Красное сердце

КРАСНОЕ СЕРДЦЕ

«Сон? Это похоже на сон? – думал Уилл, глядя ему в глаза. – Тогда почему я вижу это своими глазами? Почему чувствую так ясно, будто все происходит наяву? Он стоит передо мной и раскрывает душу… такую нежную, такую уязвимую. Я не привык видеть его таким». Они стояли совсем близко, не отводя взглядов, будто воздух между ними стал плотным и горячим. Казалось, еще секунда – и что-то неизбежно случится. … После победы над Векной казалось, будто всё стало по-другому. Всё изменилось: город, люди, мысли каждого. Это был уже не тот мир, к которому ребята привыкли. Да, он оставался родным, но ощущался как во сне. Оди исчезла — погибла или навсегда скрылась где-то в глубинке, далеко от Хоукинса. Дастин начал учёбу в другом городе, но иногда приезжал по выходным; его мама очень по нему скучала. Лукас и Макс полностью погрузились в свои отношения — именно этого им не хватало всё это время. Ребята постарше — Стив, Нэнси, Джонатан и Робин — тоже нашли себя, по крайней мере, им так казалось. Что касается Майка и Уилла, в них тоже что-то изменилось, но не так, как у остальных. Они тщательно это скрывали и не показывали чужому глазу. Уилер был подавлен и погружён в свои мысли. Его не отпускало чувство пустоты, он не понимал, как из этого выбраться. Будто над ним навис огромный депрессивный ком. Байерс — опустошённый, так и не отвыкший от страхов прошлого — рисовал картины. Очень странные: пятна, фигуры, линии, переплетённые в один большой, бредовый узел. Возможно, в глубине своего подсознания он искал ответы на вопросы, которые боялся задать вслух. … Шли недели и месяцы, казалось, будто вся жизнь превратилась в рутину. Уилл сидел рядом со своим опустевшим домом и рисовал картину. На этот раз это был человек — худощавый, с чёткими чертами лица и вьющимися кудрями. Парень делал это без раздумий, будто снова пытаясь отвлечься от происходящего вокруг и в собственной душе. Единственное, о чём он думал, — это о Сердце: красном, большом и манящем, словно демон-искуситель, пожирающий воображение творца. Внезапно послышался шелест листьев. Уилл замер. Байерс оглянулся — никого. Но ощущение не ушло. Казалось, будто за ним кто-то наблюдает, слишком близко, слишком внимательно. Дрожь пробежала по позвоночнику, вернулся прежний, липкий страх прошлого, будто ещё мгновение — и юношу настигнет дикий зверь. «Неужели снова он?» — мелькнуло в голове. Пальцы сжали кисть сильнее, чем нужно. — Кто здесь?! — резко крикнул Уилл. — Извини… я не хотел тебя напугать. Голос был тихим. И до боли знакомым. Он пронёсся по телу, будто током, от затылка до самых костей. Кровь прилила к голове слишком быстро, сердце пропустило удар. Это был голос, который шатен узнавал из тысячи. Голос, который не забывается, даже если очень стараться. — Что ты здесь делаешь? Точнее… — Уилл запнулся и резко вскочил, инстинктивно закрывая собой мольберт. — Майк?! Я-я… я очень рад тебя видеть! Слова прозвучали быстрее, чем он успел их осмыслить. — Хотел с тобой увидеться. Столько всего на уме, — с уверенностью произнёс Майк, будто между ними не было ни расстояния, ни времени. — Решил, что ты сможешь мне помочь. — Да, конечно, но… — Уилл сглотнул. — Я думал, что больше не увижу тебя. — Почему? — спокойно спросил Майк, делая шаг ближе. Этот шаг почему-то заставил Уилла задержать дыхание. — Будто из-за всего произошедшего… всё стёрлось. И мы стали дальше друг от друга. — Вовсе нет, — ответил Майк тихо, но твёрдо. — Мне просто нужно было время, чтобы разобраться в себе. Сейчас время пришло. Остался последний пазл. Он посмотрел прямо на Уилла. — И я подумал, что ты мне поможешь. Между ними повисла пауза — слишком плотная для обычного разговора. Уилл улыбнулся, но внутри всё сжалось. — Могу ли я тебя обнять? — спросил он осторожно, будто проверяя почву. Он сам не знал, чего больше боялся — отказа или согласия. — Конечно, — Майк улыбнулся и протянул руки. Уилл шагнул вперёд слишком резко и обнял его, с неожиданной для себя силой. Одной рукой он по-прежнему прятал картину. В нос ударил запах Майка — родной, знакомый, как дом после долгого отсутствия. Кожа, волосы и новый одеколон смешались, щекоча ноздри и сбивая мысли. — С каких пор ты таким пользуешься? — выдохнул Уилл, пытаясь звучать легко. — Ну… подумал, что пора что-то менять, — застенчиво ответил Майк. — И ты решил вылить на себя тонну одеколона? — усмехнулся Уилл, но сердце всё ещё билось слишком быстро. Майк улыбнулся. — Слушай, мне есть о чём с тобой поговорить. Сможем встретиться сегодня вечером? Я принесу ужин, — сказал он тише, чем раньше. — Конечно… буду ждать, — ответил Уилл, и сам удивился тому, как искренне это прозвучало. Они попрощались. Майк ушёл. А Уилл ещё несколько секунд стоял на месте, не двигаясь, чувствуя, как внутри снова начинает что-то медленно просыпаться. Уильям не верил своим ушам и глазам. Всё то, что терзало его ещё несколько минут назад, вдруг исчезло. А ведь он всего лишь увидел старого друга после такого долгого времени. Его накрыл стыд — за нелепый диалог, за то, что он ни о чём не спросил, за то, как легко снова отпустил Майка. «Я просто спросил про его аромат… какая же глупость», — паниковал парнишка. После чего вскочил в дом. Он ходил из угла в угол, держа рисунок в руках, бормоча себе под нос колкости и покусывая губы. Мысли метались, путались, пока внезапно не оборвались. Взгляд зацепился за уголок бумаги. Поднеся рисунок ближе к лицу, Уилл покраснел, как помидор. — Как я мог?! — вырвалось у него. На холсте был Уилер. Он лежал на полу рядом с камином в откровенной позе, будто заманивал зрителя присоединиться к нему. По обнажённому телу вилась красная ткань — такая же красная, как сердце, о котором художник думал снова и снова. В ту же секунду рисунок оказался в верхнем ящике комода, заваленный первыми попавшимися вещами, будто его никогда и не существовало. Уилл выдохнул, провёл ладонями по лицу. «Нужно готовиться к ужину», — подумал шатен и принялся за уборку в доме, стараясь не возвращаться мыслями к тому, что только что увидел… и к тому, кого так и не смог выбросить из головы. … Наступил долгожданный вечер. Уилл стоял у входной двери и тревожно мял руки, не зная, во сколько придёт Майк — чёткого уговора по времени не было. А вдруг ему всё это показалось? Может, мысли, спрятанные глубоко внутри, вылезли наружу в виде бредовой галлюцинации? Нет. Это точно было его Красное сердце. Запах, ощущения — всё это было слишком явным. Парень не находил себе места: прокручивал в голове диалоги, выстраивал ситуации, думал, как ответить, как поступить. Всё оборвалось резким стуком в дверь. Байерс вздрогнул и наконец пришёл в себя. Он медленно открыл дверь, будто боялся спугнуть дикое животное. — П-проходи… — пролепетал зеленоглазый. Уилер вошёл и окинул хозяина дома нежным взглядом. В руке у него был пакет с едой и бутылка красного вина. — Как и обещал — хороший ужин, — сказал он и слегка потряс содержимое, улыбнувшись. Парни сели на диван и начали всё раскладывать. Было видно, что тревога и напряжение охватывают обоих. Майк старался выглядеть хладнокровным, будто придерживался образа, который выстроил у себя в голове — брутального и уверенного. Но выходило плохо. Он суетливо прикусывал губы и упорно