Harry Potter and the Artificer Legacy

-Суббота, 26 февраля- — Я немного удивлен, что ты все еще настроена на это, любовь моя, — Гарри усмехнулся, пока они с Флёр вместе шли к ванной старост. — Ну, — Флёр одарила его теплым, любящим взглядом, полным желания, — это ведь и для меня тоже, mon amour. Найти скрытую ванную старост оказалось не так уж трудно. Тонкс с радостью рассказала им, где она находится, после Второго испытания. Пенни лишь вздохнула и обреченно покачала головой, когда поняла, что всем плевать на то, что эти ванны вообще-то предназначены только для старост. Тонкс умудрилась выведать это место у одного старосты, который пытался приударить за ней на пятом курсе, и так и не забыла, где оно находится, хотя и не могла войти туда после смены пароля. Разумеется, этот разговор зашел лишь после того, как Пенни слегка отвесила обоим подзатыльники за то, что они зашли слишком далеко во Втором испытании. Мадам Помфри была вне себя от того, как долго Тонкс, Пенни, Сириус и Делакуры не давали Гарри и Флёр уснуть после испытания. Колдомедик не могла прогнать их на законных основаниях, поэтому ей оставалось просто ждать, пока компания закончит. — Вот мы и пришли, — заметил Гарри, когда они с Флёр остановились перед замаскированным входом. — Хорошо, что нам не нужен пароль. — Он обменялся смешком с Флёр, прежде чем направить свою ману в дверь. Подобно тому, как взломщику не нужен ключ, чтобы открыть замок, Гарри обошел пароль, напрямую развеяв магию, которая держала скрытую дверь запертой. — После вас, моя леди. — Он отвесил Флёр поклон. — Merci, Гарри~ — хихикнула Флёр, проходя в просторную ванную старост. Гарри последовал за ней и запечатал за собой дверь собственной магией. Никто не сможет открыть ее даже с паролем, если только не окажется сильнее его заклинания. А это вряд ли случится, учитывая, что они оба прогуливали уроки, чтобы принять совместную ванну посреди дня, пока все остальные сидели на занятиях. — А неплохо, — присвистнул Гарри, оглядывая ванную старост. Она была мягко освещена роскошной, усыпанной свечами люстрой, и абсолютно все здесь было сделано из белого мрамора, включая то, что выглядело как пустой прямоугольный плавательный бассейн, встроенный прямо в пол. Его окружали золотистые краны, в ручку каждого из которых был вставлен свой драгоценный камень. Вокруг этой огромной ванны размером с бассейн было не меньше сотни таких кранов. — Кажется, теперь я понимаю, ради чего старосты мирятся с лишними обязанностями. — Сойдет, — прокомментировала Флёр притворно-равнодушным тоном. Гарри не смог сдержать смешок, и Флёр улыбнулась ему. Вскоре ванна начала заполняться почти из десятка кранов. Из них лилась приятно пахнущая вода самых разных цветов, а из двух даже повалила пена. И Гарри, и Флёр без лишних слов разделись. Они уже видели друг друга полностью, когда любили друг друга после Святочного бала. Стесняться тут было нечего. Гарри с удовольствием пробежался глазами по телу своей девушки. Любоваться красотой Флёр ему никогда не надоест. — Абсолютно великолепна, любовь моя, — сделал комплимент Гарри, и Флёр слегка расправила плечи от похвалы. Она немного попозировала ему, демонстрируя свои изгибы и пышную грудь. — Ты и сам выглядишь весьма недурно, mon amour, — Флёр оценивающе прошлась голубыми глазами по фигуре Гарри. Он все еще находился в фазе активного роста. Она легко могла представить, что, когда он полностью повзрослеет, его рост составит сто семьдесят восемь сантиметров, а то и больше. Мускулатура, которую он наработал благодаря артефакторике, определенно радовала глаз юной вейлы. — В этом году мне нужно проводить с тобой как можно больше времени, Гарри. Не думаю, что Ним и Пенни позволят мне вот так монополизировать твое время летом. — Возможно, ты права, — усмехнулся Гарри, прекрасно зная, что Тонкс уж точно воспользуется любой возможностью, чтобы остаться с ним наедине. Пенни, скорее всего, будет менее