Пушистая слабость.

— Да потрахаетесь вы уже! Я в чём-то не прав? Можно я это сниму? — с ноткой цинизма произнёс Валентино, обращаясь к сладкой парочке — двум злейшим врагам, лица которых находились чересчур близко. Уши Аластора, что до этого момента были отпущены, резко поднялись к макушке, изучая полученную информацию. Он хотел уже ответить на данную насмешку, но прежде чем Ал успел открыть рот, Вокс его опередил: — Заткнись, Вал! Я найду другой способ ещё больше унизить этого жалкого красноволосого уёбка! А теперь отправляйся по своим более важным делам. — Он указал на дверь, всем своим видом показывая, что одной похотливой моли стоило побыстрее покинуть тёмное помещение. — Ну ладно, Вокси́, — порнорежиссёр сделал сладкий акцент на имени своего партнёра, — не буду мешать вашим ролевым играм. — Вал, прекрати нести чушь! — Телеведущий резко открыл дверь, быстро вытолкнул Валентино из своих апартаментов. После он щёлкнул замком и направился прямиком к своему любовнику — самому ненавистному существу. На самом деле Вокс ещё около семидесяти лет назад мечтал об их союзе с радиодемоном. Он любил, боготворил, был одержим этим ушастым ублюдком. Но после того как Аластор высмеял его за жалкую попытку пригласить того в команду, Вокс не перестал любить Ала. Он пытался перекрыть это чувство ненавистью и злобой. Надел маску обиженного придурка, который при любой возможности прибежит спасать свою вечную одержимость. Вельвет и Валентино уже устали от вечных рассказов о том, что «какой Аластор гандон» и «лучше бы он сдох во время битвы с Адамом». Винсент не желал, чтобы Аластор умер не от его рук, — может, он вообще не хотел убивать его. Когда телеведущий дошёл до радиодемона, он схватил того проводами и поднял со стула. Уши Аластора прижались к затылку, а хвост, который он так тщательно скрывал, предательски забился под одеждой. Каждое движение хвоста создавало шуршащий звук. — Что ж, Ал, я думаю, ты устал за сегодня, а мне не очень нравится спорить с незаинтересованным в споре надоедливым оленем, поэтому держи плед и ложись спа… — Вокс резко замолчал. В глазах радиоведущего промелькнул страх. Неужели Вокс, которого он так ненавидел, уловил звук его вечной милой слабости? Так и есть: Вокс услышал странный звук трения чего-то мягкого о ткань. — Аластор, ты что-то явно скрываешь. — Телеведущий подошёл к висящему в воздухе радиодемону и стал заходить ему за спину, направляясь к источнику звука. Радиоведущий начал сопротивляться, но его попытки оказались тщетны. Руки и ноги были плотно зажаты проводами. Вокс непоколебимый и заинтересованный взглянул на длинный, порванный красный фрак. Там в районе копчика было несколько то исчезающих, то появляющихся складок. Он аккуратно взялся за край плаща и приподнял его. К его удивлению, там находился маленький бугорок, а из-под брюк торчали несколько волосков красно-чёрной шерсти. Вокс с любопытством и нетерпением немного приспустил штаны со своей «любви», на что получил неодобрительное рычание радиопомех. Когда наконец он лицезрел сие чудо своего оленьего друга, чуть не задохнулся от изумления. Маленький, покрытый густой красно-чёрной шерстью комочек оживлённо вилял и дёргался. — Похоже, что наш великий радиодемон всего лишь жалкий олень, жаждущий чужого внимания, но хорошо скрывающий это. — Телелорд протянул руку к малому красному придатку. И вдруг раздался недовольный голос Аластора: — Если ты хоть пальцем тронешь это недоразумение, я вырву тебе все твои провода, глупая коробка с картинка…! — Он недоговорил, пытаясь скрыть очень постыдный для его хрупкой натуры звук. — Так он у тебя чувствителен, да? — Вокс провёл большим пальцем от основания хвоста до кончика и нежно сжал его. Из радиоведущего вышел тихий выдох, полный ненависти и гнева. — Пре… прекрати. — Это прозвучало не как приказ, а как просьба, мольба. Винсент не послушал его. Провода на секунду отпустили Аластора и тут же крепко связали руки и ноги сзади, уложив его на кровать. Радиодемон даже начал рычать в знак протеста, но вдруг почувствовал приятное, расслабляющее прикосновение у основания уха. Он закрылся в простыню лицом, дабы заглушить позорные, жалкие стоны. Вокс когтем аккуратно провёл по внутренней стороне ушка, нажав на самое чувствительное место, — он услышал стон, короткий, но настоящий. Улыбка на лице Аластора дрогнула, а зрачки сузились от наслаждения. Провода ослабили хватку, так как радиодемон уже не сопротивлялся. Он, наоборот, начал ластиться как маленький котёнок к холодным, пахнущим озоном и металлом когтистым рукам. Начал подставлять уши и выгибаться в спине, жаждая больше нежных прикосновений. Левая рука Вокса осторожно гладила уши и макушку Аластора, а правая, схватившись у основания хвоста, медленно оттянула его вверх. Внутри радиолорда всё пылало. Он хотел разорвать Вокса на части и одновременно сидеть в его объятиях. Он бессознательно двигался бёдрами в сторону оттягивания оленьего придатка, жмурясь и выдыхая все эмоции наружу. Наконец, когда радиодемон совсем уже обмяк в руках телеведущего, Вокс прекратил. Мечта, давно жившая в его сердце, была наконец исполнена. Винсент на протяжении тридцати лет после той злополучной встречи ненавидел и был одержим этим ушастым оленёнком. Он записал все звуки, которые издал Аластор за этот вечер, и ещё долго будет слушать их каждый день. «Как такой великий, могучий оверлорд превратился в ласковое существо от одних только прикосновений? КАК?» Но вдруг из раздумий его вырвало лёгкое напряжение на коленях. Это была голова Аластора. Он, сильно прижав уши к затылку, уснул, виляя маленьким комочком шерсти на коленях Вокса. "Так вот ты какой.Когда тебя никто не видит." Пронеслось в голове Винсента.