицо действительно было бледным и осунувшимся. Тем временем королева ровным тоном продолжила: — Поэтому на данный момент все ключевые государственные дела Империи Кайан официально перешли под мой личный контроль. Лицо Му Цзыюя мгновенно потерял всякие краски. Королева была родной матерью Му Цзыюэ. Какая разница, у кого сейчас сосредоточена абсолютная власть — у него или у неё? Это был крах их позиций. Королева, сохраняя безупречную маску первой леди государства, объявила: — Не волнуйся, я принципиально не стану вмешиваться в ваше с А-Юэ соперничество за престол и сделаю все возможное, чтобы эта борьба оставалась канонически честной. Однако, — она тонко улыбнулась, и в её глазах на миг блеснула сталь, — в конце концов, сегодня физически пострадал А-Юэ. И как именно поступить с нарушившим субординацию полковником, решать исключительно пострадавшей стороне. Вы согласны? Последняя фраза прозвучала как формальный вопрос ко всем присутствующим. Но теперь, когда в отсутствие Му Минжуя бразды правления империей перешли к королеве, кто в здравом уме осмелился бы ей возразить? Му Цзыюй дернулся, собираясь продолжить спор, но сидевшая рядом Му Еша вовремя перехватила его руку, останавливая тяжелым, предупреждающим взглядом. Ему оставалось лишь уныло опуститься обратно на стул. Как ни крути, формально они, лагерь Серебряного Дракона, совершили грубейшее нарушение протокола. Лицо Му Цзыюэ, сидевшего напротив, наконец слегка расслабилось. В его мрачном взгляде уже отчетливо читался детальный план того, как именно он уничтожит Сюй Цинжаня в застенках. Му Цзыюй тяжело нахмурился. Он прекрасно помнил, как Шэнь Тинъюй когда-то избил Му Цзыюэ, и принц в ответ едва не стер его в порошок. А Сюй Цинжань на этот раз смертельно опозорил его на глазах у миллионов граждан. Неужели парня ждет еще более кошмарная участь? К тому же Башня Зла сейчас целиком и полностью находилась под контролем этой царственной фракции, и у Серебряного Дракона там не было права голоса. …Постойте. Му Цзыюй поймал себя на мысли: неужели он действительно искренне беспокоится о безопасности Сюй Цинжаня?! Осознав это, принц стал мрачнее самой грозовой тучи.