Гниль

      Постепенно ноги ускоряли темп. По крышам бежать удобнее, а вот по тротуару приходится наклонять голову вперёд, чтобы люди ненароком не заметили его лицо. Раздаётся мучительное тихое мяуканье. Сердце бешено стучит. Майки старается укрыть животное от ливня. — Всё будет хорошо, малыш. Я тебе помогу. Такой странный скачок эмоций. Только недавно в Майки проснулась непривычная жестокость, а сейчас он в панике, потому что видит, в отблесках уцелевшего глаза кота, адскую боль и пустоту, и сам её чувствует в душе. От этих эмоций к горлу Майки подступила тошнота, но пришлось её проглотить, поскольку у него заняты руки, а ещё по крышам бегут быстрые красные тени. Клан Фут. Микеланджело затормозил и снял с себя капюшон. Один член клана его сразу заметил и спрыгнул с выступа. — Микеланджело-сан, Карай-сама вас разыскивает. Взгляд футовца остановился на мокром рыжем грязном комке, не очень-то сильно скрытым за курткой. — Я… Рассчитываю, что вы сейчас же зайдёте в логово клана Фут. Как время летит. Хамато заглядывает к Фут в гости. Сказали бы ему это пару лет назад, Майки бы покрутил пальцем у виска.

***

      Карай беспокойно шла из стороны в сторону, из раза в раз заглядывая в телефон. Шинигами сидела на подлокотнике трона и плавно двигала длинными ногами в воздухе. — Не переживай ты так, Рэн ведь сказал, что они его обнаружили. — …С курткой в крови. — А вдруг это не его кровь? — В таком случае пусть сам мне об этом и скажет. Прошло ещё пятнадцать минут, которые тянулись целую вечность. Микеланджело тут же появился, прикрытый той самой испачканном в красном куртке. — Наконец-то! — Карай тут же подскочила к нему и вместо ожидаемых объятий влепила пощёчину. Майки растерянно на неё взглянул. Щека начала гореть, но руки были заняты, чтобы за неё хвататься. — А… Ау. — Ты где шлялся по Нью-Йорку в такой ливень? Трудно было оставить записку об уходе? Почему я узнаю о твоём исчезновении по телефону?! Майки устало покачал головой. — Карай, давай не сейчас? Мне нужна Шинигами. — Зачем?! — взгляд куноичи падает на что-то двигающееся за ветровкой Микеланджело. Она тут же заметила то, что у животного нет глаза, поэтому тут же выпрямилась и приподняла подбородок. — Шинигами, подойди сюда. Ведьма приблизилась и, заметив раненное создание, осторожно взяла его на руки, как ребёночка. — Он сильно изувечен, — ошарашенно прошептала девушка и встревоженно взглянула на черепаху. — Как так вышло? Только он мог ответить на этот вопрос. Неважно как сильно язык залезал в глотку при воспоминании о том чудовище, которое посмело причинить этому невинному коту вред. — Тупая малолетка издевалась над ним, — холодно сообщает Майки, ненароком сжимая руки в кулаки. — Не волнуйся, я с ним разобрался. — Очень на это надеюсь, — совершенно искренне говорит Шинигами и слегка съëживается, когда слышит жалобное мяуканье. — Мне надо в… Надо зайти в лечебную комнату. — Мы с тобой. — Нет, — Шинигами хмурится и старается не смотреть на рыжего кота. У неё самой есть кошка, поэтому ей действительно тяжело с таким работать. — Его пугает столько людей в одной комнате, трое — это уже толпа. Взгляд Майки смягчился, а в носу зарябило. — Спасибо. Плечи Шинигами опустились. Почему она такая обессиленная? Неужели не верит в то, что лечение пройдёт удачно? — Не благодари меня, — с этими словами она удалилась, оставляя Майки и Карай наедине. Стало так удушающе тихо, как будто в этом мрачном помещении Микеланджело был один, хотя девушка стояла рядом с выражением лица, которое требовало от него объяснений. — Ты пьян? — прямо интересуется Карай, прищуривая глаза. Майки нелепо отмахнулся. — У меня всё нормально. Карай недоверчиво хмыкнула и медленно прошла к своему трону. Что ему делать, следовать за ней или уйти? Зачем, он ведь ничего плохого не сделал? — Ты сказала, что узнала о моём исчезновении, — медленно начал Майки, легонько