Чеджудо

— Вот лапша, рис, кимчи. Еще обязательно возьми сменную одежду, — бабушка Ким хлопочет в комнате Чонгука, помогая собрать вещи в больницу. Ему только что звонили оттуда и сообщили, что состоянии его бабушки улучшилось. Несколько месяцев она была по аппаратом искусственного дыхания и не приходила в себя. Теперь же она уже может самостоятельно дышать и постепенно пойдет на поправку. — Не забудь узнать рекомендации у врача! — выкрикивает уже вдогонку Чонгуку госпожа Ким, когда он, напяливший в спешке мятый спортивный костюм, бежит по дороге с большой сумкой наперевес к ближайшей автобусной остановке, озадаченный и счастливый одновременно. С Тэхеном и Чимином он обменялся только быстрыми рукопожатиями и услышал такие нужные сейчас слова поддержки. В суматохе сборов парни даже забыли сказать о приезде Хосока, но позже поняли, что с этим они точно обязаны разобраться сами. Тэхен только уговорил бабулю Ким пойти в дом отдохнуть, ведь женщина изрядно распереживалась из-за событий и даже упустила, что ее внук начал передвигаться без помощи. Оставшись во дворе вдвоем парни перебрасываются взглядами и начинают думать, как же им с Хосоком быть. Машины у них нет, и номера такси тоже. Потому, они находят самый логичный вариант — позвонить человеку с транспортом: Намджуну. И, как всегда, перед звонком встает вопрос: кто будет говорить? — На цу-е-фа? — Тэхен снова вытягивает руку вперёд. — О, нет! — Чимина в дрожь бросает лишь от мысли, что будет, если он сейчас проиграет. Шанс 50/50, потому Чимин машет головой и обещает, что потом все честно Тэхену объяснит, а пока пускай позвонит Ким. — Ладно, — задумчиво выдает Тэ, насупив брови. Пак ему улыбается, достает телефон и ищет контакт, взятый у Нама ещё в маяке. — Алло, Намджун? — Тэхён придвигает телефон к себе, переключая на громкую связь. — Это Тэхен, помнишь? Внук бабули Ким. — А-а. Тэ-Тэ! — звучит хрипловатый смех Намджуна из динамика. — Конечно, помню! Все никак не увидимся. Парни переглядываются и Чимин закрывает рот рукой, сдавливая смех. Его веселит детское прозвище и обстоятельства, при которых все же Намджун и Тэ встретятся. — Да… а тут, ты знаешь, повод есть… — Ким тянет. — Да ну? Какой? — Намджун вылазит из-под синего трактора и касается лица, оставляя полосы солидола от пальцев. — Понимаешь, к нам друг с материка неожиданно приехал и его некому из порта забрать, — Тэ тараторит на одном дыхании, — не мог бы ты за ним заехать? А приедете вы как раз к ужину… — улыбается с надеждой. Чимин тоже обнадеживающе таращиться на экран. — Хах, а ты не позабыл, чем крыть, — Намджун усмехается в трубку. — Как звать? — Хосок, — Тэхен ориентируется быстро, — худой, с рыжими волосами. — Принято, ожидайте доставки, — Джун снова смеётся и сбрасывает вызов. — Кто это? — спрашивает Юнги, который только что подкатил к трактору здоровую шину. — Тэхен звонил, просил ещё одного товарища встретить. Чувствую, веселуха у них будет! — Хах, — Юн опирается на шину руками. — Ну съезди. Может, хоть этот тебя не отошьет. — Может, — Нам лучезарно улыбается, снова присаживаясь к трактору. Юнги садится с ним рядом, передавая разводной ключ, а в голове делает засечку про очередной провалившийся подкат друга. Даже сочувствует мысленно от их количества. Намджун — простой парень. Неосторожный бывает, иногда кострубато проявляет свою симпатию, потому и проваливается. Но Юнги верит, что когда-нибудь Намджун найдет человека, который полюбит Кима таким, естественным, честным и чуть косолапым в отношениях. — Вы вчера нормально дошли? — интересуется Намджун между делом, пока копается в ящике с инструментами. — А то я сам подорвался сгоряча, извини, — с милой улыбкой чешет затылок. — Та нормально, — Мин опирается спиной в переднее колесо. — Только вымокли до нитки. В ангаре ночевать пришлось, тот, что в поле, — парень машет головой в конкретном направлении. Нам кивает и пускает смешок. Он вспомнил, как они с Юнги, будучи подростками, это место обнаружили. Тогда пошли воровать подсолнух с полей, а потом убегали от охранников и им тоже пришлось спать на сене в ангаре. Потому он стал их тайным убежищем от злых дядей с фонарями, а теперь ещё и от дождя пригодился. — Однако, Чимин навряд ли бы согласился с тобой ехать, — тихо смеётся Мин, подтягивая к себе металлическую кружку с холодной питьевой водой. — Хоть мы и в стельку были, но все равно он про тебя вспомнил. — Да ну? — Ким тут же выныривает из-под трактора, чуть головой об железный корпус не ударяясь. — И что сказал? — Сказал, что многовато вас в его окружении стало, — сахарно улыбается ему Юнги. После дождя с залива веет прохладой, а небо кажется на тон светлее, чем обычно. Теперь обстановка конкретно располагает к перерыву. Потому Намджун тоже садится в тени трактора, берет кружку у Юнги и допивает остатки. — Кого «вас»? — вытирает лицо не очень чистой тряпкой. — Геев, — Мин запускает руку в карман и достаёт горсть семечек, половину отсыпает в ладонь другу. — Хосока этого назвал, тебя и ещё чьи-то имена промямлил, я не расслышал. Джун молчит, лишь с улыбкой чуть глаза отводит. — Так что ты там приглядись, понял? Вдруг парень ничего окажется, — даёт наставления Юн, выплевывая скорлупки и вызывая у Намджуна глуповатый смех. — Да понял! — уже откровенно гогочет Нам. — Знаешь, я вообще думал, ты с девчонкой уйдешь, а ты вместо секса вчера Чимина из речки вылавливал, — хлопает себя по коленке и толкает