Чёрное золото его сердца

***

Последняя игра года заканчивается, к сожалению, проигрышем, так что болельщики, команда баскетболистов, преподаватели и приглашённые спонсоры расходятся в расстроенных чувствах. Господин Ча, что удивительно, хвалит чирлидеров в раздевалке и объявляет, что увидятся они теперь после летних каникул. Чимин выходит из душа тоже расстроенный, потому что они всем университетом верили в победу, потому что в Пусане их команда произвела фурор, игра между корпусами тоже прошла успешно, а тут такой облом, несмотря на то, что оба корпуса объеденились, а на площадке были самые сильные игроки. Ректор собирает и чирлидеров, и баскетболистов, и тренеров в зале, выражая благодарность за все игры и пытается как-то поддержать натянутой улыбкой, но делает ситуацию лишь хуже. Чимин, смотря на убитого господина Чхве, подходит к нему и обнимает на прощание. Вообще, преподаватель физкультуры у него один из любимых, да ещё и Юнги его тоже жалует, судя по их прошлой встрече. Старик слабо улыбается и отпускает студента, желает хорошо провести время на каникулах, потому что пары по его предмету закончились, а в следующем году их уже не будет вовсе. — Поехали? — Юнги прижимает к себе Чимина, когда тот подходит к машине, припаркованной в нескольких домах от университета, где не ходят студенты. Омега слабо кивает и забирается в салон, скинув вещи на заднее сиденье. Разговаривать не хочется. Настроения нет. — Заедем в ресторан? Я заказал ужин на вынос. — Как хочешь. — тихо отвечает парень, смотря на проплывающие мимо дома и магазины. — Чимин-и, ты чего? — они едут по прямой, так что Мин берёт его за руку, смотря на дорогу. — Из-за игры расстроился? — Да. — кивает слабо, сжимая пальцы на чужой ладони. — Я был уверен, что они выиграют. — Ну это же не конец. В следующем году отыграются, порвут всем задницы и заберут кубок. — поддерживает мужчина, поворачивая на другую улицу. — Будем надеяться. — вздыхает омега. Больше не разговаривают. Юнги сам забирает ужин из ресторана, сам заходит в супермаркет, откуда возвращается с полным пакетом любимых вкусностей Чимина и парой бутылочек хорошего вина. Домой тоже заходят в полном молчании, Чимин скидывает вещи у порога и идёт сразу в комнату, а потом в душ, откуда выбирается через полчаса и сразу валится на постель. Альфа убирает контейнеры с едой и вино в холодильник, переодевается в домашнее, запускает стирку своих и Чимина вещей, а потом присоединяется к нему в комнате. Загребает в объятия и гладит влажные волосы, целует легко в висок и щеку. Омега устраивается у него на груди и закрывает глаза, уставший и расстроенный. Юнги понимает, что не отпустит его от себя сегодня в общежитие. Ему нельзя оставаться одному в таком состоянии.

***

В себя Чимин приходит только спустя две недели, когда сданы всё зачёты и закрыта сессия, а на дворе уже почти июль. Он снова улыбается, иногда ворчит и ругается на Юнги, если тот забыл убрать завтрак со стола перед тем, как уехать на работу. Уже две недели он безвылазно живёт у альфы, из-за чего он весь светится от счастья, а домой возвращается каждый вечер с букетами цветов, которые уже ставить некуда, потому что все недавно купленные вазы заняты. Вот и этот вечер не становится исключением, когда по квартире разносится хлопок двери и громкое: "Чимин-и, я дома". Омега выходит его встречать и расплывается в улыбке, принимая очередной букет. Юнги обожает видеть его довольным и счастливым. Обожает видеть его каждый вечер у себя дома, в своей огромной футболке и с пучком на голове, без макияжа. Он обожает всего Чимина. — Ну зачем? — ворчит с улыбкой парень, зарываясь носом в бутоны. — Потому что захотел. — просто отвечает Мин, убирая туфли в ящик для обуви. Чимин приучил. Он проходит за ним в спальню и дождавшись, когда цветы окажутся уже в ведре, потому что это единственный вариант, куда их пристроить, притягивает к себе для поцелуя. — Соскучился. — Тебя не было три часа. — улыбается в поцелуй омега, обнимая за шею. Юнги так нравится всё это. Нравится скучать, нравится каждый день наслаждаться лаской и дарить свою в ответ. Нравится видеть тёплые шоколадные глаза, в которых океан любви. И, кажется, Чимину всё это нравится не меньше. — Обожаю тебя. — подхватывает под ягодицы Мин и несёт свою драгоценную ношу в кровать.

