Ночной визит

На цирковой городок опустились сумерки. Проходили последние вечерние представления и среди поставленных палаток доносились смех и голоса горожан, пришедших отпустить на время свои печали и тревоги о дне насущном в цирке «братьев Бензини». Невероятные акробатические номера, выступления клоунов и трюкачей со зверями разной степени опасности и ловкости – все они помогали погрузиться в сказку, хоть и ненадолго. Наверное, в этом нет их вины. Во времена, когда за кусок хлеба порой приходиться грызть горло ближнему своему, мимолетная радость от представления – пусть и немногое, но счастье для уставшей души.
 Однако, этот праздник Хелен Браун, - новенькая медсестра передвижного цирка – решила пропустить. Она не особо любила места скопления людей. В силу определенных жизненных обстоятельств она старалась быть подальше от лишних глаз. Хоть она и находилась сейчас далеко от своего дома, но страх быть узнанной и пойманной никогда ее не оставлял насовсем. Потому она сказала, что ей нужно заняться документами и лекарствами и что она всегда начеку, если вдруг понадобится. 
В вагоне поезда, где ее расположили, медицинский пункт занимал от силы треть. Шкафчик для лекарств и книг с документами, небольшой шкаф для одежды и пара коек для больных, одну из которых занимала сама Хелен. Под потолком слабо горела небольшая лампочка. Этого света ей не сильно хватало, поэтому на столе стояла газовая лампа, которую ей одолжила Марлена, местная звезда и супруга владельца цирка – Августа Розенблюта. Она была очень добра, и они довольно быстро поладили. 
-Я думала, что буду читать, но сейчас совсем для этого времени нет. Так что возьми пока себе – тебе это нужнее – эти слова Хелен помнила, как Марлена принесла в ее вагончик свою уже изрядно запылившуюся лампу. 
Хелен была ей безмерно благодарна, ибо штудировать свои анатомические атласы она могла только когда уже солнце заходило за горизонт. Однако она помнит, что после этого случая мистер Розенблют говорил с ней несколько раздраженно. Видимо он был не особо рад такому поступку своей жены. Он в целом относился насторожено к их дружбе. Но каких сильных препятствий для их общения он не предпринимал. Но слабое ощущение что их «держат на коротком поводке» тем не менее иногда проскальзывало. 
Рядом с горящей лампой на ее рабочем столе стоял букет цветов в кувшине для воды. Это был утренний подарок от Джейкоба. С момента ее появления в этом цирке помимо Марлены она сдружилась и с Джейкобом. Она находила его довольно приятным парнем и даже думала над тем, что возможно и она ему нравится. Но сердце его уже было занято. Она это знала. И не могла противится судьбе.
 Хелен посмотрела на этот букет из полевых цветков, что Джейкоб собрал видимо по всему на ближайшей поляне и улыбнулась. 
 - Ох, Джейкоб… - сказала она сама себе – а ведь такими темпами я и правда в тебя влюблюсь.