уже тоже смеющегося Юнги в плече. Чайки снова громко кричат, кружа над красной вышкой маяка, а ребята, развалившись в тени, потухают с рассказа Юнги о вчерашних похождениях и красивых девушках из клуба. Мин ещё говорит об утренних проделках своего деда, рассказанных Чонгуком по дороге домой, и о том, как провозился с починкой телевизора. Солнце поднимается выше, ветер становится теплее, а рассказ красочнее. Когда же оба бордовые от смеха парни чуть приходят в себя, взгляд Джуна случайно падает на наручные часы. Он в ужасе осознает, что всего через полчаса прибудет паром. Потому Ким сломя голову несётся за пристройку в летнюю душевую. Ополаскивается там под прохладной водой с морским гелем для душа, стаскивает пеструю рубашку с бельевой веревки и надевает прямо на влажное тело. Ее ткань очень мягкая и теплая от летнего солнца, им же и пахнет. Ким бежит к мастерской, садится в первую попавшуюся машину и лишь чудом вспоминает сказать Юнги про полностью исправный мотоцикл. Из кучи информации про дальнейшие действия с ним, выданной за минуту, Юнги запоминает только про обкатку, а уточнить больше времени нет, потому что Намджун поднимает тучу пыли и песка, срываясь на машине к порту. Юнги стоит ещё минуту как вкопанный, а потом идет в мастерскую. В прохладном сумраке помещения, где пахнет железом и солидолом, он скидывает с мотоцикла накидку, и челюсть парня падает до земли. Черный начищенный красавец готов специально для него. Юнги обходит свой транспорт разглядывая до мельчайших деталей: каждый рычажок и тросик, зеркала. Все блестит, масло новое, полный бак и Юнги с азартной искрой в глазах поворачивает ключ зажигания. Крутит слегка ручку газа и тут же по его телу пробегает крупная дрожь от рыка мощного двигателя. — Спасибо! — произносит Мин одними губами. Он готов начать новую главу для себя. Когда разговор с Намджуном удачно завершился, Тэхен и Чимин облегченно выдохнули. Пак сразу же помчал в душ, поскольку после ночи в ангаре выглядел он явно не очень. А Тэ предстояла более сложная участь: все же уведомить бабулю о приезде ещё одного гостя. Ким тянул время, сидя на крыльце дома и наблюдая за птицами с веточками в клювах. Они несли их в свои гнезда, собирали жучков для новорожденных птенцов, чем вызывали умиротворение в душе Тэхена. Вздохнув, парень все же идет к бабушке в комнату, где всегда прохладно и приятно пахнет ее цветочными духами. Когда женщина видит Тэ, передвигающегося без чьей-либо помощи, то садится на кровати, обнимает внука и спрашивает о самочувствии. Тэхён уверяет, что все с ним в порядке и выдает новость о Чон Хосоке. Бабуля от удивления открыв рот, тут же вскакивает с дивана и бежит в кухню, готовить ужин на херову тучу персон, ведь сегодня именно столько и будет. Тэхён идёт помогать вслед за ней с нескрываемой улыбкой. Чимин, закончив с водными процедурами, замечает возню Тэ и бабули в другом крыле дома, и потому решает быстренько уладить то, чего Тэхену видеть крайне нежелательно. Обувь, бывшая вчера дорогой и моднявой, сегодня уже вымазана в грязи. К ней прилипла трава и солома. Зато какие воспитания! У Чимина сама собой улыбка на лице расплывается. А запах сена от его одежды придает большей реалистичности произошедшему. Утром Тэхен конверсы не заметил, вот и дальше бы так. Поэтому тщательно оттерев кеды, Пак думает где бы поставить их сохнуть, чтобы Тэ не догадался о том, где его обуви пришлось побывать. Потому Чимин спешно высовывается из душа, окидывает взглядом двор, и заметив Тэхена аж в другом конце дома, спешит выскочить незаметно. Решает скрыться за домом, где как раз солнечное место для сушки белья. Там, на перевернутой бочке, Пак и оставляет конверсы раскрытыми под жарким солнцем и летним ветерком. Сам, будучи в одном халате, он решает немного пройтись по саду от одного фруктового дерева к другому, с удовольствием смакуя наливные плоды. Ветер гуляет в пышных кронах, а утоптанная дорожка сама выводит парня к сараю за домом. — Вот намазано мне в таких местах, что ли? — бубнит себе под нос, зачем-то заходя внутрь, опять вспоминая сегодняшнее утро с Юнги. Улыбка тянется к ушам, в голове мелькают кадры их совместного пробуждения. Прохлада и тень помещения приятно окутывает тело, а воспоминания стают еще ярче. Из мыслей Пака вырывает невесть откуда взявшийся большой кусок ткани, который с шорохом упал на пол перед входом. Чимин от неожиданности аж подпрыгнул на месте. Странный кусок этот, цветастый, ещё и с веревками по бокам. — Тю, так это ж гамак! — самого себя мысленно хлопнул по лбу Чимин. Схватил гамак за веревки и потащил на улицу. Окинул взглядом деревья в саду: надо чтобы тень была, чтобы два толстых ствола рядом и никаких сухих веток над головой. — Слышишь, бездельник! — вдруг из окна прям над ухом прозвучал задорный голос. Чимин резко обернулся на звук и встретился нос к носу с Тэхеном. Друг выглядывал из окна их комнаты, держа в руках чистые подушку и простынь. — За углом подышишь! — в рифму отвечает ему Пак. Напыщенно расправив плечи, он резко сокращает расстояние до минимума и провакационно впечатывается своим лбом в тэхенов. — А за бездельника ответишь мне, пОнятно?! Выдул воздух в лицо Тэхену на последнем слове, зыркая прямо в глаза с наигранной крутостью. — Ага, побежал уже, — Тэхен в ответку дунул Паку в лицо и расплылся в улыбке. Парни, смеясь, вытирают свои лица от слюны. — Зачем это? — спросил Пак, указывая на