***

— Мне придётся уехать. — сообщает Чимин вечером, когда Юнги вваливается домой поздним вечером без сил. — Куда? — устало спрашивает альфа, раздеваясь. Даже бумажная волокита отнимает много энергии. Плюс ещё различные совещания, переговоры. Это только со стороны кажется, что богатые ничего не делают, а лишь раскидывают деньги направо и налево. Только вот мало кто задумывается о том, как такие люди не теряют свои состояния, а, наоборот, приумножают. Но конкретно сейчас Юнги впахивает не просто так. — Родители сняли домик на Чеджу и пригласили провести последние дни лета с ними. — водит пальчиком по обнажённой накачанной груди омега, когда они разваливаются перед телевизором. Сегодня его очередь выбирать фильм, бутылочка вина и нарезанные сыр с фруктами уже на журнальном столике. У альфы нет вариантов отказаться, да он и не против, даже если устал безумно. — Жаль. Придётся сдавать билеты. — говорит тихо Мин, водя ладонью по плечу парня. Чимин поднимает голову и смотрит удивлённо, выгнув бровь. — Я хотел сделать тебе сюрприз и купил путёвку на Мальдивы, две недели в бунгало прямо на берегу. — Это же... — слов даже не находится подходящих. Глаза тут же загораются счастьем и Чимин с довольным визгом валится на альфу, расцеловывая всё лицо. — Твоя мечта, да. — смеётся Юнги, придерживая за талию, чтобы не свалился. — Но раз мы едем к родителям, то перенесём отпуск на твои зимние каникулы. — Мы? — прекращает поцелуи омега. — А ты думал, что я отпущу тебя одного? — улыбается Юнги. — К тому же мы почти год вместе. Тебе не кажется, что пора бы познакомиться? — Мы этого даже не обсуждали. — Чимин сидит на бёдрах мужчины и смотрит в сторону. В словах альфы есть смысл. Родители друг друга заочно знают их, но вот личной встречи никогда не было, они даже не общались по телефону или видеосвязи, всегда только рассказы. Чимин понимает, что Юнги хочет быть максимально близок к нему и его семье. Омега хочет того же, но всё же это как-то слишком неожиданно и резко. — Ну а куда дальше тянуть, Чимин-и? — без упрёка спрашивает альфа, повалив парня на себя и проводя пальцем по щеке. — Познакомимся только перед свадьбой? — А ты планируешь окольцевать меня? — омега пытается скрыть довольную улыбку, но выходит с трудом, потому что Юнги втягивает в ленивый поцелуй и едва слышно отвечает: — Конечно планирую. Ты никуда от меня не денешься.

