Я на твоей стороне

Старый плеер включился не сразу. Мелодия набирала свой темп, в то время как ноги замерли в позиции. Музыка - единственное, что помогало существовать в этом мире, пока ее пуанты едва касались пола. Впервые локоны свободно развевались в стороны, сменяя привычный пучок. Движение рук, плавно взмывающих вверх в такт музыке, создавало гармонию с её собственным телом. Хотелось дышать. Ощущать свободу, не чувствуя себя ограниченной. Хотя бы не здесь, не сейчас. Она замерла, кончиками пальцев пропуская через себя необъяснимый жар, который охватывал тело полностью. «Бедняжка, как она справляется?», «Ты всерьез мечтаешь стать профессиональной балериной? Не смеши меня», «Наверное, Уинтер просто не может принять реальность», «Жуть, никогда подобного не видел» - каждый раз эти слова сопровождали ее, стоило выйти в общество. Она не видела лица, но отчетливо улавливала интонацию.

***

— У тебя есть желание? — прошептал парень, находясь слишком близко. — Я не знаю. У меня их много. — Выбери что-то определенное. Давай. Деймон. Сумасшедший, точно чокнутый. Руки содрогались, пальцы мертвой хваткой вцепились в руль. Кромешная темнота, абсолютная неизвестность впереди — одна ошибка могла стоить жизни. Казалось, что, согласившись на подобное, она решилась на что-то безумное. Дыхание сбилось, а сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Стоило случайно наклониться в сторону и… Скорость, прикосновение рук... даже затылком Уинтер понимала: он улыбается. Его громкие возгласы и рассказы о себе слегка сбивали с толку. Он мог вести с ней обычные разговоры, не предлагал помощи, а иногда и вовсе подшучивал. Шорох одежды, едва уловимый запах сигарет — его присутствие в компании чувствовалось сразу. Даже то, как Деймон ступал по земле, было отличительной чертой.

***

— Уинтер забавная, – парировал Уилл. Деймон усмехнулся, сжав кулак. — Помнишь правило? – намекнул он. — Да-да, смотреть можно, трогать нельзя – Уилл закатил глаза, вплеснув руками. Деймон слегка ударил его по плечу, вновь вернув взгляд на сцену. — Значит, ты до сих пор хранишь её заколку? Девушка выпорхнула на танцпол из-за сцены. Розовые банты пуант контрастировали с её мраморной кожей. Пока она исполняла па и кружилась под классическую мелодию, её стан плавно подстраивался под ритм. Глаза прикрыты, в то время как лёгкий румянец косался щек. Пышная, но скромная розовая пачка, без лишних украшений, делала её нереальной. В момент всеобщего внимания, аплодисментов, Уинтер словно возвращалась в реальность. И каждый раз возвращалась за кулисы, ощупывая туалетный столик, пальцы сразу находили единственную розу. — Они всегда белые, –утверждал Уилл, –мне кажется, что это уже старомодно. Уинтер слегка опасалась щипов, но едва прикоснувшись, каждая роза без шипов. — А мне нравится – произнесла девушка, вдохнув нежный аромат.

***

Поддавшись эмоциям, она приняла его. Полностью. Деймон напрягался, стоило ей сказать о себе в уничижительной форме. Его прохладные руки заключали её в объятия, которые словно укрывали от всего мира. Подолгу, в тишине, они могли сидеть возле фонтана и просто дурачиться. Брызги летели в её сторону, оставляя следы на коже и вызывая легкие мурашки. Девушка в долгу не оставалась: нагнувшись и набрав в ладони прохладной воды, она атаковала Деймона. Парень смеялся, совершенно не беспокоясь о том, что его одежда промокла насквозь. В ответ он снова набрасывался на Уинтер, и она с визгом хваталась за его плечи. Деймон всегда за ней присматривает. Неважно, выступает ли она перед большой аудиторией или репетирует в пустом зале. Его взгляд был прикован к ней — Уинтер не просто знала об этом, она кожей чувствовала его внимание, будь они в толпе или наедине.

***

— Тебе нужно принять себя так же, как ты приняла меня, — сказал он. — Люди будут говорить о тебе то, что выгодно им самим. Большинство из них не могут справиться со своими внутренними демонами, куда уж им до твоих. Так зачем тебе их слушать? У тебя есть свое хобби, взгляды на жизни и…ты отличаешься. А люди не любят тех, кто от них отличается. Эшби никогда бы не подумала, что их разговоры с Деймоном будут такими: наполненными вечным поиском себя, ощущением инаковости и философскими рассуждениями. Они не были святыми, но и не были абсолютными грешниками. Посещение церкви в прошлом всё же оставило свой отпечаток на Торренсе. Деймон открыто признавал свои ошибки, не скрывая грубых черт характера. Он призывал её бороться за свои права и свой выбор вместе с ним. — А если этот мир не примет меня? Я хочу видеть лучшее в людях, даже если ничего не вижу, — усмехнулась она. — Но сто́ит ожидать худшего, — он сжал её ладонь в своей, взглянув на Уинтер. — В конечном итоге всё зависит от твоего восприятия. Деймон поднялся, отряхнув джинсы. — Ладно, хватит философствовать. Нас Уилл в гости ждет. — Деймон, он может опять напиться и начать рассказывать про свою любовь! — Уинтер засмеялась, представив картину, как Уилл, обнимаясь с бутылкой, дает ей любовные советы. — О, нет. На сегодня мне хватит. Двоих вас за один день я не осилю.