Question…?.

      Он проклят. Проклят воспоминаниями о девушке, которая поцеловала бы его где угодно. Спрятавшись в углу или в толпе. Неужели он не скучал по тому, что его хотят? В любом месте, в любую секунду, на глазах у всех?       Должно быть, его преследовали мысли о шансах, которые он упустил, потому что он был спокоен и невозмутим, и ему было не всё равно, кто увидит. «Нет, они нас услышат». «Нет, твои родители здесь». Разве он не хотел бы всё вернуть назад? И разве он не хотел бы быть немного глупее в восемнадцать лет?       Он хотел. Корра знала что он хотел. Она тоже проклята.       Проклята молчать, даже когда его мимолётная симпатия оставляла неприятный осадок. Она слышала слухи о том, как он тайком выходил из квартир, видела его под руку с какой-нибудь девушкой... Девушки. Их было слишком много, чтобы сосчитать.       И слишком мало тех, кого стоило помнить по именам. Ни одна из них ей никогда не нравилась.       Ей не нравилось, как у мисс Ди вываливалось декольте из её обтягивающего зелёного платья. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно он говорил что-то невероятно интересное, и ей приходилось наклоняться к нему, потому что музыка слишком громкая, и она не хотела пропустить ни слова.       Корра закатила глаза, лёгкая улыбка приподняла уголок её губ. Все карты Мисс Ди открыты; он может отвезти её домой, если захочет, и, возможно, так и сделает, но он не смотрел на неё. Он глядел ей через плечо, на бар, где бирюзовые огни мерцали. Это шёпот, намёк на подозрение, и всё же Корра знала, что он смотрел не в глаза мисс Ди, а в её.       Взгляд Мако скользнул в её сторону, и когда она смотрела в ответ, его губы расплывались в улыбке. Он пробормотал извинение и направился к ней, держа в руке коктейль, который она попросила его заказать.       — Аватар Корра, — сказал он, подавая ей напиток с лёгким поклоном.       — Спасибо, — хихикнула она, беря бокал за ножку. — Аватар ценит твою верную службу.       Возможно, превратить их ужин в поход в ночной клуб — не самая лучшая идея, учитывая толпу людей и хор заказов у барной стойки, но Корра никогда раньше там не была. Кто лучше покажет ей окрестности, чем верный друг?       В последнее время её трудно найти, ведь она нужна по всему миру. Поэтому, когда жизнь приведёт её обратно в Республиканский город, она попросит его отвести её куда-нибудь в новое место. Желательно, чтобы это было тихое, уютное место, где они могли бы рассказать свои истории за столом. На этот раз в новом месте шумно, и она развалилась на белом кожаном диване, сидя плечом к плечу с городским парнем, который рассказывал ей о своей городской жизни.       У городского парня проблема: он сажал преступников за решётку быстрее всех в полиции. Он уже не знал, что сказать, когда надевал на них наручники. Он вытащил из кармана куртки листок бумаги, и глоток, который она сделала, чуть не выплеснулся ей через нос. Он шептал ей прямо в ухо, зачитывая одну за другой свои легендарные остроты, пока она не начинала дрожать от смеха.       — Скажи вот это дальше, — попросила она, указывая на написанную им строчку. Она пыталась что-то сказать ему на ухо, но он ещё не повернул голову. Теперь их носы почти соприкасались — чёрт возьми, если бы его глаза не были пылающим, манящим янтарным светом.       Корра отстранилась и отвела взгляд, нащупывая губами соломинку, чтобы хоть чем-то занять свои губы. Возможно, он всё ещё тот же остроумный придурок, в которого она когда-то влюбилась, но она больше не та девушка, которая поцеловала бы его где угодно. Та девушка умерла вскоре после того, как он решил поставить работу на первое место.       И это хорошо для него, потому что его карьера процветала... но задумывался ли он когда-нибудь? Задумывался ли он когда-нибудь о том, каково было бы, если бы он не позволил ей уйти? И сожалел ли он когда-нибудь? Сожалел ли о каждом сантиметре приличного расстояния, которое ему пришлось соблюдать, когда он позволил ей вернуться?       Корра держала язык за зубами. Она и так знала, что он сожалел, так зачем вообще спрашивать? Сможет ли он на самом деле похоронить девушку, из-за которой он потерял самообладание, посреди тундры, на заднем сиденье спутникомобиля, когда он решил остаться рядом с ней? Когда она всегда на виду, но вне досягаемости?       Когда она снова взглянула на него, в его глазах появился вопрос. «Почему у тебя на лице такая самодовольная ухмылка?» — кажется, спрашивали они.       — Что? — спросила она, и нервный смех вырвался из её груди. Он тоже рассмеялся, но растерянный изгиб его бровей говорил ей, что он понятия не имел, над чем они смеялись.       Если бы она была более красноречива, она бы рассказала ему, как это забавно, что девушки выстраивались перед ним в очередь на улицах, а он всё равно бежал за ней по переулкам, где она целовала его и держала за руку.       Она прокляла его. Поразила молнией и сожгла его лес дотла. С тех пор всё, что он мог делать — это разжигать костры. «Эй, Мако, — подумала она про себя, — разве тебя не бесит, что ты всего лишь сказал, что пойдёшь со мной в бой, хотя на самом деле ты хотел сражаться за нас?» Самодовольная улыбка расползлась по её лицу. Она могла провести остаток своей жизни, веря, что он действительно хотел этого. Ей не нужно спрашивать его.       Но она была слегка пьяна. И он тоже проклял её.       — Эй, Мако, — на этот раз её голос обволакивал слова.       — Да?       — Можно задать тебе вопрос?