***

Чимин с волнением звонит родителям и сообщает, что приедет не один, а со своим альфой. О том, кем именно является Юнги и сколько ему лет, он ни разу не говорил, так что переживает жутко за реакцию. Юнги, наоборот, спокоен как удав и омегу призывает к тому же, потому что уверен, что всё пройдёт хорошо. Его родителей навестить решено зимой, перед поездкой на Мальдивы. Чимина этот вариант устроил, потому что будет время подготовиться. Но он, прекрасно зная себя, всё равно нервничает и уже раздумывает о том, что сказать родителям любимого и как себя подать, чтобы понравиться. До Чеджу они доезжают за четыре с лишним часа на машине, забитой вещами и подарками для родителей омеги. Курортный остров встречает их яркими огнями города, шумом волн, забитыми пляжами даже в такой поздний час и кучей туристов на каждой улице, что они проезжают. Родители, будто зная, что будет большая компания, сняли двухэтажный дом на первой линии, со своим личным пляжем. Чимин помнит этот дом, потому что каждый год их семья отдыхает здесь с самого его рождения, меняется только ремонт раз в пару лет. Правда, иногда всё же меняют место отдыха на домик в самой глуши, где даже телефон не ловит. Немолодая пара встречает их возле высокого железного забора и к омеге снова возвращается дрожь. Юнги спокойно проезжает во двор, просигналив пару раз родителям, и, припарковавшись рядом с большим внедорожником, первым выходит из машины, не оставляя Чимину и секунды на размышления. Мужчина закрывает ворота, пока супруг ожидает рядом, издалека смотря на прибывшую пару. Чимин выходит вперед и бежит к родителям, сразу попадая в их объятия. Они не виделись почти восемь месяцев. Ровно столько, сколько длятся отношения с Юнги, который не лезет к семье, давая возможность насладиться первым моментом встречи, стоя возле автомобиля. — Папа, отец! — сияет Чимин, целуя обоих в щеки. — Я так скучал! — Мы тоже соскучились, милый. — улыбается сквозь слезы один из мужчин и по мягким чертам лица, которые перенял омега, Мин понимает, что это папа. Другой мужчина выше, крупнее, с прямым взглядом и более резкими движениями, которые дают понять, что это отец. Глава семьи придирчиво обнюхивает сына, что не остаётся незамеченным, и Мин против воли напрягается, хотя не из-за чего. Наобнимавшись, семья синхронно оборачивается на Юнги, который тут же встаёт прямее и расправляет плечи. Его взгляд уверенный, но Чимин видит на глубине глаз каплю волнения, что ему очень нравится, ведь это означает, что альфа был серьёзен в своих словах и намерениях. — Отец, папа... — вся радость сходит с лица парня, на её место приходит напряжение и Юнги сжимает руки в кулаки, борясь с желанием обнять и успокоить. — Это... — Мин Юнги, альфа вашего сына. — делает шаг мужчина и протягивает ладонь для рукопожатия сначала старшему альфе, а омежью ладонь галантно целует. — Рад, наконец-то, познакомиться с вами лично. — Пак Соджун. — сдержанно кивает глава семьи. — А это мой муж Пак Хичоль. — омега улыбается вежливо и слегка склоняет голову. — И мы тоже рады познакомиться с вами, господин Мин. — Прошу вас называть меня просто Юнги. — так же кивает Мин, прекрасно понимая, что его узнали, как какого-то айдола. Это иногда раздражает. — И на "ты". — Да без проблем. — тут же улыбается Соджун и неожиданно резко ударяет младшего альфу по плечу. Юнги от неожиданности пошатывается и округляет глаза, не ожидая такого. Чимин, что не лез в разговор, шумно выдыхает и расслабляется. — Ну, чего встали? У нас уже мясо для барбекю готово, да коньячок стынет. — Может, пусть они сначала разберут вещи и устроятся в комнате? — вставляет слово Хичоль. — Вот ты и покажи сыну комнату, а мы с Юнги пойдём готовить, да? — Соджун лучезарно улыбается, но хватка у него крепкая, из-за чего Юнги прикрывает глаза, чем вызывает смешок у Чимина. Хичоль и Чимин разгружают машину, пока альфы чуть подальше подготавливают гриль. Оказавшись в комнате, омега с радостью отмечает, что родители оставили "его" комнату им. Здесь большая кровать с мягким матрасом и воздушными подушками. В шкафу парочка белых махровых полотенец и такие же халаты на вешалках, у окна пара мягких тапочек того же цвета. Всё так, как и всегда. Отдельная душевая с туалетом, небольшой балкончик без окон со столиком и двумя стульями. Солнце добирается на эту сторону ближе к вечеру, так что в комнате редко бывает жарко и яркий свет не слепит с самого утра. Поэтому Чимин и любит именно эту часть дома. — Ты не говорил, что твой альфа старше тебя на десять лет. — ставит пустую рюмку на стол Соджун, когда они все собрались за столом во дворе. Время уже позднее, так что законом не запрещено разводить костры и жарить мясо на улице. Во взгляде мужчины нет осуждения или недовольства, что чуть-чуть притупляет напряжённость Чимина, который вцепился в свой бокал с коктейлем. Безалкогольным, конечно. — Любви все возрасты покорны. — замечает Хичоль, сканируя взглядом молодого альфу, который жарит последнюю порцию вкуснейшей свинины, но прекрасно их слышит. — Да я же не против! — защищается Соджун, на что Чимин улыбается. Он обожает такие шуточные перепалки родителей. Он скучал по этой атмосфере семейного уюта. — Но учти, господин Мин. — кидает в сторону подходящего с большой тарелкой альфы глава семьи. — Обидишь — глотку перегрызу. — Отец, Юнги меня не обижает. — заверяет омега и довольно улыбается, получая поцелуй в макушку, а потом видит прямо перед собой гору горячего вкусного мяса. — Обещаю не причинять вашему сыну боли и не доводить до слез. — кивает Юнги, садясь рядом со своим омегой и переплетая под столом пальцы. — Да все вы так говорите. — отмахивается Хичоль, опрокидывая в себя остатки вина из своего бокала. — А потом из-за вас мы орем от боли и плачем в три ручья от схваток. — Папа! — краснеет Чимин. — Ещё рано о таком говорить! — Да. — соглашается Мин. — Сначала Чимин-и должен получить диплом, а там уже посмотрим. — Ты совсем не помогаешь. — бубнит омега, вызывая смех остальных. Поздний ужин проходит в весёлом настроении. Родители омеги оказались позитивными людьми, которые с лёгкостью приняли отношения единственного сына со взрослым альфой, которого знает каждый в Корее. Однако были приятно удивлены, когда Юнги предложил самому убрать всё со стола и загрузить посудомоечную машину, а семья может насладиться обществом друг друга, потому что соскучились, потому что долго не виделись и потому что у них есть свои темы для разговоров. Расходятся по своим комнатам уже под утро, договорившись встретиться потом на пляже. — Они очень общительные у тебя. — делится впечатлениями Мин, когда омега ложится рядом после душа. — И весёлые. — Ты им тоже понравился. — улыбается Чимин, прикрывая глаза. — Папа сказал, что думал, что после нас прикатит целая толпа твоей прислуги и охраны. — Он разочарован, что этого не случилось? — хмыкает мужчина. — Нет. Очень даже доволен тем, что ты самостоятельный и не тратишь деньги на всякую ерунду, ведь свои руки и ноги есть. — тихо отвечает Чимин. — А отцу понравилось, что ты не морщился от не премиального коньяка. Сказал, что ты настоящий альфа, свой. — Это, наверное, хорошо? — спрашивает Юнги, обнимая со спины и целуя шею. — Ну, если мы расстанемся, то меня вычеркнут из семейного древа, а ты займёшь моё место. — смеётся омега, млея от ласки. Хочется ответить тем же, но день, проведённый в сборах и нервах, потом долгая дорога и насыщенный эмоциями вечер дают о себе знать, вырубая. Сзади слышится ровное, спокойное дыхание. Юнги с ним согласен и уже крепко спит.

