The real end

      В этот тёплое летнее утро солнце светило до невозможности ярко. На улице не было ни одной души, только изредка можно было увидеть пролетающих мимо окон птиц. Выпускной был всего несколько дней назад, поэтому бывшие ученики школы всё ещё собирались небольшими группами, гуляя по городу вместе, возможно, уже в последний раз. Впереди были переезды, поступление в университеты и долгие обсуждения о будущем с родителями.       В Хоукинсе спокойно вот уже полтора года: ни пропавших без вести детей, ни военных, строго наблюдавших за скрытым от глаз народа местом, ни единого намёка на монстров. И это не могло не радовать. Вместе с победой над Векной и уничтожением изнанки у ребят появилась вера в счастливое будущее. Даже если сейчас тяжело, со временем боль уйдёт, оставляя лишь маленький след на душе, как напоминание о потерях дорогих людей. С каждым годом будет всё легче и легче, и когда-то эти ужасные события будут вспоминаться как страшный размытый сон. Всё забудется как детский ночной кошмар. И все будут вести себя так, будто ничего не произошло. Только сейчас не время забыть, делать вид, что всё в порядке, когда боль утраты всё ещё живёт в сердце каждого. И скрывая её, она становиться сильнее.       В доме Байерсов как обычно тихо. Не спит только Уилл, рисующий очередную картину. Парень стоит перед мольбертом, держа в одной руке кисть, в другой – палитра с красками тёмного цвета. На плотной бумаге появлялись очертания домов Хоукинса, обвитые щупальцами, и костлявого высокого монстра, бродящего по улице. Младшему Байерсу легче запечатлеть свои страхи на картине, чем поговорить с кем-то об этом. Парень, увлечённый своим делом, не заметил, как на улице постепенно начали появляться люди, а в доме уже можно было услышать голоса, доносящиеся с первого этажа. Вдруг дверь открылась, снова без стука. Даже не отрывая глаз от картины, Уилл понял, что это Хоппер. — Джойс зовёт всех на завтрак, давай, бегом. — Байерс кладёт кисть с палитрой на рядом стоящий стол и проходит мимо Джима, держащего в руках тост с джемом. Мужчина закрывает дверь и следует за ним. Оба спускаются по лестнице, пока Хоппер не останавливается, смотря на кухню. Джонатан уже встаёт из-за стола со словами "я опаздываю, Нэнси будет ждать меня" и почти бежит к выходу, напоследок поблагодарив Джойс за завтрак. Женщина глубоко вздознула и перевела взгляд на младшего сына. Уилл останавливается у стола, берёт тост и садится. — Я сейчас выйду погулять. Может зайду к кому-нибудь и... — Парня прервал звонящий телефон, не дав договорить. Джим поднимает трубку и через пару секунд закатывает глаза. — Это тебя Уилл. Майк. — Байерс подрывается с места и, быстро оказавшись у телефона, выхватывает телефон из рук полицейского. — Привет, Уилл. Слушай, ты же помнишь про нашу игру сегодня? Придёшь пораньше? Мне нужна твоя помощь. Всего на полчаса. — Уилер говорит всё на одном дыхании и замолкает. — Привет. Я как раз хотел выйти пораньше, так что... — Отлично. Я жду тебя. — Майк не дослушивает его и кладёт трубку. Парень быстрым шагом добирается до стола, берёт свой недоеденный тост и направляется к выходу. — Я к Майку! — Уилл, а доесть? Хоть кто-то в этом доме будет нормально завтракать? — Джойс идёт за ним пару шагов, пока рядом стоящий мужчина не останавливает её, положив руку на плечо. — Ты всё равно не заставишь его доесть. Пойдём. — Хоппер отводит женщину обратно к столу и садится напротив неё. — А ещё... У меня есть два билета на вечернее кино. — Он улыбается, доставая из кармана полицейской рубашки билеты.       Младший Байерс сбавляет темп, как только выходит из дома. Он идёт медленно, осматривая город: деревья покачиваются на прохладном ветру, детская площадка вдалеке полна детей и присматривающими за ними взрослыми, по траве гуляют собаки и их хозяева. Уилл шагает по асфальту, пиная камни, и вдруг видит, как по дороге разрастается тоненькая, еле заметная трещина. След, остающийся после камня. Байерс встал, как вкопанный и глядел вниз, на красный, едва пробивающийся свет. Воспоминания об изнанке накрыли с головой. Перед глазами застыл образ монстра. Уилл боится ступить вперёд, оставаясь на том же месте, но теряет равновесие и падает. Колени сами подгибаются, тело расслабляется. В мыслях уже тысяча сценариев: сейчас трещина расширится и он снова провалится в этот ад. Но ничего не произошло. Парень лишь с приглушённым криком упал на твёрдый асфальт, разбив колено и ладони в кровь. Ещё не до конца осознав, что произошло, Уилл резко и быстро пытается подняться, отползая прочь от трещины. Он смотрит только наверх, на ясное голубое небо, и остаётся лежать на спине, тяжело дыша. Байерс закрывает глаза, сдерживая слёзы, и старается подавить дикий страх. Но когда он снова смотрит на дорогу, взгляд цепляется только за небольшой камень, кроме которого на дороге ничего не было. Даже обычной трещины. Поднявшись на ноги, парень сгибает и разгибает ногу с разбитым коленом и затем продолжает также медленно идти. Было слишком много вопросов. Ему просто показалось? Эпизоды возвращаются? Стоит ли тревожить кого-то и рассказывать? Из мыслей выдернули детские крики. Он проходил совсем близко с детской площадкой. Маленький мальчик показывал всем огромного паука, бегая с ним в руках туда-сюда. Уилл задержал взгляд на нём. Паук напоминал ему форму истязателя разума, а сам мальчик был чем-то похож на Генри. В один момент к нему подошла девочка, такая же маленькая как он, и смахнула краем платья восьминогого с его руки и наступила на него. — Почему они вам не нравятся? Пауки ничего не сделали! — Ребёнок чуть не плакал от обиды, а девочка в свою очередь просто отошла к подругам и продолжила играть. Уилл резко отводит взгляд вниз, рассматривая свои потрёпанные конверсы, и быстрым шагом идёт к дому Майка. Он старался больше не слушать слова мальчика, но до Байерса то и дело доносились обрывки его фраз. "...ещё ответите..." "Наступит день..." "Отгромный паук будет главным здесь..." "...захватит мир..."       Ещё раз обернувшись, Уилл больше не увидел мальчика, хотя секунду назад слышал его голос. Дети всё ещё бегали, катались с горки и качались на качелях. Но тот мальчик словно исчез. Будто его никогда и не было.