требовательной, но именно она сделает все, чтобы их гарантированно никто не потревожил. Его определенно ждало насыщенное лето, в самом лучшем смысле! Когда огромная ванна заполнилась, они вдвоем скользнули в нее и расслабились. Приятный аромат мыла и пены создавал восхитительную атмосферу. Флёр с удовольствием потерла Гарри спину, прижимаясь своей внушительной грудью к его лопаткам и осыпая поцелуями его шею и щеку, после чего вовлекла его в глубокий поцелуй. Гарри ответил взаимностью, вымыв Флёр спину, а затем и ее длинные серебристо-длинные волосы. Флёр блаженно мурлыкала, пока ее любимый пропускал пальцы сквозь ее локоны, массируя спину и плечи. После расслабляющего купания пара поднялась из ванны лишь для того, чтобы крепко обняться и слиться в глубоком поцелуе. Полотенца из ближайшего шкафчика были вытянуты безмолвными и беспалочковыми Манящими чарами. Почти бездумно они расстелили полотенца прямоугольником прямо на мраморном полу. Сложенное в четыре слоя, это импровизированное ложе получилось довольно мягким. Подростки уселись на полотенца, не прекращая целоваться. — Гарри~ — простонала Флёр, садясь на него верхом. Он буквально боготворил ее грудь, лаская соски. Она чувствовала, как его затвердевший член упирается в нее, и тихо ахала. — Флёр… — простонал Гарри, когда прекрасная вейла опустилась на его член. Она была такой узкой, горячей и абсолютно мокрой. — Черт. — Его ладони скользнули вниз, на ее упругую попку, и принялись сжимать мягкие ягодицы. — Ммм, еще, — ворковала Флёр, слегка приподнимая бедра и снова опускаясь. Оба подростка стонали от наслаждения, и их губы встретились, пока Флёр ритмично повторяла движения. Они начали двигаться в унисон: Гарри толкался вверх, а Флёр скакала на нем. Их губы почти не разъединялись — они отрывались друг от друга лишь для того, чтобы глотнуть воздуха, когда это было необходимо, и тут же возвращались за добавкой. Языки сплелись, и Гарри, крепко держа ее за задницу, стал сам подбрасывать ее на своем члене. Это пришлось Флёр очень по вкусу: она издала по-настоящему похотливый стон и крепко обвила руками шею Гарри. Ни один из них не замечал, сколько времени это продолжалось, но в конце концов оба начали неистово двигаться навстречу друг другу, приближаясь к пику. С криком экстаза Флёр насадилась на Гарри до самого основания, содрогаясь в оргазме. Гарри не отставал от нее, накачивая её до краёв своим семенем. — Я люблю тебя… — тяжело дышал Гарри, постепенно приходя в себя после вспышки блаженства. — Ммм~ — простонала Флёр, оставляя поцелуи на его плече, шее и линии челюсти. — Тоже люблю тебя. — Еще раз? — спросил Гарри после нескольких мгновений сладких поцелуев. Он уже снова был готов, и глаза Флёр радостно блеснули. — Ложись, любимый~ — промурлыкала Флёр, толкая его на спину. Юная вейла развернулась, давая Гарри отличный вид на свою задницу, после чего перекинула ногу через его талию и снова вобрала его член в себя. — Это называется «обратная наездница», mon amour. — Она хихикнула, упершись ладонями в полотенца, и начала скакать бедрами на его члене. — О, черт… — процедил Гарри, откинувшись на локти и наблюдая, как подпрыгивает и колышется великолепная задница Флёр. Его пальцы сжали полотенца под собой, а бедра начали толкаться вверх, подстраиваясь под ее движения. — Да, Гарри! — похотливо простонала Флёр, когда Гарри поймал ее ритм. Она тяжело дышала, скача на своем возлюбленном, чувствуя его длину внутри себя и восхитительное трение от их соития. Она получала такое чертовски огромное удовольствие! — А-А-АХ! — взвизгнула она, когда правая ладонь Гарри с шлепком опустилась на ее правую ягодицу. — Ты такая непослушная девочка, Флёр! — простонал Гарри, снова шлепнув ее по заднице и наблюдая, как та подпрыгивает. — Да, да, да, Гарри! — согласилась Флёр, ускоряя темп. — Ммм! — вскрикнула она от наслаждения, когда его левая рука на этот раз опустилась на ее попку. Она даже не подозревала, что ей так