смотрел в пол. У Уилла тряслись руки, и это невозможно было не заметить. Пакеты шуршали так громко, будто сейчас нагрянет цунами и затопит весь дом. — Ты сам всё это приготовил? — наконец нарушив тишину, спросил шатен. — Да… ну, может, мама немного помогла, — тихо сказал Майк, улыбнувшись одними уголками губ. — Ха-ха-ха. Это очень мило. С чего бы ты хотел начать? — Думаю, с лазаньи. — Отлично. Принесу тарелки, — резво отозвался Уилл. Он исчез на пару минут и вернулся с посудой. — Честно… для меня всё это так странно, будто я сплю, — еле слышно сказал он, расставляя бокалы, которые звенели от тремора рук. — Что именно странно? То, что я приготовил ужин, или то, что снова облился одеколоном? — попытался пошутить Уилер. — Ха-ха-ха. Да, это тоже странно, — Уилл неловко улыбнулся. — Но я про происходящее. Про нашу встречу. Про этот вечер. Сам факт, что ты пришёл, очень меня удивляет, — он отвёл взгляд, пряча смущение. — Прости меня, Уилл, — тихо сказал Майк, теребя рукав рубашки. — Я не мог найти себе места, пока оставался один со своими мыслями. Поэтому ни с кем не виделся. Мне нужно было разобраться и понять, как жить дальше. Я не хотел взваливать на других свои заботы… Хотя понимаю, что заставлял волноваться. Но если бы я этого не сделал, вряд ли всё закончилось бы хорошо. — О нет, не извиняйся, — мягко ответил Уилл. — Я понимаю. Думаю, на твоём месте поступил бы так же. Я очень рад, что ты сейчас здесь, что решил поделиться мыслями. Только, пожалуйста, больше не исчезай так надолго. Было… очень тяжело без тебя. Он смутился и начал суетливо накладывать еду. Майк не отставал — разлил по бокалам вино и включил фильм. Ему не терпелось разобраться во всём и наконец расставить все пазлы в голове по своим местам. … Молодые люди начали смотреть фильм после того, как уничтожили всё, что было приготовлено искусным поваром Майклом. Они почти допили бутылку, и было заметно, как у обоих перестал фокусироваться взгляд на экране. У брюнета глаза метались — то к руке хозяина дома, то в пол. У шатена же взгляд снова и снова падал на верхний ящик комода, где лежало его «сокровище». Наконец их взгляды пересеклись. — Куда ты всё время смотришь? — спросил Уилер. — А… ну… просто немного волнуюсь. Извини, — резко отводя взгляд, пробормотал Байерс. — Слушай, тебе не стоит переживать. Я больше не исчезну, обещаю, — Майк задержал взгляд на покрасневшем лице Уилла. — Чёрт… какой же ты красивый, — добавил он почти шёпотом. — Ч-что? Майк, ты, кажется, пьян. — Немного. Но это не меняет того факта, что ты прекрасен. — Мне кажется, что-то не так. Так не должно быть, — с опаской сказал Уильям. — Я понимаю… Просто я долго думал и решил, что в моей жизни нужно что-то менять. Не этот чёртов одеколон, не стиль в одежде. А свои чувства. С этими словами Майк резко подался вперёд и сел на колени напротив Уилла, после чего осторожно коснулся его щеки ладонью. — Ты уверен, что стоит говорить об этом сейчас? — тихо спросил зеленоглазый. — Разве ты не этого хотел? — Что? Как? Почему ты так решил? — Я пару недель наблюдал за тобой. Как ты сидел на крыльце, погружённый в свои мысли. Бормотал что-то, винил себя. Неужели ты не хотел разобраться, как и я? — Ты… ты что, следил за мной?! — растерянно выдохнул Уилл. — Немного. По утрам. Ты выходил в халате, с кружкой кофе, холст под мышкой, кисти в зубах. Я так и не разглядел, что ты рисуешь, но видел — ты был очень озабочен. Уилл покраснел ещё сильнее, и его взгляд снова невольно метнулся к комоду. — Ты совсем дурак?! — у него слегка задрожали руки. — Ты опять туда посмотрел, — Майк повернулся, его взгляд упал на комод. — Ты что-то прячешь? — Боже, нет! — вскрикнул Уилл. Но было уже поздно. Любопытный брюнет двинулся вперёд. Байерс встал у него на пути, закрывая собой то, что не должен был видеть никто. — Да ладно тебе. Я же твой лучший друг. Друзья не врут. На лице Уилла застыл ужас. Холодный пот выступил на лбу, живот скрутило от тревоги. Перед глазами стояла лишь одна картина — Обнажённое Красное сердце, лежащее у камина. Майк начал отталкивать его, бросая шутки о смешном выражении лица друга. — Да брось, я никому не расскажу, — смеялся он. Уилл сдался. Он оказался слабее Уилера, которого пожирало любопытство. Майк выдвинул ящик, сначала наткнувшись на всякий хлам. Потом заметил уголок полотна, окрашенного в алый цвет. По лицу Уилла стало ясно — это именно то, что он так отчаянно прятал. Майк вытащил полотно и замер. Его весёлый, почти насмешливый взгляд исчез в одно мгновение, сменившись чем-то более глубоким и внимательным, будто он случайно заглянул туда, куда не имел права. Он медленно опустился на пол, не сводя глаз с изображения. Это был он. Слишком узнаваемый, слишком живой. Обнажённый, раскинувшийся у камина, в позе, в которой не было ни стыда, ни защиты — только открытость и вызов. Красная ткань обвивала тело, подчёркивая линии, будто специально направляя взгляд. Огонь за спиной делал образ ещё более дерзким, почти греховным. Майк почувствовал, как внутри что-то неприятно и одновременно сладко сжалось. «Чёрт… это правда я», — пронеслось в голове. И, что было хуже всего, он выглядел чертовски сексуально. От этой мысли стало жарко. Не от вина, не от комнаты — от осознания, что Уилл видел его именно таким. Хотел видеть. Представлял. Рисовал. И в этом было что-то пугающе возбуждающее. Он перевёл взгляд на бледного Уилла, сидящего рядом, с напряжённо сжатыми руками. — Ты… ты правда нарисовал меня? — спросил Майк тише, чем собирался. — Но почему именно так? В голосе прозвучало не только удивление. Там была растерянность. И что-то ещё. — Я рисовал бездумно, — засуетился Уилл. — Все эти недели. Когда думал — выходили какие-то безобразия. А здесь просто отпустил мысли. И получился ты. Такой, каким… я тебя чувствую. Красивый, манящий. Ты — Сердце. Красное. Майк снова посмотрел на картину. Потом на Уилла. И понял, что это зрелище его не отталкивает. Совсем наоборот. Это знание неприятно щекотало под кожей, раззадоривало, заставляло сердце биться быстрее. Он не должен был так реагировать. Но не мог остановиться. Уилл, будто испугавшись собственной откровенности, резко выхватил полотно и спрятал его обратно. — Прости… — выдохнул он. — Я пойму, если ты захочешь уйти. Майк поднялся медленно. Слишком медленно. — Я не хочу уходить, — сказал он твёрдо. — Я же обещал. Он шагнул ближе, обхватил Уилла за талию и притянул к себе. Это было почти инстинктивно. — Это… тот самый пазл, — прошептал он ему на ухо. — Который я так давно пытался вернуть на место. Он начал целовать шею Уилла, медленно, жадно, но при этом нежно. Ощущения были острыми, будто горячий воск коснулся кожи. Тело отозвалось сразу — интересом, страхом, желанием. — Прости меня, Майк… — Уилл осторожно отстранился. — Я думаю, тебе стоит уйти. Так не должно быть. — Почему? — жалобно спросил Майк. — Я не готов ответить тебе сейчас. В голове слишком много всего. Мне тяжело… Но я правда рад тебя видеть. Просто всё это слишком быстро. По щекам Уилла потекли слёзы. — Хорошо, — тихо сказал Майк. — Похоже, я и правда поторопился. Прости меня. Если я могу как-то помочь… Он вытер слёзы Уилла рукавом кофты и обнял его. — Всё в порядке. Мне просто нужно побыть одному, — прошептал шатен, опуская