белье. — Бабуля велела убраться и постель для Хоби и ребят приготовить. Вдруг и они заночевать захотят, — Тэ высунулся в окно и оперся на подоконник. — А ты тут чего? Чимин же только взглядом на гамак указал, а глаза Тэ удивлённо округлились. — Нифига-а! — Ким тут же забыв о постеле, перекинул ногу через окно, схватил Чимина за плечи и спрыгнул в траву сада. — Давно я его не видел! — у Тэхена улыбка на лице расцвела. Чимин тянет веревки в разные стороны и ребята распрямляют гамак во всю длину. Довольно большой оказался, двухместный. Подцепить парни решили его между двумя старыми крепкими грушами, прямо возле калитки на огород. Прохлада манила их оставить дела и просто насладиться лежанием, чему парни и поддались. Постели в комнате так и остались лежать полуготовыми, зато из погреба под домом на поверхность перекочевала трехлитровая банка вишнево-яблочного компота. Тэхен обожал бабушкин компот, поэтому она варила для внука каждое лето по нескольку десятков банок, чтобы тот мог пить даже в городе. Вот половина одной из них уже разлита по чашкам, тарелка с бубликами принесена в гамак. Хоть он пыльный и требует стирки, ребятам не мешает это лежать в нем и наслаждаться прелестью летней жизни, попивая холодный компот и хрустя бубликами под историю Чимина о вчерашнем дне. Намджун едет по извилистой трассе и всё ещё малость посмеивается со своего вчерашнего провала. Но главное, что Чимин зла не держит, а значит все в порядке. Вернуться к мыслям о насущном Намджуна заставляет стадо коров впереди, которое мешает проехать парню. Объезжая по обочине Ким ловит взглядом среди них резвого теленка, у которого настолько рыжая и пушистая шерсть, что Намджун рассматривает его и улыбается от умиления. А через мгновение в голове от чего-то всплывает образ новоприбывшего гостя, за которым и едет Намджун. — Худой, рыжий, — повторяет для себя характеристику, — Хосок, — дёргает краешком губ и ускоряется. Въезжая в многолюдный центр, Намджуну удаётся удачно поставить машину, как раз у выхода из порта. Оттуда хорошо видно прибывших людей. Ещё какое-то время Намджун говорит с таксистами рядом, они передают привет его отцу и в один момент все сосредотачиваются на работе: паром прибыл и куча народу теперь вываливается на площадь. Намджун, прислонившись к машине бедром, проходится по людям взглядом, словно сканером. — Худой, рыжий, — повторяет, как мантру тихо. — Худой и рыжий, так себе сочетание. Наверняка ботан-душнила какой-то, — Джун кривится, сам не понимая, почему уже записал Хо в отряд скучных, ещё даже ни разу не видев. Снова всматривается и вдруг в потоке людей замечает похожего. Парень, абсолютно ни грамма не смахивающий на ботаника, в джинсовых шортах, белой оверсайз футболке и шлепках отходит от толпы. У него красный рюкзак на одно плечо, где написано «HOPE», изящные кисти рук. Они ловко выхватывают из кармана телефон, а тонкие пальцы быстро стучат по клавиатуре. На голове повязка придерживает огненные волосы, не давая падать в лицо. Само же лицо оказывается чертовски притягательным и в данный момент сосредоточенным. Намджун откровенно залип и пялился, разглядывая парня добрых минут пять. — Худой… рыжий… — проговорил не моргая, — ДА ОН ЖЕ ЧЕРТОВ СЕКС! — Намджун выдохнул. Быстро собравшись с мыслями потянулся через окно в машине к бардачку и выудил солнцезащитные большие очки. Поправил выбеленные волосы и одернул рубашку на себе. Намджун готов. «Фигасе у него аура. Зараза Ким Тэхен, как ты мог скрыть этот немаловажный факт?!» — думал Джун, решительно направляясь к парню. — Хосок? — остановившись в паре шагов, Намджун обратился к прибывшему. Хо поднял голову, рассматривая лицо Намджуна, указал на него своими тонкими пальцами. — Это ты Намджун? — в этот же миг на его лице вспыхнула лучезарная улыбка во все тридцать два и раздался милый, звонкий смех. — Здравствуй! Парень светился ярче солнца, показывая белые ровные зубы и блеск в глазах. «Не зря очки надел», — пронеслось в мыслях Намджуна и он протянул руку парню. — Верно, это я, — максимально учтиво и сдержанно. — Приятно познакомиться, — в его большую ладонь тут же опустилась хрупкая, почти невесомая ладошка Хо. — Спасибо, что приехал за мной, а то я так внезапно заявился, — его звонкий смех разносится по площади, пока парни идут к машине. Живая мимика, энергичные жесты, подходящие этому парню всецело. — Тэхен и Чимин, наверно, в шоке были. Я же в Сеуле сказал, что ни ногой сюда, — Хо пристегивает ремень безопасности, укладывая свой рюкзак на колени. В салоне жарко и пахнет освежителем воздуха. — Это почему же? — с улыбкой поглядывая на него, Джун заводит тачку. — Думал, не понравится, хоть ни разу не был? — ну да, кто бы говорил. Поэтому Намджун переводит взгляд на дорогу, а Хосок рядом заливается новой порцией смеха. — Да! Но это так глупо! — он поворачивается на сиденьи, держась за ручку над дверью. Дорога от брусчатки переходит в раздолбанный асфальт и теперь машину качает на кочках и ямах. — Слушай, я пока плыл, мое мнение кардинально изменилось. Здесь такие просторы, а горы, даже чайки красивые! — заливается Хо. Намджун же старается дышать и вести равно, но от энергии Хосока даётся ему это сложно. — Верно, у нас действительно красиво. Покажу тебе райские места, если захочешь, — Джун уже сам в шоке, что говорит такое. Парни знакомы всего ничего, а он… Язык пляшет сам по себе, заставляя его хозяина заливаться краской. «Вот