понравится, когда ее шлепают! — Флёр! — практически зарычал Гарри чуть позже. Его руки сжали ее бедра, а толчки стали еще быстрее и мощнее! — Гарри! — ахнула Флёр, когда он стал трахать ее жестче и быстрее. — Да, да, да! Еще! Еще! — Она уже слабо контролировала собственное тело, поскольку туман приближающегося оргазма застилал ей разум. — Получай! — Гарри резко вбился в нее, одновременно притягивая ее бедра вниз к своему тазу, чтобы войти в свою возлюбленную как можно глубже. — А-а-а-а-ах-х-х-х! — взвыла Флёр от блаженства, содрогаясь в мощном оргазме. Она снова почувствовала внутри себя жар семени Гарри, заполнившего её полностью. Любовь, которую она чувствовала со стороны Гарри, колоссальное наслаждение от их близости — она была едва ли не в бреду от счастья. Флёр осталась лежать, тяжело дыша и постепенно приходя в себя после сексуального пика. Когда Флёр приподняла бедра, освобождая Гарри из своей заполненной киски, она жалобно заскулила от ощущения, как его теплое семя вытекает из нее. Даже когда она слезла с него и перекатилась в сторону, чтобы перевести дух и отдохнуть, ее левая рука скользнула вниз к половым губам, безуспешно пытаясь удержать выходящую сперму. Чего она никак не ожидала, так это того, что Гарри так скоро снова будет готов! — На четвереньки, любовь моя~ — Гарри глубоко поцеловал её, их языки на мгновение сплелись, прежде чем он отстранился. Флёр послушно приняла позу, пока Гарри ласкал ее слегка покрасневшую попку. Когда он пристроился сзади, Флёр тихонько заскулила, едва головка коснулась ее чувствительного лона. Когда же Гарри толкнулся вперед и вогнал член до самого основания одним махом, Флёр едва не задохнулась! — ГАРРИ!!! — взвизгнула Флёр, когда ее любовник задал быстрый и неистовый темп. Его бедра раз за разом с силой врезались в ее задницу, и она чувствовала на себе его взгляд, устремленный на ее подпрыгивающие ягодицы. — Хах… хах… да~ — Она подавалась бедрами назад навстречу его толчкам, отчего от их соприкасающейся кожи разносился громкий шлепающий звук. Она чувствовала, как внутри нее поднимается жар, пока они продолжали трахаться. — Черт, Флёр! — Гарри был ничуть не лучше. Он тяжело дышал, пот катился по его телу. Но он не мог остановиться. Либидо полностью подчинило его себе, и всё, чего он хотел — это продолжать трахать Флёр. Юный артефактор прижался к ее прекрасной спине, его бедра почти не замедляли ход, пока он обнимал ее сзади и сжимал ее большую грудь, подпрыгивающую от бешеного темпа их спаривания. Он целовал ее плечо и шею, лаская грудь. Он массировал и тискал её сиськи, щелкал и крутил соски, непрестанно наслаждаясь ее голосом, когда она вскрикивала от наслаждения. — Гарри, Гарри, Гарри, Гарри… — то и дело выдыхала Флёр. Её разум полностью утонул в блаженстве, пока они продолжали трахаться. В ушах она не слышала ничего, кроме стука собственного сердца и мужественных стонов и кряхтения Гарри, осыпающего ее тело лаской. Если бы у нее остались ментальные силы хоть что-то замечать, она бы смутилась, обнаружив, что у нее приоткрыт рот, вывалился язык и текут слюни. — Флёр, блядь… я сейчас кончу! — Гарри повернул ее голову, чтобы впиться в ее губы, и его язык быстро подчинил себе её язык у нее во рту. Всё его тело задрожало, в глазах побелело, когда он вбился как можно глубже внутрь содрогающейся киски Флёр и излил в нее еще одну порцию. — Мммф! — крики наслаждения Флёр были приглушены ртом Гарри. Юная вейла почувствовала, как её руки подкосились, глаза закатились, и она повалилась вперед. Гарри так и не отпустил её и продолжал короткими толчками накачивать её до краёв своим теплым семенем. Она полностью отключилась, в её голове остался лишь белый туман, пока тело дрожало от отголосков оргазма. В таком положении пара оставалась неизвестно сколько времени. Они были слишком пьяны от разделенного плотского блаженства, чтобы заботиться о чем-либо, кроме друг друга. Лишь после того, как они пришли