Мой ревнивец

Перерыв небольшой. Но время чтобы отдышаться от беготни есть. Француз- контролер что то шепчет Багире и его понимает только Батя. Прекрасно понимает, что его жену сейчас не то приглашают на свидание, не то зовут на чай. Но Батя же понимает, что бывает впоследствии чая. Ревнует ее, хотя зачем? Она то ни слова не понимает. А если догадывается? Это уже неважно. Самое главное, что француз сказал, так это то, что из друзья- натовцы в беде и по хорошему надо их спасать. А француз продолжает что то шептать Багире. – А что он говорит?- интересуется Бизон у своих коллег – да ясно что, Ритку клеит- отозвался гном, продолжая свой привал. Батя же уже злился, но пообещал себе, что поговорит с женой позже, после окончания учений. Учения прошли и даже, несмотря на странное окончание обе команды дошли до финиша и это хорошо. Следующим вечером они уже устраивали пикник с шашлыком, но поговорить Ивану с Маргаритой так и не удавалось. Вчерашним вечером они едва доползли до кровати и уснули, не до разговоров было, а сегодня весь день проводили с группой НАТО и тоже в течение дня не до разговоров. Но вот вечер. Шашлыки поели, все ребята уже веселые, а Батя шепнул Багире на ухо, чтобы пойти поговорить. Он отошел первый. Пошел к краю склона, откуда виднелся алый закат и активные волны, разбивающиеся о песчаный берег, где еще вчера Гном обезвреживал условные противопехотные мины. Багира подошла неслышно и обняла мужчину сзади, скрепив свои руки в замок у него на животе. – о чем ты хотел поговорить?- начала расспрашивать мужа она – Я о вчерашнем. Об этом французе. Ты ему улыбалась. А он…- ненадолго замолчал Булатов - он тебя на свидание звал. Во Францию. Я… Ты моя жена и я не хочу тебя с кем то делить. Маргарита обошла мужа и заглянула в его голубые глаза. Этим они были похожи. Оба почти с одинаковым цветом глаз, правда у Ивана они уходят слегка в серый оттенок, а у Маргариты чисто голубые, как ясное небо. – Вань, ты что, ревнуешь- уточнила она, но ответ уже знала, ее муж ревновал и ревновал сильно - Поверь, повода для ревности нет. В конце концов француз опоздал, я за тебя замуж вышла и это уже не изменить. Мне нужен только один мужчина и этот мужчина стоит сейчас прямо передо мной. Веришь? У капитана первого ранга больше не оставалось вопросов о верности жены. Он знал, что она слов на ветер не бросает, да и видел, что она любит его. А разве что то еще нужно. Тем временем в отдалении от семейства Булатовых шли активные разговоры и девушка из Нато заметила что этих двоих давно нет. Она их увидела недалеко от общей компании, решила узнать у Гнома и Бизона что происходит. – Да ничего особенного. Так сказать семейные разборки, ревность и что там еще прилагается- пояснил Бизон – в вашей группе разрешены отношения?- не унималась блондинка – Ну, не то чтобы разрешены. Они всячески делают вид, что между ними ничего нет, мы эту легенду поддерживаем, хотя прекрасно знаем, что они полгода как поженились и около года скрывают свои отношения. - выдал все карты уже Гном. К этому времени Булатов совсем забыл о том где находится. Забыл, что находится не так далеко от компании и не церемонясь целовал жену. Ну а что? Имел право. Конечно теперь скрыть отношения с Маргаритой не вышло бы, ну а в целом его это уже не волновало. Только спустя минут пять Рита убедила его в том, что на них смотрит шесть пар глаз, но никто не был удивлен. Как будто все давно знали. – а знаешь, у меня идея- предложил капраз- давай сбежим? Ты и я! Уж очень соскучился по тебе, лежа в больничке, в которую ты меня и закрыла. Бывшая Кошкина была не против идеи мужа и кое как оправдавшись со всеми ребятами оба сбежали. Они уехали домой, в котором провели очень жаркую ночь. Ну а через год эти двое уже выходили из роддома с маленьким сверточком на руках у Ивана. Рита подарила любимому мужу сына, которого они назвали Андреем. Но во Францию они все же поехали. Позже. Сыну уже было 3. Иван получил звание контр-адмирала, а Маргарита стала капитаном третьего ранга. У них была конференция и как раз на ней они и встретились с тем самым французом, что звал Маргариту в гости. Андрей был всегда с ними и у Француза не осталось сомнений что сердце женщины занято.