взгляд. — Хорошо. Но если понадобится помощь — скажи. Майк накинул куртку и вышел. Уходя, он чувствовал невыносимую боль, будто сердце вбивали колом. Ноги путались, дыхание сбивалось, мир плыл перед глазами. Словно в коматозе он добрался до дома, лёг на кровать и накрылся одеялом с головой. — Прости меня… — прошептал он в темноту. Уильям сидел на полу, подперев спиной входную дверь, и плакал. Его разрывала безысходность. Всего несколько минут назад в этом доме находился тот, кто мог заполнить дыру в его сердце, тот, кто способен был искоренить все страхи в душе. Но он снова отпустил своё спасение — из-за страха быть непринятым. От этого было невыносимо больно. Хотелось зарыться в землю на многие века, исчезнуть, чтобы его больше никогда не нашли. — Неужели я так глупо поступил? — бормотал он, сжимая пальцы. — Всё было почти так, как я представлял. Он был в моих руках… и я снова его упустил. Как же больно… Слова тонули в тишине дома, не находя ответа. … Прошло около двух недель после случившегося. Уилл сидел на крыльце и рассматривал облака на пасмурном небе. В руках была бумага и карандаш, но ничего не рисовалось. Снова выходили пятна, тучки, неровные линии, будто сам карандаш не знал, куда идти. А может, это были не рисунки, а мысли, слишком глубокие, чтобы их оформить. Лёгкий ветерок нежно касался кожи лица. Это напоминало аккуратные прикосновения рук — почти заботливые, почти живые, будто сама природа решила спуститься и подарить ему немного ласки. Уилл был погружён в самую глубину своей души, похожую на бездонную пропасть, из которой, казалось, невозможно выбраться. — Привет, друг, — раздался звонкий голос. Байерс поднял взгляд. — Дастин?! Это ты?! Я так рад тебя видеть! — он тут же вскочил и обнял приятеля, уронив на пол бумагу и карандаш. — Какой-то ты поникший. Всё нормально? — с беспокойством спросил Хендерсон. — Да… просто плохо спал, — отмахнулся Уилл. — Когда ты приехал? — Вчера вечером. Сегодня обхожу всех, зову на вечеринку. Ты придёшь? — Ты мог просто позвонить, — неловко усмехнулся шатен. — Но это правда очень мило. — Решил, что так будет лучше. Сюрприз. Так я могу на тебя рассчитывать, дружище? — Конечно. Буду рад снова всех видеть. Тебя — особенно. Столько времени прошло. Парни обнялись и попрощались. — Тогда завтра в семь! — крикнул Дастин, махнув рукой. Уилл смотрел ему вслед. Улыбка держалась ровно до тех пор, пока друг не скрылся из виду. А потом что-то внутри резко оборвалось, будто в голову прилетел тяжёлый камень. Тревога накрыла с головой. Сердце забилось слишком быстро, уши налились жаром, ладони вспотели. — Боже… там же будет Майк, — выдохнул он вслух. — Как я вообще буду смотреть ему в глаза после всего? Паника захлестнула. Уилл вскочил и вбежал в дом, судорожно перебирая вещи, будто надеялся найти среди них ответ. Его пальцы сами тянулись к ящику. Картина «Красное Сердце». Но ответа не было. Было только ещё больше смущения, жара в груди и чувство, что встреча неизбежна. — По крайней мере, нужно хотя бы выглядеть сногсшибательно, — выдохнул он и полез в шкаф, перебирая рубашки и брюки. «Лучшего», по мнению шатена, там не оказалось. Но это его не остановило. Решение пришло быстро — звонить подруге. — Алло? Робин? — смущённо произнёс юноша в трубку. — Привет, Уилл! Какими судьбами? Рада тебя слышать, — раздался звонкий голос на том конце провода. — Я тоже рад… У меня к тебе дело. Ты можешь мне помочь? — Конечно. Что случилось? — Сегодня ко мне заходил Дастин и позвал на вечеринку. Хотелось бы выглядеть… лучше, чем обычно, — после паузы сказал Байерс, будто подбирая слова. — И это вся причина? — усмехнулась Робин. — Ха-ха. Совсем на тебя не похоже. — Есть ещё одна, — тихо добавил он. — Но пусть она останется тайной. На том конце повисла короткая пауза. — Я тебя поняла, — уже другим, более внимательным тоном сказала Бакли. — Встретимся через час в молле? — Да. Супер, спасибо. Тогда… до встречи, — быстро ответил Уилл и повесил трубку. Он подскочил и начал собираться. В этот момент мысли будто отступили, давая ему короткую передышку. Совсем ненадолго. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы вдохнуть глубже. … В молле было очень людно, шумно и суетливо. Люди сновали туда-сюда, музыка с фудкорта смешивалась с голосами, и Уиллу хотелось либо исчезнуть, либо срочно стать невидимым. Они встретились у столиков с подносами и почти сразу направились в магазин одежды. – Ну, – протянула Робин, заигрывающе толкнув младшего локтем в бок, – чего бы ты хотел на этот раз? – Хотелось бы, чтобы образ подчеркнул меня… и немного изменил, – замялся Уилл. – Ну, будто это я, но… лучше. С изюминкой. Как-то так. – О, – девушка прищурилась и ухмыльнулась, – изюминка, значит. Поняла. Тогда держись. Она тут же вцепилась ему в руку и почти потащила вглубь магазина. Внутри было ещё шумнее, одежда висела повсюду, глаза разбегались. Уиллу стало не по себе уже на входе. – Стой здесь и никуда не уходи, – скомандовала Робин. – Сейчас я сделаю из тебя человека. – Робин… – Даже не начинай. Через несколько минут она вернулась с горой вещей, а рядом маячила консультантка с не менее внушительной стопкой. – Начинаем примерку! – радостно объявила Бакли. Уилл бросил жалобный взгляд на консультантку, будто моля о спасении. Та лишь понимающе улыбнулась, поставила вещи и исчезла. – Мне кажется… это перебор, – тихо сказал он. – Ничуть, – отрезала Робин. – Раздевайся. Прошёл почти час. Уилл устал, вспотел и был морально уничтожен. – Может, всё-таки оставим ту рубашку, что была в начале? – с надеждой предложила Робин. – Ты издеваешься?! – возмутился он и плюхнулся на пуфик. – Немного, – честно призналась она. – А теперь примерь вот это. В него полетели брюки. Уилл послушно натянул их, мечтая, чтобы всё это уже закончилось. – Так… – Робин окинула его взглядом. – Повернись. – Зачем… – Я сказала, повернись. Он неловко покрутился, чувствуя себя манекеном. – Чёрт возьми, – протянула она. – Эти брюки идеально подчёркивают твою задницу. – Робин! – Уилл вспыхнул и тут же закрыл лицо руками. – Прекрати! – Ни за что, – довольно заявила она. – Берём. Эти сексапильные штанишки обязаны увидеть свет. Особенно завтра вечером. – Я умру со стыда… – Не умрёшь. Максимум – кто-то потеряет дар речи, – подмигнула Робин и направилась к кассе. Они вышли из торгового центра, и прохладный воздух слегка привёл Уилла в чувство. – Я рада, что ты меня позвал, – мягче сказала Робин. – Было приятно провести с тобой время. И, знаешь… ты правда будешь выглядеть сногсшибательно. – Спасибо, – смущённо ответил он. – С меня причитается. – О, я запомню. Они обнялись и начали расходиться. Внутри у Уилла осталось странное тепло – что-то очень знакомое, почти забытое, но родное. Робин уже собиралась уйти, но вдруг остановилась, обернулась и смерила Уилла внимательным взглядом с ног до головы. – Кстати, – как бы между прочим бросила она, – если завтра кто-то будет слишком долго на тебя смотреть… – Робин… – устало простонал Уилл. – …не пугайся, – она ухмыльнулась. – Это не ты изменился. Это просто кто-то наконец-то начал видеть. Уилл вспыхнул до кончиков ушей. – Я вообще-то ничего не… – Конечно, – перебила она, уже отходя. – Тогда передай привет Майку. Или не передавай. Думаю, он и так