Непреложный обет

      Он вошёл в дверь без звонка — его ждали. Свет в коридоре не горел, только из дальней комнаты тянулась оранжевая полоса, и когда он шагнул внутрь, пол под ногами оказался странным: каждый шаг уходил вглубь на палец, а потом медленно выталкивался обратно. Пол будто дышал.       Он решил не обращать на это внимания.       Тот, кто сидел за столом, даже не поднял головы. Безликий, в чёрном, с рукавами, закатанными чуть выше запястий. Только лица не было — вообще. Гладкая серая поверхность, как у куклы до того, как нарисуют глаза. На столе — ни бумаг, ни телефона. Только небольшой продолговатый предмет, накрытый тёмной тканью. - Опоздал, — сказал сидящий. Голос ровный, без акцента. Голос исходил не из горла, а из того места за левым плечом, где обычно стоит тишина, но человек тоже решил не обращать на это внимания. - Проверялся, — ответил вошедший. Тоже глухо, почти шёпотом. Он вдруг понял, что не помнит, как открыл дверь. И была ли она вообще? Сидящий откинул непонятную, сюрреалистичную ткань – что-то вроде мантии-невидимки — с предмета       Под тканью оказалась пустота, обёрнутая в другую пустоту.       То есть нет, предмет был. Но только если смотреть в упор. Стоило сдвинуть голову чуть вбок — исчезал. Оставалась только тень на столешнице. Один край слегка загнут внутрь, другой — заострён, но не как лезвие, а как слишком длинный ключ. Или как предмет, созданный для того, чтобы его держали крепко, но при этом боялись. Тень чуть шевелилась, хотя воздух был неподвижен. Или это дрожала его рука? - Со склада в Роттердаме, — бесстрастно произнёс сидящий. Голос по-прежнему звучал из-за левого плеча. — Три года там лежало. Смазка старая, но механизм перебрали. Отпечатков нет. Никаких.       Он протянул руку. Пальцы дрогнули над предметом, но не коснулись. Не потому, что боялся, а потому, что не мог понять, где именно предмет находится. Тень лежала плашмя, но казалось, что она глубже, чем стол. На палец. На ладонь. На целую руку. - Где испытали? — спросил он. Там же. В подвале. С расстояния. Всё чётко. Не клинит.       Сидящий выдвинул ящик стола — неслышно, как будто стол был бархатным изнутри. Достал ещё один предмет, поменьше. Цилиндрический, длиною в фалангу пальца, матово-чёрный, с крошечной выемкой на торце. Этот предмет вёл себя нормально. Не исчезал. - Без этого не работает. Знаешь. - Знаю. Деньги перешли из рук в руки так быстро, что нельзя было уследить. Банкноты старые, мелкие, разные. Он будто не помнил, когда достал их. Может, они всегда были в руке. Может, рука выросла вокруг них.       Сидящий кивнул на пустоту в ткани: - Забирай. Только запомни: первый ход — мягко. Если сразу сильно — застрянет. Тогда всё. Только на разбор. Он опустил ладонь, не просто взял предмет. Он просто захотел взять — и тяжесть сама легла в руку. Холодная. Слишком тяжёлая для размера тени. И тёплая с одной стороны — как будто внутри всё ещё билось чьё-то сердце. - Оно помнит хозяина, — сказал сидящий. Теперь его голос звучал нормально, из горла. Или из того места, где у человека с гладким лицом должно быть горло. — Первого. Оно будет молчать, если ты будешь молчать. Но если заговоришь во сне — оно ответит.       Он сунул предмет внутрь куртки. Тень скользнула за подкладку и затихла, но он всё равно чувствовал её вес. Слишком большой для кармана. Слишком маленький для убийства. — А сброс? — спросил он, уже поворачиваясь к выходу. — В канал, — ответил сидящий. — Не здесь. В Брюгге. В старом шлюзе. Только утонет — не ищи. Оно найдёт тебя само, если захочет. — Ясно. — И ещё, — добавил сидящий, когда шаги уже стихли в коридоре. — Не оставляй волос. И не смотри на него под фонарём. Тень не должна знать, куда ты идёшь.       Ответа не было. Он шёл по дышащему полу, и каждый шаг уходил в глубину на палец, а потом медленно выталкивался обратно. Дверь была в двух шагах, потом в трёх, потом снова в двух, расстояние всё время менялось, как в лихорадке. Он решил не обращать на это внимания. Дверь поддалась. Снаружи пахло каналом и холодной резиной. Сидящий остался один. Он снял ткань со стола, свернул её вчетверо и убрал в тот же ящик, откуда достал чёрный цилиндрик. Потом долго смотрел на пустую столешницу. Тени на столе больше не было. — Дурак, — сказал он пустоте. — Ты же даже не спросил, кто заказал. Он погасил лампу. В темноте послышался щелчок — не замка, не курка. Того, чему дают имя, когда имён уже не осталось. Пол тоже перестал дышать.