опять. За придурка же примут!» — вертится в голове у Намджуна. — Хочу конечно, — Хо говорит уже спокойнее, потому что залип в видоискатель камеры, фотографируя окрестности, которые они проезжают. — А там чайки будут? — возвращает снова Намджуну взгляд. Ким чувствует его прямо всем телом, и уже находит сложным посмотреть ответ. Кучевые облака плывут быстро над полями, а машина лавирует между лужами в ямах после дождя. — Если к морю поедем, то будут. Они же возле воды селятся. У моего дома их хоть отбавляй, — с усмешкой и без задней мысли прибавляет Нам. — Ты возле моря живёшь? — чем вызывает неподдельный интерес Хосока к своему месту жительства. — Да, — хрипловато выдает Ким, сворачивая с более-менее асфальтированной дороги на проселочную, чтобы срезать. — В маяке. — В маяке?! — Хо в полнейшем шоке выпучил глаза и наклонился максимально близко к Намджуну. — Реально? — Да, если хочешь, могу тебе тоже экскурсию провести. Чимин уже видел и тоже удивлялся, — улыбается Намджун. — Отлично! — Чон откидывается на спинку сиденья изображая руками взрыв мозга. — А можем завтра? — снова поворачивается к Киму корпусом. — Можем, обсудим планы сегодня вечером со всеми. — Ю-юх-у, приключения! Да я уже в Чеджу влюбился! — смеётся Хо на весь салон и вытягивает руку в открытое окошко. Летний ветер ласкает красивую ладонь и треплет парням волосы. Намджун рядом тоже улыбается, прибавляя скорости на пустой дороге. Тэхен только и пытается контролировать смех, чтобы не подавиться бубликами из-за чиминового рассказа. Пак выдает все как на духу. Не скрывает вчерашних мыслей и эмоций. В подробностях описывает ситацию с Намджуном, анализируя ее уже с трезвой точки зрения. Тэхен удивляется такому не меньше, чем Чимин вчера. Он всецело поддерживает друга в решении сразу сказать Намджуну, как есть и не пытать сердце Кима ложными надеждами. А также удостоверяется, что Чимина ситуация не задела и Пак может спокойно продолжать общение с Намджуном. Дальше особое внимание уделяется сегодняшнему утру. Чимин в очередной раз краснея, но уже в шутку, рассказывает об их с Юнги пробуждении. Тэхен же сквозь смех и слезы снова уверяет Чимина, что это вполне нормальная реакция и теперь парни вдвоем потухают с истории. Добавляют в нее больше красок и шуток, которые станут их личными приколами. Некоторые моменты, например о запруде, Киму хочется прогнать по второму разу. Он отыгрывает их с жестами и разными интонациями, из-за чего Чимин скручивается от смеха в гамаке и кивает в подтверждение, что именно так все и было. Тэ знает Чимина лучше некуда. Возможно, поэтому ему удается настолько реалистично воссоздать ситуации из его рассказа. — Жесть! На сене с голой жопой спать. Как вам в очко ещё жук никакой не залез?! — из глаз брызжут слезы Кима. — А ну пошли проверим, нет ли там кого! — не успокаивается даже после смачного подзатыльника, выписанного задыхающимся от смеха Чимином. — Нет уж! НЕнатуралам туда вход закрыт. Очень уж двусмысленная фраза. Парни косятся друг на друга и снова заливаются громким хохотом на весь сад. Так разряжается их обстановка, располагая Чимина улечься в гамаке удобнее, а Тэхена — закинуть на его бедра ноги. Это их поза комфорта к которой парни привыкли давно. Они продолжают разговор, легко посмеиваясь и допивая сладкий компот из банки. Во дворе бабули Ким уже разносится аппетитный запах приготовленных морепродуктов и кимчи. Его вдыхает с упоением только что вернувшийся из больницы Чонгук. Он уставший с дороги, но очень счастливый. Сегодня ему удалось поговорить со своей бабушкой спустя несколько месяцев. Недолго конечно, но и этого хватило, чтобы Чонгук заплакал от счастья. Он очень скучал по ней. Своему самому близкому из семьи человеку, который воспитал его и никогда не покидал так надолго. Врачи дали новый список лекарств и позволили навещать бабушку чаще. А Гук был несказанно рад. — Чонгук-и! — бабуля Ким уже спешно спускается с кухни завидев вошедшего во двор. — Как все прошло? Когда госпожу Чон выпишут? Она берет ладони Чонгука в свои. В это же время из-за дома появляются Тэхен и Чимин, которые тоже ожидают ответа. — П-пока не известно, — Чонгук слегка краснеет и запинается. Его до глубины души трогает такое небезразличие к нему и его близким, — разрешили только приезжать чаще, опасность заразится миновала. Но бабушке все рано нужен отдых и лекарства, я уже купил и передал все необходимое. Его глаза сияют надеждой и радостью, а бабуля Ким облегчённо выдыхает после его слов. Парни тоже рады новостям, оттого хлопают Чонгука по спине и отправляют переодеться с дороги. Тэхен любит ощущения, когда их двор ждёт гостей: тогда на помосте под деревом расстилается большое покрывало, появляются мягкие подушки и низкий столик. Он постепенно наполняется вкусными блюдами и сладостями к чаю. Бабушка привычно суетится на кухне, а Тэхен наблюдает с крыльца, пропитываясь атмосферой ожидания. Она знакома ему ещё с беззаботного детства, когда куча родственников собиралась в этом дворе на какой-нибудь праздник. Тогда Тэхен чувствовал себя самым счастливым, в окружении людей, которые его любят и, конечно, привозят подарки маленькому Тэ-тэ. Чонгук выходит из душа в доме в широкой футболке и шортах, к нему сразу из комнаты подлетает уже тоже одетый Чимин и зовет к ним на крыльцо. Чонгук догадался, что они ждут кого-то, а теперь парни разъясняют подробнее. Сидя втроем на крылечке, мокрые волосы Гука