Возвращение

Шива чувствовал себя абсолютно вымотанным и немного расстроенным. Бой измотал, пришлось едва не сжечь себя заживо, танцуя Тандаву чтобы одержать победу. Ну в конце-концов, не мог же он проиграть человеку? Звучит как абсурд. Победить вместе с Рудрой больше тысячи богов, подняться на вершину Сварги, а потом отправиться в Нифльхейм из-за битвы с человеком? Рудра… сколько они прошли вместе. Конечно, многие свои достижения Шива был готов приписать Рудре. В основном потому, что никогда не мог сказать ему «нет» и если Рудра загорался какой-то идеей, то выбора не оставалось. Вот и во время боя также. Лишившись руки и истекая кровью он в один ужасный момент правда допустил мысль о том, чтобы сдаться. Выкрик Рудры с трибун остановил. Чертов Рудра. Да, Шива определенно был зол. Это там, на арене Вальгаллы он лишь выдохнул тихое «похоже, у меня нет выбора», потому что даже спустя тысячелетие отсутствия Рудры в его жизни он не мог ему отказать. И был зол сейчас. На себя, что не смог сказать «нет», на Рудру, что появился так внезапно и также внезапно исчез. Тысяча сто пятнадцать богов Сварги уже успели побывать в палате Шивы за сегодня. Заваливались толпами, не слушая медсестер, приносили угощения, похвалу и слова поддержки, а Рудра… так и не пришел. Индра, кажется, прочитал что-то во взгляде Шивы, хлопнул по единственному здоровому плечу, но ничего не сказал. Медсестры наконец выпроводили всех, вкололи несколько уколов и оставили Шиву с наказом отдыхать и пультом от телевизора. Отдыхать не хотелось. Хотелось снова в бой, пару раз заехать по лицу Рудры в надежде, что у того на место встанет мозг, если таковой имелся. Но такой возможности не было. И тогда, тысячу лет назад в бою за вершину Сварги, когда Рудра сказал, что остаться на вершине должен лишь один, они бились на равных. Наверное даже, Рудра бы даже выиграл с его упорством. Но тогда Шива решил сдаться. Не потому, что больше не мог продолжать бой, а потому, что не мог больше причинять боль Рудре. Боялся убить неосторожным ударом, хоть и не сдерживал себя. Сдерживаться было бы неуважением. И Рудра, чертов Рудра, в момент, когда Шива уже заготовил слова, сдался первым. Сдался, оставив Шиву на вершине и ушел. Дверь в палату открылась без стука. Шива не повернул головы, продолжил смотреть в выключенный экран телевизора. Вошедшего он узнал по шагам. — Рудра. — Шива, — бог Бурь сел не на кровать, а на стул для гостей, держа дистанцию и даже для него неестественно прямую осанку. — Я вернулся. — И это все, что ты можешь сказать? — Шива повернулся, хоть и с трудом. Три руки, от которых остались лишь обрубки выше плеч, были зафиксированы в каких-то замысловатых приборах и божественные технологии медицины обещают вернуть ему конечности, но движения пока весьма ограничены. — Ну, я все еще не исключаю возможности того, что ты решишь меня добить после боя на вершине Сварги и заедешь мне ногой по лицу. В лучшем случае, — Рудра поднял руки ладонями вверх, усмехаясь. Он все тот же. Все тот же Рудра. И пусть обезболивающие действуют, но свое выражение лица Шива будет списывать на боль от ранений. И то, что кольнуло где-то в груди — на последствия Тандавы. — Издеваешься? — Нет, — Рудра ответил спокойно, плечи опустились, — Просто не знаю с чего начать. Спросить больно ли тебе или поздравить с победой, наверное, будет глупо? — он усмехнулся снова, в этот раз более нервно, заламывая