***

Просыпаются они ближе к обеду. Чимин улыбается с закрытыми глазами, когда чувствует поцелуи на шее, на ключицах, на груди сквозь ткань тонкой пижамы. Ему до щемящего ощущения в сердце нравится просыпаться рядом с Юнги, чувствовать его повсеместно, каждое движение, каждый поцелуй, каждое касание рук, каждый вздох. Но скоро это всё закончится, они вернутся в Сеул, опять начнётся учёба и работа, командировки и репетиции, им снова будет мало друг друга. — Вставай, ангел, твои родители уже ушли. — шепчет Мин в его губы, а омега улыбается ещё шире, продолжая валяться, будто спит, но кожей чувствует, что его игра разоблачена. Юнги тихо смеётся на такое ребячество, ещё раз целует в надутые губы и уходит готовить завтрак-обед. Они выходят через долгих три часа. Юнги оценивающе смотрит на него и остаётся явно недовольным. — Что? — поправляет солнцезащитные очки Чимин. — Слишком открыто. — ворчит Юнги, потому что на парне лишь платье в большую сетку, длина которого едва прикрывает ягодицы, а под ним чёрный открытый купальник. — А мне надо было одеться как ты? — ухмыляется Чимин. Мужчина стоит напротив него в тканевых бриджах до колен и белой футболке с рукавом до локтя. — Юнги, тут все так ходят. — подходит и, обняв, целует в щеку недовольного альфу. — Надень хотя бы шорты, Чимин-и. Твои шикарные ягодицы могу видеть только я. — обнимает сначала за талию и тут же спускает ладони ниже. Смеясь, омега отскакивает от него и уходит обратно в дом, чтобы выполнить просьбу. На пляже их уже ждёт арендованный шатёр с четырьмя шезлонгами, два из которых уже заняты влажными полотенцами, а на столике бутылки с обычной водой. — Нам точно сюда? — выгибает бровь Юнги. — Тут, кажется, занято. — Вон полотенце отца, а под ним сумка папы. — в подтверждение своих слов Чимин поднимает то самое полотенце и под ним действительно большая тканевая сумка ярко-синего цвета. Альфа больше не спорит, скидывает их вещи на свободные места и снимает с себя одежду. Чимин давится водой, потому что его мужчина слишком шикарен. Накаченное бледное тело, обтягивающие чёрные плавки слишком откровенно облепляют самые главные достоинства Юнги, тёмные волосы без укладки добавляют ему нотку некоего бунтарства и, черт, сексуальности. — Ты чего? — улыбается Юнги, складывая вещи. — На тебя все пялятся. — ворчит Чимин, желая замотать альфу в одеяло, чтобы только глаза и нос видно было, чтобы никто не пускал на него слюни. — Теперь ты понимаешь меня? — веселится Мин, подходя ближе. Омега ещё что-то бубнит себе под нос, игнорируя чужие жадные взгляды и начиная тоже раздеваться. Родителей не видно, так что он пользуется моментом, притягивает мужчину к себе и показательно целует. Юнги тихо смеётся в поцелуй, но обнимает за талию и отвечает. Он, кажется, совсем не возражает. Чимин сжимает чужие пальцы стальной хваткой, пока они идут к воде, после не отплывает далеко, то и дело цепляясь всеми конечностями. Мужчина только рад, кружит, придерживая за ягодицы, отвечает на солёные из-за воды поцелуи и просто наслаждается обществом любимого и летом.