в себя, оба поняли, что им нужна еще одна ванна, чтобы смыть с тел запах секса. Когда они снова мыли друг друга, Флёр заметила, что очень хорошо, что она защищена. — Зелье? — догадался Гарри, массируя ее спину, которую только что вымыл. — Мхмм, — вяло кивнула Флёр, наслаждаясь его руками на своих лопатках и плечах. — Его варят специально для вейл в Анклаве, к которому принадлежит моя семья. Так мы заводим детей только тогда, когда готовы. — Мне следовало спросить об этом заранее, — признался Гарри, наклоняясь и целуя ее в щеку. — Не думаю, что кто-то из нас сейчас готов к родительству. — Всё в порядке, mon amour, — Флёр на секунду коснулась его губ своими. — Я была охвачена похотью ничуть не меньше тебя. Это было потрясающе~ — Ты потрясающая, — выдохнул Гарри ей в ухо, прежде чем нежно поцеловать в шею. — Если мы снова заведем друг друга, то не уйдем отсюда до самого ужина, — хихикнула Флёр, наклоняя голову влево, чтобы дать Гарри больше доступа к своей шее. — Не искушай меня отличным времяпрепровождением, любовь моя, — ухмыльнулся Гарри, прижимаясь к ее нежной коже. В итоге они ушли еще через час. По крайней мере, до ужина оставалось полно времени! -Вторник, 1 марта- — Так, а вот это начинает по-настоящему раздражать. — Гарри держал в руке очередное письмо от некой Долорес Амбридж. Каждый божий день на протяжении последних пяти дней он получал от этой женщины по письму. В каждом из них говорилось одно и то же, ну или в разных вариациях. Общий посыл каждого послания сводился к «Работай на Министерство», и Гарри уже тошнило от этого. — Она даже не пытается действовать тоньше. — Он покачал головой, снова перечитывая текст. — Тут практически прямым текстом заявляется, что если я не стану работать на Министерство, то пожалею об этом. Кто вообще отправляет подобные письма четверокурснику? — У меня так и чешутся руки выжечь ей мозги каким-нибудь сглазом, но совершенно очевидно, что у нее их просто нет, — презрительно фыркнула Флёр на письмо в руке своего возлюбленного. — Пожалуй, надо передать всё это Ним, пускай отнесет мракоборцам, — с мрачной ухмылкой заметил Гарри. — Уверен, это вполне тянет на домогательство до несовершеннолетнего или что-то в этом роде. — Он припрятал письмо к остальным, чтобы позже отнести их в свою скрытую мастерскую. — О да, уверена, Министерство проявит потрясающее рвение при расследовании этого дела. — Тон Флёр не мог бы сочиться более ядовитым сарказмом, даже если бы она очень постаралась. — Сарказм — это прямо-таки твой талант, любовь моя, — усмехнулся Гарри, глядя на свою девушку. — Спасибо, я практикуюсь в свободное время, — слегка хихикнула Флёр вместе с ним. -Министерство магии - Кабинет министра- — Ты из ума выжила, Долорес?! — Корнелиус Фадж, министр магии Великобритании, опешил от того, что только что предложила его старший помощник. Это был довольно невысокий человек, слегка полноватый в талии, с редеющей шевелюрой, которая когда-то имела светло-каштановый оттенок, а теперь с возрастом подернулась сединой. — Ты хочешь, чтобы Министерство конфисковало артефакты у единственного артефактора, который появился в нашей стране за последний век с лишним?! Ты хоть представляешь, что газеты сделают с нами, если мы попытаемся провернуть такое? — Он вытер лоб платком, чувствуя, как на коже выступают капли пота. — И это я еще не говорю о том, как отреагируют различные Гильдии Заклинателей! Мы можем столкнуться с массовым бегством всех наших магических ремесленников из Британии, если они поверят, что мы спим и видим, как бы прибрать к рукам результаты их трудов! — Министр, я понимаю, что это может показаться крайностью, но я, как и многие другие, своими глазами видела, на что способны артефакты Поттера, — елейным тоном, который она довела до совершенства за время службы помощником Корнелиуса, попыталась успокоить его Долорес. — Эти артефакты слишком опасны, чтобы оставлять их в руках ребенка, особенно когда вокруг