Inter Somnum et Veritatem

Утро всегда наступало тихо. Винс начинал его по-своему, по привычке: сигарета и кофе. Всё уже давно было не так, как раньше. Мятые простыни всё ещё отдавали теплом тела. — Винс, чтоб тебя, ложись обратно. У нас выходной, — сонно бурчал Калеб, накрывшись с головой одеялом. После всех тех трудностей, что они прошли… выходные действительно ощущались как нечто сокровенное. — Прости-прости, Калеб. Скоро вернусь, правда, — прошептал Винс, поцеловав его в лоб. Калеб прикрыл глаза, но всё равно схватил Винса за руку. — Кошмар? — спросил он тихо. Его лицо было серьёзным. Винс лишь кивнул. Он провёл рукой по волосам Калеба и не смог сопротивляться этой серьёзности, этому переживанию в его глазах. Перед глазами снова стояла могила. Ему было плохо. Больно. Одиноко. Он кричал, а Кейт и Хейли обнимали его, не скрывая собственных слёз. Радан положил руку ему на плечо — молча, поддерживая. Это был кто-то важный. Кто-то очень близкий. — Полежи ещё немного, — прошептал Калеб, протянув руку к щеке Винса. — Станет легче. И Кавински его послушал. Лёг обратно и снова провалился в сон.

***

Разбудил его настойчивый звонок в дверь уже ближе к вечеру. На удивление, после утреннего разговора с Калебом Винсу спалось хорошо. Голова немного болела, но звонок был слишком настойчивым. — Кого там принесло… — пробормотал он, открывая дверь в футболке Калеба и собственных боксёрах. На пороге стоял Радан. В руках он держал плюшевую игрушку — на удивление сильно напоминавшую Калеба. Это вызвало у Винса лёгкую улыбку. — Боги, Радан, что ты мне притащил… — он махнул рукой. — Заходи. Радан выглядел плохо. Бледный, уставший, словно не спал несколько суток. И Шерон с ним не было. — Эй, Радан… — Ты как, Винс? — перебил он. Кавински нахмурился. На лице привычная улыбка — натянутая, слишком ровная. Та самая, что означала «всё нормально». На кухне повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь чайником. Радан отвёл взгляд. Винс молча достал чашки, заварку. В кружку Радана насыпал несколько ложек сахара — по привычке. С тех пор как в его доме появился Калеб, чай стал частью жизни. И целая коллекция тоже. — В каком смысле? У меня всё в порядке, — пожал плечами Винс. — Мы с Калебом почти весь выходной проспали. Думаю, он либо тебя проигнорировал, либо ещё спит. Я не проверял. Лучше скажи, как ты. Выглядишь бледнее смерти. С Шерон поругались? И что за чудика ты снова принёс? Новый экспонат коллекции? Он усмехнулся, тише обычного — чтобы не разбудить Калеба. — Это… тебе. Подарок, — выдавил Радан улыбку. — У меня всё нормально. Просто устал. Работы много. У меня, у Шерон… у всех. — О да, Калеб рассказывал, как у вас там тяжело. Да и мне не просто. Хотя с Дэрри, по крайней мере, всё проще, — фыркнул Винс. Радан вздрагивал каждый раз, когда звучало имя Калеба. Может, они поссорились? Калеб бы сказал…

***

Чай оказался именно тем, что было нужно в этот ленивый, тяжёлый выходной. Радан пробыл с ним почти всё время бодрствования — и это было… нормально. Калеб молча наблюдал из дверного проёма. Винс видел его и каждый раз улыбался.

***

Ночь выдалась спокойной и нежной. Гул ночного города, сигаретный дым, разговоры на балконе — в обнимку, пока фонари мягко освещали их лица. — Ты обещал вывезти меня за город, — протянул Винс. Калеб усмехнулся и поцеловал его в висок. — Обязательно. На следующий выходной, ладно? Винс обиженно надул губы, но кивнул. Побубнить всё-таки было нужно — по-стариковски.