***

В Сеул приезжают спустя две недели, отдохнувшие, загоревшие и счастливые. Но пора возвращаться к рутинной жизни. Чимин не вылезает из магазинов, набирая себе новые наборы ручек, тетради и прочую нужную канцелярию. Юнги дарит красивый небольшой рюкзачок нежного персикового цвета и испаряется в своём офисе, возвращаясь слишком поздно, когда омега уже спит. Вместе они больше не живут. Обоим не хватает не только друг друга, но ещё и времени, чтобы увидеться. Мужчина каждый раз ворчит и борется с желанием разбить телефон о ближайшую стену, когда омега либо не берёт трубку, потому что уже спит, либо отказывается встретиться хотя бы на полчаса из-за усталости или осточертевшего нежелания афишировать отношения. Так проходят три месяца. Редкие встречи, звонки и сообщения. Юнги прекрасно понимает, но тихо бесится. У Чимина последний курс, он погружён в учёбу с головой, ещё и последние в этом учебном году игры, ему самому, как капитану, нужно искать замену их команде чирлидеров. У Мина тоже много работы, всё те же совещания и переговоры, редкие, но долгие выезды за границу. Даже выходные они больше не проводят вместе. Но так больше продолжаться не может. Его чувства к ангелу не угасли, а, наоборот, разгораются с каждым днём разлуки всё сильнее, угрожая перерасти в неконтролируемый огонь.

***

Чимин устало вваливается в комнату, закрывая за собой дверь. Рюкзак, что подарил любимый альфа, летит на скрипучую кровать и он следом за ним. Сил нет никаких, ни моральных, ни физических. Преподаватели будто озверели с началом года, вспомнив о команде чирлидеров и баскетболистов, вспомнив все пропуски лекций и практических занятий, а потому сейчас буквально вцепились в шеи своими ядовитыми клыками и не отпускают, требуя докладов и полного сборника лекций за все три года учёбы. Да и Ча тоже наседает с поиском подходящих кандидатов на замену команды, хотя этим должен заниматься он, а не Чимин. Но кому какое дело до усталости, которая в прямом смысле сбивает с ног, да? В его жизни есть только три человека, которым важно, что он покушал, выспался и отдохнул. И всех троих не хватает рядом, чтобы обняли, прижали к себе и успокоили, позволили выплеснуть все эмоции и помогли расслабиться хотя бы на чуть-чуть. И если к родителям он уехать не может и уже привык к этому, то вот тоска по Юнги лишь утяжеляет нынешнее состояние, с каждым проведенным не вместе днём будто навешивая на плечи неподъемные грузы. Хочется снова, как раньше, хотя бы на выходных быть вместе, утопать в крепких объятиях и чувствовать жаркие прикосновения к коже. Хочется, да, но вот только желания не совпадают с возможностями уже три чёртовых месяца! Когда может Чимин, Юнги либо слишком устал и отвлекать его от отдыха не кажется хорошей идеей, либо он в очередной командировке. Когда может Юнги, Чимин засыпает на ходу и просто физически не может восполнить недостаток внимания своему мужчине. Это убивает и раздражает. А ведь их отношениям скоро год. Счастливый год, проведённый вместе, почти рука об руку, без детских обид и ссор, без негатива и давления. Чимину кажется, что даже несмотря на то, что альфы нет рядом, он всё ещё чувствует его поддержку, тепло и любовь. Кстати, о любви. Даже на Чеджу мужчина ни разу не перешёл установленных им границ и, кажется, не заметил, что омега сам же их и стёр, ждал большего, но не получил, потому что Юнги слишком заботлив, слишком боится сделать ему больно и к чему-то склонить или принудить. Кажется, нужно брать всё в свои руки. Как и тогда, когда всё начиналось. Он сам поцеловал первым Юнги, сам подпустил ближе к себе. Осталось показать альфе, что и последнюю черту нужно уже стирать.