него другие дети. Ради безопасности каждого из нас Министерство обязано взять их под стражу, по крайней мере, до тех пор, пока Поттер не достигнет своего совершеннолетия. — Возможно, они и сильны — даже до ужаса сильны, — но я бы предпочел иметь с артефактором Поттером профессиональные отношения, а не враждебные, — покачал головой Фадж. — Эти мракоборческие жезлы, которые он изготовил для ДМП, феноменально подняли рейтинг одобрения департамента, а заодно и моей администрации. Я не хочу рисковать и ставить это под удар. — Корнелиус, ты должен прислушаться к голосу разума, — настаивала Долорес, выкладывая на стол уже заполненный бланк на конфискацию Опасных магических объектов. — Это лишь временно, только пока Поттер не достигнет совершеннолетия. Всего-то чуть больше двух лет. Это сугубо мера предосторожности ради благополучия детей Магической Британии. — Неужели он действительно отверг идею работы на Министерство после выпуска? — спросил Фадж у женщины в розовой мантии. — Мы могли бы предложить ему как минимум хорошее жалованье. — Он не ответил ни на одно из моих писем, министр, — покачала головой Долорес, состроив злобную гримасу. — Я все равно не могу со спокойной совестью подписать приказ о конфискации, Долорес, — занервничал Фадж, снова вытирая лоб. — Возможно, если я поговорю с ним лично, он передумает? — Но, Корнелиус, он ведь не разделяет твоих политических взглядов и взглядов твоих сторонников, — заметила Долорес с опасным блеском в глазах. — Что подумают твои политические спонсоры, если увидят, что ты пытаешься наладить мосты с Поттером? — Но… но он же еще мальчишка, Долорес, у него нет никаких политических взглядов! — Фадж заметно побледнел при мысли о потере поддержки многих «Традиционалистов» в Визенгамоте. Богатые чистокровные семьи щедро помогали ему во время предвыборной кампании. Он прекрасно понимал, что без их поддержки никогда не стал бы министром. — Осмелюсь утверждать, что они у него есть, министр, — продолжала давить Долорес. — Судя по тому, что я видела на Втором испытании, он крутит роман с той иностранной девчонкой-вейлой из Шармбатона. Это уже ставит его в оппозицию к твоим политическим сторонникам! Представляешь, каких идей она могла ему в голову повбивать? Все мы знаем, что Магическая Франция чересчур либеральна в своих законах касательно нечеловеческих рас. — Боже мой… — Фадж вытер лицо платком. Как ему сохранить дружеские отношения с Поттером и при этом не лишиться политической поддержки? Он и так уже отбивался от судебного иска Сириуса Блэка за создание угрозы для жизни крестника — того самого мальчишки, которого он хотел переманить на работу в Министерство в будущем. Он чувствовал, как пространство для маневра стремительно сужается, словно вокруг него захлопывались двери. Ему позарез нужно было оставить открытой хотя бы одну дверь между собой и Гарри Поттером! — Министр, так что насчет бланка? — Долорес пододвинула приказ о конфискации ближе к Фаджу. — Прежде чем делать что-то подобное, я требую, чтобы артефактор Поттер лично продемонстрировал мне этот опасный артефакт! — Фадж вскочил на ноги, почувствовав, как в его голове вспыхнуло метафорическое заклинание Люмос. Это был отличный план! Он ведь не пытается наладить политические связи, а всего лишь проверяет безопасность Хогвартса и его учеников. Общественность это только одобрит. Более того, это выставит его в выгодном свете! В то же время обычная инспекция никак не ущемляла права Поттера, особенно в сравнении с конфискацией. Это был лучший компромисс из возможных, он был в этом абсолютно уверен! — Как скажешь, министр, — кивнула Долорес, забирая заполненный бланк конфискации обратно. Она отвернулась, чтобы скрыть уродливую гримасу злости на своем лице. -Суббота, 5 марта- — Вы, должно быть, шутите… — Гарри не было ни капли смешно, и это отчетливо читалось на его лице. — Боюсь, что нет, мистер Поттер, — Дамблдор вежливо улыбнулся ему, хотя было