Ретроградный меркурий

Иногда звёзды в жизни сходятся совершенно не так, как нам бы того хотелось, однако же, от этого создаются самые красивые и самые неповторимые созвездия. Проблемы с бизнесом, инфляция, ностальгия, Москва - он и сам не понял, что из этого привело его в Питер. Этот мраморный постамент посреди России никогда не казался ему привлекательным, что уж там, до кучи он постоянно мотался во вторую столицу по делам, хотя... Может, именно по этой причине он сюда и приехал, потому что хоть немного знал Петербург и не боялся того, что ждёт его тут, потому что город казался ему предсказуемым. Стрелка Васильевского острова, Дворцовая площадь, Адмиралтейство, Медный всадник – даже коренные петербуржцы всю жизнь мечтают жить где-то рядом. А что, в центре всегда самая удобная транспортная развязка, весь движ, весь бизнес. Однако за квартиру здесь пришлось бы платить немалую сумму, а для неудачного бизнесмена, у которого прогорело всё дело, это было чем-то вроде самоиронии над собственными доходами... Однако же, что для самого Миши стало удивлением, вкладка на Циане с двухкомнатной квартирой на Невском проспекте за 35 тысяч рублей сама собой попала ему в руки. Мужчина сначала был полностью уверен в том, что это мошенники, потому что локация в центре города с такой ценой – вещь абсолютно абсурдная. Однако, связавшись с тем, кто её сдает... Он с удивлением понял, что эта квартира действительно оказалась под сдачу именно за такую цену. Ждать было нечего, а именно поэтому он решил, что прямо сегодня же он въезжает и подписывает договор. Парадная дома на Невском проспекте 2, встретила его внезапно открывшейся дверью, которая чуть не сбила его с ног. Миша, стоявший с сумкой в руках, едва успел увернуться, сделав шаг назад. А через мгновение перед ним появилась и причина этой неожиданной встречи – юноша с короткими вьющимися на ветерке волосами, немного впавшими щеками и, показавшимися Мише глупыми, круглыми очками с черной оправой. – Ох, прошу прощения, – выдал парень, заметив замешательство и следы недавнего удивления на лице мужчины перед собой. – У петербуржцев, видимо, правда чуйка на москвичей, учитывая, что вы чуть не убили самого яркого представителя столичных. Юноша, чьё лицо до этого выражало лишь холодное спокойствие, озарилось усмешкой. В одно мгновение тот вытянулся и поправил ворот бежевой рубашки. – Далеко же вас занесло за МКАД. Хмыкнул он и окинул взглядом Мишу, походу делая себе пометку в памяти, чтобы различать редкое животное – москвича коренного. Мужчина ответил на это ухмылкой и пожал плечами. – Решил посмотреть, как люди живут в провинции. Произносить это было ошибкой, потому что брови на лице незнакомца тут же поползли к переносице, а глаз дёрнулся. Он демонстративно отпустил дверь, которую держал, чтобы пустить Мишу, и прошел по ступенькам вниз. – Всего хорошего. Миша ничего не стал ему на это отвечать и, нажав на домофоне номер 23, вошёл внутрь. Квартира, конечно, была не с новомодным ремонтом, да и подъем к ней шёл через обшарпанный жёлтый подъезд, но не признаться, что внутри было уютно, – было бы глупо. Главная комната была совмещена с кухней, затем следовал коридор в маленькое помещение, где располагалась кровать, а что самое хорошее, как показалось Мише, – огромная ванная комната с большим зеркалом прямо перед входом. Можно сказать, что всё то, что было вокруг, напоминало ему ту самую квартиру, в которой он прожил лучшие годы своей жизни – детство, отчего, очутившись внутри первые несколько секунд, Миша просто рассматривал этот уголок в центре города и вдыхал его неповторимый запах пыли и чего-то горьковатого, но такого знакомого, что сердце в груди кольнуло от чувства ностальгии. – И таааак? Из-за плеча Миши выглянул тот самый мужчина, который и был арендодателем. Миша обернулся на него и забрал протянутые ему бумаги. – Да, подходит, вполне... Только вот бы ремонт сделать... Тучный мужчина округлил