сжимая свой локоть. Под языком слабо кольнуло. — Как? Карай растерянно посмотрела на брата. — Лео звонил. Спрашивал, видела ли я тебя. В животе стало немного щекотно от облегчения. Уголки губ Майки сами поднялись, несмотря на страшную причину его появления здесь. — Он беспокоится обо мне. Значит, всё хорошо. Его не забыли, с ним готовы разговаривать, больше никакого бойкота. В голубых глазах пробежала искорка радости. — А как же иначе? — Карай закатила глаза и установила локоть на колено, сложив одну ногу на вторую. — Неудивительно. — Да, мне следует удивляться этому меньше. Тут негде сесть, есть только занятый трон. А ведь присесть то хочется… Даже прилечь. — Нет, — строго отчеканила Карай, не двигаясь с места. Майки ошарашенно моргнул. — Ты даже не услышала вопрос. — Ты так смотришь на мой трон, что озвучивать его нет смысла, потому что ответ нет, — Карай плавно выпрямила спину и сложила руки на подлокотники. — Ну Кара-а-ай, — Майки сложил руки в позе домика перед носом и построил щенячьи глазки, которых уже давно не показывал. — Ну будь человеком. Я бегал по крышам, я устал, я хочу есть. — В твоём состоянии не рекомендуется есть, — Карай опëрлась щекой об костяшки пальцев одной руки. Майки закатил глаза. — Я же сказал, что не пьяный. — А-ага-а-а, — недоверчиво протянула японка, равнодушно сканируя брата, который стоял на одном месте и слегка покачивался. Только начинает отходить. — Ну дай сесть. — Отстань. Сказала не дам. Майки тяжело вздохнул, уже не в силах спорить, а просто уселся на прохладный пол, приобняв колени. Карай нахмурилась. — Простудишь себе самое сокровенное. — Тогда посади меня на трон, — обидчиво пробормотал Майки, надув щёки. Карай молча кинула в него сюрикен, от которого удалось спрятаться с помощью панциря, что быстро втянул голову внутрь. Оттуда послышался смешок. Куноичи усмехнулась. Какая-то часть, любящая дурачиться, из черепашки не ушла. Голова мигом вылезла из панциря. Рука тут же взялась за одну часть звёздочки ниндзя, а в глазах сверкнуло озорство. — Пока на трон меня не посадишь, сюрикен не увидишь. — Что за детский сад? — ехидно интересуется Карай, разминая шею. — Я могу просто ввести яд в твою кровь и закопать твоё тело во дворе. Никаких проблем. — Ты слишком меня любишь, чтобы так делать, — Майки подмигнул и скрестил ноги, чувствуя себя победителем. Куноичи поднимается на ноги и фыркает. — Хочешь отвоевать мой трон? Ну попробуй. Микеланджело подхватывает нунчаки и высоко подпрыгивает, раскручивая их. — Слушай, Карай, этот трон создан для моей задницы! Я на нём буду смотреть телевизор и есть ананасовую пиццу. Даже чехол с ворсом припас! Карай расслабленно уклоняется от его ленивых атак, поправляя волосы. — Дорогой брат, твоя задница и трон — оксюморон. Ты не просидишь на нём и три секунды, пока не увидишь бабочку. Майки делает выпад, Карай превращается в змею и обвивает его ноги, но не сжимает, а просто поднимает его тело за ноги вверх, как неуклюжего котёнка. — Эй! Это низко! Я не договаривался на «Змеиные объятия по дружбе»! И прекрати щекотать чешуёй мою левую пятку! Карай шипит сквозь смех. — Всё ещё хочешь драться? Предлагаю компромисс: я разрешу тебе сидеть у подножия трона и подавать мне виноград. Майки выкручивается, кидает в Карай её же сюрикен, от которого её правая чешуйчатая рука едва успела увернуться. — Ха! Ты не учла мой секретный приём — «танго с элементами сальсы»! Начинаю отбивать чечётку прямо по хвосту змеи. Карай возвращается в человеческую форму, но теперь её глаза по-прежнему зелёные. — Ладно. Давай честно: камень-ножницы-бумага. Проигравший угощает победителя пиццей. — Идёт! — Майки довольно ухмыляется. — Только без мухлежа. Я видел, как ты в прошлый раз показывала «бумагу» своим языком. Тут же Майки разгоняется и мчится вперёд, дабы встретиться с противницей лицом к лицу. Карай уже протягивает вперёд руку, но Майки