***

Чимин мысленно матерится, но натягивает на лицо улыбку и соглашается сходить за краской. Почему он вообще должен этим заниматься?! У него на носу выступление в поддержку команды баскетболистов университета. И вместо того, чтобы отрабатывать поддержки и прыжки в воздухе, он должен нестись в другое крыло здания за краской, чтобы художники закончили свои плакаты. — Чимин-и, подожди меня! — зовёт его друг, когда рука уже толкает массивную дверь спортзала. Омега в белом костюме чирлидера скидывает помпоны на скамейку и спешит к нему. — Я с тобой. Мне в туалет надо. — шепчет стеснительно парнишка. На улице уже начинает темнеть, в университете нет практически никого, кроме, разве что, двоечников, которым грозит отчисление, и они из кожи вон лезут, чтобы закрыть сессию. Коридоры освещаются только фонарями со двора и Чимин даже благодарен другу за то, что решил пойти с ним, потому что чувствует себя омега некомфортно в такой обстановке. Парнишка что-то рассказывает о том, как очередной профессор залупился и теперь не хочет ставить зачёт, после перескакивает на жалобы на своего альфу. Чимин не особо его слушает, но кивает, делая вид, что ему интересно. Но на самом деле мысли его летают далеко отсюда. В центре Сеула, в одном из офисов, в одном из кабинетов которого работает чертовски горячий альфа. Сегодня особенный день. Им год. Поверить невозможно, что они вместе целых двенадцать месяцев, наполненных взаимной, чистой и здоровой любовью. И в этот вечер Чимин не собирается упахиваться, а собирается приподнести своему мужчине самый долгожданный подарок. Они в полнейшей разлуке пять месяцев, даже поездку на Мальдивы и знакомство с родителями пришлось отменить. Их отношения превратились в отношения на расстоянии, когда только звонки и сообщения, секс по видеосвязи и недолгие прогулки раз в пару недель, потому что то дела, то плохая погода, то нет сил и времени. Сегодня он это исправит. Закончив с делами в университете, омега грубо обрубает господина Ча и впервые за четыре года уходит с тренировки, оставляя новеньких на друзей. Специально купленное бельё в красивой коробочке летит в сумку, за ним отправляются домашний костюм, кошелёк и ключи от квартиры. Юнги дома ещё нет и приедет он опять поздно, что Чимину на руку. Он быстро наводит порядок, меняет постельное бельё, заказывает ужин на накопленные со стипендии деньги и бежит в душ, пока не приехал курьер. Острое лезвие бритвы проходится по всем участкам тела, делая кожу гладкой и шелковистой; глаза он красит не броско, но заметно, делая взгляд глубоким и чарующим; губы решает оставить в покое, потому что нет смысла тратить блеск, ведь альфа всё слижет за секунду; волосы накручивает большими локонами, которые красиво будут подпрыгивать; под тонкий короткий халатик надевается чёрное бельё — лифичк с небольшим пуш-апом, чтобы сделать грудь более объемной и трусики-стринги. Курьер, который привозит заказ, оказывается альфой и Чимин спешит быстрее расплатиться и вытолкнуть его за дверь, чтобы не накапал слюной. Разложив сочные стейки со спаржей и рисом по белоснежным тарелкам, выложив на стол приборы и салфетки, омега наполняет бокалы любимым красным вином Юнги прямо в тот момент, когда слышится хлопок двери и усталый вздох. Парень быстро поправляет волосы и халатик и спешит выйти, чтобы встретить своего мужчину. Юнги замечает его, кажется, не сразу. Он скидывает начищенные туфли, расслабляет галстук и кидает офисный портфель на столик в прихожей, заставленный флаконами с духами Чимина и его парфюмами. — Привет. — подаёт голос омега, когда Юнги уже собирается пройти мимо, так и не подняв головы. Мужчина замирает на месте и, наконец, замечает его. — С годовщиной, Юнги. — подходит Чимин и, обняв за шею, сладко целует. — Я соскучился. — Ты чего здесь? — на автомате обняв и поцеловав в ответ, Мин немного отстраняется и удивлённо смотрит на неожиданного гостя. — Любимый. — ласковое обращение, что давно крутилось на языке, озвучивается и вгоняет альфу в ещё большее удивление. — Ты забыл, что у нас сегодня важная дата? Мы вместе целый год. Я решил сделать тебе сюрприз и приехать. — Ангел. — удивление сменяется болью, да такой, будто ему нож в сердце воткнули. — Я правда забыл, прости. — Юнги обнимает теперь более осознанно. — Не страшно. — улыбается понимающе омега. — Давай раздевайся, в душ и я жду тебя на кухне. — Я съезжу в магазин и вернусь. — Мин хватает с вешалки пальто. — Подожди меня полчаса, хорошо? — Нам ничего не надо. Я заказал ужин и купил