 И с этой приятной мыслью она снова направилась к шкафчику, где хранились ее маленькие пузырьки с необходимыми снадобьями от разных недугов. Хоть и ее задача не стояла в полноценном ведении больных, ее опыт позволял оказать необходимую помощь и дать нуждающемуся то средство, которое ему нужно. В цирке за ней уже закрепилось прозвище «Ангел Хелен», так как с ее приходом стало гораздо меньше «потерь» в составе рабочих и среди артистов тоже. Она старалась отстаивать каждого своего пациента, хоть и не всегда это выходило. Проверяя очередную склянку, Хелен начала мурлыкать под нос какую-то известную песню… По-моему, это было что-то от Билли Холидей… Не упомнить точно. Но мотив был приятный и был как нельзя кстати. В ее памяти возник момент как один раз их вместе с Джейкобом пригласили к себе в гости Марлена и мистер Розенблют. У них был приятно оборудованный вагон. Играла музыка на патефоне, шампанское играло в бокалах, а они все болтали на разные темы и периодически танцевали. Хелен помнит, что для одного танца Август украл ее у Джейкоба. Ей тогда он показался довольно обаятельным и интересным мужчиной, хоть и довольно жестким в некоторых моментах. Она помнила, как ощущала на кончиках пальцев его рубашку, когда они медленно танцевали. Как его руки лежали на ее талии, крепко не нежно. И аромат одеколона и табака, который витал вокруг него, как невидимая аура. Она прокрутила в голове момент, когда он тихо сказал ей тогда, будто бы надеясь что никто не услышит: - Приятно видеть, когда в женщине внутренний ум и обаяние согласуются с красотой тела. В тот момент между ними повисла пауза. Она почувствовала неловко, было молчание, в момент которого они смотрели друг другу в глаза и затем мистер Розенблют медленно улыбнулся. Тем не менее она была под впечатлением и Джейкоб это заметил. Когда после вечера у четы Розенблют они решили прогуляться он сказал ей, чтобы держалась по возможности подальше от мистера Розенблюта. - Но почему? – спросила тогда Хелен – да, он жесткий как руководитель, но, по-моему, бывают и хуже. - Поверь, тебе лучше не знать, на что он может быть способен – ровно ответит ей Джейкоб и дальше они уже шли молча. Джейкоб был дольше ее в цирке и уже знал от кого можно ждать беды, а к кому можно обратиться за помощью. Наверное, без него она совсем пропала бы и потому дорожила их дружбой, хоть и все вокруг считали их отношения совсем не дружескими. Но это было им на пользу. Да, патефон ей бы не помешал. Может, когда-нибудь у нее будет свой дом, где она обязательно поставит его в главной комнате, а еще кучу пластинок и шкаф с книгами. И любимый человек рядом. Но пока…Пока нужно просто переждать. Она знает, что это не навсегда. Плохие дни не могут длиться вечно. Тем более что она обрела на своем пути прекрасных людей: Джейкоб, Марлена… В моменты полного одиночества она вспоминала о нем -о мистере Розенблюте. Ночью, когда никто не слышал, она могла тихо называть его по имени… Это заставляло ее сердце биться чаще, а дыхание ускорялось до скорости мчащегося локомотива. Они часто схлестывались во время рабочих будней, так как Хелен стояла горой за работников, которых собирались просто оставить как расходный материал на обочине или того хуже – выкинуть из мчащегося поезда. Но каждый раз она видела этот взгляд. Он был не злой… Он был словно выжидающий, как будто он ждал что она сделает в этот раз. Она мечтала о нем и ей бы стыдно… Стыдно перед Марленой, которую Август считал за красивую куклу. Стыдно перед Джейкобом, над которым он издевался…, и она видела, как он на нее смотрит. Он как будто видел ее насквозь… Но так не могло продолжаться вечно. Погруженная в свои мысли, Хелен и не заметила, что уже наступила ночь и на улице было относительно тихо. Она не сразу расслышала стук в дверцу своего вагона. «Кого нелегкая занесла в такое время?» – подумала Хелен - Мисс Браун, вы здесь? – послышался знакомый ложно добродушный голос. Это был мистер Розенблют. У Хелен сразу свело под солнечным сплетением и сердце готово было начать бешено стучать. - Да, минутку. – ответила Хелен, поставив баночки в шкафчик. Она подошла к зеркалу, поправив немного локоны и проверив нет ли на лице следов пыли (мало ли. Хотя для кого она прихорашивается?).  