внезапно перепрыгивает через неё и бежит прямиком к трону. Куноичи качает головой. — Какой ребёнок. Микеланджело приземлился на трон и встал в эпичную позу. — Буйякаша, детка! Его вновь схватили за ногу и осторожно откинули в сторону, чтобы сильно не пострадал при падении. — Ой. — И трёх секунд не прошло, — ехидно отмечает Карай в режиме полузмеи, медленно возвращая прежний облик. Она взмахивает рукой, призывая доставку. — Закажу твою ананасовую мерзость. Тут же Майки, лёжа на пластроне, начинает хохотать. Его плечи подрагивают от смеха. Карай поставила руки на талию и приподняла одну бровь. Майки продолжал хохотать. — Что с тобой? Майки громко выдыхает с широкой улыбкой на лице. Недоумённое лицо сестры только сильнее его насмешило. — У-у-ух, — черепаха издала последний смешок. — Ничего. Он начал подниматься на ноги, попутно отряхивая колени. — Просто я давно так не смеялся. Кажется, прошли месяцы, — Майки задумчиво прищурился, пытаясь вспомнить. — Да, действительно месяцы. Надо как-нибудь повторить. В стороне кто-то прочистил горло. Майки ойкнул и синхронно развернулся с Карай в сторону вошедшей Шинигами. Внезапно веселье сошло на нет, потому что он вспомнил, что заставило его сюда прийти. — Не хочу прерывать ваше развлечение, но у меня новости. Шинигами не озвучила, хорошие или плохие, но её интонация говорит о многом. Перебинтованный кот подрагивал у неё в руках. У Майки сжалось сердце, а в челюсти кольнуло от стыда, ведь он позволил себе дурачиться в такой момент. Мутант приблизился к ведьме и осторожно коснулся макушки рядом со здоровым ухом кота. — Что с ним? — Всё очень плохо, — Шинигами опустила взгляд и покачала головой. Карай тут же оказалась рядом с ней и положила руку ей на плечо. — У него не только внешние повреждения, но и множественные переломы, а также внутреннее кровотечение. Одной лапы нет, а на каждой присутствующей нет подушечек лап. Этот кот не сможет больше ходить, не испытывая боль. Я смогла что-то сделать только с перевязками, но это единственное, на что я гожусь. Майки никогда не видел Шинигами такой грустной. Каждое новое слово било его в грудину всё сильнее. Он взглянул вновь на Кланка (хотелось дать ему это имя, ведь этот образ так подходит к Кланку) и отключил какие-либо эмоции, чтобы понять, что ощущает конкретно кот… Так себя чувствует спортсмен, который понимает, что никогда не сможет ходить, нет, даже хуже… Растерзанное тело, выжившее в страшном событии. Вроде пытается подняться и сделать полноценный шаг, но в глазах пустота и безысходность. Майки уже видел эти глаза. Это было в день, когда до него дошло, что он никогда не послушает с отцом оперу, никогда не скажет ему «доброе утро», никогда не приготовит завтрак на пятерых, никогда не будет наказан за шалость, да и вообще… Никогда его не увидит. Ещё такой же взгляд у себя Майки наблюдал как будто мгновение назад, когда понял, что Мороженая кошка никогда не соберётся по сладким кусочкам вновь. Чувство потери и одиночества убивает сильнее нанесённых травм, но коту с ними мучиться всю жизнь. Животные могут жить с разрезанным ухом и отсутствующей лапой, но не с другими ранами. Многие бы посчитали Майки героем за спасение жизни беззащитного кота, но на самом деле он самый настоящий злодей. Для Кланка никаких других вариантов не было… Это его решение. Майки потëр кулаком левый глаз, скрывая слёзы. — Я поручился за него, мне и отвечать за это. Шинигами вздрогнула от понимания, к чему всё идёт. — Сделай это быстро, — единственное, что говорит Карай. Она не плачет, но явно огорчена этим. Майки долго смотрел на равнодушное животное и не мог понять… Как можно быть такими монстрами, чтобы причинить вред тому, кто никак тебе не ответит? На самом деле этот мир — настоящая гниль. Свобода воли убивает, разум убивает, клинок убивает, человек убивает. Сильный овладевает слабым… Так было всегда. Охотники