Отравленные ночи

Чёрный автомобиль мчался по залитой дождём трассе. Дворники без устали смахивали потоки воды с лобового стекла. Лето в этом году выдалось жарким, но на удивление дождливым. В салоне была тишина — ни музыки, ни радио, лишь монотонный шум дождя и гул шин по мокрому асфальту. В подстаканнике стоял стакан с остатками крепкого чёрного чая, недопитого с утра и уже успевшего остыть за время дороги. Ехать оставалось всего полчаса, но Леви чувствовал усталость, несмотря на то, что долгие поездки всегда ему нравились. Такой способ провести время действовал успокаивающе: рядом не было ни единой назойливой души. Сегодня он встал раньше обычного по просьбе дяди, к которому и держал путь уже больше часа. Машина наконец остановилась у небольшого частного дома. Старая, местами заржавевшая калитка, металлический забор, двухэтажное здание из коричневого кирпича. Во дворе — неухоженные деревья и разросшиеся кустарники. У крыльца цвели розы, за которыми, казалось, уже целую вечность никто не следил. Леви остановился у двери и постучал. Тяжёлая металлическая дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина, явно ожидавший его к назначенному времени. Тёмные волосы были зачёсаны назад, узкие синие глаза в сочетании с ехидной улыбкой придавали взгляду хищность. — Ну здарова, малец, ты ещё не подрос? — усмехнулся Кенни, пропуская племянника внутрь. — Ты спрашиваешь это каждый раз, когда я прихожу. Мне тридцать два, вряд ли я уже вырасту, — буркнул Леви, проходя мимо. — Зачем ты позвал меня так рано? В прихожей стояли собранные сумки с вещами, мрачная гостиная была почти пуста. В доме витал запах сырого дерева и дождя. Леви стряхнул капли воды, проведя рукой по чёлке и откидывая её назад. Не раздумывая, он принялся заваривать себе новый чай, ставя чашки на стол. — Я уезжаю жить в Стохес, а потом метнусь по городам. Наши пути расходятся. Тебе становится всё труднее прикрывать меня от местной полиции. Не стоило уходить оттуда, у тебя была хорошая должность, — сказал Кенни, попутно наливая им чай. — Частным детективам всё равно платят больше. Мне больше нравится работать так, чем на бесполезную систему, — ответил Леви. Будучи капитаном следственного комитета, где он ранее служил, Леви успел заработать хорошую репутацию, в отличие от дяди, которого ему приходилось покрывать годами. Кенни Потрошителя знали в каждом городе острова: он давно занимал центральное место в одной из крупных преступных группировок. Леви умело затирал все его дела, однако последнее расследование, связанное с незаконным оборотом наркотиков, скрывать становилось всё сложнее. Именно поэтому Леви принял решение уволиться и заняться частной практикой. К нему обращались в основном состоятельные бизнесмены: одни искали доказательства измен жён, другие — наоборот. Платили щедро, а работа была непыльной. — Дом я оставляю тебе. Можешь жить здесь, если есть деньги отремонтируй, мне он больше не нужен. В своих нескольких квадратах ты, наверное, уже задыхаешься, туда и девку привести стыдно, — усмехнулся Кенни и опустился на диван с кружкой чая. Леви лишь закатил глаза. — Ты позвал меня только ради этого? — недовольно спросил он, делая глоток. — Нет. У меня есть ещё одна просьба. В последнее время в придорожных мотелях находят отравленных мужиков, и один из них был моим другом. У меня нет времени этим заниматься, поэтому я рассчитываю на тебя. Просто найди эту крысу и сообщи мне, а я уже с ним разберусь. У тебя талант к таким вещам, — объяснял Кенни. Леви слушал, не перебивая. — И ещё. Работай вместе с этой девушкой, она тебе поможет. Учится на психолога, удивительно хорошо читает людей. Думаю, вы отлично сработаетесь. — Я работаю один. Откуда ты её знаешь? — спросил Леви, разглядывая фотографию девушки на экране телефона. — Мрачная девочка, — добавил он. — Мы родственники. Она сама приехала ко мне. Где-то откопала родословную, хотя я так и не разобрался в этом генеалогическом древе. У неё нет других родственников. Я, сам понимаешь, в вечных бегах, а ты попробуй с ней сблизиться. Это тоже моя просьба. Она приезжала ко мне пару раз — вы чем-то похожи. Такая