сушит жаркий ветер, а Чимин и Тэ вкратце рассказывают про Хосока. Что его поехал встретить Намджун, которой ещё вчера подкатывал к Чимину, но сейчас все нормально и не стоит удивляться, если кто-то вспомнит об этом. Чон лишь понятливо кивает парням, не удивляясь особо поведению хена. На острове не так много парней, которые тоже не заинтересованы в девушках, и все они норовят, как можно скорее свалить на материк, чтобы найти свою половинку. В отличии от Намджуна. Он интересуется всеми приезжими, ищя того самого. У Кима нет ни типажа, ни идеала конкретного, он просто пытает счастье, обжигаясь по-новому каждый раз. Дальше обычной свиданки никогда не заходит, это его принцип: если уже хотят они вместе большего, нужен подход серьезный. Юнги в этом плане менее принципиальный конечно, поэтому и ходит изредка в клуб. Не назвать заядлым тусовщиком или распустой, просто он тоже в поиске, тоже без конкретики и тоже хочет любви. Так же как и Тэхен, и Чимин, и мелкий Гук-и, который уже почувствовал и любовь, и разочарование от нее хлестким ударом. Парни говорят ещё недолго о каких-то весёлых незначительных вещах, а после идут на кухню помогать бабуле выносить блюда на улицу. Намджун ведёт машину с удовлетворением от проделанной работы над ней. Хосок рядом, не отрываясь, делает фото красивенной природы Чеджу. Ким мимолётно улыбается увлеченному работой парню и специально сворачивает в лесочек рядом. — Тебе же тоже нужны фото дикой природы? — спрашивает он, объезжая рытвину с дождевой водой. В лесу тень от густых крон мешает высохнуть разъезженной песчаной дорожке. Прохлада заливается в салон, наполняя его запахом свежести и хвои. — Не совсем, — задумчиво произносит Хо, взяв в кадр отражение из зеркала заднего вида. — Мы в разных группах, поэтому моя тема — «природные технологии». Это про заимствования идей из природы для создания техники, транспорта и прочего, — спешит сразу объяснить Хосок, отлипая от фотика. — Я уже фотографировал на пароме, это тоже технология, которая существует благодаря природной субстанции — воде. Для самолётов — воздух, — Чон улыбается, показывая ямочки на щеках. Намджун удивлённо тупит взгляд и машина тут же подскакивает на кочке. Он никогда не задумывался, что кто-то будет так детально сосредотачивать свое внимание на, казалось бы, обычных вещах. — В Сеуле я перефоткал уже все, что можно, — Хосок мягко поворачивается к нему на сидении. — Я ветряки здешние хочу увидеть. Звучит из его уст трепетно, словно заветная мечта. Намджун чувствует, как его сердце пропускает удар от хосокового бархатного голоса. — Увидишь, — Джун говорит уверенно, а в голове уже на полном серьезе строится план. Хоби в ответ радостно улыбается. Машина рассекает лужи на грунтовой дороге, радуя Намджуна хорошо сделанной работой, но до тех пор, пока они не заезжают в глубокую яму с торфом на дне. Джун выжимает газ, но колеса лишь бестолково прокручиваются, выбрасывая комы грязи из-под себя. — Бляха, — тихо сквозь зубы бросает он и выходит из машины, сразу чуть ли не по голень проваливаясь в грязь. Такую яму только внедорожник вывезет, ну уж никак не старенькая Субару Импреза, которую в спешке выбрал Намджун. — Чего там… Ух-ты блять! — вырывается с другой стороны тачки хосоково недовольство, ведь он тоже вымазал ноги в липкой грязи. Намджун смотрит сзади насколько же крепко они увязли и округляет глаза. Легкий ветер шуршит в кронах деревьев, а под ногами Хосока хрустят жёлуди и изредка шишки, когда он ступает все дальше в рощу в поиске новых кадров. Намджун остался возле машины откапывать колеса от мула и пытаться выехать самостоятельно. Хосок щелкает фотиком, ловя белок и мелких птиц, а после обнаруживает под кустом ягоды. Фотографирует их тоже, намереваясь сделать слайд с кадрами приготовления джема на производстве. Хо даже толком не знает, что за ягоды такие, но они на волчьи не смахивают, потому что как минимум красные, поэтому автоматически попадают в разряд съедобных. В лесу приятно пахнет свежестью, хвоей и листьями. А хосокову голову вдруг плавно, но очень навязчиво заполняют воспоминания этой зимы. Как они с Минхо пошли в лес чтобы срубить ёлку на рождество, как пили горячий чай из термоса и жарко целовались. Потом их, конечно, настигли охранники и потребовали штраф за, как оказалось, незаконный сруб дерева. Сейчас всему виной хвойный запах, который ощущает Хоби, и потому решает вернуться на тропу к Намджуну скорее. Нет, Хо знает, что расставания было правильным решением, для него так точно. Просто ему ещё нужно время, чтобы принять правильность этого решения и оставить в прошлом эмоции и воспоминания. Неважно, плохие или хорошие. По-всякому было. Но Хо знает точно, что ещё раз на те же грабли не наступит, отпустит и будет с благодарностью вспоминать, как хороший жизненный опыт и обжигающую пламенем настоящую первую любовь. Щебет птиц в густой листве прерывают потуги машины выбраться из западни. Намджун за рулём ругается сквозь зубы. За машину обидно — теперь ее ещё раз чинить, и перед Хосоком стыдно. Парень, наверно, устал с дороги, а ему приходится торчать в этой чертовой посадке. Ким крепко сжимает руль. Когда на тропу возвращается уже выплывший из своих мыслей и довольный фотографиями Хоуп, Намджун дарит ему обнадеживающую улыбку, искренне надеясь, что чудо снизойдет с небес и поможет вытолкнуть машину из ямы. Хосок опирается на крышу машины и что-то ярко щебечет о