всё заметит. Уилл ещё пару секунд стоял на месте, чувствуя, как сердце предательски ускоряет шаг. … В тот же вечер Уильям, приняв горячий душ, сидел на диване. Кожа ещё хранила тепло, волосы были влажными, а на стуле напротив лежала новая одежда. Он смотрел на неё так, будто та могла дать ответы. «Неужели я всё-таки рад предстоящему вечеру?» — мелькнула мысль. «Мне нужно будет дать ответ Майку? Или мы будем делать вид, что ничего не произошло?» От этих вопросов в голове становилось только запутаннее. Чем больше он думал, тем сильнее ощущал внутренний узел. Он хотел взаимности. Давно хотел. Но когда она оказалась так близко, будто в шаге, что-то внутри погасло, оставив после себя странную пустоту. Майк ему нравился. Очень. Но долгое ожидание завело в тупик. Казалось, что всё не может быть настолько просто, что эти чувства — ловушка, в которую он сам себя загнал. Уилл вздохнул, отогнал тяжёлые мысли, включил любимую музыку на плеере и позволил себе закрыть глаза. Под тихие звуки он незаметно уснул, впервые за долгое время без тревожных снов. … Настал день Х. Уилл весь день хлопотал над своим внешним видом. Шатен явно хотел произвести впечатление на друзей и… не только. После долгой разлуки ему не хотелось создавать напряжённую атмосферу, поэтому он изо всех сил настраивался на позитив. Волосы были уложены по рекомендации из модного журнала, и лицо после этого выглядело свежее.. Брюки и рубашка идеально выглажены. «Думаю, я готов», — сказал он себе, хотя сердце тут же предательски ускорилось. Уилл накинул кардиган и вышел из дома. Около дома Дастина он остановился, сделал глубокий вдох. Прохладный воздух ударил в голову, наполнил лёгкие, и волнение на мгновение отступило. Совсем ненадолго. Уилл шагнул внутрь. В доме творилась шумиха, но стоило ему появиться на пороге, как разговоры вдруг стихли. — Да это же Уилл! — воскликнул Лукас и тут же подскочил, заключая товарища в объятия. — Я тоже рад тебя видеть, — немного застенчиво ответил он. Следом подбежала Макс, потом остальные. Было много тёплых, дружеских объятий, от которых на душе становилось чуть легче. После этого все расселись кто куда. Уилл плюхнулся на диван, облокотившись на руку, и в следующую секунду почувствовал чьё-то прикосновение. Он вздрогнул и тут же повернулся. Это была рука Майка. Вся уверенность Байерса исчезла мгновенно. По спине пробежал холодок, будто его застали врасплох. — П-привет… а ты давно тут сидишь? — спросил он, чувствуя, как горят щёки. — Вообще-то с самого начала, — спокойно ответил Уилер и слегка улыбнулся, не убирая руки. Уилл резко отвернулся, будто его поймали на чём-то запретном, и уставился на Робин, сидящую напротив. Та заметила это сразу. На её лице появилась знакомая игривая улыбка, а взгляд медленно скользнул от Уилла к Майку. Уилл сглотнул. Ему казалось, что ещё секунда — и он провалится сквозь диван. Сердце билось слишком громко, дыхание сбилось. Майк же, наоборот, выглядел слишком спокойным. Уверенным. Будто точно знал, что делает — и что Уилл никуда не денется. Брюнет вдруг чуть сдвинулся ближе. Совсем немного, будто случайно. Его колено коснулось колена Уилла — легко, почти невесомо, но этого оказалось достаточно. Шатен вздрогнул и тут же выпрямился, сжав пальцы на краю дивана. — Расслабься, — тихо сказал Майк, наклонившись к его уху. Голос был спокойный, уверенный, почти ленивый. — Ты так напряжён, будто я тебя пугаю. Горячее дыхание коснулось кожи, и Уилл почувствовал, как по шее пробежала дрожь. — Я… я не… — он запнулся и замолчал, не зная, куда деть взгляд. Майк усмехнулся и не отстранился. Его плечо всё ещё касалось плеча Уилла, колено так и осталось рядом. — Ты отлично выглядишь, — добавил он уже почти шёпотом. — Робин была права. Уилл вспыхнул. — Она… что? — выдавил он. — Потом, — спокойно ответил Майк и наконец чуть отстранился, будто специально давая ему передышку. — Не хочу, чтобы ты сбежал в первые пять минут. Уилл шумно выдохнул и уставился в пол, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он точно знал одно: Майк делает это нарочно. И, что хуже всего, ему это… нравилось. — Чем займёмся?! — перебил неловкий ужас Дастин. Уилл вздрогнул, будто его вытащили из-под воды. Он выпрямился на диване, стараясь выглядеть спокойным, хотя сердце всё ещё билось слишком быстро. Бакли, конечно, не упустила возможности немного поиздеваться над своим стыдливым другом. — Предлагаю сыграть в «Правда или действие», — воскликнула она, хлопнув в ладоши. Майк едва заметно усмехнулся. Уилл это увидел — краем глаза — и тут же пожалел. Все согласились, комната залилась хохотом и звяканьем стаканов с выпивкой. Каждый написал на бумажках свои задания и кинул их в миску. «Вот и всё. Конец близок», — подумал Уильям и сжал край кардигана пальцами. Первый круг начал Стив. — Правда или действие? — спросила Робин, разворачивая листок. — Правда, — быстро буркнул он. — С кем из присутствующих в этой комнате ты бы поменялся телами и почему? Харрингтон задумался, почесал затылок. — Думаю, с Дастином, — рассмеялся он. — Но почему? — хором спросили все. — Хотелось бы хоть один день побывать в теле этого умного засранца. Всегда поражался, как ему удаётся быть таким образованным и при этом таким тормозом. Комната взорвалась смехом. Стив крутанул бутылку, кто-то отпил из стакана. Горлышко остановилось на Джонатане. — Правда или действие? — Правда. — Какую часть своего тела ты любишь больше всего и почему? Джон рассмеялся. — Что за генератор нелепых вопросов? Ха-ха. Наверное, руку. Потому что ею я каждый день могу обнимать Нэнси. Нэнси улыбнулась, кто-то одобрительно присвистнул. Стив хлопнул Джонатана по плечу, и бутылка снова пришла в движение. На этот раз «счастливицей» оказалась Макс. — Правда или действие? — спросил Джонатан. — Действие. — Помассируй любую часть тела человеку слева от тебя. Слева оказалась Робин. Макс даже не смутилась — быстро выполнила задание и с довольным видом крутанула бутылку. Стекло замерло. На Майке. Уилл почувствовал, как у него перехватило дыхание. — Правда или действие? — спросила Макс. — Действие, — уверенно ответил Майк и, не скрываясь, бросил взгляд на Уилла. Тот тут же отвёл глаза. Макс развернула бумажку. — Расскажи шёпотом на ухо сидящему слева от тебя своё мнение, которое ты бы никому не сказал. Майк повернулся. Слева сидел Уилл. Байерс вспыхнул мгновенно, будто кто-то включил внутри него свет. Он почувствовал, как Майк наклоняется ближе. Слишком близко. Горячее дыхание коснулось уха, и Уилл невольно сжал колени. — Сегодня ты выглядишь просто потрясающе, — прошептал Майк. Голос был низкий, уверенный. — Я не могу отвести взгляд. Эта идеально выглаженная рубашка подчёркивает твои скованные плечи… а красный цвет не даёт смотреть ни на кого, кроме тебя. Он отстранился резко, будто ничего не произошло. Уильям побледнел. Он тут же прикрылся кардиганом, чувствуя, как тело его предаёт. Вселенский стыд накрыл с головой. Ладони вспотели, ступни похолодели, живот сжался в тугой узел — не из боли, а из странного, тянущего ощущения. Дыхание сбилось. Он закрыл глаза и начал повторять в голове строчки Should I Stay or Should I Go, цепляясь за ритм, лишь бы не выдать себя окончательно. — С тобой всё хорошо, чувак? — поинтересовался