глаза и, открыв рот, в смятении произнес: – Да вы что?! Да раритет же всё тут, ещё бабку мою помнят эти стены! Зачем ж менять, если уютно, да и ничего не трескается, а какая-то мебель вообще новая! Миша хотел было что-то сказать для того, чтобы объяснить, что с хозяина не потребуются деньги, но тут же нахмурился и поджал губы, одернув себя от последней мысли. – Да, пожалуй, вы правы. Он подошёл к окну, за которым светило яркое летнее солнце. Положив руку на столешницу, он устремил взгляд вперёд, разглядывая серые крыши других домов, видневшуюся не так далеко иглу Адмиралтейства. Наступила такая тишина, что Миша услышал, как приезжают машины по улицам города. Он закрыл глаза, прислушиваясь к этим знакомым звукам города, среди которых он вырос. – В Москве по-другому... Миша не закончил, так как мужчина тут же перебил его: – А, так вы из Москвы? Даже не смотря на него, Миша понял, что тот усмехается. – Ну-с, ясно с вами всё, ладно, раз всё нравится, то даю вам время до завтра, а там уже приду за договорчиком. А то, вдруг вы мне тут передумаете и укатите обратно в свою Москву. Миша на это лишь пожал плечами, не став отвечать ему. Повернувшись к мужчине, он натянул на лицо вежливую улыбку. Первый вечер в квартире 23 по адресу Невский проспект 2, начался с головокружительного заката, чьи лучи били сквозь стекло, квадратными пятнами ложась на пол. Миша растянулся на диване, закинув одну ногу на спинку, а вторую свесив на пол, смотрел какую-то скучную программу по старому телевизору. Он практически заснул, когда услышал звонок телефона. С недовольством открыв глаза, он посмотрел в стену и пробурчал что-то невнятное под нос. – Ало? По ту сторону трубки раздался шум, а потом беспокойный голос девушки: – Московский, это что же значит, ты одним днём собираешь вещи и сваливаешь в Питер? Но ладно это! Почему я узнаю это не у тебя, а у твоей соседки? Миша не смог сдержать лёгкую улыбку. Он перевернулся на живот и положил голову на подушку. – А что, ты уже скучаешь, Камалия? На конце трубки повисло молчание, пока девушка не вздохнула. Миша мигом себе представил картину, где бывшая жена, сложив руки на груди, пару секунд смотрит в пол, обдумывая, что ей нужно отвечать на очередную несуразную вещь, выкинутую другом детства. – Миш, ты ведь понимаешь, что решить проблему побегом, тем более в Питер... Почему вообще Питер, тебе не пятнадцать лет же?! Миша перевернулся на спину и поднял свободной рукой подушку. – А может, мне в душе пятнадцать, а? – Миша, тебе тридцатник через год... Если бы ты попросил, я и Свят... Мы бы помогли тебе, что за ерунда? А Даня? Ты ему вообще сказал, что ты... Московский закатил глаза и нажал на кнопку сброса звонка, откинув телефон в сторону. Когда люди хотят начать жизнь с нового листа, они не особо горят желанием, чтобы их учили тому, что они и так прекрасно понимают, но признавать не хотят. Мужчина рывком поднялся с дивана и подошёл к холодильнику, в котором лежала еда, заказанная Мишей ещё около двух часов назад. Среди сырков «Б.Ю. Александров», пачки пиццы и банки ананасов он нашарил рукой бутылку вина, которая будто бы случайно затесалась в заказ. Изобразив сам для себя удивление, он достал её и причмокнул, усмехаясь: – Молодец, Московский, алкоголизм – прямой путь к решению проблемы! С громким стуком он поставил бутылку на стол и не с менее громким хлопком открыл, тут же прильнув губами к холодному горлышку, лакая терпкий алкоголь. Хотел ли он почувствовать вкус? Это вряд ли, потому что подобное распитие вина напоминало скорее попытку дойти до состояния плесени побыстрее, чем действительно насладиться напитком. А что ему оставалось ещё? Бутылка с одного маха опустела практически наполовину. Он поставил её на стол и вновь подошёл к окну, открывающему вид на центр Петербурга. – Питер, Питер... Что в тебе такого, что все так болеют тобой... Москва лучше. В ход пошли сырки, банка ананасов улетела ещё быстрее, за ней – пицца. Он уселся на кафельный пол ванны и прислонился к стене, смотря на висевшее перед ним длинное зеркало и на своё отражение в нём – мятая рубашка, запачканные штаны... Ещё пару месяцев назад такой вид показался бы ему неприличным, даже непристойным, но сейчас... А не всё равно ли было? Свет лампы озарял человека, лежавшего между входом в ванну и в зал. Его белая рубашка, бывшая таковой пару часов назад, была испачкана в красных, багровых и коричневых пятнах, убранные ранее волосы прилипли ко лбу, а изо рта раздавалось противное и на редкость громкое храпение. Раскинувшись на плитке, он спал, видя бредовые сны. Пространство той голубой комнаты было озарено светом, бившим из окна. Над детской кроваткой, медленно покачиваясь, танцевали игрушки в виде цыплят и мамы-курочки. Миша медленно подошёл к люльке и склонил голову, смотря на то, как, раскинув ручки в разные стороны, на карусельку завороженно глядел младенец. Миша не смог сдержать улыбки и протянул руку, мягко ткнув малыша по носу подушечкой. Ребёнок ответил ему беззубой улыбкой и радостным агуканьем. – Воробушек, – ласково проворковал Миша, склонившись ниже и взяв мальчика на руки, мягко покачивая его в объятиях. Малыш положил голову на плечо отца и сказал что-то на собственном, никому не понятном языке. – Вы живой? Мише показалось, что эту фразу произнёс Свят, который, как ему причудилось, появился в этой же голубой комнате позади него. – Эй? Простите??? Миша простонал и положил руку на лицо, тяжко втянув носом воздух. – Свят, будь другом... И вот, долгожданная тишина... Пока прямо над его ухом кто-то со всей дури не треснул по чему-то железному так, что Мише показалось, будто бы на него упал потолок. Резко подскочив, он тут же схватился за косяк двери. – Кто здесь?! Мужчина в панике завертел головой, ища того, кто проник внутрь его квартиры и так беспардонно стал будить его. Собственник? А если это вдруг тот заметил его в таком состоянии? Что тогда? Но его хаотичные мысли были прерваны кашлем. – Зеркало. Миша поднял голову на стекло, висевшее прямо над собой, и округлил глаза. В его квартире, только напротив, прислонившись к косяку, стоял тот самый молодой человек, которого он видел у подъезда. – Что я... Миша обернулся, пытаясь понять, не стоит ли этот незнакомец за ним, но отражение лишь закатило глаза и вздохнуло. Миша ударил себя по лицу ладонью, а затем пулей подорвался к умывальнику, тут же врубив холодную воду и подставив под струю голову. – Послушайте, я понимаю, что это бред, но давайте не разводить панику... Миша посмотрел на юношу круглыми от страха глазами и вжался в стену, предварительно взяв в пальцы зубную щётку. – Как ты туда залез???!?! Парень в зеркале вскинул бровь и, вздохнув, с раздражением помассировав виски, сказал: – Я понимаю не больше вашего... Поверьте, когда я нашёл вас в таком состоянии буквально в зеркале... Я задавался не меньшим количеством вопросов... Давайте мы сейчас сядем и попытаемся разобраться в этом... хаосе. Миша проморгался, сильно сжав веки несколько раз. Происходящее напоминало ему бредовый сон с похмелья, не иначе. Посмотрев в зеркало, он мотнул головой, истерично усмехаясь: – Больше я не пью... Господи, какой же это бред... Мужчина панически стал бродить по комнате из стороны в сторону, ощущая, как собственные его ладони потеют от стресса, а в груди всё похолодело от непонимания и странного ощущения, что в любой момент его сознание выдаст не только галлюцинацию в виде человека в зеркале, но ещё что-то хуже. – Я понимаю, что вы озадачены, но прошу вас, успокойтесь, я не хочу вам навредить... Юноша в зеркале не успел закончить, потому что Миша резко развернулся и на повышенных тонах рявкнул: – Заткнись!!!! Парень замолчал. Он медленно стянул с носа очки и подошёл ближе к зеркалу, хмуро разглядывая Мишу, на что московский лишь сильнее вжался в стену и спустился по ней вниз, обняв ноги, безэмоционально смотря в стену напротив.