Она открыла дверь. Перед ней стоял мистер Розенблют, уже сменивший свой концертный фрак на привычные темныебрюки, светлую рубашку и золотистую жилетку.   - Надеюсь, я вам не помешал? – вежливо спросил он с улыбкой дьявола: казалось, что он просто любезен, но за ней всегда было скрыто что-то еще, но что именно никогда нельзя было знать наверняка. -Нет, что вы, мистер Розенблют – закивала головой Хелен, - я как раз разбирала свои припасы. Прошло недолгое молчание после чего мистер Розенблют направил свою руку к ней и спросил: -Вы не пригласите меня вовнутрь? А то знаете, здесь на входе не очень удобно вести беседу – и посмеялся. Хелен чувствовала, что он пришел не просто так. Но подумала: лучше пусть их разговор пройдет на еетерритории, чем в присутствии нежелательных зевак на улице циркового городка. - Конечно. Входите. – тоже нервно посмеялась в ответ Хелен и пригасила его войти. Он поднялся и зашел. Немного осмотревшись, он сразу увидел цветы на столе. - О, какие миленькие цветочки. «Подарок от поклонника?» —с видом заинтересованности спросил он - Да, если можно так сказать – ответила Хелен, направившись к столу к цветам – это от Джейкоба -Ах да – мистер Розенблют несколько театрально воскликнул – как же я мог забыть? У вас же с ним роман! Точно – и он засмеялся – это ведь так мило – два человека науки нашли друг друга. - Да, в этом есть забавное совпадение – с улыбкой ответила Хелен. - И тем мне подозрительно – с паузой и определенной иронией спрашивал мистер Розенблют - что он сейчас не с вами, мисс Браун. Она повернулась к нему, он стоял на расстоянии от нее немного отойдя от двери. На его лице не было улыбки. Он ждал что она ответит. И это казалось была попытка поймать ее… Неужели он догадывается? Но как… Они договорились, что пока они строят легенду о «взаимной любви», Джейкоб с Марленой будут держаться друг от друга подальше. Чтобы не было лишних пересудов и причин для ревности Августа. Неужели он все-таки их где-то увидел? - Ну что вы. Джейкоб устал, я его не тревожу лишний раз. Сегодня я дала ему возможность побыть одному – она улыбнулась уголком рта и посмотрела на него, затем поправила цветы. – я знаю, что, когда будет подходящий момент он навестит меня. - О, это очень интересно, мисс Браун – начал говорить Розенблют, снова включая свою наигранную ироничность. –наблюдать за такими молодыми голубками – одно удовольствие… О вас только все и говорят. Можно сказать, что вы – местные знаменитости. -Мне кажется, что вы преувеличиваете – начала отнекиваться Хелен. И тут она увидела, как мистер Розенблют начал к ней приближаться. Когда он подошел к ней, он с серьезным видом взял ее руку в свои и посмотрел прямо ей в глаза. Они стояли друг на против друга, на одном уровне, так как Хелен была приблизительно одного роста с ним.  -Вовсе нет – он держал ее руку, нежно поглаживая костяшки ее пальцев, смотрел в глаза и с паузами говорил – вы правда… Очень красивая пара… Мы все за вас переживаем… И было бы большой печалью узнать, что вы однажды решите… - с печалью закончил, – вы решите расстаться. Хелен недоуменно на него смотрела. Такая гротескность поведения не сулила ничего хорошего. - Можете за это не переживать. Нам очень хорошо вдвоем.  Он отпустил ее руку и удивленно спросил. - И тем не менее его здесь нет… - он указал на спальный уголок, где отдыхала Хелен – я вижу здесь только вас, тоскливо перебирающую свои баночки и книги, и мечтаете о чем-то… - и посмотрел на нее исподлобья – или о ком-то. - Мистер Розенблют! – возмутилась Хелен – я не буду с вами обсуждать свою личную жизнь! То, что происходит между мной и Джейкобом касается только нас и, при всем уважении, вы в наших отношениях не имеете никакой власти. Он молча выслушал упрек в его адрес от нее. В этот раз он начал заходить слишком далеко. Она заметила легкую улыбку уголком его рта. Он молчал. Загладив волосы назад, он