пальцы на руке об свою ногу. — Глупо, — Шива старался прозвучать спокойно и беззаботно. — Как и уходить на тысячу лет, а потом возвращаться вот так. Пока все подошли ко мне перед боем, ты просто так заявился в середине. — Не думал, что ты будешь рад меня видеть. — Но я… — Шива вздохнул. — Я тоже скучал, — Рудра мягко улыбнулся. — А на бой не мог не прийти. Кто бы иначе заставил тебя взять себя в руки и победить, а не сгинуть в Нифльхейме? — Как будто у меня был вариант проиграть после того, как я услышал твой голос на трибунах. — Если бы ты проиграл, — Рудра пересел на край кровати Шивы, опираясь руками по бокам от его головы, а вторую пару рук сложив под грудью. — Я бы лично пришел в Нифльхейм и убил бы тебя. — Сукин ты сын, — Шива поднял единственную здоровую руку, сжал волосы Рудры в кулаке. — Я знаю, — Рудра лишь расслабился, головой опираясь на руку Шивы. — Не больно что я так делаю? — Во мне сейчас обезболивающих больше, чем крови. — Ладно… — Шива ослабил хватку, а Рудра боднул лбом его раскрытую ладонь. — Я переживал, когда увидел тебя в бою. Знаю, что ты силен, а твои танцы… все также прекрасны, а теперь еще и смертоносны, — улыбка. — Ты единственный никогда не отказывался потанцевать со мной, — Шива усмехнулся, взлохмачивая волосы друга. Рудра действительно, хоть и стремился на вершину Сварги, а Шиву потащил с собой за компанию, даже после тренировок или боев не отказывал Шиве в том, чтобы просто развлечься и потанцевать. — Что врачи говорят? — Рудра попытался вернуть прическу в изначальный вид, но вызвал только смех Шивы. — Через пару недель обещают отрастить мне новые конечности. — Потанцуешь со мной после этого? — Обычно это я предлагал, — Шива усмехнулся. — Но раз ты сам просишь… тут у меня точно нет выбора. Рудра улыбнулся, но ничего не ответил. После тысячи лет разлуки слов было слишком много чтобы сказать хоть что-то. Шива спросил сам: — Придешь завтра? — Приду, — Рудра в отместку растрепал волосы Шивы, поднялся, останавливаясь уже на пороге палаты, — отдыхай. Под утро боль вернулась. Медсестры сказали о том, что для новой дозы обезболивающих еще рано и когда раньше всех остальных богов в палату зашел Рудра, Шива готов был выть или лезть на стену. — Эй, ты какой-то напряженный, — в этот раз Рудра сразу сел на край постели. — Болит все, — отозвался Шива сквозь зубы. — Выдыхай, — Рудра пальцами надавил на закрытое веко третьего глаза Шивы. Неприятным покалыванием его энергия потекла по телу, останавливаясь где-то в районе обрубков рук, но удивительным образом успокаивая боль. — Научился новым фокусам? — Шивы выдохнул и действительно стало легче. — Не хочу чтобы тебе было больно, — Рудра усмехнулся, но поморщился. — Что ты сделал? — Он забрал твою боль себе, — сообщил стоящий в дверях Будда. — Шива, не представишь нас? А то я тут пришел навестит друга, а здесь новое лицо. — Это Рудра, — отозвался Шива спустя минуту осознания произошедшего. — Мой… друг со времен до вершины Сварги. Я рассказывал, — Будда кивнул. — Рудра, это Будда. Мой друг в Вальгалле. — Ох, тот самый Рудра. Друг твой значит, — Будда усмехнулся, оценивающе оглядывая бога Бурь. — Я вам помешал? Могу зайти попозже. — Зайди попозже, — ответил Рудра быстрее, чем Шива успел подобрать слова. — Рудра, что ты хочешь? — выдохнул Шива, когда за Буддой закрылась дверь. Одновременно с этим мысленно поблагодарил Будду за то, что хотя бы