***

      Утро резало по мозгам как лобзик по металлу. Июньское солнце пробивалось через не плотно зашторенное окно. Оно на удивление было довольно теплым для такого раннего утра в Лондоне.       Лондон этим летом в общем-то не баловал солнечной погодой, как заметил Драко, но это раннее утро отличалось. И не только погодой.       Драко начал по кусочкам собирать все произошедшее вчера: бал, шампанское, раздражающий до невозможности Поттер, шампанское, Симус Финниган, шампанское. Выходило много шампанского.       Потом брань Поттера в Атриуме. Много мата. Малфой даже сравнивал это с судебным процессом восьмилетней давности, когда Поттер ему также помогал, безвозмездно. Потом квартира Гриммо, потом опять Поттер.       Слишком много Поттера и шампанского.       Кстати о Поттере. Тот спал рядом на животе, зарывшись лицом в подушку и свои руки. Широкая спина с волокнами мышц, накаченных годами трудной работы, была напряжена так, что если дотронешься, тебя либо шарахнет током, либо Поттер вскачет, будто и не спал совсем.       На часах, кажется, было 5 утра. Можно было еще спать. Однако Драко что-то совсем не хотелось, но уходить отсюда тоже не хотелось. Совсем-совсем. В этой комнате было так тихо, спокойно и тепло, как Драко не было очень давно. И если бы он мог, если бы никто о нем не знал, то он бы навечно остался в этой комнате. Ну ладно, Поттера может быть тоже оставил бы. Ну чисто ради эстетического удовольствия, потому что Поттер стал слишком привлекательным. Драко заметил это с самого начала. Вот кому служба в Аврорате пошла на пользу. Эти бицепсы, эта спина, Мерлин, это даже хотелось трогать. И, может быть, это не покарается законом и самим чертовым героем?       Драко протянул дрожащую руку, она казалась совсем белой на фоне Поттера. Протянул и невесомо провел по напряженной спине, почти не касаясь. Мышцы под его пальцами дернулись, и Малфой тут же убрал руку и отвернулся к окну. Так! Пора заканчивать этот ненужный поток мыслей.