решил пройтись в ее вагончике, начала осматриваться. - Все-таки, хорошо мы вас устроили, правда? – начал он спокойно – Да, я понимаю, соседство со складом оборудования не самое лучшее, но ведь это поприятнее, чем ехать в одном вагоне с животными. Хотя, наверное, вам такое соседство было бы сейчас более по нраву, учитывая ваши… Отношения с «Корнэллом»? – и посмеялся, но от этого смеха ей было не по себе. Затем он направился к ее шкафчикам с лекарствами. - Скажите, мисс Браун, у вас достаточное количество медикаментов? - Да, мистер Розенблют – тихо ответила Хелен. Она почувствовала, как он был рад ее робкому ответу. Он этого и добивался. - Хорошо. Прекрасно, - он открыл шкафчик и достал пузырек с порошком. Он посмотрел на этот пузырек и через несколько секунд бросил со всего размаху об стену. Хлопок резко ударил по ушам Хелен, пронзив гробовую тишину,образовавшуюся в вагончике. Она была ошарашена. Что мистер Розенблют творил? Этот порошок помог бы одному из его людей, а теперь это месиво вперемешку со стеклом и грязью разбросано по вагону.  Затем он достал еще один пузырек и снова бросил его обпол со всего размаху. Затем еще. И еще…. - Хватит! – крикнула Хелен и подбежав к нему схватила его за руку. Он посмотрел на нее глазами полными темного гнева. И казалось, что в его взгляде было что-то еще. - В этом цирке, в каждом углу, что здесь находиться – все принадлежит мне. – он говорил это монотонным, мрачным голосом. – В том числе и эти лекарства – он потряс рукой, которую она держала – и стол, где ты работаешь… И все работники – он наклонился – И даже ты, хоть и не хочешь это признавать. – он снова улыбнулся своей дьявольской улыбкой. От осознания ужаса, Хелен отпустила его руку. Он уже не собирался кидать очередной пузырек об пол. Ему это было не нужно – он завладел ее вниманием и этого было достаточно для начала.  Она стала отходить в ужасе от него. - Мистер Розенблют…. Это…Неправильно… Он поставил пузырек с таблетками, что был у него в руках и на он продолжал усмехаться над ней, его улыбка не сходила с его лица. Улыбка хищника, что заприметил свою жертву и теперь идет к ней, надеясь ее поймать. - О, сладкая, понятие правильности сейчас несколько… Размыто… Хелен двигалась быстрее и уперлась спиной в стенку вагона. Он же шел медленно, вымеряя каждый шаг. И продолжал диалог с ней. - Я не могу понять одного, мисс Браун… - снова немного играючи вопрошал он к Хелен – как такая вольная, дерзкая девушка как Вы решила вступить в отношения с таким тюфяком как Джейкоб. - Джейкоб не тюфяк – Хелен замотала головой. Ей важно было сохранять легенду во чтобы то не стало. Ибо Август Розенблют в гневе был непредсказуем и неизвестно что бы он сделал по итогу со всеми троими, – он талантливый ветеринар, очень чуткий и нежный. - О, ты сказала нежный? – иронично спросил Розенблют – интересно узнать, как же это проявляется? - А вас это не касается, мистер … И тут она замерла, потому что он был уже перед ней. Он смотрел на нее, в ее глаза. Он был спокоен. И тут он поднял руку и коснулся ее щеки. - Ты ошибаешься, - он провел пальцем по ее щеке, проводя непрерывную линию до шеи и к ключицам. Хелен вздрогнула. – Пока я тут главный - меня все касается… и провел пальцем обратно по ключицам и вверх к ее волосам – Как и я касаюсь всего. Хелен начала тяжело дышать. Пусть её сошлют в ад за это, но стоило признать один важный факт. Его касания ее возбудили как ни один мальчишка не возбуждал в уже далекие беспечные годы, когда ее жизнь была другой…  Он заметил это. И в его взгляде появился интерес. Он улыбался, а Хелен была напугана. - Вы боитесь меня, мисс Браун? Стараясь усмирить свое дыхание, она ответила: - Немного. - Вот как – задумчиво ответил он, осматривая ее с головы до ног. Она не могла пошевелиться, и ощущение у нее было словно она мышка, которую загипнотизировал удав, перед тем как проглотить окончательно и бесповоротно. – Мне грустно это слышать, мисс Браун. Тут он решил снова надеть маску добродетели. - Я, правда, очень беспокоюсь о вас. Вы такая… - он показал на нее с