сейчас этот своевольный идиот заткнулся и не разболтал Рудре лишнего. — Тебя, — просто ответил Рудра. — В каком… Рудра… ты… — Шива не находил, что ответить. Открывал и закрывал рот, растеряв слова. — Ты поэтому отдал мне место на вершине? Ты, чертов идиот, отдал мне свою мечту. — Идиот, — согласился Рудра с широкой улыбкой. — Но твой идиот, хочешь ты того или нет. — Похоже, у меня нет выбора, — Шива усмехнулся, вновь хватая Рудру за волосы, но на этот раз чтобы притянуть к себе и с силой, до крови, укусить за губу, а в следующую секунду почувствовать губами чужую усмешку и настойчивый поцелуй. Хватка Шивы на волосах Рудры ослабла. Все же правильно понял. Рудра отстранился первым. Тяжело дыша и нависнув над Шивой, он уперся своим лбом в его. — Много времени потеряли, — улыбнулся Рудра, едва восстановив дыхание. — Даже не знаю, убить Будду или поблагодарить, — Шива прикрыл глаза. — Забить. — Он не отстанет пока мы выяснит что между нами происходит. — Давай для начала сами это выясним. Шива ничего не ответил, положил руку на затылок Рудры и потянул в новый поцелуй. Будда зашел после обеда, не спросил ничего, но с ухмылкой покосился на спящего в кресле Рудру. Шива лишь скорчил рожицу, передразнивая без слов. Поговорить после выписки Шивы им не удалось. Еще пока Шива валялся в палате, Будда вышел на свой бой на Рагнареке и его состояние было слишком тяжелым чтобы к нему пускали посетителей. — Переживаешь за своего друга? — Рудра подошел тихо, сел рядом на подушки, разбросанные всюду по полу в покоях Шивы, взял трубку кальяна. — Еще чего, этот идиот сам виноват, — Шива фыркнул, отмахнувшись. Ему смогли восстановить утерянные конечности, но пока они были покрыты бинтами, болели, а мышцы едва слушались. — Он твой друг, я все понимаю, — Рудра приобнял бога разрушения за талию. — Не так сильно, как после твоего ухода тогда. Этот-то выкарабкается, таких заноз в заднице еще поискать, — Шива откинулся в руки Рудры. — Тогда может вернешься ко мне, а то я так и ревновать начну, — фыркнул Рудра, целуя Шиву в плечо. Мыслями Шива действительно был на Рагнареке, хотя его бой и кончился уже давно. — А что мне будет взамен на то, что я вернусь? — хмыкнул Шива. — Даже не знаю, — руки Рудры крепче сжали его талию, горячее дыхание на шее пустило мурашки по телу. — В целом, это направление меня устраивает, — Шива вывернулся, потянул Рудру к себе, напористо целуя. Они кусали губы друг друга до крови, сжимали в руках чужие волосы и оставляли на плечах кровавые борозды, борясь за главенствующую роль в поцелуе. В конце-концов, когда дыхание сбилось окончательно, Шива оказался на лопатках с Рудрой над ним, таким же тяжело дышащим и раскрасневшимся. — И чего замер? — Шива недовольно скрестил руки. — Ты уверен? — Рудра потянулся к его рукам, но замер. — Нет, — Шива огрызнулся. — Но буду, когда ты заставишь меня меньше думать. Давай, Рудра. Рудра глубоко выдохнул, прижал руки Шивы над головой того, второй парой рук проводя по груди и животу. Вначале несмело, но с большей настойчивостью, когда Шива обвил ногами его талию. Следующий поцелуй не похож на укус, но все также выбивает воздух из легких. Рудра настойчив, вылизывает рот Шивы изнутри и Шива сдается и стонет, крепче прижимая его ногами и подаваясь наверх бедрами. — Тише, тише, — Рудра опускает руку ниже, сжимает член Шивы через тонкую ткань штанов. — Тише… не получится, — выдыхает Шива, его