Удушает.

      День. Привычный как и все. Лишь небо потемнело чуть заметней, стало жарче, в воздухе витало напряжение, перед приближающейся грозой.       Бен сидел за столом в своей комнате. В руке карандаш, под локтëм пустой лист бумаги. Он всë смотрел в окно, видя как в дали деревья чуть закалыхали. Разум Бена тоже чувствовал себя так. Хотелось утонуть. Он уже тонул. Мысли его топили.       Он всë просто сидел. Взглянул на пустой листок.        "Я" - написал лишь он. Но что "Я"?..       "устал" - что устал?       "?" - ересь какая.       Бен зажевал карандаш, отстраня от себя листок. Что-то его душило, но он не мог и понять что. Но что-то такое мерзкое гадкое, прямо таки перекрывали кислород к мозгу. Вот удушится он сейчас удушится и на том всë.       Но, Бен повëл перед собой пальцем и встал с места.       Залез на постель, уткнулся в подушку. Что-то продолжало напрягать. Что это? Кто это?       Бен обернулся. Нет никого, а чувства таки осталось.       Ну как гадко! Как гадко! Что дел более нет? Лежать тут? Хныкаться о чуши? Заняться бы делом! Быть хоть в чëм-то полезным!       Но касаясь носком пола, он вновь уткнулся в подушку. Здесь точно кто-то есть! И это не кто-то один, этого много! Не только люди! Они тяжелы... Тяжелы! Очень тяжелы! Ни чëрт на плече, ни ангел в душе.       Тяжело было дышать, оно здавливало. Что это? Что это? Это не было что-то одно! Этого было много! Словно все грехи существующие разом – решили его покарать, о ужас! О Боже! Неужели умру я здесь и сейчас, проживал жизнь безцельной, безсудимо и безжизненно? Словно и не родился вовсе?       Ни Бог ли это видит?....       – Бенджамин!       Знакомый голос окликнул Бена, лежащего в холодном поту, словно в лихорадке.       –