вина. — останавливает его Чимин. — Жду тебя за столом, любимый. — быстро целует и уходит в сторону кухни, кожей чувствуя, как мужчина сканирует его взглядом. Еда немного остыла, но Чимин быстро решает эту проблему, пока распаренный после горячей воды Юнги прижимается со спины, жадно вдыхает его сладкий аромат и водит ладонями по всему телу, до куда может дотянуться. За ужином обмениваются новостями, которых накопилось слишком много за столь долгую разлуку, которой ещё никогда у них не было. Мин не выдерживает первым, выключает воду, забирает из чужих рук губку для посуды и подхватывает на руки, унося ангела в спальню. Чимин довольно улыбается, пружиня на мягком матрасе, и приглашающе раздвигает ножки. — У меня есть для тебя подарок, Юнги-я. — словно демон-искуситель шепчет омега, отодвигаясь к середине постели. Мин следует за ним, как на привязи. На четвереньках приближается максимально близко и оказывается нависнувшим над Чимином. Парень показательно медленно развязывает тонкий поясок и так же медленно откидывает полы халатика в стороны, демонстрируя себя. В глазах мужчины ни капли адекватности, только вожделение, восхищение и жадность. — Чимин-и... — завороженно шепчет Юнги, осматривая его, особое внимание уделяя груди. — Ты можешь сделать со мной всё, что захочешь. — шепчет в его губы Чимин и втягивает в медленный поцелуй, заставляет лечь на себя полностью, зарывается пальцами в жёсткие волосы и обхватывает ногами, сразу потираясь. — Я готов, Юнги. — разорвав поцелуй, заверяет. — Ещё с Чеджу готов отдаться тебе полностью. Как красная тряпка для быка. Мин неожиданно рычит, впивает пальцы в кожу на талии, оставляя синяки, и звереет. Поцелуи теперь не нежные, а жадные, мокрые, сопровождаемые характерными звуками, которые немного смущают, но так же и распаляют. Чимин стонет, когда альфа вжимается в промежность своим возбуждением через ткань одежды. Её хочется разорвать в клочья, что он и пытается сделать, потянув домашнюю футболку наверх, помогает снять и откидывает в сторону, ногами стягивает спортивки, с радостью замечая, что мужчина без нижнего белья. Омега даёт себе минуту, чтобы с головы до ног осмотреть то, что принадлежит ему. И остаётся доволен. Собственное тело реагирует предвкушающими мурашками и ударом возбуждения внизу живота. Красивые чёрные трусики стремительно намокают, запах цветов расползается по комнате и забивается в нос Юнги, который втягивает его, как наркоман дорожку, и впивается губами в шею. Его руки сжимают, мнут, гладят повсеместно и когда добираются до ягодиц, мужчина резко отстраняется. Чимин пользуется этим, умудряется перевернуться на живот и, задрав халатик, прогибается в спине, показывая тонкую полосочку, которая теряется между пышными ягодицами. Альфа звереет снова. Покрывает мокрыми поцелуями заднюю сторону шеи, намотав длинные волосы на кулак, спускается языком ниже по позвоночнику и стремительно добирается до задницы, натягивает волосы, заставляя омегу простонать и прогнуться ещё сильнее. Следы от зубов расцветают на коже яркими красными пятнами, синяки от засосов стремительно приобретают фиолетовые оттенки и Юнги любуется, как самой красивой картиной. Только художник теперь он. — Юнги... — зовёт Чимин, когда немного поворачивает голову на бездействия. — Прекрасен. — шепчет завороженно альфа и тянет за волосы к себе, чтобы оба стояли на коленях. Покрытая поцелуями спина прижимается к крепкой груди. Руки исследуют подтянутый животик, пальцы забираются под кромку белья, раздвигают влажные губки в стороны, собирая смазку. — Я могу? — кружит аккуратно возле дырочки. — Я же сказал, делай со мной, что хочешь. — с придыханием отвечает Чимин, откинув голову на плечо мужчины и прикрывая глаза от нежных касаний. Юнги аккуратно проникает одним пальцем в горящее огнём влагалище, но не слишком глубоко, потому что хочет самое главное оставить на потом. Большой палец касается клитора, массируя, а Чимин в его руках дрожит, сладко стонет и растворяется в ощущениях. Вторая рука, что придерживала за пояс, перемещается под лифчик, сжимая грудь в сильной хватке. По пальцам перекатывается мягкая кожа и альфу ведёт так, будто это не у Чимина первый полноценный секс, а у него. — Я больше не могу... — выстанывает дрожащий омега, закатывая глаза от подступающего оргазма. По телу бегут мурашки, перед глазами, полными слез, взрываются яркие искры. Ещё немного и... Юнги неожиданно убирает руки и аккуратно укладывает его спиной на постель. Чимин хнычет от прерванной разрядки, извивается под