добывают дичь, паучихи съедают головы своего самца, крепкий мужчина берёт в заложники хрупкую женщину, которая не раз говорила ему «нет». Так и ходят кругами по пищевой цепи, в которую вмешиваются всякие твари, которые имеют наглость называть себя людьми. Майки с панцирем и зелёной кожей и то гораздо больший человек, чем… эти. …Вскоре чужой клинок острой катаны опускается на шею кота и отделяет его голову от тела. А последний брошенный взгляд в его сторону сквозил благодарностью. Майки вздрогнул. Правильно ли это, убивать под заголовком «милосердие»? — Прости, что не пришёл раньше, — тихо проговорил Майки. Если бы только вышел на полчаса раньше, если бы только подумал, кот мог жить и ни в чём себе не отказывать, он мог хотеть жить. Почему Майки не может ничего сделать правильно? Семья распалась, как бы он ни пытался разговаривать; спасённый кот молил о смерти; Мороженка должна была отправиться на лёгкую прогулку по канализации, но он забыл, что отложил это на чуть позже и просто заснул с наушниками в ушах в момент, когда в логове отключили электричество. Это только его вина. Мир жесток и несправедлив к тем, кто пытается просто жить. Груз за всех врезался в душу Майки, но он не вздрагивает и не чувствует мурашек, а просто неподвижно стоит на месте, мысленно провожая душу кота. Что происходит после смерти? Куда попадает душа? Неужели просто перестаёт существовать? Может ли душа обрести свободу, если мучитель получил по заслугам? — Я, наверное, пойду домой. У Майки не было сил пытаться поддержать двух куноичи, когда у него самого мозги вывернулись наизнанку от осознания того, какой мир всё-таки грязный. Карай — отходчивый человек, без приукрас, а Шини тоже… старается. Ему совсем не хотелось разговаривать об этом с ними. Не хотелось тратить силы на утешение.

***

      Чего Майки хочет на самом деле? Лечь на диване, включить старый фильм нулевых, укутаться в плед… И ребят рядом. Четыре брата, которые просто сели посмотреть вместе фильм. А можно даже без него, главное посидеть с компанией. В последнее время Майки не часто отдыхал, но Мороженая кошка могла подтолкнуть его к тому, чтобы лечь спать или выйти подышать свежим воздухом… А теперь её нет. Майки передвигается через тени, потому что даже если его мир перевернулся, он всё равно существует. Город не подстроится под него, зато ему придётся продолжать играть свою скрытную роль. Он часто начинает замечать, что задерживает задумчивый и пустой взгляд на окружающих. Платная парковка рядом с круглосуточным торговым центром продолжала встречать останавливающиеся машины. Взгляд скользнул влево. Школьница с блёстками и наклейками на розовой гитаре поёт мелодичную песню, которую он никогда не слышал. Глубокая ночь, а у неё яркие голубые волосы, жёлтая блузка в цветочек, радужные гетры, розовый сарафан и сандалии, а также детские пластыри на разбитых коленках. Она стоит у подземки с кепкой под ногами и поёт для сбора лишней мелочи. Творческая личность? Да, но хобби стало для неё работой, поскольку деньги нужны для операции на почки для её больной сестры, судя по разговорам двух пенсионерок, что проходят поздно мимо торгового центра каждый раз. К слову о пожилых… Одну женщину семидесяти семи лет обманули мошенники. Пришлось ей переехать к своей падчерице, так как родной сын выгнал её из дома при первой возможности. Переживала предательство, а потом и кражу квартиры на ипотеку, вынуждена экономить на себе, как бы падчерица ни пыталась её баловать. Мэри Уэлш вынуждена работать на трёх работах, чтобы прокормить двоих детей и безработного мужа. Вот она, в зелёном мятом пиджаке мчится на такси, потому что опоздала на автобус. Дженнифер Купер пытается купить роскошный подарок для подруги, которая спит с её парнем. Столько хороших людей, а ведь это ещё не всё. Майки среди людей как травинка в поле… Как и они среди остальных. Столько хороших