Поспорим?

— Ландо, вы слышали что-то об Оскаре Пиастри? Он недавно написал в своем твиттере, что сноуборд для слабаков. — Оскар Пиастри? Это который серфер? Да он и встать не сможет на сноуборд, сразу покатится кубарем, — усмехается Ландо и весьма пафосным движением отодвигает микрофон репортера, явно давая понять, что интервью окончено. Папарацци неумолимо щелкают миллион кадров, стоит парню натянуть горнолыжные очки и очаровательно улыбнуться девушкам-интервьюерам. Макс Фьютрелл — менеджер Ландо, семенит за ним следом и недовольно мотает головой. — Это было лишнее. Сейчас в интернете говно польется. — Не на меня же. Ведь не я начал эту войну, — пожимает плечами Ландо и машет фанатам, которые застыли за ограждающей линией склона, где только что проходил заезд. — Ты, вообще-то. Когда репостнул видео, где оскорбляли Уэббера и серферов в целом. А Пиастри его лучший ученик так-то, — закатывает глаза Макс и помогает Ландо сесть на подъемник. — Ой, это было давно и совершенно случайно. — Ну, видимо, это очень задело Пиастри. — Какое у него хрупкое эго, — прыскает Ландо, а Макс с легкой улыбкой мотает головой. — Раз он пишет, что сноуборд для слабаков, значит и я могу репостнуть видео, где говорится, что сёрф для умственно отсталых. — Наоборот, так-то, — возражает Макс, а Ландо показательно стонет. — Но, в целом, плевать. Ты понимаешь, во что может вылиться этот скандал? Он ведь не просто блоггер, как ты, Ландо. Он из влиятельной семьи в своей Австралии. У него связей хватит, чтобы за ночь сделать тебя козлом отпущения. — Всего за ночь? Я то думал у него деньжат побольше будет, — Ландо явно не воспринимает слова Макса близко к сердцу. Он легко спрыгивает с подъемника и идет в сторону палаток с глинтвейном. — Ландо! Это не шутки! Он профессиональный серфер с огромной фанбазой, да еще и влиянием в бизнес сфере. Ты знаешь сколько у него акций на счету? — Харе, — Ландо вдруг резко тормозит, отчего Макс врезается в его спину, обтянутую черным горнолыжным костюмом. — Я уже понял, что ты его скрытый фанат. — Я о тебе беспокоюсь, дурак, — Макс отворачивается, открыто показывая, что его ранили слова Ландо. Тот пожимает плечами и идет к палатке, заказывая два глинтвейна. — Это не выйдет за рамки, Макс, обещаю. Ну поговорят в интернете день и забудут. А Оскару вообще должно быть плевать на меня и мои какие-то высказывания, раз он такой мега популярный. Все будет зашибись, — он дружелюбно толкает друга в плечо, и тот улыбается. Оскару должно быть все равно. Но вот ему не все равно.

🏂🏄🏻

Оскар смотрит интервью этого Ландо Норриса пятнадцать раз. И с каждым разом все больше деталей в нем бесят Пиастри. Эти кудрявые волосы, спрятанные за экипировкой, но вылезающие у лба, эти голубо-зеленые глаза, такие магнитно притягательные, что Оскару в моменте хочется их ему выколоть. Его блядская манера речи будоражит кровь Оскара настолько, что он тормозит видео не в силах обуздать свой гнев. Оскар по природе своей не сильно эмоциональный человек, но стоит по близости прозвучать «Ландо Норрис», как Оскару хочется выпить горсть магния. Он и сам не помнит, откуда вообще узнал об этом блоггере. С рекомендаций его мордашки среди серьезных бизнес-видео Оскара или из-за его гнусного репоста про Уэббера. Он наконец закрывает видео и открывает вкладку с биографией Ландо Норриса. Ничего выдающегося. Оскар ожидал чего-то более интересного с таким чрезмерно раздутым эго и самомнением. Родился в Швейцарии. Даже здесь ничего удивительного. Там каждый второй стоит на лыжах и сноуборде. Сейчас Ландо двадцать пять, закончил университет в этом году по архитектурному профилю. Он явно не собирается работать по профессии, вкладывая все в свой канал и блог. Оскар усмехается и пролистывает дальше, наконец читая реально нужную информацию от своих источников. Им понадобился час, чтобы нарыть всю кредитную и налоговую историю Норриса. Оскар победно улыбается, глядя на красные строки в налоговой карте Норриса. Он знал, он ждал это. Как и большинство блоггеров Ландо отлынивает от уплаты налогов. Оскар закрывает компьютер и опускает взгляд на телефон, где до сих пор светится сообщение от Марка:

«Только не делай глупости, Оск.»