совершенно очевидно, что старику эта ситуация нравится ничуть не больше, чем юноше. — Министр Фадж запросил инспекцию вашего Меча-Артефакта соображениям безопасности. — Какая потеря времени, — Гарри откинулся на спинку кресла напротив стола Дамблдора. — И когда конкретно он прибывает? — Сегодня днем, сразу после обеда, — сообщил Директор, с пониманием кивнув своему ученику. — Прекрасно, у меня к нему в любом случае есть жалоба, — фыркнул Гарри, вспомнив о пяти письмах, которые все еще хранились у него. — Могу я поинтересоваться, что это за жалоба, мистер Поттер? — поинтересовался Дамблдор своим привычным дедушкиным тоном и манерой общения. — Не берите в голову, — отмахнулся Гарри со вздохом. — Просто одна из его сотрудниц ведет себя немного чересчур навязчиво. — Я готов помочь, если вам это понадобится, мистер Поттер, — спокойно предложил Дамблдор. — Ваша безопасность и благополучие, как студента Хогвартса, являются моей обязанностью, пока вы находитесь в стенах замка. — Я ценю это, директор, но не думаю, что это дело потребует вашего весомого влияния, — усмехнулся Гарри, и старый волшебник тоже улыбнулся в ответ. -Днем- — Артефактор Поттер, замечательно наконец-то встретиться с вами, — с улыбкой поприветствовал подростка Фадж. Он был одет в свой бутылочно-зеленый костюм в тонкую полоску, знаменитый зеленый котелок, а на плечи была накинута дорожная мантия. Позади него стояли два мракоборца в алых мантиях. Чуть позади и слева от министра магии стояла жабоподобная женщина в уродливой розовой мантии. Гарри понятия не имел, кто бы это мог быть. Мракоборец справа — согласно значку на левой стороне груди, это был мракоборец Долиш — выглядел так, словно просто смирился со своим сегодняшним заданием. Гарри не думал, что этому волшебнику средних лет вообще есть какое-то дело до происходящего. Но это все равно было лучше, чем мракоборец слева — Шеклболт, если верить значку, — который, казалось, находился в одном неверном шаге или ошибке министра от того, чтобы откровенно прижать ладонь к лицу. Гарри стало любопытно, как часто этому высокому чернокожему магу приходилось потакать министру и его широко известной некомпетентности, если он уже по прибытии выглядел подобным образом. — Министр Фадж, — Гарри вежливо кивнул мужчине. — Мне сказали, у вас есть какие-то опасения по поводу одного из моих артефактов? — Дамблдор стоял позади него чуть справа в качестве сопровождающего на этой встрече. Обычно любые подобные встречи проводились в кабинете Директора. Но, поскольку дело касалось Меча-Артефакта Гарри, Дамблдор счел за лучшее использовать самую просторную комнату в замке. В случае необходимости они могли полностью покинуть замок, просто пройдя через большие двери и быстро спустившись по коридору. — Да, скорее всего, ничего серьезного, но, заботясь о безопасности студентов, я подумал, что так будет лучше, понимаете? — Фадж произнес фразу, которая звучала как заученная реплика, и Гарри пришлось заставить себя не выгнуть бровь. — Какие именно у вас опасения, министр? — спросил Гарри. — Мне сказали, это связано с моим Мечом-Артефактом, верно? — Ах, да, действительно, именно так, артефактор Поттер, — кивнул Фадж, сохраняя уважительный тон. Похоже, министр вовсю старался случайно не задеть его чувства. — Не могли бы вы принести его, если вас не затруднит? — В этом нет необходимости, министр, — Гарри плавным движением вскинул подол мантии-хранилища и извлек из нее Эфириум в ножнах. Стороннему наблюдателю показалось, будто Гарри просто выхватил меч со своего пояса из-под мантии. — Он здесь, со мной. — Очень хорошо, тогда, надеюсь, это не займет много времени. Конечно же, мне бы не хотелось отнимать у вас слишком много времени от вашей субботы, — заверил Фадж с дежурной улыбкой политика. — Думаю, я смогу развеять все ваши тревоги в кратчайшие сроки, министр Фадж, — спокойно произнес Гарри. Он протянул министру Меч-Артефакт в ножнах, придерживая его левой