Лукас. — Да, выглядишь так, будто Майк открыл теорию заговора и сюда сейчас ворвутся военные, чтобы всех арестовать, — подколол Дастин. — Всё в порядке, это просто было неожиданно, — ответил Уилл и быстро перевёл взгляд на Уилера. Майк выглядел довольным. Слишком довольным. Он сидел расслабленно, будто король, только что отвоёвывавший целый континент и теперь наслаждавшийся победой. Робин это заметила. Не улыбнулась, не прокомментировала — просто задержала взгляд чуть дольше, чем нужно, и едва заметно приподняла бровь. «Раз хочешь поиграть, поганец, то поиграем», — подумал Уилл. Майк крутанул бутылку. Звякнули стаканы, разговоры стали громче — все постепенно пьянели. Бутылка остановилась на Синклере. — Правда или действие? — Действие, доставай эту чёртову бумажку! — ликующе выкрикнул Лукас. Ещё секунду назад улыбающийся Майк вдруг стал серьёзным. Робин это уловила сразу. — Ну что там уже? Читай, тормоз, — подбодрил Стив. — Тот, кто получил это действие, должен приподнять зубами нижнюю часть кофты у человека, сидящего справа, пока не оголится живот, — медленно прочитал Майк. В комнате стало тише. Смех оборвался не сразу, будто кто-то забыл, как дышать. Лукас выругался сквозь зубы, но всё же пересел ближе. Справа от него сидел Уилл. Уилл не пошевелился. Только медленно выдохнул и опустил взгляд. Внутри всё сжалось, но он не отстранился. Ни на сантиметр. Майк замер. Взгляд стал жёстким, сосредоточенным, почти болезненным. Он не смотрел на Лукаса. Он смотрел на Уилла. Лукас неловко наклонился, зажмурился и ухватил зубами край рубашки. Ткань потянулась вверх. Медленно. Слишком медленно. Уилл сжал кулаки. Плечи напряглись, дыхание стало поверхностным. Он чувствовал прохладный воздух на коже и десятки взглядов, но один — прожигал сильнее остальных. Майк не отводил глаз. Челюсть была сжата. Рука, лежащая на колене, напряжённо сжалась в кулак. Робин перевела взгляд с оголённого живота Уилла на Майка — и всё встало на свои места. Это была не игра. Не шутка. И точно не просто ревность. — Всё, хватит, — тихо, почти шёпотом выдохнул Уилл. — Я сейчас умру со стыда. Лукас тут же отпрянул и рухнул обратно на диван. — Фу, хватит с вас, извращенцы, — пробормотал он, вытирая лоб. Комната снова наполнилась смехом. Кто-то пошутил, кто-то потянулся к стакану. Игра продолжилась, будто ничего не произошло. Но Майк не смеялся. Он всё ещё смотрел на Уилла. И в этом взгляде было слишком много — злость, желание, ревность и что-то опасно личное. Уилл почувствовал это кожей. И впервые за вечер понял: он выиграл этот раунд. А Робин, сидящая чуть в стороне, только тихо усмехнулась, не говоря ни слова. — Так, надеюсь, на этот раз стыдно будет не мне, — сказал Синклер и крутанул бутыль. — Ха-ха-ха. Нэнси Уилер, вот и настал твой час, — бодро протараторил Джонатан. — Правда или действие? — Правда, — сказала девушка и сделала глоток. — Назови свою тайную привычку, о которой никто не знает. — Что ж, перед походом в душ я навожу небольшой порядок в доме, чтобы после ощущать себя свежей на сто процентов, — хихикнула Нэнси. — Так вот почему каждый вечер в доме царит полная чистота, — с восхищением заметил Джонатан. Нэнси, не раздумывая, снова крутанула бутылку. Выпало на Дастина. — Ну наконец-то! Я выбираю действие! — радостно воскликнул он. — Выпей всё содержимое стаканов у всей компании. Хендерсон пошёл по кругу. С каждым глотком движения становились медленнее, а лицо — всё более обречённым. — Чёрт с вами, — пробормотал он и рухнул обратно на диван. Смех прокатился по комнате. Бутылку снова пустили в ход. Она крутилась дольше обычного, будто нарочно тянула момент. — Что ж, Майк, правда или действие? — спросил Дастин, икнув. — Правда, — спокойно ответил он. Уилл машинально повернул голову. В глазах Уилера мелькнуло что-то острое, собранное. — Кого из присутствующих ты считаешь сексуальным? Назови топ три. — Почему так просто?! — возмутился Лукас. — Тише ты, — шикнула Макс. Майк даже не улыбнулся. — Моя сестра Нэнси, — сказал он ровно. — Она очень красивая. Нэнси смущённо тронула волосы. — Стив, — продолжил Майк, не отводя взгляда от бутылки. — Думаю, тут многие согласятся. Особенно когда он оголяет торс. Робин рассмеялась громче всех, пока Харингтон показывал ей средний палец. — И наконец… Уилл. Он сказал это спокойно. Слишком спокойно. Взгляд медленно прошёлся по Байерсу — без спешки, без стеснения, будто он имел на это полное право. В комнате повисла короткая пауза. Потом кто-то прыснул, и смех снова накрыл всех. — Уилер, ты, походу, очень пьян, — заметил Стив. — Да, — согласился Майк. — Очень. Но взгляд он не отвёл. Уилл покраснел, но на этот раз не спрятался. Алкоголь смягчил углы, сделал тело теплее, а мысли — менее резкими. Это почему-то раздражало Майка ещё сильнее. Ему хотелось реакции. Хотелось власти. — Что ж, начинаю, — буркнул он и крутанул бутылку. — Бедный Уильям, — с издёвкой протянула Робин, но в глазах у неё мелькнул интерес. Бутылка остановилась. На Уилле. — Правда или действие? — спросил брюнет и заметно приободрился. Байерс замешкался. Он не хотел ни признаваться, ни делать что-то на глазах у всех. «Если выбрать действие, не придётся ничего объяснять», — решил он и сглотнул. — Пусть будет действие, — быстро сказал шатен, будто боялся передумать. Майк молча достал бумажку. Он поднёс её ближе к лицу, так, чтобы никто больше не смог разглядеть написанное. Пауза затянулась. Слишком. — Вам предстоит жаркий поцелуй с человеком справа, — ровно произнёс Уилер , поднимая взгляд. Комната стихла. Несколько секунд никто не двигался. Потом взгляды разом метнулись к Уиллу. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, а сердце начинает колотиться где-то в горле. Справа… конечно же, справа был Майк. Робин хлопнула ладонями, будто только этого и ждала. — Так, ребятки, — бодро сказала она. — Предлагаю немного изменить правила. Она встала и оглядела компанию с таким видом, будто сейчас объявит что-то очень важное. — Все интимные сцены у нас проходят в другой комнате. Даем вам десять минут. Уилл хотел возразить. Хотел сказать хоть что-то. Но слова застряли где-то внутри. — Поехали, — добавила Робин и, не дожидаясь реакции, схватила обоих под руки. Майк поднялся спокойно. Даже слишком спокойно. Его ладонь уверенно легла на спину Уилла, направляя вперёд. От этого прикосновения у того подкосились колени. — Мне всё равно, что вы будете тут делать, — бросила Бакли уже у двери, — но чтобы через десять минут вышли хотя бы красные. Иначе вам никто не поверит. Ясно? Она подмигнула Уиллу. Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. Тишина обрушилась резко. Отсчёт пошёл. В комнате было душно из-за закрытого окна, и это лишь усиливало ощущение тесноты. Свет уличного фонаря косо падал внутрь, разрезая полумрак, будто они действительно оказались в маленькой коробке, где невозможно выпрямиться и невозможно скрыться. Уилл даже не успел толком осознать, что выбрал, как тело само отреагировало. Сердце сорвалось с места и билось где-то в горле, отдаваясь гулом в ушах. Воцарилась тишина. Ее нарушало только дыхание Майка — спокойное, уверенное, слишком близкое. Взгляд Уилера был тяжелым, цепким, он словно удерживал на месте, не давая сделать ни шага назад. Бежать было некуда. Оставалось лишь принять правила и признать поражение. — Майк… Мы правда будем это делать? — почти шепотом спросил Уилл, понимая, что контроль давно ускользнул из его рук. — Ты против? — спокойно ответил тот. — Это всего лишь игра. В ней есть правила. Все их соблюдают. Даже Лукас. — Да, но… это не перебор? — голос предательски дрогнул. — Возможно. — Майк сделал шаг ближе, сокращая и без того крошечное расстояние. — Но ты ведь не собираешься их нарушать? Уилл сглотнул. — Ладно… — выдохнул он. — Но это будет между нами. Их взгляды встретились. Отступать было поздно. Майк наклонился так близко, что между их губами оставались считаные миллиметры. Горячее дыхание касалось кожи, щекоча и одновременно сбивая с толку. Еще мгновение — и все сорвется. Руки Уилера легли на талию Уилла, уверенно притянули ближе, не оставляя пространства для сомнений. — Я говорил тебе, что эти брюки тебе идут? — тихо, почти насмешливо произнес он. — Ты невозможен… — прошептал Уилл, отворачивая взгляд. — Хватит тянуть. — Я не тяну, — мягко возразил Майк. — Ты просто слишком многое скрываешь. — Я не понимаю… — Правда? — в голосе мелькнула ревность. — Когда Лукас тянул твою рубашку, ты выглядел совсем не против. — Это была игра. И… месть, — тихо отозвался Уилл. Майк усмехнулся и коснулся ладонью его щеки, жест стал неожиданно бережным. — Расслабься. Твое задание — не поцелуй. Всего лишь посидеть у меня на коленях. Двадцать минут. — Ты… серьезно? — Прости, — уже спокойнее сказал он. — Мне трудно делать вид, что между нами ничего нет. Я хочу хотя бы поговорить. — Мы не будем целоваться? — почти неслышно спросил Уилл. — А ты хочешь? Майк едва коснулся его губ — слишком быстро, чтобы это можно было назвать поцелуем, но достаточно, чтобы у Уилла перехватило дыхание. — Я… не знаю, — растерянно начал он. Договорить ему не дали. Майк накрыл его губы уверенным, горячим поцелуем, и мир на мгновение исчез. Остались только сбившееся дыхание, жар и ощущение, что все происходит слишком правильно и слишком опасно одновременно. Когда Майк отстранился, Уилл едва удержался на ногах. — Давай уйдем отсюда, — тихо сказал Уилер. — Я хочу разобраться. — Мы можем пойти ко мне, — выдохнул Уилл, не поднимая глаз. — Похоже, ты сегодня слишком доверчив, — усмехнулся Майк. Они вышли из комнаты незамеченными. В доме продолжался шум, никто не обратил внимания на их исчезновение. — Это наш шанс, — прошептал Майк уже на улице. — Ты же пил, — обеспокоенно сказал Уилл, усаживаясь в машину. — Все нормально. Я знаю дорогу, — уверенно ответил Уилер, заводя двигатель. … Друзья доехали быстро и без происшествий, несмотря на то, что водитель периодически петлял на дороге. Оставшись наконец наедине, вдали от друзей и чужих взглядов, ребята почувствовали, как накрывает волна желания. Они почти бегом зашли в дом, по дороге обнимая друг друга и жадно целуя в шею. Это были неуклюжие, пьяные поцелуи, сбивчивые и горячие. Майкл пытался взять себя в руки, но спущенное с курка желание не давало прийти в себя. Он целовал шатена в губы долго, слишком долго, будто хотел навсегда отпечатать этот момент в памяти, убедиться, что это не сон и не ошибка. Наконец кудрявый отпрянул. – Уилл, выслушай меня, – сказал он, удерживая ладонями лицо шатена. Голос дрожал, но взгляд был твердым. – Возможно, мои слова очевидны после всего, что я делаю, но я должен сказать это вслух. Он говорил сбивчиво, местами слишком быстро, будто боялся, что если остановится хоть на секунду, то потеряет смелость. – За все эти долгие месяцы молчания я наконец понял, что есть тот, кто мне по-настоящему дорог. Мысли загоняли меня в бездну, будто вечный сон Векны, из которого нет выхода. Я не видел смысла, пока в один день не решился прийти к тебе. Сначала просто хотел поговорить… Но когда увидел тебя на крыльце, за рисованием, я почувствовал что-то. Мне было достаточно просто смотреть, как ты живешь. Майк сглотнул. – Я не подходил, потому что думал, что ранил тебя слишком сильно. Боялся, что не получу прощения. Но чем дольше тянул, тем яснее понимал: если не сделаю шаг, то потеряю тебя окончательно. В тот день, когда мы снова заговорили, во мне загорелась надежда. Уилл Байерс… Я хочу, чтобы ты был рядом. Я больше не хочу тебя терять. Голос сорвался, и Майк заплакал. Он явно готовил эту речь, хотел поставить точки, но чувства взяли верх. Получилось неровно, местами путано, но слишком честно, слишком живо. «Сон? Это похоже на сон? – думал Уилл, глядя ему в глаза. – Тогда почему я вижу это своими глазами? Почему чувствую так ясно, будто все происходит наяву? Он стоит передо мной и раскрывает душу… такую нежную, такую уязвимую. Я не привык видеть его таким». Они стояли совсем близко, не отводя взглядов, будто воздух между ними стал плотным и горячим. Казалось, еще секунда – и что-то неизбежно случится. Тишину нарушил Уилл. – Я… я очень рад это слышать. Честно. Я даже представить не мог, что в тебе столько всего. Рад, что ты стал честен с собой. Рад, что доверился мне. Думаю, я готов дать тебе ответ… готов разобраться и поставить последний пазл на место. Он сделал шаг вперед, почти вплотную. – Майк Уилер, я люблю тебя. Больше жизни. Уилл резко подался к своему Сердцу и поцеловал его так, будто в этом поцелуе было все: страх, желание, надежда и долгожданное признание. Сладкий вкус губ Майка смешался с солеными слезами, и реальность окончательно поплыла. — Я тоже люблю тебя больше жизни, Уилл Байерс, — с невероятным облегчением сказал кудрявый и осторожно повалил своего партнёра на пол, нависая над ним. В комнате сразу стало тесно от напряжения. Воздух будто загустел. Они смотрели друг на друга, не отводя взглядов, и в этих взглядах было слишком много — признание, страх, желание, обещание. Слова, сказанные минуту назад, эхом отдавались в голове, мешая мыслить, мешая дышать. Первым не выдержал Майк. Он склонился ниже и начал жадно целовать шею Уилла — горячо, долго, будто боялся упустить этот момент. Каждое прикосновение отзывалось в теле дрожью. Уилл простонал, вцепился в его плечи, притянул ближе, отвечая неровно, почти отчаянно. Его укус был не нежным — требовательным, будто он наконец позволил себе взять то, о чём давно мечтал. Майк глухо выдохнул и продолжил — ниже, медленнее, увереннее. Его движения были жадными, но внимательными, словно он хотел запомнить каждую реакцию, каждую дрожь. Уилл зажмурился, не в силах справиться с ощущениями. Тело поддавалось, предавало его с каждой секундой всё сильнее. Когда Майк остановился, Уилл протестующе всхлипнул и приподнялся, тяжело дыша. Взгляд был мутным, горячим, умоляющим. Он хотел продолжения, хотел больше, хотел сейчас. — Байерс… это не должно закончиться вот так, — тихо, почти насмешливо сказал Майк, глядя на него сверху вниз. Он лёг рядом, притянул Уилла к себе, обнял — медленно, уверенно. Его прикосновения пальцев были глубокими, скользящими, заставляли тело расслабляться и тянуться навстречу. — Расслабься, — прошептал он. Уилл ответил лишь стоном, утонув в этом голосе, в этом тепле. Все мысли исчезли. Осталось только желание быть ближе, ещё ближе, раствориться в нём полностью. — Думаю, нам стоит переместиться на кровать, — тихо сказал Майк и помог ему подняться. Аккуратно уложив своего любимого, Майк снова