Ближе

Они сидели в каком-то баре на самой окраине города. Богатенькая Креатив сняла его полностью, только чтобы в очередной раз посидеть всем классом. И Изуку, и Кацуки пришлось попотеть, чтобы выбить выходной на этот день. Оба не планировали сегодня пить, завтра ведь снова работа. Кацуки ненавидит работу Изуку. Почему-то даже Айзава проводит больше времени с парнем Бакуго, чем сам Бакуго. Но он не жаловался. Кацуки не имеет права жаловаться, ибо встречается с тем самым героем Деку, за которым ежедневно бегали толпы фанатов. Выкусите, чёртовы статисты! У Бакуго теперь есть всё. Он каждое утро видит Изуку, готовит ему завтрак, целует перед уходом на работу, заносит ему обеды и полноправно выходит на совместные миссии с ним! Столько людей ради этого пахали, он не может никого подвести! ‎ ‎Но Кацуки даже сейчас мало. Хотелось чуть больше, чем ночной просмотр фильмов, на котором Мидорию от усталости уже начинает вырубать. Хотелось ходить на нелепые свидания, катать задрота по каким-нибудь романтическим местам, вместе ужинать при свечах, а не лицезреть то, как Мидория всю ночь перебирает либо отчёты о работе героя, либо домашки своих учеников. ‎ ‎— Как там дела с Мидорией? - Вопрос Киришимы выводит Кацуки из мыслей. Он оглядывается на Изуку, который увлеченно слушает про новое хобби Двумордого. ‎ ‎— Не знаю как у нас, но у Изуку и его ненаглядной работы - все просто прекрасно. ‎ ‎Он начал изливать душу Киришиме. В тоже самое время Каминари пришла в голову ну просто охеренная идея. Он и Минета сначала спорили, кто же больше выпьет, а потом втянули в этот спор и других ребят. Кацуки изначально не планировал никак в этом участвовать. И ему, и Изуку категорически запрещено пить. Пьяный Кацуки - сущий кошмар. Он превращается в какой-то комок соплей и сахара и начинает петь о том, как же он всех их любит, после чего идёт виснуть на Изуку. Бакуго не помнил ни одну их пьянку из старшей школы, но знал, что все эти вечера провел на коленях Изуку, на руках Изуку и на шее Изуку. Если пьяный Кацуки наносил только психологический урон, то пьяный Изуку был реально опасен. У него будто бы слетали все тормоза, а шило в заднице увеличивалось в размерах. Он переставал держать себя вообще и становился излишне импульсивным. Иногда это заканчивалось разрушениями не только места события, но и костей задрота. ‎ ‎В какой-то момент всё вышло из-под контроля. Наверное, когда задрот перепутал свой любимый апельсиновый сок и коктейль Урараки. Всё. Капля этила и герой №4 не может остановиться. Захотелось ещё. Вот он берет такой же коктейль как у Круглолицей, потом идёт пиво, а дальше шоты, которые ребята пили на спор. ‎ ‎Кацуки не планировал пить. Это всё тупой Каминари, который взял его на слабо, хотя все знают, что Динамита сносит с одной рюмки. ‎ ‎Что и случилось. Он выпил, кровь закипела, а Бакуго расклеился. ‎ ‎Деку тем временем уже второй сет брал, а Токоями, с которым он пил, валялся где-то под столом. Оказывается, Темная Тень тоже может пьянеть. Если Изуку пил, то делал это основательно. С чего-то лёгкого его никогда не брало. ‎ ‎Но сегодня набухаться в говно помешал Кацуки, который сразу же по всему залу начал искать своего ненаблядного ненаглядного Изуку. Бакуго забрался под стол и устроился между коленей Изуку, обнимая его. ‎ ‎— Каччан, стол прозрачный, если что! - Денки уже готовил камеру. ‎ ‎— Каччан, ты чего? ‎ ‎Бакуго уткнулся носом куда-то в живот Изуку. ‎ ‎— А вдруг ты уйдешь? Я скучаю. ‎ ‎— Ха? Каччан? Мы видимся каждый день, куда я уйду? ‎ ‎— На работу свою тупую! Ты любишь её больше, чем меня! - Кацуки перебрался на колени к Изуку, не забыв при этом уебаться головой об стол. ‎ ‎— Каччан... Я люблю тебя больше, чем всё на свете. Не смей так говорить, - Изуку укусил его в шею. Где-то под соседним столиком от этой мелодрамы блюет Тёмная Тень. ‎ ‎Те, кто пока ещё не валяется в говно, поняли, что