Перезагрузка.

Чишия и Нираги были в отношениях уже около восьми месяцев. Оба уже привыкли к тяжелому характеру друг друга и их дни проходили без ссор по поводу каких-то глупостей на почве гнева или чего-то ещё. Парни съехались не так давно, хотя по их ощущениям ничего не изменилось. Оба работали до поздна и времени на быт оставалось мало. Нираги сидит на кухне и листает ленту в телефоне. Чишия все ещё на работе, и видимо вернётся не скоро, но Сугуру привык. Он ставит чайник и делает свой любимый напиток без сахара. Как вдруг слышит щелчок замочной скважины и скрип прихожей двери. Брюнет медленным шагом идёт в коридор и включает там свет. Шунтаро стоит на пороге, скидывая с себя курточку. – Привет. – Привет. Не спишь? – Как видишь. – Кивает тот и осматривает блондина. – Что это? Тот в недоумении выгибает бровь. Сугуру подходит ближе и берет парня за подбородок, приподнимая его голову, открывая вид на шею. – Шунтаро, почему у тебя на шее след от помады? – Голос Нираги ровный и спокойный, хотя внутри буря эмоций, ранее не известных ему. У ребят не было ревности в отношениях. Никто и никогда не сомневался в верности друг друга. – У нас на работе практиканшу притащили, вот она и вешается на меня. – Вешается это типо ты её трахаешь? – Прости что? – Чишия слегка был шокирован таким заявлением своего парня. – Ну а как ты мне это объяснишь? – Я никого не трахаю, Сугуру, она повисла на мне и оставила след, я честно её отолкнул от себя, но стереть это не смог, видимо водостойкая. – О, ну ясно. – Нираги отпускает подбородок парня и уходит обратно на кухню. Шунтаро вздыхает и идёт в ванную, он достаёт со шкафчика мицелярное средство и ватным диском избавляется от следа. – Ты будешь дутся как дурак и думать, что я тебе изменяю? – Спрашивает блондин зайдя на кухню. – С чего ты взял. Мне все равно. – Сугуру, я клянусь тебе, что нас с ней ничего не связывает. – Я тебе верю. – Он даже не смотрит на парня, попивая свой чай. – Не видно, что веришь. – А по тебе не видно, что ты любишь. – Огрызается брюнет и прикусывает себе язык. – Что? – Что-что. Ты ведёшь себя так будто мы друзья с привелегиями. Ты запрещаешь мне даже прикасаться к тебе на людях. Я редко получаю от тебя знаки внимания. А левая баба может вешаться на тебя просто так. И иногда задаюсь вопросом, кто я для тебя? – Ты несёшь бред. – Кто я для тебя, Шунтаро? – Ты мой парень. – Ну хоть не друг и на том спасибо. Я спать. – Тот оставляет чашку у раковины и собирается выйти из кухни, но этого не позволяет рука Чишии. Блондин хватает Сугуру и прижимает к стене. – Почему ты никогда ранее не говорил о том, что тебя что-то не устраивает? Ты молчал и я думал, что тебе нормально. – А мне не нормально. Я хочу чуствовать себя твоим любимым человеком, а не скрываться ото всех, смотря на чужие засосы, красующиеся на твоей шее, когда я не могу поставить и одного за все 8 месяцев. – Можешь. – Не делай мне одолжений, блять, ненавижу эту хуйню. Чишия замолкает, а после целует парня в губы, приобнимая того за талию. Возможно разница в их росте и была не малой, но Нираги никогда не мог сопротивляться настойчивому блондину. Сугуру из принципа не отвечает, но позволяет целовать себя смазано, позволяет кусать свои губы, а после тихо вздыхает, когда Шунтаро проходится языком по нижней губе Нираги, слизывая капельки крови. Они доходят до спальни и Сугуру толкает блондина на кровать, его глаза горят дикой злостью и обидой. Брюнет надвисат над парнем, стягивает с него кофту и припадает губами к шее, спускаясь ниже поцелуями. Он боится оставлять следы, ибо скорее всего Шунтаро будет ругаться. Он часто ходит в футболках и