Инспектор, не ругайте Плаба! (Полицейские в любви-1)

После того как инспектор-«Злючка» уехал... «Злючка» – вот такое свежеиспечённое прозвище только что дал ему Лукплаб. Красавчик, да вот только язык как бритва. Ужасный человек. Фух. Наконец-то настало его личное время. «Что же есть в этом доме?» – подумал новый хозяин, начав осмотр. Его круглые глаза забегали по первому этажу. Впереди была гостиная с огромным телевизором, а под лестницей удобно расположился санузел. Пройдя чуть дальше, он наткнулся на холодильник и стеллажи. В задней части дома помещались кухня и прачечная. Спальня была одна, наверху. Вся бытовая техника и удобства имелись в полном комплекте. Более того, всё было вычищено до блеска – глянцевый пол служил тому отличным доказательством. Старший сержант полиции неспешно начал расставлять свои вещи по местам, наводя порядок. На взгляд, не было ничего, что требовало бы новой покупки. «Что ж, приём мне оказали действительно прекрасный». На обустройство нового дома ушло немало времени, и незаметно подкрались сумерки. Длинноногий парень вышел осмотреть территорию вокруг дома. Поскольку это был крайний дом, по бокам имелось свободное пространство, полностью в его распоряжении. Вдруг ему в голову пришла мысль купить искусственный газон и разбить небольшую лужайку. Перед домом же было просто пустое место. Взглянув на соседние дома, он заметил, что почти перед каждым стояли припаркованные автомобили. «Без машины, похоже, я тут один такой "незанятый"». Но в этом не было необходимости. «Попрошу-ка я у отца купить мне мотоцикл, – решил он. – Хватит и для работы. Не хочу обременять дядю Нонга, чтобы он возил меня туда-сюда. И не хочу, чтобы потом шептались, будто я злоупотребляю положением». – Как дела, Нонг Плаб? Осваиваешься? – раздался голос. Старший сержант Факфанг, служащий административного отдела, с которым он познакомился утром, поздоровался. Он, оказывается, был ещё и его соседом. – Я П'Факфанг, – представился он. – Рада познакомиться, Пи Фанг. – Плаб тоже рад. Буду полагаться на вас, как на нового соседа. – Ой, да не стоит, Нонг Плаб! Всё равно нам вместе работать. Мой дом вот этот. Дальше два дома – дом старшего сержанта Табтри. А первый дом, самый передний, – дом нашего Мангкорна. – Что, все тут живут? – Ага, – кивнул Факфанг. Благодаря льготам для государственных служащих полиции они имели право жить в служебном жилье вплоть до выхода на пенсию. Снимать что-то на стороне было бы бессмысленной тратой денег, к тому же так далеко от работы. – Инспектор в восемь заберёт тебя, да? – уточнил Факфанг. Лукплаб кивнул в ответ. – Но мне пора, нужно подготовить площадку. Увидимся, сержант Плаб. Милашка. – Я не милашка! – тут же выпалил Плаб. – Нет уж, именно милашка, – Фанг, ничуть не смутившись, повторил, и в его голосе прозвучала неподдельная убеждённость. Не ожидавший такого прямого комплимента, Плаб почувствовал, как по щекам разливается предательский румянец. Фанг был не первым, кто называл его «милым». Сам Плаб себя таковым не считал – ну, может, не страшный, сойдёт, чтобы на люди показаться. Взглянув на часы, он увидел, что уже пять вечера. Пора в душ, а потом собираться. Если опоздает, этот тип наверняка снова будет ворчать ему на ухо. Не избежать этих слов: «Я же предупреждал, не опаздывай». Или, что ещё хуже, начнёт опять про «такого пухленького, мягкого, сонного». Судя по сегодняшнему общению, от инспектора Пхувина трудно было ожидать хоть одного приятного слова. «Ладно, Плаб, соберись», – ободрил он себя. Не зная, где и как пройдёт ужин, парень с пышными формами выбрал наряд попроще, без кричащих цветов. Короткий рукав модного чайного цвета, без принтов, слегка открывал шею, но не выглядел вульгарно. Низ подчёркивал округлые бёдра, делая фигуру обнимабельной. Густые чёрные кудри были уложены с игривыми завитками на концах, а весь образ выгодно оттенял фарфоровую белизну его кожи. «А что, я и правда неплохо выгляжу», – не