Звëзды.

      В общем вагоне Экспресса в 9 часов вечера по системному времени было необычайно шумно. Возможно, впервые за столь долгое время. Экипаж вовсю праздновал успешное спасение Пенаконии, пригласив на борт несколько теперь особенно дорогих друзей.       Дань Хэн посмотрел в свой бокал с шампанским, чувствуя, как мысли всё больше улетают куда-то дальше, расплываются, путаются и превращаются лишь в вереницу цветных пятен, из которых едва можно было вычленить что-то цельное и стоящее. Раньше он не пил, по крайней мере, не в этом обличии. Так что с непривычки алкоголь неплохо дал в голову, заставляя терять власть над собственным телом. В иной раз это вызвало бы волну тревоги и дискомфорта в вечно напряжённом и зависимом от контроля над ситуацией Дань Хэне, но здесь, в окружении друзей, ему было спокойно. По-ленивому хорошо, как после ужасно долгого и жаркого дня, когда ты заходишь в прохладное купе и ложишься в родную постель.       Юноша тихонько выдохнул, вырываясь из омута и обведя общий вагон взглядом. Пом-Пом, как всегда, суетилась вокруг, расспрашивала детали и смешно дергала хвостом, когда Келус и Стелла в очередной раз с большим приукрашиванием перасказывали наперебой особенно напряженные моменты их успешно завершённой миссии. Март о чём-то чирикала с Аргенти, без конца смущаясь от его возвышенных и пышных комплиментов, которыми он осыпал беднягу слишком уж самоотверженно. Судя по красным щекам обоих, спиртное разморило их не на шутку, от того и полился этот поток непонятного полуфлирта. Дань Хэн хмыкнул. Слишком уж забавно было, насколько Март была стереотипной девчонкой, любящей до глупого романтичные книжки и красивых рыцарей, если забыть её искуссное владение луком и умение надирать задницы плохим парням.       В груди зародилось что-то подозрительно похожее на приступ болезненной нежности, так что, чтобы не броситься к бедняжке Март с пьяными объятиями и сохранить достоинство, Дань Хэн поспешил перевести взгляд на спокойно и как-то уж слишком по-взрослому, оффициально беседующих Вельта, Химеко и Лебедь. Лёгкие улыбки, вино и спокойные жесты.       Ну точно взрослые.       От разглядывания гостей его отвлекло ощущение просевшей обивки диванчика рядом. Волоски на предплечье тут же зашевелились от близости, а в нос ударил запах виски и механической смазки. –Ааах, твою ж милашку, я почти ощущаю себя пьяным... И часто у вас такие празднования?       Бутхилл. Галлактический рейнджер, что сыграл немалую роль в их миссии и очень быстро доказал своё благородство, скрытое под металлом и завуалированными ругательствами. –Нет, обычно, завершение миссии освоения проходит спокойнее и сопровождается разве что новым "прыжком". Но планета празднеств оправдала своё название.       Дань Хэн повернулся к ковбою. Тот сидел, с тихим щелчком механизмов закинув ногу на ногу и сняв шляпу, теперь держа её в свободной руке. В другой же он сжимал стакан виски, красиво поблескивающем янтарём в свете ламп Общего вагона. Честно говоря, Дань Хэн не понимал, как можно пить такую гадость, учитывая, что Бутхилл больше не мог опьянеть. Наверное, некоторые привычки просто не умирают.       Рейнджер хрипло усмехнулся от спокойной полушутки собеседника, и Дань Хэн почувствовал тёплое и тяжёлое ощущение где-то в районе пищевода (можно было бы даже спутать с изжогой).       Поначалу Бутхилл, конечно, ему не нравился, даже просто как личность. Грубый, громкий, вечно хватается за револьвер и, если бы не сломанный маяк, ругался бы, как старый сапожник. Неприятная личность, как ни крути, с которой совершенно не хочется контактировать дольше пяти минут.       Но, чем больше они общались, чем чаще киборг кидал своё приевшееся "партнёр" или "друг", чем вальяжнее как бы невзначай приобнимал за плечи или оказывался слишком близко, тем больше он привыкал. Да и не казался он больше таким грубым, после того, как показал всем свою исключительную храбрость (даже если она граничила с откровенной глупостью) и чувство долга.       Дань Хэну со стыдом пришлось признать, что ему такие мужчины нравились. Или не такие, а такой, конкретный, очень конкретный киборг-ковбой.       