шортах, так что видно будет почти каждый след, разве блондину это надо? – Можешь хоть всю шею искусать. – Тихо говорит Чишия, а тому дважды повторять не надо. Сугуру словно голодный зверь впивается в белоснежную кожу: кусая, облизывая, оставляя большие багровые пятна везде, где можно. Вся шея, ключицы, грудь, и даже живот горит адским огнём от количества засосов, но ни одного из них это не волнует. Нираги не успевает насладиться, как его переворачивают на спину и ложат под себя, надвисая сверху. – В себя верить, конечно, хорошо. Но тебе это не поможет. – Шепчет Чишия и снимает с парня домашнюю одежду, оставляя его в одних боксерах. Нираги хочет встать, но его руки впечатывают в изголовье кровати. – Лежать. – Я тебе собачка что-ли? – Нет, просто лежи себе спокойно. И снова поцелуй в губы, на этот раз обе стороны будто сорваны с цепи. Слишком мало. Блондин лезет свободной рукой в тумбочку и достаёт от туда первый попавшийся тюбик. Массажное масло. Сойдёт. Не проходит и минуты, как лишние елементы одежды обоих валяются на полу. В избытке размазывая на руках пряное масло, Чишия опускается к парню, нежно целует ключицы, втягивает губами кожу, в то время как рука спускается ниже, еле ощутимо раздвигает ноги и мягко надавливая на вход. С уст Нираги срывается тихий вздох. Блондин не отрывает губ от любимого тела, с лёгкостью проталкивает один палец. Вслед за первым проходит второй, растягивая парня на манер ножниц, в конце концов следует третий. Сугуру извивается как уж на сковороде, стонет от новых ощущений и опрокидывает голову назад, хватая воздух ртом как рыбка. Убирая руку, Чишия шире раздвигает ноги Сугуру и медленно входит, наполняя парня до отказа, вызывая у того протяжный стон, более схожий на крик. Он немного ждёт, даёт время привыкнуть, а затем начинает медленно двигаться. Нервы натягиваются до предела, ощущения становятся в разы ярче. Он ускоряется, окончательно срываясь, толкается размашисто, задевая простату, и в очередной раз убеждается, что ему катастрофически мало, как и самому брюнету. Тот забивает на свои моральные принципы и поддается чуть вперед. Хочется ещё. Ещё ближе, глубже. Нираги размазывает в край. Пустоту вокруг заполняют громкие пошлые стоны и грязные шлепки тел. Слипшиеся волосы разметались в разные стороны, с каждым новым толчком его будто ещё сильнее приколачивает к кровати. Руки Шунтаро блуждают по всему телу, пересчитывая рёбра, до синяков сдавливая бёдра, очерчивая невидимые линии на животе. Ему кажется, что он не переживёт эту ночь, его разорвёт от всех этих ощущений, потому что такое невозможно. Нормальный человек не может чувствовать так много. Запредельное возбуждение, сладостная извращённая боль, эйфория.. Имя блондина вылетает из уст Сугуру на пике наслаждения, и оба парня, почти одновременно, кончают. Чишия толкается в последний раз, задевая чувствительное место и валиться рядом. Оба тяжело дышат, мысли понемногу приходят в норму. Не успевает брюнет прийти в себя, как слышит звук хлопающейся двери в ванную комнату. Парень привстает на локтях и осознает, что тут стоит явно прибраться перед сном. После душа и небольшого порядка парни ложаться в чистую кровать и Чишия уже готов отключиться, как его притягивают к себе и крепко обнимают, тычась носом в плечо. – Я тебя люблю. – Бубнит брюнет, прикрывая глаза, но ответа не слышит. Спустя минуту он вздыхает и собирается отстраниться, но его притягивают обратно уже самостоятельно и кратко целуют в уголок губ. – И я тебя люблю. Поверь, никакая девушка и рядом не стоит с таким парнем как ты, Сугуру. Мне они не нужны. Нираги расплывается в улыбке и все же засыпает.