Оскар хмыкает и нажимает на кнопку телефона, окликая свою помощницу. — Купи мне билет до Цюриха на завтра. Пора поставить этого пингвина на место.

🏂🏄🏻

Ландо, которого будит звонок в дверь в восемь утра его выходного дня, готов недовольно отчитать кого угодно. Макса, Маги, даже Ферстаппена, которому могло взбрести в бошку нанести ему дружеский визит, но никак не Оскара Пиастри в черном длинном пальто с дорогущей Порше 911 за его спиной. — Ну привет, пингвин. Кажется, у Ландо дергается глаз. И он не знает отчего больше: от идеально вылизанного образа Оскара, от его существования, от времени появления или от его появления в целом. — Видимо у тебя и правда очень хрупкое эго, раз ты приперся за шестнадцать тысяч километров. — Хочешь поговорить о моем эго? — Ландо оглядывает его с ног до головы и хмыкает, когда слышит как челюсти Пиастри смыкаются в приступе злобы. — Да я вообще ничего не хочу в восемь утра. Имел бы совесть нанести свой королевский визит позже, — Ландо оглядывает свой еще спящий район, состоящий из частных домов, а затем снова возвращает недовольный взгляд на Оскара. Он соврет, если скажет, что сердце сейчас не бьется учащенно и не прыгает в горло от одного взгляда медовых глаз. Оскар держит руки в карманах, но Ландо уверен, что его кулаки сжаты. Он чует это желание снести его одним ударом, исходящее от Оскара даже за то большое расстояние между ними. Ландо представлял его меньше, но Оскар выше, крупнее и с очень тяжелой аурой. — В дом не приглашаю, так что излагай, что хотел. Ты ведь явно прилетел не чай со мной попить. — Встань на колени и извинись за свои слова о сёрферах. Ландо смотрит на него мгновение, а потом хохочет. — А еще чё? Может отсосать тебе? — Я предполагал, что ты откажешься. Есть другой вариант. Давай поспорим? — И на что же ты хочешь со мной поспорить? — Норрис облокачивается плечом о дверной косяк, складывая руки на груди. — Докажи, что твои слова не пустой звук. День я живу твоей жизнью, день ты моей. Я прокачусь на сноуборде и докажу, что ты, с детства на нем стоящий, полный слабак. А ты полетишь со мной в Австралию и покажешь свои навыки в серфинге. Обязательно сделаем это публично. — Мечтаешь опозориться? — Ландо кажется, ему все это мерещится. Что это все дурной сон, он сейчас ущипнет себя и проснется. — Скорее наоборот, — губы Оскара растягиваются в ухмылке. — С чего я должен принимать твое предложение? — Оскар ждал этого вопроса. — Потому что в ином случае я сдам полиции твою реальную налоговую карту. Думаю им будет интересно на нее глянуть, — он с наслаждением наблюдает как меняется лицо Норриса. Как мгновенно тухнет его самодовольная улыбка. Ландо срывается с места, подлетая к Пиастри за секунду и хватая его за грудки. — Шантажировать меня вздумал, гаденыш? — кажется, Ландо не волнует, что Оскар старше на четыре года, выше и сильнее. — А ты думал твои действия окажутся безнаказанными? — Оскар смотрит сверху вниз, исчерпывающе, властно. Его взгляд знаменует полный контроль над ситуацией, Ландо будто перекрывают воздух, не давая никакого шанса. — Оплатишь мне перелет даже? — и когда Оскар нехотя кивает, хмыкает. — Вот это рвение, Пиастри. — Очень хочу надрать твою самоуверенную задницу. — Хорошо, — Ландо отступает и показательно стряхивает свои ладони, на что Пиастри хмыкает. — Тогда начинаем сегодня. Готовься, сегодня будет твой худший день.