Блять. –Спасибо, что пригласили. Сто лет не выпивал вот так с друзьями, – снова подал голос ковбой, сделав глоток своего виски, явно украденного им же из отеля "Грëзы". Дань Хэн с почти нездоровым интересом проследил, как подпрыгнул его кадык.       О Эоны, не пялься. Ты выглядишь жутко.       Дань Хэн поспешил тоже выпить, заглушая нехорошие мысли пузырьками шампанского. В носу смешно закололо, и это помогло прийти в себя. По крайней мере, до следующей очередной микроскопической детали в Бутхилле, от которой Хэна снова накроет, как школьника. –Не за что, честно говоря. Экспресс открыт для всех, кто приходит сюда с чистыми намерениями. –Для всех, говоришь..? Ха, меня так радушно ещё не встречали... Надо почаще к вам заглядывать.       Возможность видеться с ним чаще заставила Дань Хэна почувствовать приятный трепет в груди. Он бы ему показал своё купе. Конечно, обычно такой чести удостаивались лишь члены экипажа, но Бутхиллу тоже можно. Он бы рассказал ему про архив, про другие планеты, на которых они успели побывать, возможно, даже нашёл бы специально факты про родную планету Бутхилла и...       О Эоны. Дань Хэну захотелось задушить самого себя. С каких пор он... Такой? Из-за какого-то ковбоя? Это просто смешно. Смешно и нелепо. Стыдно!       Наверное, Март и близнецы были правы. Рано или поздно от любви сходят с ума все, даже драконы. А он ещё и не верил, спорил, называл дураками. Ну и кто теперь из них четверых дурак, а? –А может, останешься с нами? Места на Экспрессе хватит, к тому же, мы рады всем на пути Освоения, – он правда только что это сказал? Прямо вот этими губами? Проделки Радости, не иначе.       Или он просто слишком пьян. Гребаное шампанское с его гребаными пузырьками, похожими на звëзды.       Пока внутри Дань Хэна бурлила невидимая борьба, Бутхилл лишь как-то грустно усмехнулся. –С вами... Нет, партнёр. У меня своя миссия. А у вас своя.       Даже если Дань Хэн ожидал такого ответа, в груди всё равно неприятно кольнуло. Почему ему нужно быть таким упрямым? Местью ведь ничего не решишь, а прошлое стоит лишь отпустить, Хэн это знал, как никто другой.       Но в глубине души он понимал, что не прав и обижается буквально не из-за чего. Наверное, хватит с него алкоголя на сегодня.       С этими мыслями он отставил бокал, желая сохранить остатки трезвости и собственного достоинства.       Тем временем вечеринка постепенно сворачивалась. Первыми по купе разошлись, как ни странно, Вельт и Химеко. Обменявшись какими-то слишком непонятными для захмелевшего Дань Хэна взглядами, они ушли из Общего вагона, оставив ребят. Следом ушла и Март, пожаловавшись, что хочет спать, так что Аргенти, как настоящий джентельмен и рыцарь в сияющих доспехах, проводил её до "покоев прекрасной леди". Когда время перевалило за полночь по системному времени, Пом-Пом выгнала Келлуса и Стеллу в их купе, когда они попытались залезть на лампу-кита под потолком.       Лебедь же исчезла совсем незаметно, в прочем, как и появилась.       Дань Хэн за разговорами с Рейнджером совершенно не заметил, что они остались одни. Лампы тоже потухли, явно выключенные уставшей проводником, так что теперь их освещал лишь свет звёзд и далёких галактик.       Почти интимно. –Все разошлись... Кажется, вечеринка пришла к логическому завершению, – Дань Хэн задумчиво посмотрел в огромное окно Экспресса, наблюдая за сверкающим морем планет и туманностей. –Да, пожалуй... Хочешь тоже пойти спать? – Бутхилл проследил за взглядом Дань Хэна и как-то особенно грустно посмотрел вдаль. –Нет, я не устал. Тем более я не хочу, чтобы наш разговор так быстро заканчивался.       Когда он понял, что он произнёс, было поздно. Нет, ему точно нельзя пить. Никогда. Алкоголь слишком уж сильно развязывал ему язык, и юноше это совершенно точно не нравилось.       Бутхилл же перевёл взгляд на Дань Хэна и слабо улыбнулся.       Ох, эта улыбка, наверное, разбила немало сердец.       ...Почему он об этом думает? –Рад, что я для кого-то такой приятный собеседник. Давно у меня не было возможности поговорить с кем-то... Вот так. –Ты непривычно тихий. И искренний, – Дань Хэн осторожно заглянул в глаза Бутхилла с необычной радужкой с узором прицела внутри. Интересно, это очередная модификация или особенность расы Бутхилла? Вот у Март, например, красивый градиент в глазах, может, здесь та же история..?       