тело само, без его разрешения, толкается в прижатую ладонь. Шива закрывает глаза при следующем поцелуе, целиком отдает себя чувствам и стонам и с готовностью разводит ноги, когда Рудра стягивает с него штаны. — Ты понежнее, — Шива тяжело вздохнул, наблюдая, как Рудра льет масло на пальцы. Рудра поцеловал снова, на этот раз Шива чувствует давление внизу и то, как палец проскальзывает внутрь. Не больно, но ощущение натяжения непривычно, Рудра все еще удерживал его руки, двигая пальцем внутри. Шива тяжело дышал в поцелуй, иногда срываясь на стоны и мычания, а потом выгнулся на постели, когда Рудра согнул палец, находя какую-то особо чувствительную точку. — Ч-черт, ты же знаешь что делаешь? — Шива не знал, хочет он уйти от этого прикосновения или податься бедрами навстречу. — Знаю, — Рудра едва ли не мурлыкает и на его лице такая довольная улыбка, что Шива потянулся за новым поцелуем чтобы ее не видеть. Шива уже не замечал, когда Рудра добавлял пальцы внутрь него. Он терялся в ощущениях движений внутри, губ Рудры на своих губах, шее и ключицах. Когда Рудра вынул пальцы внутри стало пусто. Шива недовольно простонал, потянул бога Бури к себе за волосы. — Здесь я, здесь, — прошептал Рудра и горячая головка прижалась к кольцы растянутых мышц. — Расслабься, малыш. — Сам ты… — Шива не успел высказаться, головка скользнула внутрь, растягивая сильнее пальцев. Сжался на секунду, но силой воли заставил себя расслабиться. Рудра качался в нем мягко, слишком нежно для всего, что было что между ними. — Ру-удра-а… — протянул Шива со стоном. В этом имени было все: «войди уже до конца», «будь жестче», «я люблю тебя». — Знаю, знаю, — Рудра поцеловал его плечо. — Сейчас ты привыкнешь и я дам тебе все что нужно. Шива действительно расслаблялся, прижатый к полу телом возлюбленного. Бедра Рудры соприкасались с его при каждом толчке и это не вызывало боли, пускало по телу волны удовольствия, но было слишком мало. Он хотел больше. И Рудра знал. — Останови, если будет слишком, — прошептал Рудра, а затем перевернул его на живот. Шива не успел сообразить когда его бедра дернули вверх, а все четыре руки заломали за спину до легкой, приятной боли, заставляя грудью прижаться к полу, не имея иной опоры. Свободная пара рук Рудры легла на бедра, а потом он снова вошел. Уже без осторожности. Резко, выбивая из легких воздух и громкий стон. — Да, — выдохнул Шива прежде чем позволил себе отпустить мысли. Покои наполнились быстрыми шлепками кожи о кожу, тяжелым дыханием Рудры и скулящими стонами Шивы. Рудра брал теперь жестко и грубо, волны удовольствия смешивались с болью, заставляя теряться в ощущениях. Шива чувствовал, как тело сводит судорогами приближающегося оргазма, но из горла вместо слов предупреждения вырвался лишь жалобный стон. Рудре хватило и этого. Он ускорился, за бедра натягивая Шиву на себя, толчки стали неравномерными, но толкнули за грань. Дрожа в удовольствии, Шива почувствовал, как горячее семя Рудры заполняет его нутро. Давление исчезло. Рудра вышел, перевернул Шиву на спину, подложив ладонь под его затылок. Устроился рядом, прямо на полу, опираясь на локоть. — Все в порядке? — Да, — выдохнул Шива. Подбородок был мокрым от слюны, глаза — от слез. — Не слишком? — Рудра осторожно вытирал его лицо. — Нет, — дыхание все еще не приходило в норму. — Перестань быть наседкой. Дай в себя приду. Как будто Тандаву танцевал. Рудра засмеялся.