***

      Аврорат встретил Гарри шумом и суетой. Сегодня был именно тот день, когда расследование начнется по-настоящему. С самого утра они с Малфоем обсуждали что и как должен сказать Гарри, на что нужно было обратить внимание Эйдо.       Поттер дошел до кабинета Фолла, глубоко вздохнул и толкнул дверь. - Это все пустая трата времени, мистер Фолл. Я настаиваю, чтобы вы ко мне прислушались, – донесся деловитый голос из глубины кабинета. Гарри прошел секретарскую и первым делом увидел девушку, облокотившуюся на стол Эйдо. - Послушайте, мисс Корсейру, мне не важна криминальная статистика Нидерландов. Мне бы со своими проблемами разобраться.       Гарри подошел ближе и постучал в дверной косяк. - Прошу прощения, я не вовремя? - Нет, Гарри, входи, мы уже заканчиваем, – надавил Эйдо. - Как это заканчиваем? Нет, мы не заканчиваем! – она повернулась к Гарри. – а вы? - Гарри Поттер, – Гарри протянул руку и девушка с кудрями наперевес ее пожала. - Астрея Корсейру, детектив из Нидерландов, наслышана о вас, майор, – приветливо улыбнулась она.       Нидерландов? Гарри не послышалось? Каким образом так получается, что все идет именно так, как нужно? О, Фортуна, продолжай улыбаться. - А что, собственно случилось, мисс Корсейру? – Гарри сел на диванчик возле стола Эйдо, а тот лишь закатил глаза, возможно скоро начнет метать молниии. - Я нашла довольно интересную закономерность, майор. Ваши государственные преступники, избежавшие тюремного заключения, – важно начала она, поправляя свои кудри в отражении окна. – мрут как мухи, простите за мой французский, – Астрея повернулась к детективу и майору и сложила руки на груди. – и мрут они в любой стране: Франция, Нидерланды, Великобритания. Также на них участились нападения, ваше же заявление, майор, о... – она заглянула в бумаги на столе. – Драко Люциусе Малфое. - Нападения? Малфой - не единичный случай? – удивился Поттер. – так, мисс Корсейру, давайте все с самого начала. - Что ж, давайте начнем с убийств, – Астрея наконец села в кресло и начала рассказывать о Долохове и Паркинсон-старшей. – но и были неудачные нападения, во время которых неизвестным, мы полагаем, что их несколько, не удалось совершить убийство. Это нападение на Алину Долохову в Польше – это дочь вашего Пожирателя Долохова, которую он долгое время упорно скрывал, и, собственно, нападение на Драко Малфоя здесь, в Британии. Список жертв и стран пополняется с каждой неделей. - И что же вы предлагаете, мисс Корсейру, я к вашим услугам, – заговорщически улыбнулся Поттер. Фолл только сильнее закатил глаза. - Я предлагаю объединить наши усилия, – Астрея посмотрела в глаза сначала одному, потом другому. – и вместе найти того, кто устроил эту, так называемую «охоту».       Услышав это, Поттер просиял. Было странно лишь то, что все складывается так легко и играючи. Только пару дней назад они с Драко решили, что будут аккуратно наводить Эйдо на нужную им информацию, а сегодня им принесли все на блюдечке с золотой каемочкой. И эти два начала насмерть боролись внутри Гарри, но отказывать нидерландскому детективу было глупо, даже если это и было открытой подставой. Разберутся позже.       За весь день Потттер, Корсейру и Фолл перелопатили, наверное, всю имеющуюся информацию о жертвах «охотников»: начиная с место рождения и заканчивая предпочтениями в интиме.       Все. Буквально.       Мозг, по ощущениям, плавился и вытекал через уши. - Что ж, мисс Корсейру, несмотря на то, что наши поиски прошли безрезультатно, – Поттер подал девушке чашку чая и такую же поставил на стол Эйдо. – мы связали убийства в серию, а это уже что-то. - Осталось теперь понять, где и когда свершится следующее нападение, – Астрея продолжила мысль вместо Гарри. - Позвольте высказать свое предположение, – улыбнулся Гарри. – страны, в которых произошли нападения, пока что не повторились. Есть резон увеличивать контроль в тех странах, где нападений зафиксировано не было, что думаете? - Это хорошая идея, но ослаблять его в странах положительного списка тоже не стоит. Я сообщу в Отделы магического правопорядка, чтобы они следили за местоположением британских Пожирателей. Они у вас как тараканы расползлись, конечно. - Многие из них осознали свои ошибки и просто хотят спокойной жизни вдали от общества и прессы. А кто-то был лишь жертвой обстоятельств, жертвой ведомых взрослых, за чьи ошибки теперь должны расплачиваться. А дети не должны отвечать за проступки своих родителей, вендетта – вещь неразумная, – невесело улыбнулся Гарри, вспоминая историю Пэнси. - Вам такие знакомы? – уточнила Корсейру, оставляя чашку на столе. - Да, довольно близко, и им тоже не нравится их положение в обществе, поверьте. - Что ж, – вздохнула Астрея. – поверим вам на слова, майор. - Просто Гарри, мисс Корсейру, – начал подниматься Поттер, чтобы проводить детектива. – вы же остановились в Лондоне? Могу вас подвезти. - Тогда я – просто Асти, и не отказалась бы, я снимаю квартиру возле Центрального парка.       Попрощавшись с Эйдо, майор и детектив вышли из Аврората и направились к Ягуару Гарри. - Почему именно машина? Почему не камин? Или в крайнем случае метла? – посмеялась Асти. - Я рос среди магглов и, несмотря на осознанную жизнь среди волшебников, привык к некоторым маггловским штукам, да и просто люблю ездить за рулем, особенно после тяжелого дня. - По этим ужасным пробкам? - Такая меланхолия. - Что же мистер Фолл сегодня такой нервный? – продолжила Асти после долгого молчания. – по-моему он чрезмерно субъективен и эмоционально вовлечен, – она повернулась к Гарри. - Я, честно говоря, даже не знаю как его оправдать. Он всегда подходил к работе с холодной головой. Кстати в самом начале он тоже не особо меня жаловал, видимо просто привык, что я от него не отстану.       Асти ничего не ответила, лишь потерла бровь и отвернулась к окну.