Он начинал думать не о том. Надо вернуться в реальность. –Ха, правда? – Бутхилл смущённо усмехнулся, – полагаю, я становлюсь таким в приятной компании. Я не всегда злюсь и кричу, знаешь ли.       Это были вполне обычные слова, но сердце Дань Хэна всё равно пропустило удар. Приятная компания. Ему часто говорили нечто подобное из-за его собранности и ответственного характера, но от ковбоя это ощущалось... Иначе. Словно за этими словами скрывалось что-то глубже, что-то интимнее, чем просто вежливый комплимент (учитывая, что Бутхилл не очень-то умеет в эту самую вежливость). –...Взаимно. Мне было интересно слушать о твоём доме, Бутхилл. Мне жаль, что с тобой и с ними такое случилось. –Не надо. Не хочу портить такой хороший момент грустными разговорами.       Дань Хэн кивнул, и они оба замолчали. Тишина не была неловкой, скорее, успокаивающей и приятной. Он снова засмотрелся на звезды, на далёкие планеты, словно мог бы увидеть их сквозь сотни и сотни световых лет, как если бы они были прямо за бортом Экспресса. –Ты когда-нибудь пытался изучать звезды? – Спустя время снова заговорил Хэн, неосознанно придвигаясь ближе к Бутхиллу. –Пф, я с трудом умею писать и читать, куда такому ковбою, как я, до ваших этих планет, туманностей... –Жаль. Я люблю изучать космос. Удивительно, как даже при нынешнем уровне технологий мы совсем ничего не знаем о доброй половине нашей вселенной... Сколько ещё планет неизвестно, сколько рас не открыто... – Дань Хэн чувствовал, что его язык снова развязывается, но ему было теперь всё равно. Сдержанным он будет, когда протрезвеет. Тем более, Бутхилл, кажется, был не против. –Наверное, оно и к лучшему... Это значит, что до этих планет никогда не доберётся КММ, – ковбой тихо выругался, хотя, учитывая его неисправный маяк синестезии, это больше было похоже на милый комплимент компании. –Хм... Да, пожалуй. И всё же... –Он не договорил, снова уставившись в окно и перескочив на новую тему, – интересно, насколько они далеко? И на что похожи? Может, на туманность Сердца? Или на Ярило-VI... Или это вовсе не планеты, а, например... Петля–восьмёрка? Представь, как забавно это выглядело бы...       Дань Хэн осёкся, прервав свой "нëрдовский бубнеж", как выразились бы Келлус или Стелла, почувствовав на себе взгляд.       Бутхилл смотрел прямо на него, так, как смотрят на самое прекрасное и дорогое сокровище. От такого взгляда Дань Хэну в миг стало жарко, а всегда бледные щеки стали ярко-розовыми.       Ковбой усмехнулся, явно довольный оказанным эффектом, и придвинулся к молодому человеку, бесцеремонно влезая в его личное пространство. И впервые Дань Хэн был не против. –Ты выглядишь чертовски привлекательно, когда не молчишь с кислой миной, милашка.       Что-то подсказывало, что в этот раз это не было ругательством. –Правда? –Ага.       Он наклонился вперёд, и уже через секунду почувствовал, как его губы смяли в напористом, но при этом странно нежном поцелуе. На его поясницу легла холодная механическая рука, оглаживающая его спину вдоль позвоночника,и это ощущение послало мурашки по всему телу юноши. Целоваться Дань Хэн не умел, так как практики у него не то чтобы было много, так что он позволил Бутхиллу вести.       И Эоны, это было хорошо. Губы ковбоя на вкус были как виски, горький и терпкий, но отстраняться Дань Хэну совершенно не хотелось. Он позволил чужому языку скользнуть внутрь и коснуться его собственного, и от этого перед глазами заплясали искры. Руки взлетели к плечам Бутхилла, потому что юноше казалось, что ещё немного – и он упадёт, упадёт куда-то в те самые туманности, о которых он пьяно бормотал минуту назад.       Острые зубы оттянули нижнюю губу Дань Хэна, и он издал приглушённый стон. Мужчина тут же углубил поцелуй, смакуя, слушая, наслаждаясь. Пожалеет ли он об этом? Возможно, потом, но точно не сейчас.       И в этот момент эти их мысли совпадали.       Когда Дань Хэн прервал поцелуй, чтобы отдышаться, они несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока Бутхилл вдруг не спросил: –Расскажешь мне потом о звёздах больше?       Дань Хэн притянул его для ещё одного поцелуя. –Конечно.