они не хотят весь оставшийся вечер смотреть на горе-любовников, посему им пора домой. Обычно на таких собраниях трезвыми оставались Иида, Тодороки, сам Бакуго и Яоирозу, чуть реже Изуку. В этот раз миссию довезти чудо-дуэт до дома скинули на Шото, который уже должен привыкнуть быть свидетелем публичных проявлений чувств Бакуго. Это ему ещё повезло, что Мидория не в стельку. ‎ ‎— Двумордый, ты такой хороший друг, - в Бакуго снова проснулась искренность, - я бы такого никогда не сказал, но я так думаю, правда! - Кацуки поудобнее устроился на руках Мидории. ‎ ‎— Я рад знать, Бакуго. ‎

***

‎ ‎До дома доехали практически без происшествий. Правда, ширинка Изуку была расстегнута примерно на середине дороги, а Кацуки весь изнылся. Возможно, Шото уже несколько раз пожалел, что сам когда-то их свёл. Они чуть не обесчестили его машину. Всё же надо было брать тачку Старателя. ‎ ‎Тодороки проводил их до квартиры. Изуку любезно, как мог по пьяни, попрощался и закрыл дверь. ‎ ‎Кацуки сразу на него набросился. Буквально. Он закинул руки на плечи Изуку и ногами обхватил его торс. Изуку точно выдержит его вес. Бакуго вслух никогда не признается, но его очень возбуждает физическая сила Мидории. Он всегда хотел, чтобы его взяли прям так, на весу. ‎ ‎Кацуки жадно впился в его губы, прижимаясь всё ближе и ближе к горячему телу. Хотелось буквально съесть Изуку. А Изуку с таким же напором ему отвечал, придерживая за ягодицы. Деку всегда целовался страстно и глубоко, пока Кацуки уже не начинал мычать от недостатка кислорода. Мидория нёс его к спальне, где уложил Бакуго на кровать. ‎ ‎— Изуку... - Было жарко. В горле пересохло. Кацуки смотрел в эти чёртовы огромные зелёные глаза. ‎ ‎Красиво. ‎ ‎До сумасшествия. ‎ ‎Бакуго уже сошел с ума. С самого момента их знакомства. Изуку забрал весь его рассудок. Но Кацуки ни о чем не жалеет. Он был рад сейчас потеряться в этих сильных руках и прерывистом дыхании на своей шее. ‎ ‎— Я хочу, чтобы ты дышал мной. Так позволь быть твоим воздухом, - Изуку кусает. Жадно. Его руки скользят под футболку Бакуго, ощупывают грудь. Кацуки плавится. ‎ ‎Он был готов задохнуться в Мидории. Изуку - его мечта, его мир. Только с ним слетают все маски и остаются голые чувства. ‎ ‎Изуку снимает эту ткань, полностью наслаждаясь телом Динамита. Кацуки только прижимает его к себе, желая стать ещё ближе. Ему всегда будет мало. Бакуго растекается под его горячим языком и мычит что-то несвязное. Давит возбуждение. А Деку неспеша спускается ниже. ‎ ‎Изуку всегда медлит. Он слишком любит прелюдии. Он боится сделать больно, хотя любое действие в исполнении Изуку по отношению к Кацуки будет приятным. Лишь бы он был только с ним. ‎ ‎Деку стаскивает с него штаны вместе с бельём, освобождая истекающий член Кацуки. Бакуго шумно выдыхает и откидывает голову назад, когда Изуку проводит языком по головке. ‎ ‎Горячо. ‎ ‎Чертовски горячо. ‎ ‎Изуку берёт в рот. Крышу Кацуки снесло ещё давно, теперь поехал фасад. Он стонет, рукой зарываясь в кудрях Деку. А тот берёт глубже. ‎ ‎— Изуку! - он сдавленно стонет, стараясь бёдрами вжать Мидорию ещё ближе к своему паху. Слишком хорошо. ‎ ‎Мидория отстраняется и лезет к прикроватной тумбочке, пытаясь практически вслепую нашарить смазку и презервативы. Сразу стало так холодно. Сейчас больше всего нужно слиться с горячим телом ботаника и больше никогда не мёрзнуть. Кацуки всегда ненавидел просыпаться в холодной постели. А Деку постоянно уходил раньше. Чёртова его работа. ‎ ‎Кацуки разочарованно скулит. Но Изуку скоро возвращается. ‎ ‎— Перевернись на живот, Кацуки. ‎ ‎И он слушается. Всегда. ‎ ‎Деку устраивает сзади и подкладывает подушку под Кацуки. Задрот всегда заботится о его комфорте. Даже излишне. Особенно сейчас, когда возбуждение перекрывает дыхание им обоим. ‎ ‎Изуку выливает холодную смазку и размазывает её по ягодицам, пару раз проводя по