же мрачная, хотя характер у неё бойкий, — рассказывал Кенни, не спеша попивая чай. — Что мне с ней делать? Таскать её повсюду с собой? Она же ещё учится, — недовольно сказал Леви. — У неё талант, как у тебя. Ей нужна практика. Сейчас лето, учёбы нет. Ей восемнадцать. Кстати, звонила твоя подруга Ханджи, она поможет определить яд, которым отравили. Тело всё ещё лежит в мотеле. Забери девчонку и езжайте на место преступления, — сказал Кенни, собираясь уезжать. — Как её хоть зовут? — спросил Леви. — Микаса. Я оставил ей часть своих сбережений, пусть спокойно учится. Мне всё равно некуда тратить деньги, да и образ жизни я уже не изменю. Для неё ты кто-то вроде дяди. А тебе — ещё вот... получше твоей будет, — Кенни кинул ему ключи от своей машины, сам подхватил вещи и направился к выходу. Леви смотрел ему вслед под проливным дождём. «Микаса… Странное имя. Откуда она вообще взялась?» — думал он, вспоминая девушку с фотографии. Кенни уже завёл машину племянника, закинул вещи на заднее сиденье, выглянул в окно перед отъездом и крикнул: — Леви, подумай о семье, а то так и будешь жить вечно один. Я так и не успею понянчить племяшек, — усмехнулся он. — У Ханджи в клинике полно симпатичных медсестёр, подумай над этим, — добавил Кенни и махнул рукой. Леви ответил тем же. «Береги себя, Кенни», — подумал он и вернулся в дом. Затем открыл адрес Микасы и стал просматривать её социальную сеть. «Действительно чем-то похожи». Темные волосы, черты лица и такой же мрачный взгляд. Наконец Леви сел в машину Кенни и настроил навигатор, дорога показывала около часа пути. Автомобиль снова понёсся по трассе, а слова о семье застряли в его голове, медленно оплетая мысли липкой паутиной. К женщинам он никогда не испытывал особых чувств, не имел даже малейшего представления о том, как за ними ухаживать. В этом они с Кенни были похожи. Леви знакомился редко и то лишь тогда, когда телу становилось невыносимо без секса. Он никогда не запоминал имён, не оставался на ночь и уж тем более не звал никого к себе. Может, пора начать жить серьёзно? Стать порядочным семьянином, как половина людей вокруг. Кенни вряд ли продолжит род, надо бы хоть кого-нибудь оставить после себя.

***

Родителей Микаса потеряла примерно полгода назад. Они разбились в автокатастрофе, возвращаясь домой с города. Дом стоял высоко в горах, и в темноте машина потеряла управление и сорвалась с обрыва. Некоторое время Микаса жила там одна, но быстро поняла, что оставаться в этом доме становится невыносимо. Она поступила учиться в город и перевезла туда все вещи. Первое время жила в общежитии, однако ужиться с соседками так и не смогла. Кенни она нашла через электронный архив институтской библиотеки и поехала к нему, в надежде найти хотя бы одного родственника. Время близилось к обеду. Серые облака сигаретного дыма заполняли квартиру, смешиваясь с ароматом ванильных духов. Спальня была отделена от кухни деревянными рейками. На единственном спальном месте всю ночь и все утро беспокойно переплетались два тела. Микаса лежала посреди кровати, обнаженная и возбужденная. Смазка медленно растекалась по промежности. Мужской язык прошелся вдоль набухшего соска, вторая рука сминала другую грудь. Перевернув девушку к себе спиной, молодой человек надел презерватив и прошелся рукой по ягодице, громкий шлепок разнесся по комнате. Девушка прогнулась сильнее от удара. — Хороша-а-а — протянул довольный голос. Парень вошел сзади резко, ухватив за ягодицы. Притягивал силой к себе, а член хлюпая внутри стремительно приближал конец вместе с женскими стонами. Микаса лежала лицом в подушку, сминая одеяло руками рядом. Громкие женские стоны расходились по квартире. Молодой человек кое-как схватил рукой темные короткие волосы и с громким стоном кончил, закатив глаза. Почти сразу он прошёл на кухню и выбросил использованный презерватив в мусорное ведро. Затем натянул бельё, подошёл к окну и закурил сигарету. Микаса тоже оделась и молча встала рядом с парнем, забрала одну сигарету из пачки и прикурила у него. Он взглянул на неё, и карие глаза снова загорелись. — Мне всё понравилось. Может, загляну к тебе ещё