красивых кадрах и красных ягодах, когда его нагло прерывают. — И шо это вы по посадкам ныкаетесь? Скрипучий голос слышится неподалеку. Можно сказать, вселенная сжалилась. Намджун, с глазами из орбит, спешит высунуться в окошко машины, чтобы убедиться. Оба парня таращатся на деда Хансона, который медленно чапает к ним по лесной дорожке, держа в руках какой-то пакет и клюку. — Вас спрашиваю, голубки! — в улыбке сверкает его золотой зуб. Дед подходит к остолбеневшим парням. Намджун реагирует первым: быстро подрывается из машины, склоняясь в приветствии, а Хосок, до этого опиравшийся на машину сверху, тупо следует его примеру. — Доброго здоровья, господин Хансон! — щебечет Ким. Переходит на одну сторону с Хосоком и кладет руку на плече. — Это студент Чон Хосок, друг Чимина и Тэхена. — Здравствуйте! — Хо кланяется ещё раз, до сих пор понятия не имея, что это за дед вообще и почему Намджун с ним так приветлив. Улыбка с лица Джуна действительно не слазит. С ней он поворачивается к Хосоку, собираясь представить господина Мина. — Это господин Мин Хансон, — у Джуна уже глаз подергивается от напряжения в мышцах, — дедушка моего лучшего друга Юнги, я познакомлю вас вечером. Хо чувствует, как от Джуна веет нервозностью, оттого тоже натягивает улыбку и быстро кивает. — Так-с, поглядим, — дед живо отдает Хосоку пакет и клюку, сразу же наклоняясь под машину. Хмурит свой смуглый, без того морщинистый лоб, и выдает неутешительный диагноз: «придется толкать». Намджун, как по команде, но со вздохом обходит машину, пока дед устраивается за рулем. Намджун знает, что в вождении господину Хансону равных нет: всю жизнь он проработал в полях на тракторах и комбайнах, водил множество машин, от легковушек до бетономешалок. На Чеджу много кто до сих пор просит его помощи в починке автомобилей, даже отец Намджуна не раз обращался. С отцом Кима у деда Хансона отношения хорошие. Ещё когда Намджун был совсем маленьким, дед часто приходил поддержать «овдовевшего» отца и почти всегда приводил с собой такого же маленького Юнги, чтобы дети играли вместе и дали взрослым время отдохнуть. Вот так, с пеленок, Юнги и Намджун неразлучные друзья: оба из неполных семей, однако выросшие в любви и поддержке своих близких и соседей. Такова жизнь в маленьких поселениях Чеджу, где все знают друг друга, где готовы выручить и завязать крепкие дружеские узы. Как у Юнги и Джуна. Они почти братья, пускай и не кровные. У них даже любовь к музыке в одно время проснулась, вот и стали они вместе творить. Вскоре, хобби начало приносить небольшие деньги, вроде тех, которые Намджун заработал вчера. Выигрыш парни всегда поровну делят и продолжают работать, надеясь когда-нибудь заключить контракт с музыкальной компанией. Только вот, не все взрослые одобряют их занятие: отец Намджуна спокойно относится, разрешил в маяке инструменты оставлять и записывать, что им нужно. А вот дед ворчит постоянно, что чертовщину парни пишут, но стоит Юнги взять в руки гитару и заиграть старые песни — мнение Хансона меняется сразу. Он знает, что внук талантлив, но считает, если бы не Намджун со своим рэпом, то Юнги бы и дальше только традиционные песни пел. Поэтому и не упускает возможности напомнить об этом Киму. Вот даже сейчас: — Эй, тарабарщик, пошевеливайся там, — кричит из окна машины, пробирающемуся по грязи Джуну. Обычно в такие моменты предъяв от Хансона — Юнги закатывает глаза, а Намджун пытается не умереть со смеху. — Вот угораздило ж вас, ребятки, засесть в торфяную яму! — начинает нотации дед, но его прерывает растерянный Хосок. Он, явно не поняв свою роль, неуклюже залазит на пассажирское сидение рядом, устраивая на коленях пакет с уже знакомыми красными ягодами и дедову клюку. Образуется немая сцена, ведь оторопев от наглости парня, дед молча смотрит на него, опершись на руль. — А ты чего расселся тут? — кивает он на слегка перепуганного Хо. — Толкай машину иди, Кумихо. Хосок, округлив глаза, невольно касается своих рыжих волос и подрывается из машины обратно к Намджуну. — Слушай, чего он стремный такой? — говорит Хосок прямо в ухо Намджуну, когда машина рычит, выкидывая комки грязи прямо на них. — Его вся молодежь Чеджу очкует, — отвечает Намджун, стирая пот рубашкой с лица. — Строгий он, до всех ему дело найдется. — А Юнги тоже такой? — Хо уже щурится от напряжения, налегая на машину сильнее. Передние колеса наконец вышли из ямы, и парни выкладывают последние силы. — Да упаси! — На выдохе выдает Намджун, как раз в тот момент, когда тачка оказывается полностью на твердой земле. Парни расплываются в широких улыбках, тяжело дышат и размазывают грязь от рук с потом по лицу. Выглядят они хуже фермерских свиней: ноги по колено в липкой грязи, одежда вымазана. У Намджуна даже белые волосы кое-где задело. — Юнги вообще другой, — Ким улыбается Хосоку в солнечном луче, что проникает сквозь листья, — уверен, вы поладите. Уставшие парни заваливаются в машину, Намджун благодарит господина Мина, принимая управление в свои руки. — Коль уж вы до дома госпожи Ким путь держите, так и меня подвезете, — скрипит дед, пересаживаясь на заднее сиденье. Парни не возражают, Намджун быстро заводит машину и едет к дому. Стол уже накрыт, да так плотно и разнообразно, как будто на нем скатерть-самобранку развернули. Тэхен с Чимином приносят палочки для еды и первые усаживаются бок о бок на мягких подушках. За ними поспевает Чонгук с налитым в большой