дырочке. Бакуго сдавленно мычит. Хочется больше, теплее, ещё и ещё ближе. ‎ ‎Изуку входит только одним пальцем. Кацуки вздыхает. По-прежнему мало. Сейчас Деку не переубедить. Если что-то задумал, то доделает до конца и при том идеально. Но он всё ещё медлит, движет неспеша, будто боится, что Кацуки рассыпется. И это намного болезненнее. Бакуго ненавидит ждать. А Деку он ждал блядских восемь лет. ‎Мидория добавляет второй палец. Уже чуть лучше. Уже быстрее. Сам Изуку сгорает внутри, Бакуго это чувствует. Ещё он чувствует ебучие звёздочки, когда грубые, но умелые пальцы задрота задевают его простату. Он стонет, довольно громко. Им везёт, что стены в квартире не картонные, иначе их бы давно выселили. ‎ ‎— И-изуку... - Бакуго сам уже начинает насаживаться, отчаянно желая вернуть те самые звёздочки. ‎ ‎— Больше терпения, Кацуки - о боже! Динамит готов кончить прямо сейчас только от этих пальцев и властного тона Изуку, который сжимает своей ахуенной сильной рукой его бедро. ‎ ‎Мидория добавляет третий палец. Кацуки уже хнычет. Сколько ещё он собрался вот так вот его изводить? Этого преступно мало. ‎ ‎— Я хочу видеть тебя, Изуку... Пожалуйста, - Мидория позволяет. Он выходит и переворачивает Кацуки обратно на спину. Теперь он может насладиться видом этого ахуенного тела над собой. Мидория снова вставляет в него пальцы и льнёт к губам Кацуки. Кацуки стремится его съесть. Он открывается от губ задрота и впивается в его шею, оставляя видную и яркую отметину. Деку сильнее прижимает его голову к своей шее и стонет. Бакуго начинает кусаться. ‎ ‎— Изуку... Хорош, я готов. Быстрее только, - Изуку оставляет поцелуй на макушке Кацуки и наконец-то снимает с себя штаны. ‎ ‎Бакуго задыхается от вида того, как Изуку открывает презерватив и раскатывает его по своему члену, после чего обильно смазывает. О боги, спасибо. Спасибо, что Мидория теперь везде принадлежит ему. Герой Деку был прекрасен абсолютно везде и всегда. Кацуки действительно самый счастливый человек в этом мире. Он окончательно убеждается в этом, когда член задрота входит в него. Изуку вновь выбил из Кацуки весь кислород. ‎ ‎— Кацуки... - Деку тоже практически задыхался. Он вошёл только наполовину, давая привыкнуть к заполненности, но Бакуго нужно было здесь и сейчас быть вытраханным. ‎ ‎— Изуку, блять... Я не хрустальный! - Он самостоятельно пытается насадиться, но крепкие руки сейчас сжимают его бедра. ‎ ‎Он вскрикивает, когда Мидория входит полностью, задевая ту самую точку, а потом резко выходит. О да, наконец-то задрот его услышал. Изуку двигается более-менее размеренно, но этого достаточно для того, чтобы Кацуки поплыл под ним. Он не сдерживает свой голос, Изуку становится всё настойчивее. Он тоже сходит с ума. Приятно это ощущать. Кацуки ищет за что бы зацепиться, лишь бы подольше остаться вместе с задротом, прежде чем тот снова выскользнет из постели и уйдет в свою ебучую академию. Он хватается за спину Мидории, довольно сильно, чтобы остались следы. Чтобы герой Деку снова врал своим напарникам про кота, которого у них пока нет. ‎ ‎Изуку толкается в тело Кацуки. Кацуки впивается в его губы. Он почти на пределе. Мидория это чувствует. Он чувствует всего Кацуки. Он всегда знает, что ему нужно делать. Всегда понимает, что от него хотят. Рука Изуку накрывает член Кацуки. Бакуго чувствует каждый его шрам. Изуку начинает двигать этой рукой в такт толчкам, а Кацуки близок к тому, чтобы сорвать голос. ‎ ‎— Изуку...Блять, - Бакуго кончает, пачкая семенем и себя, и Мидорию. Он отпускает Изуку и падает на простынь, дрожа от удовольствия. Пару фрикций и Мидория кончает вслед за ним. Он выходит и стаскивает со своего члена презерватив, после чего падает рядом с Бакуго и утыкается носом в его грудь. ‎ ‎— Я люблю тебя, Кацуки. ‎ ‎На завтра Изуку берет выходной, который собирается потратить на просмотр бредовых телешоу со своим Каччаном.