🏂🏄🏻

Только худший день оказывается далеко не у Оскара. Кто же знал, что Пиастри вполне уверенно стоит на доске. Да, он несколько раз падает, неопытно помогает себе руками, неуклюже размахивая ими, но он, черт возьми, катится со склона без чей-либо помощи. Их пари производит фурор в интернете. И остаться в тени Ландо не удается. Ландо, скрестив руки на груди, следит за визжащими фанатами Пиастри, пока тот показывает им элементарные трюки. Макс, стоящий рядом, кладет руку на плечо друга. — Ну и что планируешь делать дальше? Ты ведь на сёрфе то ни разу не стоял. — Доска и доска. Одна хрень. Раз он встал на борд, значит и я смогу, — отмахивается Норрис. — Ох, Ландо, — мотает головой Макс, а Ландо отталкивается и идет на подъемник. Он не позволит опозорить себя в своем королевстве. Снег всегда был его стихией, он лучший здесь. Не Оскар Пиастри, а он. Ландо поднимается на самую высокую точку, где дует холодный ветер, разметая снег. Он закрывает крепления на ногах и натягивает очки, краем глаза замечая неуклюже подъехавшего Оскара рядом. — Хочешь себе шею свернуть? Эта трасса не для новичков, Пиастри. — Боишься, что я буду лучше? Нас снимают, — он машет головой в сторону фанатки, застывшей с телефоном в руках рядом. Ландо цокает. — Я тебя предупредил. Если помрешь тут, не обессудь. Они стартуют одновременно, и для самоуверенного Пиастри он катится слишком хорошо. Ландо в моменте начинает переживать, только вот Оскар вдруг теряет равновесие и падает вперед, проезжая несколько метров кубарем. У Ландо падает сердце с гулким звуком, он тут же тормозит и возвращается к развалившемуся на снегу Оскару. Его черный костюм был весь в снегу, а борд и вовсе слетел с одной ноги. Ландо уже хочет взволнованно поинтересоваться жив ли он, даже уже тянется за телефоном, чтобы вызвать спасателей, когда слышит глухое: — Вот же блять. Страх отступает, когда Пиастри снимает очки и недовольно бьет по снегу. Вместо взволнованного «ты как?» Ландо хмыкает: — Лох. Одним движением своего сноуборда обрызгивает Пиастри снегом и уезжает дальше, даже не предложив помощи. Оскар провожает его долгим взглядом и вновь падает на снег, закрывая глаза. Он его уничтожит в Австралии, утопит в своем океане, а на могиле напишет «пал смертью самоуверенных пингвинов».

🏂🏄🏻

Ландо уверен, что все обойдется ровно до того момента, пока он понимает, что ноги не крепятся к сёрфу. Он, черт возьми, даже встать на него не может. И даже обучающие видео для чайников, просмотренные втихую, пока они летят частным самолетом Оскара до Австралии, не помогают ничем. Во-первых, Ландо не привык к настолько высокой температуре на улице. Он буквально плавится под палящим солнцем. А, во-вторых, Оскар не перестает его подначивать и задевать. — Сказал тот, кто свалился с элементарного склона, — огрызается Ландо на очередную колкость, оглядывая оранжевый сёрф. Конечно, он лукавит. Ведь склон был самый сложный, а Пиастри весьма неплохо держался для того, кто не занимается профессионально. Когда Ландо даже устоять не может на гребаном сёрфе. — Может тебя подержать? — с усмешкой интересуется Оскар, а Ландо мечтает вырвать ему язык. — Пошел ты. Оскар облокачивается на свой сёрф и с упоением наблюдает как Ландо пытается поставить свою доску на воду, но она отплывает от него течением, и он, ругаясь, бежит за ней. Наверное, Оскару должно быть совестно, ведь он слегка сблефовал. Он год жил у дяди, который учил его кататься на сноуборде. Пришлось немного помахать руками для правдоподобности того, что он ни разу не стоял на доске, а вот Ландо и правда первый раз в своей жизни пытается встать на сёрф. И Пиастри прекрасно это известно. Он отвлекается на радостный крик, когда Ландо наконец удерживается на воде. — Я думал, никогда не дождусь тебя, — вновь блеф. Ведь сёрф является очень сложным спортом, мало кто встает на него с первого раза, но Ландо вдруг удивляет. Он показывает Оскару средний палец и в ту же секунду падает с доски под хохот Пиастри. Ландо хочет забыть этот день как страшный сон, потому что Оскар, мать его, Пиастри, делает шедевральные трюки на волнах, вспархивает вверх, стоит на руках и просто шикарно катается, когда же Ландо просто пытается удержаться на доске. — Сдаешься? — Оскар подплывает сзади, хмыкая парню на ухо. — Только если утону в этом твоем океане, — сквозь зубы шипит он, а Оскар с усмешкой хлопает его по плечу и уплывает вперед. Ландо уверен, что сможет оседлать волну. Ведь Оскар делает это так легко, только вот есть один нюанс. Он не Оскар Пиастри. Он — Ландо Норрис, который неудачно падает прямо в волну. Оскар вначале слышит всплеск, а когда оборачивается, видит лишь оранжевую доску. Ландо не всплывает через минуту и вот тогда Оскар начинает паниковать. — Вот черт, — он прыгает в воду следом, пытаясь найти ярко-зеленые плавки в темноте океана. Ландо находится быстро, но за время пока Пиастри вытаскивает его на поверхность, он винит себя во всем. В жульничестве, в самой идее поставить неопытного Норриса на доску. Он ведь старше, а значит ответственный за Норриса сейчас. Что он скажет его родным, если вдруг Ландо захлебнулся водой. Как он в глаза им смотреть будет. Он вытягивает Ландо на берег и слегка бьет его по щекам, но тот не реагирует, оставаясь без сознания. — Эй, эй, Норрис, не смей здесь умирать, слышишь? Чего ты таким хилым оказался? Черт, Ландо, прости, только не смей умирать. Оскару кажется, что он никогда не испытывал такую панику. Он перекидывает ногу через Ландо, седлая его и начиная делать непрямой массаж сердца. Он задумывается лишь на мгновение перед тем как опуститься и коснуться своими губами его, делая вдох. Только вот под бедрами тело начинает содрогаться, а ресницы Ландо дрожать в приступе хохота. Оскар выпрямляется за секунду, а Норрис уже в открытую начинает громко хохотать. — Дурак, блять! Я подумал ты воды наглотался и сдохнешь тут. — Прости, Ландо, прости-и-и, — все хохочет в голос Ландо, передразнивая, а Оскар бьет того в грудь, подскакивая с него. — Но как ты прыгнул за мной, Пиастри, это было мило, — его хохот звонкий, завораживающий, что Оскару приходится приложить усилие, чтобы отвернуться и пойти прочь. — Пошел ты, Норрис. — Да ладно тебе! Смешно же, а? Пиастри, подожди, ну, — Ландо, все еще содрогаясь в конвульсиях смеха, бежит следом за Оскаром, поскальзываясь на раскаленном песке.