навис сверху. Одна его рука прижала запястья Уильяма к матрасу, не больно, но так, что стало ясно — свободы больше нет. Уилл замер. Тело будто ждало приказа. — Больше не могу ждать, — возбужденно выдохнул брюнет и медленно вошел. Губы Байерса дрогнули. Он простонал тихо, почти жалобно, выгибаясь навстречу, будто тело само искало глубины. Дыхание сбилось, воздух жадно втягивался рваными глотками. В глазах выступили слезы, мутные от ощущений. — Больно… — прошептал он. Майк остановился. Полностью. Не выходя. Не отстраняясь. Он смотрел внимательно, считывая каждое движение лица, каждую реакцию. Контроль был полным и осознанным. Он дал ему время. Пульсация внутри была почти невыносимой, но он сдерживался. Затем начал двигаться медленно, осторожно, не входя полностью. Дал телу привыкнуть. Дал им обоим почувствовать этот момент. Он не знал, как правильно. Но чувствовал. И доверился этому. Когда стоны стали тише, глубже, Майк позволил себе двигаться дальше. Чуть глубже. Чуть увереннее. Он наблюдал за каждым вздохом, за тем, как Уилл сжимает губы, как тело перестает сопротивляться и начинает отвечать. Толчки стали плавными, нарастающими. Уилл попытался освободить руки, прикрыть лицо, но не смог. Майк не позволил. Он хотел видеть всё. Каждый сантиметр. Каждую эмоцию. Слышать каждый стон, каждый звук движения. Он владел ситуацией. И этим человеком. И ему это безумно нравилось. Контроль был сладким. Уилл чувствовал, как удовольствие нарастает, заполняя тело. Оно было другим, незнакомым, почти пугающим. Впервые он ощущал, как им владеет любимый человек. Экстаз, страсть и любовь переплетались, отдавая электрической волной от кончиков пальцев до самой глубины. В комнате было жарко. Пот стекал по груди. Дышать становилось все сложнее. На каждое движение Майка тело отзывалось так, будто всегда принадлежало только ему. Руки были крепко сжаты, не давая пошевелиться, и это добавляло искры. — М-майк… — простонал Уилл. — Все в порядке? — не прекращая движения, спросил он. — Я… я люблю тебя… Это прозвучало хрипло. Слишком откровенно. Слишком честно. Майк понял, что больше не может сдерживаться. Он ускорился, вцепившись руками в бедра Уилла. Движения стали резче, глубже. Комната наполнилась звуками, дыханием, стонами. Произошел взрыв. Фейерверк ощущений, от которого перехватило дыхание. Майк посмотрел на него. Уилл лежал неподвижно, обессиленный, с потускневшим взглядом и приоткрытыми губами. — Я тоже тебя люблю, — тихо сказал он, наклоняясь и целуя его в лоб. — Но ты еще не закончил. Он спустился ниже. Все произошло быстро, почти без усилий. Белая влага расплескалась по лицу брюнета, стекала от лба к подбородку. Это выглядело слишком откровенно, слишком интимно. Майк высунул язык, пробуя на вкус, не отрывая взгляда. Уилл смутился, попытался потянуться, вытереть, но его остановили, перехватив запястья. — Ты очень вкусный, — прошептал Уилер и поцеловал его руку. Тело Байерса расслабилось окончательно. Голова тяжело опустилась на подушку. Сознание погасло. … Утром возлюбленные проснулись в обнимку, полностью обнажённые. Голова трещала у обоих. Солнечный свет раздражающе бил в глаза, не давая ни единого шанса спрятаться. Майк подскочил, задвинул шторы и плюхнулся обратно. — Доброе утро, — тихо, с нежностью сказал он и поцеловал Уилла в губы. — Ммм… доброе. Как же голова раскалывается, — прошептал шатен, прикладывая ладонь ко лбу. — Где у тебя лекарства? — В шкафчике над плитой, сверху. Там коробочка с наклейкой. Уилер ушёл на кухню, нашёл нужное и вернулся со стаканом воды и заветной таблеткой. — Ты явно выпил больше, чем я, — с насмешкой сказал он, протягивая воду. — Думаешь? А что мы вообще делали вчера после того, как вернулись? Не помню… — лениво протянул Уилл. Майк побледнел и с непониманием уставился на него. — Ты… совсем ничего не помнишь? — испуганно спросил он. Зеленоглазый рассмеялся. — Помню, помню, не переживай. Захотел поиздеваться, — с хохотом сказал Уильям, повернувшись и чмокнув кудрявого в губы. — Да и как тут забудешь? Всё тело болит… Уилер, ты садист. В этот момент телефон зазвонил так резко, будто вонзился прямо в голову. — Ну кто там ещё… — простонал Уилл. — Я отвечу, — сказал Майк и взял трубку. — Алло? — Чёрт возьми! Майк! Ты у Уилла? Куда вы делись вчера? — обеспокоенно раздалось на том конце. — Дастин? — Да, дружище! Что случилось?! — Уилер у Байерса?! — послышался второй голос на фоне. — Да, — спокойно ответил Майк. — Они свалили, чтобы не сосаться при нас и не играть дальше! — возмутился голос. — Это Лукас там? — усмехнулся Уилер. — Ага. Мы все остались до утра. Были настолько пьяны, что даже не заметили, как вы исчезли. Всё в порядке? — Да… всё хорошо. Нам просто нужно было поговорить наедине, — тихо ответил Майк. — Рад это слышать, — с облегчением сказал Дастин. — Значит, вы живы. — Думаю, нам нужно объясниться перед всеми. И кое-что рассказать, — добавил Майк, взглянув на Уилла. — Конечно. Что такое? — Не по телефону. Мы придём через пару часов, не расходитесь. — Хорошо! Эй, ребята, они скоро вернутся! — С нетерпением ждём! — прозвучал голос Робин. Звонок оборвался. — Майк?.. Ты правда хочешь всё им рассказать? О нас? — обеспокоенно спросил Уилл. — Да. Мы ведь друзья. Они имеют право знать. Я не хочу скрывать то, что чувствую к тебе. Хочу любить тебя открыто, не прячась, — твёрдо сказал Майк. — Думаю… я тоже этого хочу, — мягко ответил Уилл. — Больше никаких недосказанностей. В любом случае, у меня есть ты. И этого достаточно. … Через оговоренное время влюбленные пришли в дом к друзьям. Едва они переступили порог, стало ясно: все сидели в кругу и что-то оживленно обсуждали. Разговор оборвала Макс. – Наконец-то явились. Мы уже устали ждать. Ну и? – недовольно бросила она. – Она хотела сказать, что мы рады вас видеть и с нетерпением ждем ваш рассказ, – с натянутой улыбкой вмешался Лукас, легонько пихнув Макс локтем. – Да брось, – фыркнула рыжая. – Не делайте вид, что мы тут не спорили и не делали ставки на то, что вы скажете. Давайте, выкладывайте. Синклер, кстати, должен мне пять баксов. Уилл и Майк одновременно замешкались. – Расслабьтесь, – протянула Робин с широкой улыбкой. – Нам просто было скучно. На самом деле мы очень волновались. Так что произошло? При этом ее взгляд невзначай скользнул к шее Байерса. Там отчетливо алела свежая отметина. Уилл заметил это слишком поздно. Он посмотрел на Робин почти умоляюще, и та, с трудом сдерживая смешок, незаметно приложила ладонь к собственной шее, беззвучно произнеся губами: «засос». Шатен вспыхнул, нервно улыбнулся и медленно прикрыл отметину ладонью. Робин показала ему большой палец и тут же отвела взгляд, делая вид, что ничего не заметила. – Садитесь уже, – вмешался Дастин. Майк и Уилл опустились на диван, почти синхронно уставившись в пол. – Вы что, уехали курить дурь без нас? – бодро поинтересовался Стив, но тут же замолк под убийственным взглядом Нэнси. – Не совсем, – наконец заговорил Майк. – Нам нужно было поговорить. О действительно важной вещи, которая давно терзала нас обоих. – Да, – тихо добавил Уилл. – Мы решили, что не хотим от вас это скрывать. Вы для нас больше чем друзья. Почти семья. Было бы нечестно молчать. В комнате стало заметно тише. Кто-то поерзал, кто-то задержал