людей, которые вынуждены что-то делать ради других. Кому-то благодарны, а кому-то говорят «и это всё?». Хотелось бы жить проще, там, где плохие люди получают по заслугам, а хороших несут на руках. Держась теней, Майки так и доходит до люка и спускается в знакомые тоннели. Благодаря фотографической памяти дорога находится легко. В этот раз никакого скейтборда, только обычные шаги на своих двоих. В конце концов, он добрался до заветных турникетов и прошёл через них. Кажется, словно помещение стало в разы больше. На кухне засвистел чайник, так что Майки направился прямиком туда, держа на языке всё, что копилось в голове, ведь ему очень сильно хотелось поговорить и выяснить, хорошо ли то, что он сделал с Ренди и тем подростком живодëром, и о Мороженой кошке, и о них самих, да обо всём, что не было до этого сказано. Лео делал себе зелёный чай. До сих пор не ложился спать. Майки за его спиной натянул улыбку, а после, подумав, убрал фальш с лица. Лучше быть откровенным. — Привет. Лидер ничего не ответил, но Майки ощутил смену обстановки. Она накаливается и держится на дешёвом клее. — Я сейчас был у Карай и Шинигами. Извини, что не сказал. В тот момент я об этом не думал, — Майки издал нервный смешок и почесал шею. Напряжение росло, как плесень в сырой комнате. Нет ответа. Лео продолжает делать чай. Он не отвечает, но слушает, судя по автоматическому добавлению ложек сахара в напиток. — …Мне нужно было подумать, — Майки сложил руки в замок и принялся беспокойно перебирать пальцы. — Кое-что случилось. Не знаю с чего начать. Мастер Сплинтер, Раф, Мороженая кошка, Кланк. Не так много причин, но много… разговоров. Ему нужен один большой разговор или долгое объятие. — Руки, ноги целы, — холодно поясняет Лео. — Значит, всё нормально. Майки вздрогнул. В его голове вертелось куча вопросов, но он смог задать лишь один: — Что случилось? Плечи Майки подрагивают, а язык хотел прямо сейчас выплеснуть горе через слова или звуки, а может и всеми сразу. Лео вылил слишком сахарную жидкость в раковину и принялся наливать заново. — Ничего нового. Ты немного припозднился с тем, чтобы рассказать о том, что ты знал о том, что Раф собирается переехать к Моне. Что? Причём здесь это вообще? — Лео… — А история с Целительными руками, какой сюрприз, наоборот известна кому-то, кроме нас с тобой. Ты каким образом выделяешь, что стоит сохранить при себе, а что говорить? Майки невольно нахмурился. — Лео, я не знаю, как они узнали, но я ничего не говорил. Лео издал резкий смешок, засовывая чайный пакетик в кипяток. Майки встал чуть ближе, чтобы убедиться, что Лео не обожжëт себе пальцы. К счастью, тот быстро их убрал. — В следующий раз придумай что-нибудь получше, — Лео добавил три ложки сахара и принялся размешивать. — Какова вероятность догадаться, что у меня проблема с Целительными руками, если Рафа почти не было дома, а Донни практически всегда ночует в лаборатории. Майки медленно моргнул. Кровь стучала в мозгу. Это такой банальный вопрос… Настолько, что ему не хочется выяснять это на семейном собрании, когда оно конечно будет. — Честно говоря, мне немного не до этого, Лео. Я просто не знаю. Лидер раздражённо кивнул и взял кружку в руки. — Поговорим, когда узнаешь. Лео прошёл мимо него. Майки тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, нашёл рукой стул, отодвинул его от стола и уселся на него. Больше не будет бойкота… Ага, конечно, размечтался. Хочется просто лежать, ничего не делать и смотреть в потолок, впитывая бессмысленность этого бытия. Расписание затянулось… Достало это примитивное расписание его жизни, как галочка в списке существования. Сидит, стоит, готовит, убирается, стирает, шутит иногда со своим обычным лицом, но с чувством, будто из него высосали все соки. И не ясно как и почему, ведь виной тому глупое недопонимание. Майки давно уже как-то неинтересно жить, он лепит из себя вечно