разок. Твой номер я сохранил, только напомни имя, — улыбнулся парень. — Микаса, — усмехнулась девушка и затянулась дымом глубже, прикрыв глаза. Дальше они стояли молча, выдыхая дым в приоткрытое окно и наблюдая за городом. Серые размытые тучи медленно проплывали между многоэтажками. Молодой человек быстро записал её номер и ушёл. Микаса вновь осталась одна. Она даже не спросила его имени, в приложениях для знакомств всё равно редко называли настоящие. Она присела на подоконник и медленно закурила ещё одну сигарету. Наблюдала за шумными улицами, кожа еще помнила прикосновения этой ночи. Чужие и липкие следы от мужских рук, словно въедались и казались противными, но одновременно такими нужными и успокаивающими. Тишина снова показалась невыносимо болезненной, и она включила телевизор на первом попавшемся канале, лишь бы квартира наполнилась хоть каким-то фоновым шумом. Спустя несколько минут Микаса пошла на кухню и принялась готовить завтрак: тосты с яйцом и беконом и её любимый крепкий кофе, уже налитый в небольшую белую кружку. Она снова закурила, попутно заглушая мысли и делая глотки кофе. Раздался звонок в дверь. Микаса сразу нахмурилась и пошла открывать, не утруждая себя подготовкой. — Привет. Я ждала тебя ближе к вечеру… ну ладно, проходи, — сказала она и впустила мужчину в квартиру. Он слегка нахмурился, но вошёл, молча оглядывая помещение. Мужчина посмотрел на Микасу. На ней была белая майка и короткие чёрные шорты. Подтянутое, почти сухое тело, грудь, приподнятая бюстгальтером. Чёрные волосы, подстриженные под каре, отливали синим оттенком при дневном свете. Серые глаза с необычным разрезом смотрели пристально, будто проникая вглубь. Кожа была бледной и тонкой, под ней проступали зеленоватые вены. — А ты симпатичный. На фото совсем не такой, — улыбнулась Микаса. — Только давай сразу договоримся: ты остаёшься на всю ночь. — Я не собираюсь трахаться с тобой, племянница, — отрезал Леви. Микаса закашлялась, подавившись дымом, и резко откинула сигарету в пепельницу. Леви стоял у кухонного стола, она — напротив, по другую сторону. Микаса опёрлась руками о поверхность стола и внимательно всмотрелась в лицо мужчины. На нём была коричневая кожаная куртка, чёрная футболка и тёмные джинсы. Бледная кожа, мягкие чёрные волосы, чёлка, падавшая на глаза. От одного взгляда по спине пробегал холод, но Микаса лишь смотрела внимательнее, пытаясь понять, что скрывается за этим взглядом. Синий цвет глаз был чистым и глубоким. Острая линия подбородка и выраженные скулы делали лицо ещё более тяжёлым. — Так ты и есть Леви Аккерман? Кенни много о тебе рассказывал. Я думала, ты выше, — усмехнулась Микаса. — Ты сама почти того же роста, так что не язви. Собирайся, мы едем в мотель. Там произошло убийство. Ты поедешь со мной. У тебя десять минут, — сказал он и поставил воду для чая. Микаса лишь фыркнула и ушла в ванную. Леви проследил за её фигурой: взгляд сразу зацепился за ягодицы, короткие шорты прикрывали их лишь наполовину. Она шла, потягиваясь и зевая. Микаса каждый день занималась в спортзале, разгружая голову. Рельеф мышц играл при каждом движении. Она скрылась в ванной, и через стену зашумела вода. Леви остался один. Он быстро съел тост и стал готовить себе чай, доставая из шкафов всё с таким видом, будто жил здесь давно. Пока заварка настаивалась, мысли снова и снова возвращались к этой девушке. В ней было что-то, что ударило прямо в грудь — то ли надменный взгляд, то ли её фигура. Леви всегда держал в голове образ идеальной девушки, но и представить не мог, что такая действительно существует. Микаса вышла из душа, не стесняясь, в чёрной майке и таких же шортах. Она тряхнула головой, и с влажных волос на пол посыпались капли. — Мы не кровные родственники, если ты не в курсе, — сказала она, делая глоток уже остывшего кофе. — Для меня мы родственники. Остальное неважно. Для людей ты будешь моей племянницей, чтобы не задавали лишних вопросов, — ответил он и наклонился, чтобы выбросить заварку. В мусорном ведре лежали три использованных презерватива. — Сколько мужиков в тебе побывало? — усмехнулся Леви. — Не твоё дело, — сразу ответила