🏂🏄🏻

Ландо до сих пор не знает, почему сидит в гостиной Оскара, а не в отеле. Наверное, это был пункт их спора. Они молча листают посты в твиттере, где фанаты насмехаются над обоими. Фотографии их недо поцелуя разлетелись в интернете за час больше, чем вся шумиха спора. — Кажется, мы оба облажались, — первым подает голос Ландо, отхлебывая пиво из банки. Оскар, подперев голову рукой, недовольно оглядывает его. — Я бы выиграл, если бы ты не устроил это шоу. — Выиграл? С чего бы это? — С того, что твои слова на интервью оказались ложью. Или что теперь придется разгребать последствия этого фото, — Оскар тычет телефон с фотографией Ландо в нос, а тот убирает его одним движением, выбивая из руки Оскара. Айфон с глухим стуком падает на пушистый ковер перед диваном, где они сидят. — Этого бы не случилось, если бы ты не предложил этот дебильный спор! Ведь это с самого начала было плохой идеей. — Плохой идеей было открывать свой рот на интервью, если не сможешь себя защитить. — Да как же ты стал тогда таким популярным, если каждый голос в интернете так задевает твое эго? — Ландо поднимается с дивана, отставляя пиво и вставая перед Оскаром, метая злостные молнии взглядом. — Ты просто звучал громче всех, твое видео разлетелось на миллионы просмотров. Прежде чем что-то делать, надо думать о последствиях. Только, кажется, ты не умеешь это делать. Пришлось немного научить тебя манерам, но ты натворил столько проблем, — Оскар поднимается следом, возвышаясь над Ландо. И Норрис вдруг думает, что это слишком близко. — Я натворил? Ты сейчас меня одного делаешь виноватым в данной ситуации? И сядь обратно, ты выше, а это нечестно, — он толкает Оскара обратно на диван и закидывает свою ногу тому на грудь, придавливая. — Что ты делаешь? — Оскар с невозмутимым видом оглядывает его ступню, а потом поднимает глаза к лицу. — Твои губы слишком близко, меня это волнует. В комнате повисает тишина. Ландо через мгновение понимает, что сказал совсем не то, что собирался, и его глаза расширяются. Оскар замирает, придавленный его ногой, и заглядывает в глаза парня. — Тебя волнуют мои губы? — глупо переспрашивает он. — Ты меня поцеловал, — как само собой разумеющееся поясняет Ландо и отворачивает голову вбок. — Это был не поцелуй. — А мог бы быть он, если бы ты просто написал бы мне и спросил, почему я творю такую дичь. Оскар подвисает на долгую минуту, больше не сумев поймать взгляд Ландо. — Ты так пытался привлечь мое внимание? Ландо молчит, а Оскара начинает раздражать эта тишина. Он резко дергает ногу Ландо и валит его на белый пушистый ковер, нависая сверху. И наконец снова заглядывает в эти глаза. — Отвечай, Норрис. Этого всего могло не быть? — Ты просто воспринял все слишком резко. — Я воспринял это как нормальный человек. Ты буквально оскорбил меня на огромную аудиторию, — Ландо вновь отводит взгляд. — Может быть, я слегка перегнул палку. — Какой же ты дурак, Норрис, — Оскар прикрывает глаза и падает лбом на скулу Ландо. — Прости, — это звучит совсем тихо, но заставляет Оскара поднять голову. — Не знаю, что тогда было у меня на уме. — Я, вероятно, раз ты пошел самым сложным путем. Мог бы просто написать. — Ты бы не ответил. — Ответил бы. Ты попадаешь в мой типаж, — Оскар не дает Ландо сказать ни слова. Он хватает его за подбородок и целует жадно, глубоко, нетерпеливо задирая футболку. Ему вновь хотелось увидеть этот ровный