кувшин компотом, ставит его на стол и тоже садится возле Тэхена. Бабушка Ким появляется на пороге кухни. Она с шуточным бубнежем о детском лагере Тэхеновых друзей тоже взбирается на помост. А в это время за воротами слышится звук подъехавшей машины. Намджун глушит движок и выходит наружу. Сразу за ним выползает Хоби. Чон с улыбкой поправляет волосы и закидывает на плечо свой рюкзак. Парень очень рад, что дорога наконец завершилась. Намджун дарит понимающую улыбку и они вместе идут к воротам. Однако перед Хо возникает костлявая рука, которая хватает дверную ручку. Она оттесняет и заставляет сделать шаг назад, уперевшись Намджуну в спину. Дед Хансон тоже уже выбрался из машины и облокотил клюку в привычном месте у ворот. Он всегда заходил первым. И сейчас одаривает бабулю Ким и сидящих ребят своим скрипучим и протяжным «доброго здоровья!» — Бруснику тебе, госпожа, принес, — он ставит пакет с красными ягодами рядом с помостом. — Для наливок хороша. Намджун легонько отпечатывает от себя Хосока и направляет за плечи к воротам. Как только Чон перешагивает порог калитки, к нему тут же подрываются из-за стола Тэхен и Чимин. Они разражаются поросячьими визгами радости и несутся к хену, почти сбивая того с ног. Парни обнимают крепко, роняют его красный рюкзак с плеча, а Хо показывает большие зубы в улыбке и счастливо пищит в ответ. Это их язык общения, все нормально, однако присутствующие остаются в шоке. Первым подходит и протягивает руку Хосоку Чонгук. В нем снова проснулась робость, он говорит свое имя тихо, но Тэхен обнимает его за плечи и представляет, как положено. Дальше парни жмут руку Намджуну, который все это время с интересом наблюдал за встречей, и наконец приглашают всех к столу. Обнимая Хосока парни даже не заметили его вымазанной одежды и обуви, а Намджун вообще выглядел хуже поросёнка. И тут уже бразды правления взяла бабушка. Не могла она позволить таким замарашкам на ее подушки чистые сесть. Она распорядилась дать Хо чистые вещи, а Джуна отправила в баньку. Тэ и Чимин по-товарищески окружили Хосока, взяли его рюкзак и повели в свою комнату переодевать. Намджуну же выдал чистое полотенце и свои вещи Чонгук, который одним лишь взглядом намекнул, что в курсе всего и хлопнул по плечу уже у дверей баньки. — Ну чё, «не поеду в эту пердь, не поеду», как добрался-то? — со слезами от смеха подкалывает Чимин, сидящего на полу Хоби, который натягивает какую-то из его футболок. — Та замечательно, — кряхтит Хо, когда поднимается на ноги, — почти королевский прием был, правда увязли мы по самые яйца… Он в шутку щипает Тэ и Чимина за животы, хотя целелся ниже, а те снова зажимают его с двух сторон, душа в объятиях. — Без спойлеров, Хоба, — Тэхен щипает в ответку за сосок. Чон скулит и сгибается пополам. — Тише! –Тэхён шикает на ребят. Он прижимает их головы лбами к своей. — Вечером посиделки устроим, все обсудим, — заговорщицки произносит он. Все парни кивают с понятливый усмешкой и выходят во двор. Дневная жара как раз отступает, а ребята садятся за круглый стол в тени дерева. Рядом с Хансоном и госпожой Ким сидит Чонгук. К нему подсаживается рядом Тэхен и Чимин с Хосоком. А только что вышедший из дома и свежий после душа Намджун, несёт с собой ещё одну подушку для Юнги. Ребята благодарят бабулю Ким за угощения, когда налетают на еду с огромным аппетитом. А она с улыбкой только и успевает отмахиваться от восторженных комментариев Чимина и Хо, которые прежде не ели морской еды в таком количестве. Вечернюю благодать дополняют голоса домашнего скота, который как раз возвращается с пастбищ. Лают пастушьи собаки, а кто-то загоняет гогочущих гусей во двор. Бабушка заводит лёгкую беседу, спрашивая Хосока о его дороге, на что парень с яркой улыбкой рассказывает про первое впечатление от Чеджу и свое учебное задание. Ребята тут же подхватывают беседу об универе, а Намджун делится подробностями учебы в местном техникуме. Внезапно идиллию разрывает рык мощного двигателя. Это Мин Юнги тревожит тишину острова на своем начищенном до блеска звере. Он выкатал почти весь бак за сегодня: объездил поля и луга, входил в крутые повороты на вьющейся дороге, даже пару раз упал. Но это мелочь по сравнению с его дикой радостью, что теперь у него есть крутой транспорт. Юнги тормозит у красных ворот Кимов, ставит мотоцикл на подножку и с поклоном заходит во двор. Он подуставший и мокрый, однако счастливый просто до одури. С Намджуном обменивается крепким рукопожатием и представляет себя Хосоку. Чону Юнги не кажется душным, как его дед. Наоборот, складывается впечатление бэд-боя. Но это сегодня Юнги повезло создать таково, просто Хо ещё не знает, кто вчера дрых голый и продрогший с Чимином в ангаре, а до этого был отшит двумя девушками сразу. Да! Послали Юна и Мирэ его. Потому что не собирался Юнги ни за кем ухаживать. Он на одну ночь развлечение себе искал. И получил Мин по заслугам в ту ночь. Он усаживается рядом с Намджуном и принимается, как и все, за еду. Благодарит бабушку и тихо-тихо выказывает радость из-за мотоцикла, когда хлопает Намджуна под столом по ноге. За столом говорят о будничных спокойных вещах, бабушка ставит в известность Хансона и парней о состоянии бабушки Чонгука. На что Юнги и Намджун с надеждой поддерживают Гука, а Хансон произносит обращение к высшим силам во здравие соседки. Чонгук же смущаясь и желая съехать с темы просит Чимина рассказать об их с Юнги вчерашнем