Микаса и пошла заправлять кровать Леви прошёл в спальню, наблюдая за ней, и только сейчас обратил внимание на приглушённо работающий телевизор. — Интересное видео. Любишь такое смотреть? — спокойно сказал он и присел, глядя на экран. Микаса обернулась и заметила, что по телевизору шло порно. — Умеешь так гнуться? — спросил Леви, не отводя взгляда. — А ты что, уже возбудился? — усмехнулась Микаса и провела ладонью по его плечу. Леви резко встал, схватил её за руки и повалил на кровать, расставив её запястья по обе стороны от головы и нависнув сверху. Микаса зло посмотрела на него, пока он с силой сжимал её руки. — Давай сразу проясним. Мы с тобой не займемся сексом, даже если останемся единственными людьми на острове. Свои извращённые мысли оставь для таких же нимфоманок, как ты, поняла? И больше не смей меня трогать, — холодно сказал он, глядя ей прямо в глаза. Он тут же отстранился и вышел на кухню. — Я не нимфоманка, — усмехнулась Микаса. — Просто иногда провожу время с пользой. Тебе тоже не помешало бы, ты какой-то слишком нервный. — Твои похождения ещё обернутся для тебя другой стороной монеты. Прекрати таскать сюда незнакомых парней, — сказал он, продолжая собираться. — Решил поиграть в заботливого дядюшку? Как мило, — просияла Микаса, накидывая сверху чёрную джинсовую рубашку и переодеваясь в такие же чёрные шорты. — Трахайся с кем хочешь, мне плевать, — грубо бросил Леви, устав от разговора. Они спустились на лифте. Микаса смотрела на Леви боковым зрением, от него исходил слишком терпкий, слишком притягательный аромат парфюма. Когда Кенни рассказывал ей о Леви, она мечтала познакомиться с ним как можно скорее. Сейчас, рядом с ним, она ощущала странное спокойствие, словно исходившее от него самого. Микаса села на переднее сиденье, и машина тут же сорвалась с места. — Это же машина Кенни. Почему ты на ней ездишь? — спросила она по дороге к мотелю. — Он оставил её мне, как и дом. Поехал по другим городам. Если хочешь, можешь жить в том доме — я скоро начну ремонт, а пока всё равно туда не возвращаюсь. Я знаю твою историю, Кенни мне рассказал, поэтому предлагаю… — сказал Леви. — Я не буду там жить одна, дом слишком большой…— сразу отрезала Микаса и подтянула колени к себе. — Там не хватает женской руки, чтобы привести дом в порядок, и ещё… — Леви не договорил. — Нет! — резко перебила его Микаса и отвернулась, обнимая себя за колени. Леви понял, что задел её. Она ещё не отошла от событий, произошедших полгода назад, поэтому он решил аккуратно сменить тему. — Нравится учиться на психолога? Сейчас это популярное направление, — тихо сказал он. — Да, — сразу улыбнулась Микаса. — Я всегда хотела стать клиническим психологом, ещё до того, как это стало модным. Я подрабатываю в клинике у Ханджи, вы, кажется, знакомы. Иногда общаюсь там с пациентами, — она говорила всё быстрее, словно боясь, что её прервут. Леви старался слушать внимательно, хотя сам не понимал, зачем ему это нужно, так же как и половину терминов, которые она объясняла. Спустя полчаса они были на месте. Одинокий старый мотель стоял практически посреди поля, рядом с трассой. Вокруг не было ни единого здания. Обветшалые стены с потрескавшейся синей краской, кирпичная крыша, где недоставало половины черепицы. У входа уже стояла полиция. Леви недовольно закатил глаза и вышел из машины, Микаса последовала за ним. — О, Леви, здарова. Ты тоже здесь? Зачем приехал? — сказал Оруо и пожал ему руку. — Решил взглянуть на место преступления. Вы без моей помощи всё равно ничего не найдёте, — сухо ответил Леви и вошёл внутрь. Полицейские допрашивали работницу мотеля. Большинство комнат пустовали, занята была лишь одна — та самая, где произошло убийство. Микаса шла почти с азартом, внимательно оглядывая всё вокруг, стараясь зацепиться взглядом за каждую деталь. Леви вошёл в маленькую комнату. Здесь стояла односпальная кровать и тумбочка рядом. Единственный настенный светильник освещал тесное пространство. Всё вокруг было деревянным, потрёпанным и грязным. На кровати лежало тело молодого мужчины. Карие глаза были безжизненно раскрыты, белки пожелтели и уже начинали