рукой за лакированную поверхность. Когда Фадж после нескольких секунд тупого разглядывания наконец взял его в руки, Гарри продолжил: — Эфириум — это Меч-Артефакт Великого класса. Он силен, и именно поэтому я принял меры предосторожности против его ненадлежащего использования. — Меры предосторожности? — Фадж оглядел довольно просто выглядящий меч и его ножны. — Да, — лениво кивнул Гарри. — К примеру, попробуйте для начала обнажить меч. — Э-э, ну, хорошо, артефактор Поттер, — Фадж выглядел так, словно это было последнее, чем он ожидал сегодня заниматься. Министр перехватил ножны в левую руку, а правую положил на рукоять Эфириума. Медленным движением он вытащил клинок и замер, опустив его острием к полу. — Как видите, у него нет встроенной способности автоматически материализовать что-либо, тем более нечто опасное, — указал Гарри на свое оружие. — Если хотите, можете попробовать сотворить с его помощью какое-нибудь заклинание. — Сотворить заклинание? — Фадж уставился на подростка. — Как палочкой? — Именно так, министр. Эфириум ко всему прочему является еще и проводником, — подтвердил Гарри. — И что же мне попробовать сотворить? — тупо спросил Фадж. — Всё, что вам угодно, министр, — ответил Гарри, хотя внутри его уже тошнило от общения с недотепой-политиком. — Л-ладно, тогда… Л-Люмос! — Фадж поднял меч повыше, обращаясь с ним так, словно это была огромная металлическая волшебная палочка. — Ничего не произошло… — Он глупо посмотрел на Гарри, когда его чары не сработали. — В яблочко, министр Фадж, потому что вы — это не я и не мой потомок, — Гарри ухмыльнулся, глядя на ошеломленное лицо мужчины. — Эфириум привязан к моей Родовой Линии; никто другой не сможет использовать его как проводник, — объяснил он и перехватил желчный взгляд, который швырнула в него жабоподобная женщина. — Понимаю… — Фадж несколько секунд тупо разглядывал артефакт. — Это лишает его возможности быть серьезной угрозой для кого бы то ни было, вам не кажется? — Гарри выгнул бровь, глядя на министра. Он забрал Эфириум и ножны из рук Фаджа и с легким щелчком вернул клинок на место. — Кхм-кхм, — фальшиво покашляла розовая жаба, и Гарри почувствовал, как по спине пробежал мерзкий холодок. — Но разве это не делает ваше оружие прямой угрозой для всех остальных людей, не входящих в вашу семью? Вам не кажется предосудительным иметь столь мощное оружие, которое может быть использовано против любого, кого ваша семья сочтет врагом или помехой? — Учитывая, что за мной, по всей видимости, охотится какой-то восставший из мёртвых Тёмный Лорд? Нет, не кажется, — отрезал Гарри и получил немалое удовольствие от того, как кожа Фаджа мгновенно стала мертвенно-бледной, а лицо жабы раздулось и налилось пунцовой краской. — Нет никакого Тёмного Лорда, ни восставшего из мёртвых, ни какого-либо еще! — твердо заявила Долорес. — Министерство расследовало инцидент на Чемпионате мира и не нашло никаких доказательств существования подобного Тёмного Лорда. — Она свирепо уставилась на подростка, а затем на долю секунды перевела взгляд на Дамблдора. — Какие бы лживые или фантастические сказки вы ни плели, никто не поверит, что Тёмный Лорд восстал из могилы! — Как бы то ни было, это отличный повод перейти к следующей мере предосторожности, которую я предусмотрел для Эфириума, — Гарри развернул меч в ножнах так, чтобы его рукоять оказалась в пределах досягаемости женщины в розовой мантии. — Попробуйте вытащить клинок, хотя я думаю, что у вас ничего не выйдет. — Что? — Долорес подозрительно уставилась на протянутое оружие. — Министр Фадж смог обнажить меч, поскольку он не подошел ни под один из двух критериев, которые бы заблокировали это действие, — сообщил Гарри женщине, в личности которой он теперь был абсолютно уверен, судя исключительно по ее поведению: это была Долорес Амбридж. — Вы же, судя по моим наблюдениям, скорее всего, попадаете под обе категории сразу. — Да как вы смеете! — едва ли не выплюнула