головы до ног – Статная женщина. К чему вам такой юнец? - Юнец? – вопросила Хелен – Он умен, честен и храбр. Думаю, Вы это знаете как никто и не переубедите меня в обратном. - Мисс Браун. – он снова приблизился на неподобающе интимное расстояние,– Мне кажется, что вы рассмотрели не все варианты, что могло Вам предложить это место. Он коснулся своей рукой ее щеки и погладил большим пальцем, слегка поглаживая ее губы. - О чем вы? – Недоумевающе спрашивала Хелен. Она поняла, что он имеет ввиду. И он это увидел. Он продолжал смотреть на нее. На губах снова появилась улыбка. Вторая рука его легла на ее бедро, медленно поглаживая и опускаясь вниз. Он приблизился к ней, почти касаясь ее губ. Она снова почувствовала эту смесь запахов: мускуса, табака и виски. Однако, почти за секунду до его действия, она успела спросить: - А как же Марлена? Тут его взгляд поменялся. И он отстранился. - Марлена…, - он отошел от нее и затем начал ходить медленно из стороны в сторону - Знаешь, какая забавная штука? Я ее обожал! Я ее боготворил! Она для меня была путеводной звездой, я ни на одну женщину не посмотрел, когда она появилась в моей жизни, но ты – он показал на нее пальцем и снова направился к ней. И остановился на расстоянии вытянутой руки,– Тут появляешься ты… - он начал переходить на жесткость и некоторую ярость в голосе,- Дерзкая девчонка, которая имеет наглость указывать мне как поступать с моими же подчиненными. Не умоляешь кого-то пощадить, не ползаешь в ногах. А просто ставишь перед фактом. Любой другой после таких слов у меня сразу бы вылетел с поезда, но с тобой – и тут он разводит руками – я не могу так поступить с тобой. Хелен продолжала стоять и завороженно смотреть на него. Она все еще не понимала, он пришел просто поиграть с ней или хочет чего-то большего? Тут он снова направился к ней, поставил руку на стену,напротив ее лица. Он стоял молча и осматривал ее. Он заметил, как на глазах у Хелен заблестели искры слез. - О, бедняжка – он поднес руку к лицу и смахнул слезы с ее глаз. – я напугал тебя? Хелен стояла и молчала. Она боялась сказать ему правду, потому что, если она скажет, она будет знать – битва проиграна. - Прости пожалуйста – он постарался сделать жалостливое лицо, - Ведь ты должна понять – он снова приблизился к ней довольно близко и теперь рукой, которой он опирался он гладил ее волосы и спускался ниже, к щеке, потом шее, – у нас здесь каждый должен заниматься своим делом. И если он этого не делает – тут он наклонился к ее уху и прошептал, – то он отправляется вон. Хелен закрыла глаза, потому что уже не могла выдерживать его взгляд. Первой рукой он поглаживал шею и ключицу, а второй он опустился снова к ней на бедро. Он прижал ее к стене и теперь она точно никуда не денется. - Скажи мне, Хелен – спросил он снова, шепча на ухо – ты еще боишься меня? Она была зажата, и самое дурное в этой ситуации, что всёэто действие доставляло ей удовольствие. Потому что в глубине души она хотела, чтобы он прижал ее к этой стене, чтобы он шептал ей на ухо и говорил своим баритоном, который был словно мед с ядом, только с ней.  Она отпустила напряжение внутри себя, понимая, что ей никуда не деться. - Да В его голосе звучал довольный смешок - Неужели? Повтори для меня это еще раз. Его рука, поглаживая ее бедро, начала приподнимать юбку ее платья. Он делал это медленно, и там, где он проводил своей рукой казалась кожа ее обжигалась, словно от раскаленного металла. Она чувствовала нарастающее напряжение внутри. Дыхание ее нарастало. - Боже, прошу не надо… Он смотрел на нее, а она все продолжала стоять с закрытыми глазами. Он видел, как она реагирует на его касания. Давно ли он видел, как девушка тает от его пальцев? Марлена последние годы больше боялась его, чем любила. Она говорила, что хочет его, но последнее время он чувствовал ее внутреннее сопротивление. Он это знал. Но Хелен. Она говорит, что боится его, но тело говорит совсем другое. Тело пылает и взывает к нему. - Почему же? – он спрашивал ее тихо, держа ее за шею и рукой уже гладя внутреннюю сторону ее