без удовольствия отметил он. Он покрутился перед зеркалом, проверяя, всё ли в порядке. Сборы закончились в без двадцати семь. У него оставалось ещё двадцать минут. Взяв сумку, Плаб решил выйти и подождать инспектора-«Злючку» у входа. «Вот теперь-то я уж точно не опоздаю», – подумал он с удовлетворением. Вечер на севере был прекрасен. Дневная жара спала, и температура упала до невероятно приятной прохлады. Тёмно-карие глаза наблюдали, как солнце медленно опускается за горизонт, раскрашивая небо в нежные пастельные оттенки. «Как красиво…» Не удержавшись, он достал телефон и сделал несколько снимков, а потом выложил лучший в свой аккаунт с простой подписью: «Первый день в Чианграе». Он и не подозревал, что его действия попали в поле зрения человека, который только что припарковал машину неподалёку от его дома. Тёмные, почти вечерние глаза наблюдали за тем, кто выглядел куда презентабельнее, чем днём. Внезапно в голову пришла нелепая мысль. Ветерок поиграл непослушными кудрями, открывая пухлую щёку. «Милашка» – именно это слово пронеслось сейчас в его сознании. – «Ты что, спятил, Пху?» Или это всё-таки из-за преломления вечерних солнечных лучей? Должно быть, они исказили его зрение. Взяв себя в руки, он вернул себе привычную маску инспектора Пхувина, затем опустил стекло и нажал на клаксон, чтобы вернуть к действительности того, кто упивался природой. – Э? Инспектор? Машина была не та, что утром, поэтому он её не узнал и не сразу заметил. – Садись. – Вы давно приехали? – спросил Плаб, подходя. «Да я тут с тех пор, как ты достал телефон и улыбнулся так, что твои круглые глаза стали похожи на два озера», – промелькнуло в голове у Пхувина. – Только что, – вслух ответил он сухо. Неужели все полицейские такие вруны? – подумал Плаб. Такая черта Пхувину не нравилась. – Поедем? – Поехали. Повторилась та же атмосфера, что и днём. В машине снова воцарилась тишина, лишённая каких-либо разговоров. Тишина заполнила пространство, и никто не собирался её нарушать. Но вот эта нежная кожа на плече так и бросалась в глаза. Она вовсе не была откровенной, так с чего бы это я вообще должен на неё смотреть, чёрт возьми? Пху! – Вам что-то нужно, инспектор? – осведомился Плаб, почувствовав взгляд. – Нет. Если бы это был допрос, такой ответ стал бы самой неуклюжей ложью. Разве тот, кто изучал психологию, не увидел бы всё по его позе и взгляду? И всё же Плаб сделал вид, что ничего не заметил. – Ещё далеко ехать? – Минут пять. Место сегодняшнего ужина – ресторан на берегу реки, немного в стороне от района. Атмосфера была самой что ни на есть приятной. Забронированный столик находился в беседке у воды, а для желающих блеснуть талантом был подготовлен караоке-аппарат. Собрались не только сотрудники полицейского участка Мэсай, но и офицеры из участка города Чианграй – поскольку два района тесно сотрудничали в работе. Сержанту Лукплабу, как координатору, было полезно познакомиться с коллегами заранее. – Нонг Плаб! – раздался чей-то голос. – П’Канин?! – глаза Плаба широко распахнулись от удивления, когда он увидел, кто его зовёт. Того, кого он назвал, звали капитан полиции Канин Си Прасом, также известный как инспектор Нин. Он был старшим другом Плаба, знакомым ему с детства. И, как выяснилось, сейчас он также был близким другом инспектора Пхувина. – Наконец-то вернулся, а то уж я по тебе соскучился. – Я тоже рад, что вернулся, – искренне ответил Плаб. Они обнялись – обычное для них приветствие, ведь они были настолько близки, что никаких формальностей между собой не соблюдали. Однако кто-то наблюдал за этой сценой, и его колкий взгляд никуда не отводился. – О, Пху! Не виделись же целый месяц! – Канин обернулся к подошедшему. – Ты… знаешь Лукплаба? – вместо приветствия Пхувин выдал какой-то странный вопрос. – Это мой младший! – с гордостью заявил Канин. – Ага, – молодой инспектор ответил с каменным, ничего не выражающим лицом. – П'Нин, вы разве знакомы с инспектором