походе в клуб. Тэхен прыскает смехом, а Чимин расстерянно начинает вспоминать все самое адекватное, что с ними происходило. Тэхен пытается не палиться смехом, а Хосок осознает какой же интересный рассказ ждёт вечером. Такими темпами еды на столе становится все меньше, а хорошее настроение вместе с пищей наполняет организмы. Наконец бабушка начинает разливать компот по чашкам для ребят, а Хонсону она наливает макколи, обращаясь уже с вопросом к нему: — Какие новости у старшего поколения в наших краях? Хансон выпивает стопку залпом и начинает непривычно эмоциональный рассказ. — Да вот, непонятные последний верстак в ангаре разломали, — Хансон закусывает хлебом. — Что ли, вновь на нем невесть какие жиртресты сношались ночью? Ну бессовестные и все тут! — за столом повисает молчание, а глаза Юнги и Чимина неожиданно округляются сами собой. — Последний ведь во всей округе был! Сельсовет таких четыре нам выделил, а они… — Хансон машет рукой в воздухе, а бабушка вздыхает с сочувствием. — Не видать нам нового более, не видать! — горестно подытоживает. Чимин с Юнги пересекаются взглядом, и как один решают, что на сей прекрасной ноте можно бы ужин и завершить, дабы дед логическую цепочку не построил, да не выяснил, кто именно те «жиртресты». «И не сношались, а жизни спасали, между прочим! Нас заживо съесть могли», — проносится в головах у обоих и парни с милыми улыбками начинают вставать из-за стола. За ними поднимаются и все остальные. С поклоном благодарят за еду, а Тэхен и Чонгук помогают убрать посуду на кухню. Чимин сразу убегает в дом, чтобы все-таки подготовить постели и снова зажечь свечки от комаров. А Хосок направляется за ворота вместе с Намджуном и Юнги. Парни показывают мотоцикл Хосоку, разговаривают и смеются вместе. Ближе к вечеру все расходятся по домам. Чонгук под видом сильной усталости отправляется спать быстрее всех. Он действительно спит, но не так долго, как хотелось бы. Чтобы не тревожить его ночными посиделкам, Хосок, Чимин и Тэхен желают бабушке спокойной ночи и закрываются в своей большой комнате. Хосок привез желейки и газировку с материка, поэтому парни берутся сразу раскладывать вкусности на покрывале. Они положили матрасы вокруг и развалились, делясь историями. Засиделись парни аж до глубокой ночи: смеялись и рассказывали все, что произошло за эти дни. Пытались вести себя тише, однако получалось слабо. Особенно, когда вновь выгоняли комаров, отыгрывали эпичные сцены прошедших событий и бурно обсуждали новые знакомства на Чеджу. Хосок рассказал парням, что пару дней назад случайной пресекся со своим бывшим. Они поговорили, но, в отличии, от Минхо, Хосок был настроен категорично. — Я в эту залупу конскую не вернусь никогда больше, — говорит он, запивая желейки спрайтом. — Так, а из-за чего сыр-бор, собственно? Тэхен с Чимином готовы слушать. В комнате приятно пахнет ладаном, а жёлтый свет лампочки создает атмосферу теплого вечера. — Я разбил его чашку, матерью подаренную, из-за вечных упрёков в мою сторону. Мол, не такой я, обществу высшему не подхожу, — Хоби гневно жмякал желейку в пальцах, превращая ее в комок. — Ну не могу в скукоте дома сидеть, вечно тянет меня на что-то! — Такой уж ты, — Чимин затягивает губами желейного червяка, — тебя в четырех стенах не запрешь. — Вот именно! Я активный, взбалмошный, дело свое люблю и горю им. А он не понимал этого. Ни в какую. Тэхен задумчиво почесал за ухом и переглянулся с Чимином. — Правильно сделал, что от него свалил. Здесь, на Чеджу, люди куда лучше будут. Они все работают и живут хорошо. Хо отложил желе и лег под одеяло. — Да уж, а Минхо до сих пор не знает, откуда деньги ещё берутся, кроме как с отцовского счета, — выдал с досадой. — Ничего он по жизни делать не хочет. А учится, потому что мама сказала. — Это жесть! Но он же к тебе хорошо относился? Чимин все же пытается черпнуть позитива из ситуации. — Хорошо, конечно. Но систематические доебы и попытки переделать меня — уже порядком достали. Парни подсели ближе к матрасу Хо. — Он не для тебя, — замотал головой Тэхен. — Бросай и не жалей ни о чем. — Так и сделал. Опыт получил — теперь готов к новому. Вот первый сегодня был например. Езда по лесам и застревание в торфяной яме! — Да ну?! — парни настойчиво склоняются над Хосоком. Они жаждят истории. Чон ясно им улыбается и рассказывает в деталях. Заснули одновременно, в оставленном беспорядке и с открытыми окнами, ибо жарко. К двум часам ночи, Тэхен проснулся от вибрации своего телефона, лежавшего под подушкой. Это был Чонгук. Он спал настолько хорошо, что даже увидел сон, в котором по счастливой случайности присутствовал Тэхен. Сон был сладкий, манящий и теплый, однако Чонгук проснулся посреди ночи с жутким чувством, терзавшим его изнутри. Ему было жизненно необходимо увидеть Кима, пускай на секунду, хотя бы взглянуть. Чонгук не решался зайти к ребятам в комнату: вдруг не спят, или наоборот — разбудит. Запутавшись в своих мыслях и обжигающих чувствах, Гук выскочил на улицу. Свежесть окутывала и успокаивала. Выдохнув, он решился просто написать сообщение Киму. Простое пожелание доброй ночи оставалось непрочитанным всего несколько секунд, на удивление самого Чонгука. Тэхен ответил сразу, поинтересовался, почему малой не спит. А Чонгук ответил честно, что вышел подышать во двор. Немного подумав, Чон все же предложил Тэхену выйти тоже. Утвердительный ответ вызвал мурашки и детскую радостную улыбку.