бедра, – Мне казалось мы с тобой проводим прекрасно этот чудесный вечер. Ты и я, одинокий вагон. Легкий полумрак. Никого вокруг. Можем наконец-то насладится совместным досугом. Он начал медленно поднимать руку по внутренней стороне бедра выше и выше. Хелен чувствовала, что это уже далеко заходит и вскрикнула: -Август! Она открыла глаза и в ужасе посмотрела на него. Он тоже был удивлен. Хелен молчала и продолжала смотреть на него надеясь, что он остановится и просто уйдет. Но он уже пошел по этой дороге, с которой не собирался сворачивать. — Это любопытно – задумчиво он сказал, продолжая свободной рукой играть с ее волосами, – и мне это нравится.  Он прижал вновь ее к стенке, раздвинув слегка ей ноги. Его руки уже нашли точное место, куда направлялись, пока Хелен не назвала его по имени. От касания его пальцев Хелен слегка вскрикнула. - Очень интересно… - он словно играл с ней, наблюдая как над подопытной, какой следующей будет ее реакция. Он не сильно торопился, он искал, исследовал ее, он хотел знать какая она настоящая, – похоже, что «малыш Корнэлл» не справляется с задачей героя-любовника. Она недоуменно на него смотрела на Августа. Зачем он его вспомнил сейчас? - Он… Мы не спешим с этим. Он медленно двигал пальцами у нее под юбкой и набирал темп постепенно, никуда не спеша. - Зря он так – сказал он низким голосом – я вижу, что ты девушка темпераментная.  «Хочешь темперамента?» подумала про себя Хелен – «Будет тебе темперамент!» Она подняла свою руку, которая немного отошла от оцепенения и завела за голову Августу. Он слегка удивился, но не успел что-либо сказать, так как Хелен резко наклонилась к нему и вонзилась своими губами в его. Она сразу почувствовала на вкус его сигарет, которые он недавно курил. Теперь это словно становилось частью ее. Второй рукой она вцепилась в его спину, вонзаясь пальцами в его рубашку. Она думала, что он будет сопротивляться, но он ее не оттолкнул, и даже здесь пытался все сыграть в свою сторону. Он сильнее прижал ее, пальцы его продолжали движение, а поцелуй теперь перенял он. Он использовал свой язык и Хелен это ввело в ступор, так как она никогда так не целовалась… Он снова все обыграл в свою пользу. Затем спустя время он отстранился и посмотрел на нее. -А ты еще та чертовка… - сказал он, улыбаясь – похоже наша «Ангел Хелен» не так проста, м? Затем он наклонился к ее уху и сказал шепотом: - Я это всегда знал. Я видел, как ты на меня смотришь. Он продолжил ласкать ее рукой, снова медленно набирая темп, и пробуждая огонь внутри молодой медсестры.  Он смотрел на нее, продолжая наблюдать. А в это время внутри Хелен была борьба, поскольку она знала, что не могло быть все просто так и все просто так закончится. - Скажи мне – говорил он низким голосом, смотря ей в глаза – ты его любишь? Она знала, что скажет и знала, что он не поверит, но попытаться было стоило что-то сказать. - Я… не знаю. - О, я думаю это не так, крошка – он гладил ее волосы, продолжая ласкать ее внизу под юбкой, - ты можешь мне дать точный ответ, но не хочешь этого делать. Боишься расстроить меня? - Нет -Тогда скажи, как есть – ты его любишь? Она держала как могла и затем сквозь зубы сказала: - Возможно Она зажмурилась чтобы немного передохнуть от его взгляда. - Смотри на меня – прорычал низким голосом он ей в этот же момент – я хочу видеть твои прекрасные глаза, когда ты сейчас в этом моменте. Ей было невыносимо. И приятно. Как могут эти два чувства быть одновременно внутри? Но сейчас было сложно о чем-либо думать, пока Август стоял рядом и пытался выцепить из нее очередную порцию слов для себя. - Ты называла меня по имени. Это несколько фамильярно, ведь мы… Не так хорошо друг друга знаем. – он усмехнулся, затем коснулся губами ее шеи и поднимаясь поцелуями к уху прошептал ей: - Скажи это еще раз. Все тело было натянуто словно струна. И только мгновение, казалось, отделяет от окончательного внутреннего взрыва, который был уже близко. Хелен знала, что еще несколько раз позвав его она уже не сдержится. Но немного времени было. - Август – сказала она, несильно