Пху? – переспросил Плаб, глядя то на одного, то на другого. – Да, мы с ним друзья! Вместе учились. Но вот этот, – Канин хлопнул друга по плечу своей крупной ладонью, – оказался талантливее, так и вырос до старшего инспектора! Он громко рассмеялся, но в голове тут же пронеслось: «Только не говори, что Нонг Плаб теперь работает под началом этого пса с острым языком». – Только не говори, что ты его начальник, – уже вслух произнёс Канин, и в его голосе прозвучала лёгкая тревога. – Угу, – коротко подтвердил Пхувин. – Смотри у меня, Пху, не вздумай обижать словами моего младшего брата, – Канин притворно погрозил пальцем. «Вот это да, – подумал Плаб, – не прошло и дня, а у меня уже двое телохранителей – и Нин, и сержант Мангкорн. Прямо-таки популярная персона». Пхувин лишь пренебрежительно приподнял одну бровь в ответ и направился вглубь заведения. Не хотел он быть костью в горле во время этой трогательной встречи «братьев». Вечеринка началась. Блюда подавали одно за другим, столы ломились от пива и крепких напитков. Вскоре настало время для официальной речи. И произнёс её не кто иной, как его отец, полковник Джессада. – Кхм-кхм… Тест, тест, проверка связи, – он в шутку постучал по микрофону, вызвав дружный смех аудитории. – Прежде всего, я хочу официально поприветствовать моего сына, сержанта Лукплаба Пханопрак, который вернулся домой и теперь стал частью нашей большой семьи в Чианграе! Аплодисменты. Джессада сиял от гордости. Если не считать высших чинов провинциальной полиции, его сын был самым молодым здесь. Для одинокого отца это было невероятной гордостью. «Если бы его мама, моя дорогая жена, была жива, она бы так радовалась», – мелькнула у него грустная мысль. Он никогда не просил сына идти по этой стезе. И даже когда тот выбрал этот путь, Джессада не использовал свои связи, чтобы ему помочь. Всё, чего достиг Плаб, – результат его собственных способностей и упорства. – Ну что, полковник Джесс, – весело вклинился подполковник Пета́й, начальник полицейского участка города Чианграй. – Могу я присмотреть для своего сына такого зятя, как ваш Плаб? – Через мой труп, господин начальник! – парировал Джессада, и зал снова взорвался смехом. Смех и музыка заполнили пространство. Все наперебой старались поднять бокал за нового сержанта, но тот, не будучи искушён в крепких напитках, выбрал для себя иное угощение. Молочный чай с жемчужинами. Не счесть, сколько стаканчиков с этим напитком уже стояло на его столе. Все умилялись, глядя, как младший коллега уплетает сладости. «Видимо, его теперь придётся задаривать тортами, чаем и кофе», – шутили они. – А ты что сегодня не пьёшь? – подошёл к Пхувину капитан Канин, уже изрядно выпивший. – Неа. За рулём, – сухо ответил Пхувин. – Молодец! Уважаешь закон, правильно! – похлопал его по спине поддавший друг и поплёлся к другим гостям. А взгляд Пхувина сам собой нашёл того самого «младшего», который сейчас с наслаждением отправлял в рот ложку мороженого. – Ребёнок. И напитки только детские, – негромко пробурчал он себе под нос. Но тот, напротив, услышал. Чуткий слух. – Инспектор что-то сказал? – Лукплаб поднял на него круглые глаза. – Я сказал, что вы ещё ребёнок. Только молочный чай и пьёте. Оттого у вас такая и фигура, – отрезал Пхувин и, закончив, едва заметно ухмыльнулся в уголке губ, явно довольный своей колкостью. Вот это уже было слишком! Сначала намекнул, а теперь открыто издевается? Чувство собственного достоинства закипело внутри Плаба. – Налейте мне. Я выпью, – голос его прозвучал горячо, будто кровь в жилах от этих слов вскипела. – Уверен? – бровь Пхувина поползла вверх. – Давайте же! – Пейте лучше свой молочный чай, нонг. – Я не хочу быть для вас нонгом! – выпалил Плаб, и в его глазах вспыхнул неподдельный огонь. Он ненавидел это слово – «ребёнок». Ему постоянно твердили: «Такой молодой», «В твоём возрасте», «Что ты сможешь?», «Разве ты на что-то способен?». Пусть попробует только усомниться ещё раз.