дыхание. – Уилл, Майк, вам не о чем переживать, – спокойно сказал Джонатан, взяв Нэнси за руку. Та одобрительно кивнула. – Правда, мы вас поддержим, – мягко добавила Робин. Остальные закивали. – Вчерашний день… – Майк чуть выпрямился, набираясь храбрости, – наконец поставил точку между нами. Ту самую, которую мы слишком долго откладывали. В доме повисло напряжение. Все переглянулись, ожидая продолжения. – Дело в том, что я очень давно влюблен в Майка. Именно о нем я тогда говорил, когда признавался всем, что не люблю девочек, – дрожащим голосом произнес Байерс младший. Кудрявый тут же сжал его ладонь и наконец поднял взгляд. – За все то время, что мы не виделись, я понял, что тоже люблю Уилла, – твердо сказал он, оглядывая друзей. – И больше не хочу его терять или отпускать. Он стал моим спасением, стал моим любимым человеком, которого я больше не отпущу. Уильям поднял взгляд на Майка. В глазах выступили слезы, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышали все вокруг. Их души будто только что обнажили перед всеми. Страх бился в голове, мысли путались, сменяя друг друга. – Тоже мне, удивили, – фыркнула Макс. – Мы и так все давно поняли. Просто думали, что вы молчите, потому что знаете, что мы догадываемся. – Мы правда рады за вас, – мягко сказал Джонатан и с теплом посмотрел на брата. – Долго же доходит до моего бестолкового братца, да, Уилл? – хихикнула Нэнси и, не раздумывая, притянула обоих в объятия. – Я правда рада за вас. – Чуваки, я люблю вас такими, какие вы есть, – облегченно выдохнул Лукас. – Я уж думал, вы кого-то прибили. Ладно, торчу Макс пять баксов. – Идиот, – тут же отозвалась она. – Я же сказала, что они встречаются и просто хотят об этом рассказать! – То есть вы… спорили? – ошарашенно переспросил Майк. – Ну да, – пожал плечами Дастин. – Я ставил на то, что вы скажете, что встречались все это время, пока мы не виделись. А вы только сейчас до этого дошли. – Мы правда рады за вас, парни, – с гордостью сказала Робин и крепко обняла их обоих. – Хватит уже прятать засос, Байерс, – добавил Стив, делая глоток кофе. – Все заметили его еще в самом начале. И да, вы напялили шмотки друг друга. Уилл побледнел и тут же опустил взгляд. Майк приобнял его, чуть сильнее прижав к себе, будто напоминая, что он не один. Было видно, что он этим гордился. Свитер на Уилле действительно был не его: слишком большой, с длинными рукавами и запахом одеколона. А Майк, наоборот, надел кофту меньшего размера, которая подчеркивала его фигуру. – Видимо, мы очень торопились, – смущенно пробормотал шатен. Комната взорвалась смехом. … Через какое-то время друзья начали собираться по домам. Шум в комнате постепенно стихал, разговоры рассыпались на обрывки фраз. — Думаю, мы тоже пойдем, — пролепетал Байерс младший, помогая Дастину собрать грязную посуду. — Нужно почаще так собираться, — предложила Бакли. Все согласно закивали. — Мне тоже нужно заскочить домой, вечером приду к тебе, — предупредил Уилер своего возлюбленного и легко чмокнул его в макушку. От этого простого жеста внутри Уилла что-то мягко сжалось. — Хорошо, буду ждать, — промурлыкал он, стараясь скрыть улыбку. Толпа разошлась, долго прощаясь и перебрасываясь шутками. … Вернувшись домой, Уильям практически сразу вырубился. Похмелье, эмоции, напряженные разговоры — всё навалилось разом. Он не помнил, как добрался до кровати. Проснулся он лишь вечером от тихих, суетливых звуков в гостиной. Будто кто-то что-то искал. — Кто здесь? — сонно крикнул шатен. Тело мгновенно напряглось. Тишина. Сердце ударило сильнее. Уилл резко поднялся, схватил магнитолу, сжимая её как единственное оружие, и осторожно пошел вперед, стараясь не шуметь. Пол под ногами предательски поскрипывал. Заглянув из-за угла, он замер. Картина перед ним выбила воздух из легких. Майк. Полностью обнаженный. Прикрытый красным атласным полотном. Рядом — самодельный картонный камин, подсвеченный фонарем и разноцветными платками. Он лежал, тяжело дыша, будто только что после пробежки. Глаза — живые, напряженные, полные ожидания. — Черт возьми, Майк! Ты меня напугал! — рассмеялся Уилл, опуская магнитолу на пол. — Извини, — пробубнил брюнет, — не думал, что разбужу тебя раньше времени. Хотел сделать всё тихо. — Что ж… сюрприз удался, — шатен сел рядом, не отрывая взгляда. — Я сначала искал твою картину, — признался Майк. — Хотел повторить всё в точности. Но пришлось делать по памяти. — Это шикарный подарок, — выдохнул Уилл. — Давай я помогу. Он принес картину и начал осторожно расправлять ткань по телу Майка, повторяя линии, знакомые до боли. Поправил «огонь», отступил на шаг. Теперь всё совпадало. Майк выглядел чертовски сексуально. Кудри резко контрастировали с алым полотном, ткань обвивала ногу, скрывала и в то же время подчеркивала формы. Свет фонаря играл на коже, делая взгляд темнее. — Вот теперь… готово, — тихо сказал Уилл. Слова ещё не успели осесть в воздухе, как он наклонился. Поцелуи легли на шею — сначала осторожные, затем всё более настойчивые. Кожа Майка была теплой, мягкой, пахла чем-то цветочным. Уилл невольно терся щекой, чувствуя, как собственное возбуждение нарастает. — Похоже, тебе понравилось, — хрипло усмехнулся Майк. — Еще бы. Уилл двигался ниже, оставляя за собой влажную дорожку. Когда ткань была убрана, он на мгновение замер, словно давая себе последнюю секунду на вдох. Майк был напряжен, пульсирующий, живой. Уилл действовал инстинктивно, теряя связь с реальностью. Его руки скользили по телу, запоминали, удерживали. Майк тихо стонал, пальцы сжимались в ткани, дыхание сбивалось. Когда хватка стала жестче, Уилл понял это не сразу. Только почувствовал, как контроль перешел в другие руки. — Черт, Уилл… — выдохнул Майк. — Ты прекрасен. Уилл резко отстранился, хватая воздух. Глаза горели, тело дрожало. — Больше не могу… Майк не стал тянуть. Он притянул его в поцелуй, в котором не было нежности — только желание. Одежда исчезала почти автоматически. Пальцы по позвоночнику. Прикосновение внутри — медленное, уверенное. Уилл застонал, полностью отдаваясь ощущениям. — Ты там уже готов… — прошептал Майк, дразня. — Расслабленный. — Хватит… — прошептал Уилл, но тело говорило за него. Майк взял его за бедра, направляя, контролируя каждый сантиметр движения. Он не торопился. Дал привыкнуть. Дал почувствовать. Когда Уилл наконец сел полностью, звук стона сорвался сам. Майк удерживал его крепко. Не отпускал. Не давал скрыться. Движения были сначала медленными, овладевающими. Слова — тихими, ядовито-нежными. Уилл терялся в ощущениях, тело отзывалось на каждое движение, на каждый шепот. Он не пытался сопротивляться — только цеплялся, дышал, принимал. Когда напряжение стало невыносимым, он сдался первым. После — Майк. Резко. Глубоко. Они остались лежать рядом, тяжело дыша, чувствуя, как мир постепенно возвращается на место. — Черт возьми, Майк… ты сущий дьявол, — пробормотал Уилл. — А мне казалось, я Красное сердце, — усмехнулся тот, гладя его по голове. Уилл прижался ближе. — Самое настоящее… Я люблю тебя, Майк Уилер. — Я тоже люблю тебя, Уилл Байерс. За окном медленно опускалась ночь, в комнате стихли все звуки, и только два сердца бились рядом, больше никуда не спеша — одно из них было красным, живым и наконец-то найденным.