постанывая, боясь, что кто-то их услышит. - Да, вот так. – пальцы его чувствовали ее напряжение. Он знал свое дело и продолжал движение, наблюдая с ухмылкой за тем, как растворяется перед ним еще днем гордая женщина, - у всех нас есть слабости. Есть точки – и он немного надавил пальцем и у Хелен вырвался стон, – которые делают из нас самых послушных созданий. И такие точки есть у каждого. Хелен только тяжело дышала и слышала лишь половину от его слов. Она чувствовала, что сейчас будет момент высшего блаженства, который она возможно и представляла себе во снах по ночам. Но на мгновение ее самообладание вернулось и понимание того факта что если сейчас она окончательно «капитулирует» перед ним, то дальше уже ничего нельзя будет сделать. Да, он нашел ее слабость – он был ее слабостью. Но кукла, не смотря на нитки, могла еще ходить и думать сама. Мгновение он смотрел на нее, а после наклонился к ней и заключил очередной поцелуй на нее губах. Уже не злобный, можно даже назвать это проявлением нежности с его стороны.  В момент, когда уже все было близко к завершению она отрывается от его губ и пытаясь вернуть нормальное дыхание сказала: -Стоп! Хватит! Август был обескуражен. Он думал, что Хелен уже все, была на крючке. Но в последний момент она проявила решительность. Это прозвучало не как крик, не как мольба. Это было сказано твердо и четко. Он смотрел на нее и внутри в этот момент была буря эмоций: ярость от неповиновения, раздражение и… Восхищение. - Что? – слегка недоуменно спросил Август. - Я сказала хватит. – ответила ему Хелен, сохраняя хладнокровие в голосе. Он медленно убрал руку из-под ее юбки, отошел от нее и перед ним предстала картина: медсестра с ярким румянцем на щеках и растрёпанными волосами, с горящей кожей и яростью в глазах стояла перед ним. Почти покорившаяся ему, но не сломленная окончательно. Это вызывало уважение. Он спокойно поправил манжеты, свой золотистый жилет. Подошел к зеркалу и поправил пряди своих волос, проверил нет ли «следов» их взаимодействий. Удовлетворившись своим видом, он направился к выходу Однако, он повернулся снова к Хелен, которая все еще стояла у стены и не двигалась. Он осмотрел ее и тихо сказал: - Запомните, мисс Браун – это лишь начало нашей с вами игры, и признаться… - он наклонился к ее лицу максимально близко и сказал ей прямо в ухо, – меня это чертовски заводит. Он хотел было поцеловать ее напоследок, но решил, что это было бы излишней роскошью и направился к выходу. Перед тем как открыть дверь, он повернулся к ней и сказал напоследок: - Желаю вам приятных снов, мисс Браун. – и затем спустя время добавил,– передавайте привет «Корнэллу». Затем он открыл дверь и вышел в мрак ночи. Когда дверь захлопнулась и шаги за ней стихли спустя несколько минут, в вагончике воцарилась тишина. Казалось, что воздух стал тяжелее в 2 раза. Хелен съежилась на полу, и первые горячие слёзы наконец прожгли путь по её щекам. Это были слёзы ярости, унижения и горького, горького стыда. Она чувствовала, что предавала Джейкоба и Марлену. Просто самим фактом желания внутри своего сердца и откликом тела — а разве это не хуже? Но сквозь хаос чувств пробивалась и другая, леденящая мысль, заставляющая стиснуть зубы. Август дал ей власть. Страшную, отравленную власть над собой. Он, непогрешимый хозяин, показал животную страсть. И эта страсть была направлена на неё. Теперь она знала, что может отвлечь его. Разозлить. Заинтересовать. Значит — может и защитить. Никто не должен узнать. Никогда. Джейкоб с его доброй душой не поймёт этой грязной игры, а Марлена лишь содрогнётся от страха. Эта ноша — только её. Этот грех — её плата за их безопасность. Она станет тайным стражем, хранящим в себе самого опасного зверя в этом цирке. И если для этого придётся снова выдержать его взгляд, его прикосновения, его дьявольский шёпот — она выдержит.  Джейкоб и Марлена достойны того, чтобы прожить свою светлую полосу жизни, пусть пока и где-то в тени. А она будет стоять на самом краю пропасти, чувствуя, как её собственная душа балансирует над бездной.