довольного жизнью домохозяина, брата, соседа по дому, когда на деле жить становится гораздо сложнее. Дурной бойкот. И за что? Ребята прекрасно понимают проблемы друг друга, но… Не его. В их случае не сложно догадаться, в чём состоит проблема. Лео и Донни в принципе каждое утро проводят время вместе с изучением этих Целительных рук, Майки в этом занятии даже не участвует, так что почему Дон догадался, это, извините, не к нему. А вот ситуация Рафа… Что ж, тут есть, что предъявить, Майки ведь действительно ничего не сказал… Но, с другой стороны, Раф не хотел лишний раз говорить об этом. Хорошо, справедливо, однако бойкот из-за этого объявлять? Майки раньше творил вещи и похуже, например, выдавал их местоположение врагам или Чи-Фон терял… Да много где чудил, где на него могли накричать и через десять секунд махнуть рукой, а тут на него откровенно точат зуб. Майки поднимается и идёт к грязной посуде. Лео моет её за собой, спасибо и на этом, но Донни специально привлекает внимание к себе деталями. Немытая посуда, не закрывание дверей в чужие комнаты, громкий смех, подкидывание своих вещей всем под ноги, да и ссор, приводящим к дракам, становилось куда больше. Майки мог бы просто требовательно побарабанить в дверь лаборатории и потребовать убрать за собой, но… Нет. Ведь тогда ему придётся открывать дверь и разговаривать с ним, а к разговорам внезапно пропал интерес. Теперь говорить не хотелось, ведь ему придётся говорить о чувствах других, а не о себе, а говорить есть о чём. Пора бы обдумать те два поступка. Майки серьёзно покалечил Ренди и… Того парня, как бы его там ни звали. Покалечил — это слабо сказано. У одного обрезаны ступни, а у другого вся грудная клетка изувечена. И это всё случилось так внезапно, Майки даже обдумать ничего не успел, когда просто начал это всё делать. А может это из-за алкоголя? В конце концов, будучи трезвым, он ни на кого не нападал… Ну, вот так не нападал. Майки ведь вообще только моментами помнит, к чему было его нападение на Ренди, а тот пацан издевался над котом… Майки потерял свою кошку и видеть вот это после случившегося было больно, ведь это так убийственно по отношению к животным, непростительно. Можно было просто его отпинать до заметных синяков и поломанных рёбер, но в тот момент Майки не хотел его отпускать. Хотелось его наказать… Да так, чтобы тот запомнил. Мальчишки быстро забывают о побоях, особенно если живут со старшими братьями или плохими родителями, так как просто привыкают к этому, да в принципе побои редко кого пугают в их случае побои редко пугают, поэтому побить его недостаточно. Чувствует ли он себя виноватым? Нет. Мозгами Майки понимает, что поступил плохо, ведь это факт, а душа спокойна, будто он не пытал людей, а прогуливается по парку. На самом деле душа не только спокойна… Она действительно довольна, ведь вся эта каша из лишних эмоций покинула его. Стало как-то легче. Недавно Майки бы бегал за Лео и пытался бы с ним поговорить, а сейчас стоит здесь и моет посуду, ни испытывая никаких переживаний. Так чувствуют себя ниндзя после удачного дела? Тринадцатилетний Микеланджело с прищуром смотрит финал арки Забузы и Хаку. Посмотрел «Наруто» называется, это аниме — слезодробилка. — Про что история, сынок? — мастер Сплинтер приблизился к спинке дивана и опëрся об неё локтями. Майки вздрогнул и поднял голову, укладывая руки на ступни скрещённых ног. — Ой, Сенсей, не подкрадывайтесь так. Отец издал смешок и взглянул на экран. В этот момент он увидел мост во всей красе. — А, «Наруто». Хорошая история ниндзя. — Вот уж не знаю, — Майки пожалуйста плечами и притянул к себе ведёрко с попкорном. — Какие-то тут странные ниндзя. Представляете, тут говорится, что они оружие. Люди не могут быть оружием, они не предметы. Мастер Сплинтер задумчиво хмыкнул и обошёл диван, чтобы сесть рядом с младшим сыном. Он начинает поглаживать свою бороду. — А