***

Рабочая неделя выдалась сумбурной. На него смотрели с сочувствием — так, будто его вообще не должно было быть на работе. Никто ничего не спрашивал. Когда Винс наконец не выдержал и начал выяснять, в чём дело, к разговору подключилась Кейт. — Кавински! Ты что здесь делаешь?! — зло бросила она. Её глаза были красными и опухшими. Казалось, ей было всё равно, как она выглядит. Хейли догоняла её, явно не желая, чтобы Кейт появлялась перед людьми в таком состоянии. — С каких пор у меня отпуск? — нахмурился Винс. — Это поэтому на меня так смотрят? И почему мне вредно работать? Я вроде не бился головой… — Ты куда, мать твою, пришёл?! — Кейт толкнула его к стене. — У тебя отпуск! Райя запретила тебе работать и нагружать себя! Хейли положила руку Кейт на плечо, что-то тихо уговаривая. — Хей… — Винс растерянно смотрел на них. — Да что происходит? Кейт смотрела на него с таким ужасом, будто видела мертвеца. Она отшатнулась, прикрывая рот рукой. — У тебя сильное переутомление, Винс, — вмешалась Хейли мягко. — Иди домой. Пожалуйста. Кейт уже рыдала навзрыд. — Он ничего не помнит! — выкрикнула она. — Что я не помню? — голос Винса дрогнул. — Кейт, что не так? — Просто иди домой… — прошептала Хейли. Кейт говорила что-то про Калеба. Что с ним? Что случилось? Винс побежал домой. Он писал Калебу — без ответа. Звонил — тишина. Райя бы не молчала, если бы что-то случилось. Ведь ещё вчера всё было хорошо.

***

Он распахнул дверь квартиры слишком резко. — Винс? — Калеб выглянул из комнаты. — Что случилось? Я думал, ты на работе. Винс бросился к нему, начал бить по плечам — беспорядочно, отчаянно. — Придурок! Кейт сказала, что с тобой что-то случилось! Вы меня напугали! Близнецы недоделанные! Его трясло. Калеб прижал его к себе. — Тише. Со мной всё хорошо, — прошептал он. — Я тебя не разыгрывал. Винс не сразу смог успокоиться. — Может, Кейт, как и тебе, кошмар приснился, — продолжил Калеб. — Вы оба слишком много работаете. Он погладил светлые волосы Винса. — Завтра поедем звёзды смотреть? — предложил он. — Мне тоже выходной дали. Винс кивнул. — Хорошо. Как скажешь.

***

Вечер был прохладным. Калеб отдал ему куртку. — Смотри, это Большая Медведица… Кавински слушал. Он знал все эти истории, все созвездия — и всё равно слушал, как в первый раз. Он уснул на капоте машины, в куртке Калеба, укрытый пледом. Проснулся Винс от нескончаемого потока сообщений. Его искали со вчерашнего дня.

***

Дома его ждали все. — Ребят, вы чего… — Винс усмехнулся, закуривая. — Мы просто уехали ненадолго. Все молчали. Игрушка Радана торчала из рюкзака. Шерон положила руку ему на плечо. Кейт разрыдалась. — Винс… — начала Шерон. — Я понимаю, что это не моё место, но… — Калеба больше нет. Калеб мёртв. Сигарета выпала изо рта. — Вы врёте, — выдохнул Винс. — Он в машине. Он смеялся, пока Ванесса тянула к нему руку. Он ушёл. В машину.

***

Дорога расплывалась. Фары резали темноту неровными полосами. Руки дрожали на руле. Сердце било где-то в горле, гулко, болезненно. Винс не помнил, как нажал на газ. Не помнил, когда слёзы начали мешать видеть. Мысли путались. Обрывались. Он в машине. Он рядом. Резкий свет. Тормоза. Удар. Звук был глухим — будто мир схлопнулся внутрь себя. Тело рвануло вперёд. Воздух выбило из лёгких. Подушка безопасности раскрылась с оглушающим хлопком. Боль пришла не сразу. Кровь тёплой дорожкой стекала по лбу. Голова упиралась в подушку. В ушах звенело. Он задышал рвано, судорожно. Калеб был рядом. На пассажирском сиденье. Его голова лежала на панели. Лицо спокойное. Почти нежное. Вторая подушка не раскрылась. — Тебя и правда нет… — прошептал Винс. — Прости, — ответил Калеб. Винс протянул к нему руку. — Я скоро буду. Я не оставлю тебя одного. Калеб перехватил его руку. — Нет. Живи, Кавински. Даже не думай умирать. Иначе я вернусь и прикончу тебя сам. Он улыбался — грустно, отчаянно. — Живи ради меня. Винс закрыл глаза.

***

Очнулся он под писк аппаратов. Кислородная маска. Манжета на руке. Белый потолок. На тумбочке стояла плюшевая игрушка. Винс выжил. Выжил ради Калеба.