альфой и умоляюще протягивает к нему руки. Мин не спешит, осматривает нуждающегося парня под собой, с удовольствием наблюдая за его мучениями и желанием. Он аккуратно избавляет сначала от верхней части белья, одаривая каждую грудь поцелуем, после которого расцветают новые засосы, затем стягивает мокрые насквозь трусики и опять замирает. Осознание того, что вот сейчас он может полностью раствориться в своём ангеле, сносит крышу, лишает рассудка. — Ты готов? — собрав смазку на пальцы и распределив её по члену, мужчина пристраивает головку и заглядывает в мутные карие глаза омеги. — Да. — простой короткий ответ, которого достаточно, чтобы погрузиться внутрь всего на немного. Эмоции на лице Чимина меняются. Блаженно прикрытые глаза широко распахиваются, рот открывается в немом крике. Альфа сам зажмуривается, входя медленно, но глубже. Он знает, чувствует, как раслабленное до этого тело напрягается, дыхание становится прерывистым. В уголках глаз собираются слезы, которые тут же стекают. — Потерпи, ангел, потерпи. — уговаривает мужчина, войдя полностью, но больше не шевелясь. Собственное наслаждение отошло на задний план, уступая место беспокойству, потому что Чимину явно больно. Короткие ноготки впиваются в плечи, кажется, до мяса, но это сейчас не важно. — Ты обещал, что не будет больно... — хрипит омега, тяжело дыша и цепляясь за него. — Я знаю, ангел, знаю. — шипит Юнги, потому что ему тоже больно. Больно видеть мучения своего мальчика. Больно осознавать, что это он эту боль причиняет. Но так же он осознаёт, что совсем скоро им обоим будет невероятно хорошо. — Расслабься, доверься мне. — уговаривает, сцеловывая слезы. — Как только тебе станет легче, я начну двигаться. Скажи мне, хорошо? Чимин мычит, зажмуривая глаза и выдыхая. Он пытается расслабиться под нежными касаниями рук, под ласковыми поцелуями. Не сразу, но у него получается привыкнуть. Ноги уже не сжимают мужчину тисками, так что он опускает их, расставляет ещё шире и коротко кивает, давая понять, что можно. Юнги снова целует в висок и, оперевшись на руки поудобнее, медленно поднимает таз и так же медленно опускает. С каждым неглубоким толчком болезненные стоны сменяются более чувственными, из тела уходит напряжённость, а вместо боли ощущается наслаждение. Когда омега полностью расслабляется, Мин чуть-чуть приподнимается, заводит его руки над головой и переплетает пальцы, начиная двигаться уже более уверенно и глубже. Теперь по комнате разносятся только стоны удовольствия. Обоих. Юнги тоже не сдерживает эмоций, стонет вместе с Чимином, но не так громко, закрывает глаза, растворяясь в долгожданном ощущении и, сжав пальчики сильнее, с разбегу прыгает в океан наслаждения вместе со своим омегой. Чимин смелеет через несколько минут, оплетает ногами и сам подмахивает в такт толчкам, что замечает мужчина и открывает глаза. Небольшая грудь красивыми волнами двигается вверх-вниз, так, что устоять невозможно, и он припадает губами, облизывает, втягивает в рот, не прекращая двигаться. Омега под ним громко стонет, выгибается, меняя немного угол проникновения, специально напрягает мышцы, сжимаясь внизу, чем доставляет удовольствие не только себе, но и Юнги, который на это ускоряет толчки до пошлых звуков соединения двух влажных от пота тел, которые разлетаются по спальне. — Я люблю тебя, Чимин-и... — хрипит альфа, чувствуя, что осталось ещё немного. — До безумия люблю... И это признание — как спусковой крючок. Потому что внизу живота взрывается не фейерверк, а что-то большее, потому что мощнейший оргазм буквально сносит разум напрочь. Чимин выгибается дугой до хруста позвонков и громко кричит, достигая своего пика. Юнги чудом успевает покинуть жаркое лоно и излиться на дрожащий животик. — И я тебя люблю, Юнги-я... — облизав пересохшие губы, устало улыбается Чимин, когда альфа валится на него всем весом, тяжело дыша и тоже приходя в себя. — Больше всего на свете люблю. — Я тебя не выпущу из дома, понял? — спустя полчаса говорит Юнги, когда они вернулись из душа, сменили грязное постельное бельё и легли отдыхать, обнимаясь. — После выходных ты выселяешься из общежития и переезжаешь ко мне. — Хорошо. — просто соглашается омега, довольно улыбаясь. — Ты же заберешь меня из университета? — В смысле? — удивляется Мин. — Думаю, нам можно уже не скрываться. — пожимает плечом омега. — Пусть все знают, кто мой самый лучший альфа. И я больше не выдержу и минуты без тебя. Мужчина не находит, что ответить, он просто валит его на спину и целует, передавая счастье.