что для тебя значит быть ниндзя? Майки моргнул и улыбнулся. — Так вы же говорили. Воины, которые следуют кодексу чести и защищают невинных. — Разве я так говорил? Это мысль, которая в вас заложилась от моего воспитания и обучения. Я рад, что ты думаешь так. — А как мне ещё думать? — Майки отложил пустое ведёрко в сторону и случайно опрокинул его коленом. Остатки рассыпались по дивану и полу. Сплинтер проводил этот мусор взглядом, который ничего не выражал. — В моей семье устаревшие законы, которые мне не нравились. На самом деле это всё намного сложнее, сынок. — Расскажите-расскажите, пожалуйста! — даже если Майки ощутил неприятный осадок в голосе Сплинтера, то виду не подал. Ему было слишком любопытно. — В твоём любимом аниме ниндзя показаны намного реальнее, несмотря на ниндзюцу и гендзюцу в их мире. Майки тут же припомнил, что для Хамато ниндзюцу — это приёмы тайдзюцу в «Наруто», когда как в самом аниме это дзюцу на основе чакры. А вот гендзюцу — это мираж в глазах того, на кого чакру направляешь. — В смысле? — Майки по-птичьи склонил голову набок. — Ниндзя ещё называют синоби-но-моно. Это разведчики-диверсанты, шпионы, лазутчики и наёмные убийцы в средневековой Японии. Ниндзюцу для нас — это искусство профессиональной скрытности. Нас нанимают другие люди, и мы исполняем приказ за свою цену. Майки растерянно нахмурился. Где же здесь честь, если за деньги могут попросить кого-то убить? Почему ниндзя вообще этим занимаются? Недолго думая, Майки задал этот вопрос вслух. Сплинтер вздохнул. — Ниндзя презирают моральные нормы, Микеланджело. Путь ниндзя — это не стать Хокаге, как хочет главный герой; это выполнение контракта на убийство без оставления следов и намёков на заказчика. На самом деле они самые презираемые и бесправные люди. Ниндзя в реальности — это убийцы, может и садисты. Майки ойкнул. Стало холодно. — Какой ужас! Уже не очень хочется быть ниндзя. Я не хочу вредить людям, они же мне ничего не сделали. — Поэтому у нас другие порядки, сын мой. Одна из причин наших с отцом и бывшим братом конфликтов. — Но подождите, почему они живут так? Это же действительно бесчестно, учитель Сплинтер. Я не понимаю. Крыса издала смешок. — Это связано с их специфической ролью и методами работы. Отсутствие чести в них было по многим причинам. Майки даже не моргал, поскольку ему действительно было интересно… Как настоящий человек способен причинить боль или даже смерть за деньги. — Для начала, это практически подход к бою; ниндзя фокусировались строго на результате и материальном вознаграждении. — Дальше идёт отсутствие традиционного самурайского кодекса чести по причине того, что в своё время самураи строго соблюдали ритуалы, помнили о чести и духовности, а также постоянно находились на виду, ниндзя же действовали скрытно, тайно, в тени. — У них был особый взгляд на вещи. Задания ниндзя часто приходилось выполнять в одиночку, что формировало особый взгляд на жизнь. В отличие от самураев, которые видели в смерти возможность доказать доблесть и защитить честь, ниндзя дорожили жизнью и стремились вернуться живыми, даже если это считалось позором: погибнуть на вражеской земле. Звучало страшно. Да, Майки любил свою жизнь, но убивать для этого? Жуть… — Мне больше ваши методы по душе. Самурайские. Мастер Сплинтер тепло улыбнулся и погладил сына по голове. — И почему же тебе больше по душе путь чести? — Потому что я хороший парень, — уверенно заявляет Майки, складывая руки в замок за головой. Можно ли теперь считать, что Майки настоящий ниндзя, а вовсе не самурай? Ха. Ха. Ха. Только Майки не знает, как так вышло. Тело действовало само по себе. Он не убивал, а пытал так, что Ренди предпочёл не спасаться, а рухнуть кувырком в боул. Плохие люди слишком часто мучили хороших ребят… Возможно пора поменять традиции, ведь когда плохие люди покидают земной шар, его совесть остаётся девственно-чистой.