пресс и приятный загар, которым он любовался на пляже. — Но с другой стороны я благодарен тебе, ты сделал наше знакомство просто незабываемым. Ландо сам снимает с себя эту футболку и чуть приподнимается, затуманенным взглядом наблюдая, как Оскар опускается дорожкой поцелуев по его прессу, зубами зацепляя резинку шорт. Но вдруг останавливается и поднимается, усаживаясь обратно на диван, по-королевски раскинув ноги в сторону. — Что это значит? — негодующе вопрошает Ландо, распаленный оставшийся на ковре. — Ты все еще виноват, забыл? — Хочешь, чтобы отсосал тебе? — хмыкает Ландо. — Хочу посмотреть, как ты раздеваешься для меня. Попробуй меня возбудить без своего языка. Ландо поднимается медленно, подходит также, словно это он хищник. Он нагибается над Оскаром, проводя по его лицу тыльной стороной ладони и выдыхая прямо в губы. — Но ты ведь уже возбужден, — он облизывает свои губы так похабно, что Оскару хочется схватить его за кудрявые волосы и повалить на диван. Он спускается рукой быстрее положенного вниз и сжимает возбуждение Пиастри на мгновение. Оскар не успевает перехватить его руку, потому что Ландо отходит на шаг и, не отводя взгляд, снимает шорты, оставаясь в черных боксерах. Оскар уверен, что ему хватит выдержки, но эта мысль бьется стеклом, когда Ландо, повернувшись к нему задницей, снимает с себя и их. Он разваливается на ковре, широко раздвинув ноги, и начинает медленно себе дрочить. Снова негласное пари: кто первый сдастся. И Оскар уступает, потому что собственное возбуждение становится до ужаса невыносимым. Он поднимается с места, заранее схватив с тумбы смазку с презервативами, и останавливается прямо у ног Ландо. — Снимай, — приказным тоном говорит он, и Ландо, облизнувшись, становится на колени и зубами дергает ширинку его брюк. Когда они падают на пол, он трется щекой об колом стоящий член через боксеры. — Снимай и повернись, — нетерпеливо повторяет Оскар. Ландо хмыкает, но послушно стягивает трусы, на мгновение замерев от вида набухшего и покрасневшего члена, закусив губу. Оскар раскатывает презерватив по члену и давит рукой на поясницу Ландо, заставляя прогнуться еще больше. Он вводит сразу два пальца, вырвав стон из губ Норриса. — Ты представлял мой член в себе, когда говорил ту чушь? — Я тебе позже озвучу весь список того, что я представлял. Думаю, ты захочешь попробовать все. Но только сейчас просто трахни меня уже, пожалуйста. Оскар заменяет пальцы членом и входит наполовину под громкий стон Ландо. Норрис не солгал, когда сказал, что представлял их секс. Только он не думал, что они будут трахаться в доме Оскара в Мельбурне на его белом пушистом ковре, пачкая тот их развратом. Ландо настолько охуенно, что он не стыдится своих громких стонов. Оскар трахает его глубоко и слишком хорошо, ладонью оглаживая шею и линию челюсти. Они кончают одновременно и падают на ковре, тяжело дыша. Ландо хочется широко улыбаться, потому что его импульсивная выходка сработала. Он точно не ожидал такого результата, когда в порыве нес те слова. Но тяжело дышащий после их секса Оскар, лежащий на его руке, точно стоит всего этого. — Ты ведь разберешься с этим? — заглядывает ему в глаза Ландо, а Оскар хмыкает. — Я подумаю, если твои губы сейчас окажутся вокруг моего члена. И Ландо с ухмылкой только сползает вниз, заставляя одним прикосновением своих губ Оскара запрокинуть голову и закатить глаза.