Долорес, потянувшись к рукояти меча. — А? — Она тупо уставилась на свою руку, которая замерла в нескольких сантиметрах от эфеса. — Что происходит? — потребовала она ответа, пытаясь силой продвинуть ладонь вперед и схватиться за рукоять. — Вы жаждете заполучить Эфириум ради его мощи — это первый запрет барьера, считывающего намерения, — заговорил Гарри с заметной, едва уловимой ухмылкой. — Даже мои собственные дети не смогли бы коснуться этого меча, если бы возжелали его силы из дурных побуждений. — Он явно намекал на то, что Долорес хотела использовать мощь клинка во вред. — Вы в чем-то меня обвиняете?! — Долорес едва не плюнула в подростка, но тут же пронзительно взвизгнула и отдернула руку назад: рукоять, которую она пыталась схватить, заискрилась чем-то похожим на жёлтые молнии. — А вот это уже второй запрет, который вы только что активировали, — Гарри сурово посмотрел на женщину. — Вы замыслили причинить вред мне или моей семье. Любой, кто попытается провернуть подобное, обнаружит, что Эфириум не просто невозможно удержать в руках — защитные чары нанесут ему физический урон. — Он со злобной гримасой отдернул Меч-Артефакт в ножнах подальше от жабы. — Долорес! — Фадж повернулся и недоверчиво уставился на женщину. — О чем ты только думала?! — Я невиновна, министр! — Долорес отвергла обвинение. — Поттер явно лжет и только что напал на меня! — Вы обвиняете артефактора во лжи касательно его собственного творения лишь потому, что вам не понравился исход, мадам Амбридж? — спросил Дамблдор, выступая вперед. Гарри пришлось подавить смешок, пока Фадж переводил взгляд с Дамблдора на Долорес. Мужчина выглядел так, словно был в панике от происходящего. Как бы Гарри ни хотелось понаблюдать, как министр станет спотыкаться на ходу, придумывая очередное оправдание, на самом деле ему просто хотелось побыстрее закончить эту встречу. — Надеюсь, я рассеял ваши опасения, министр Фадж? — подал голос Гарри, перебивая перепалку троих взрослых. Ну, точнее, это Амбридж строила из себя жертву, Фадж лепетал оправдания, а Дамблдор смотрел на них обоих как взрослый, ждущий, пока малыши перестанут спорить. — Если больше ничего не требуется, я бы хотел вернуться к своим планам на оставшуюся часть дня. — О! — Фадж выглядел так, словно почти забыл о присутствии Гарри. — Д-да, артефактор Поттер, мне ужасно жаль, что я задержал вас так надолго! Вы явно заботитесь о безопасности окружающих, когда дело касается вашего артефакта. Надеюсь, вы приятно проведёте остаток субботы! — Он натянуто улыбнулся и кивнул подростку. — Хорошего дня, министр, — кивнул в ответ Гарри, развернулся и пошел к дверям Большого зала. Он благополучно убрал Эфириум обратно в мантию-хранилище и покачал головой, сетуя на пустую потерю времени. Теперь он точно поступит так, как планировал изначально — передаст письма Амбридж напрямую Тонкс. Иначе неизвестно, что с ними станет. Дамблдор был вежлив, но тверд, провожая Фаджа, Амбридж и сопровождающих их мракоборцев к ближайшему камину. Долорес все еще что-то бормотала под нос о случившемся, но Корнелиус рассыпался в извинениях и пустых заверениях перед старым волшебником. Проводив их взглядом сквозь зеленое пламя Летучего пороха, Дамблдор тяжело вздохнул. Похоже, убедить Корнелиуса в возвращении Волан-де-Морта будет сизифовым трудом, пока рядом с ним трутся такие люди, как Долорес. Ни Гарри, ни Дамблдор еще не знали, что в этот день Долорес Амбридж мысленно объявила Гарри Поттера своим врагом. Эта изворотливая женщина уже вовсю прокручивала в голове идеи и планы, как заставить Гарри страдать. Ей никто не посмеет отказать, и этот выскочка-полукровка еще узнает свое место! Она добьется того, чтобы его творения конфисковали и уничтожили! А его шлюху-вейлу вышвырнут вон из Магической Британии! Или, может быть, с ними обоими просто произойдет несчастный случай? Эта мерзкая женщина станет костью в горле Гарри и его близких на долгое время. -Конец главы-