пересыхать. У синих губ застыла тонкая струйка черной крови, перемешанная с высохшими пузырьками пены. На шее были бордовые царапины от ногтей. Тело было бледным, почти зеленым. В посещении начал появляться трупный запах, а тело уже начало вздуваться от гниения. — О, Нифа, привет. Уже удалось что-нибудь выяснить? — спросила Микаса и посмотрела на Леви. — Это Нифа, судмедэксперт. Она подрабатывает в клинике у Ханджи. Леви взглянул на девушку. Та методично работала, но, заметив его, слегка улыбнулась. Большие карие глаза блеснули в тусклом свете лампы. Короткие тёмно-рыжие волосы были аккуратно уложены. Она заговорила тихо: — Да, это уже третье убийство с таким же почерком. Его отравили каким-то ядом, с таким я раньше не сталкивалась. Ханджи пытается определить хотя бы состав, но пока безрезультатно. И ещё вот… — сказала она и откинула белое полотно. — Почему он… синего цвета? — равнодушно спросил Леви, бросив взгляд ниже. — Это же очевидно. Кто-то прыгал на нём и сломал, — усмехнулась Микаса. — А яд — оружие женщин. Значит, убийца девушка. — А его правда можно сломать? — Леви слегка приподнял бровь. Половой орган лежал чуть согнувшись на мошонке, у основания была темная отечная припухлость. — Да, если сильно… прыгать, как выразилась Микаса, — добавила Нифа. — Странно другое: яд действует не сразу. Его ввели в плечо, возможно, он даже не заметил. У всех жертв в крови было много алкоголя, затем был половой акт, и смерть наступала сразу после него. Яд действует удушающе, глотку режет, у него на шее следы от его же ногтей. — Какая мерзость, — буркнул Леви и вышел из комнаты. Микаса лишь пожала плечами и последовала за ним. На улице они снова подошли к Оруо. — Сигареты не найдётся? — улыбнулась Микаса. — Конечно. Для такой красотки ничего не жалко, — ответил Оруо и протянул открытую пачку. Леви тут же слегка ударил её по руке. Микаса недовольно посмотрела на него. — При мне ты курить не будешь. Ты ещё слишком маленькая, так что завязывай, — отрезал он, глядя ей прямо в глаза. Микаса закатила глаза и отвернулась. — Леви, это кто? Твоя приёмная дочка? — усмехнулся Оруо. — Нет. Это моя племянница. Теперь работаем вместе, мне нужно за ней присматривать, — спокойно ответил Леви. Микаса уже подошла к молодому офицеру, улыбаясь и строя ему глазки. Тот ответил тем же. Леви невольно начал прислушиваться к их разговору. — Что сегодня вечером делаешь? — спросила Микаса. — Дежурю. Завтра отсыпной, потом выходной. Может, встретимся? Посидим где-нибудь? — предложил он. — Давай. Запиши мой номер, — начала Микаса. В этот момент мужские руки обхватили её за плечи и мягко, но уверенно отодвинули в сторону. — Она будет занята всю неделю, — коротко сказал Леви офицеру и отвёл Микасу в сторону. Они отошли подальше от всех, за мотель, Леви обернулся назад, затем поднял на девушку тяжелый взгляд и заговорил: — Прекрати себя вести как шлюха, тебе всего восемнадцать, зачем ты таскаешь к себе домой мужиков каждый вечер? — Я не таскаю их каждый день, они просто спят со мной в одной кровати, и все. Сексом я занимаюсь только с теми, кто мне нравится, и вообще я только недавно для себя открыла это занятие, — тихо объяснила она. — Я рад, что ты открыла для себя секс, — сказал Леви равнодушно, — но нельзя так бездумно знакомиться, кто-нибудь из них окажется извращенцем и изнасилует тебя, а потом и убьет в той квартире. — Ты теперь все мне будешь запрещать? Кенни попросил тебя работать со мной, а не нянчиться, я буду делать, что захочу, — сказала Микаса и шагнула от него в сторону, Леви тут же придержал её за руку и потянул на себя, сжимая запястье. — Пока мы будем работать вместе, ты будешь делать так, как я скажу, поняла? Также не смей мне хамить или перечить. Я не собираюсь работать с малолетней проституткой, так что веди себя подобающе и не порти мне репутацию, ясно? — процедил он сквозь зубы, сжимая её запястье все сильнее с каждым предложением. Микаса стояла и слушала, опустив голову вниз. Когда он закончил, она встретилась с его проницательным взглядом и коротко кивнула. Вырвала руку силой и ушла, направляясь к остальным. Леви выдохнул и пошел за ней.