Эпилог
1 февраля 2026 г., 11:18
Италия встретила их золотым светом.
Особняк Забини стоял на холме, утопая в зелени виноградников и оливковых рощ. Воздух здесь был другим — тёплым, ленивым, наполненным ароматами моря, трав и спелых фруктов. Время будто замедлялось, позволяя дышать глубже и улыбаться чаще.
Экзамены остались позади. Напряжение спало, словно его и не было. Теперь можно было смеяться без оглядки, строить планы и говорить о будущем — не шёпотом, а вслух.
Днём они купались, исследовали узкие улочки старых городков, пробовали вино и пасту, спорили о том, где вкуснее кофе. По вечерам собирались на террасе особняка: за длинным столом, при свете гирлянд и звёзд, с музыкой и разговорами до глубокой ночи.
Гермиона всё чаще ловила себя на мысли, что больше не боится будущего.
Она сидела на каменных ступенях террасы, босиком, с бокалом лимонада в руках, и смотрела, как солнце тонет в море. Драко устроился рядом, облокотившись на перила.
— О чём думаешь? — спросил он.
— О том, что раньше мне казалось: если я не знаю, кем буду через десять лет, значит, я теряю время, — тихо ответила она. — А сейчас… сейчас мне спокойно.
Он повернулся к ней, внимательно всматриваясь в лицо.
— Потому что ты наконец-то живёшь, а не только планируешь, — сказал он. — И потому что ты не одна.
Гермиона улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Знаешь, — продолжил Драко, — я больше не представляю свою жизнь без тебя. Не как «после школы» или «когда-нибудь». А просто… без тебя вообще.
Она подняла на него взгляд. В его глазах не было привычной бравады — только честность и спокойная уверенность.
— Я тоже, — сказала она. — Где бы я ни была. Кем бы ни стала.
Он накрыл её руку своей, переплетая пальцы.
С террасы донёсся смех: Джинни и Блейз о чём-то спорили, Луна рассказывала Тео очередную странную теорию, Гарри слушал, улыбаясь, как человек, который наконец-то чувствует себя на своём месте.
Гермиона посмотрела на них — на своих друзей, на человека рядом с собой, на море, уходящее за горизонт.
Это было не «конец».
Это было начало.
Начало жизни, где ошибки больше не пугали, где любовь была опорой, а будущее — не приговором, а возможностью.
И если кто-то спросил бы её сейчас, счастлива ли она, Гермиона Грейнджер не стала бы анализировать, сомневаться или искать правильный ответ.
Она просто улыбнулась бы.
Потому что счастье сидело рядом с ней, держало её за руку
и смотрело на тот же самый закат.
