Наследство Osirisa

Как только за Кевином и Жаном с тихим скрипом сомкнулись двери лифта, унося их наверх, в холле вновь наступила привычная тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом системы кондиционирования. Но тут по залу пронёсся внезапный порыв свежего морозного ветра. Он закружил опавшие лепестки криптантуса, что стоял в керамическом черном горшке на стойке, и заставил вздрогнуть листья папоротников, ютившихся на подставке поодаль. Мягкий, тёплый свет бра на стенах моргнул сначала раз, потом другой, будто на мгновение отель зажмурился, словно сонный кот. Из тени под лестницей, что вела на второй этаж, бесшумно выплыла фигура Натаниэля. Пока он не ступил в полосу света, его силуэт казался нереалистично размытым. — Николас Эстебан Хэммик, подойди-ка сюда, — негромкий, но властный голос отразился от стен, разбивая устоявшуюся тишь. — Сколько раз я велел тебе не заигрывать с гостями? Ники явился на зов, выныривая из-за портьеры, раздражающе звеня своими цацками. — О-о-о, Натаниэль, наш мрачный босс, не злись, — заверещал он, вскидывая ладони в молитвенном жесте. — Я не заигрывал, клянусь! Всего лишь попытался быть дружелюбным. Создать непринуждённую, тёплую атмосферу. Они же такие скованные и суровые ребята. Натаниэль устало вздохнул, закрыв глаза на долю секунды. Видит бездна, он хорошо относился к Ники. Это пёстрое воплощение хаоса было винтиком механизма под названием «Осирис», одним из «монстров» этого места, частью их своеобразной, уродливой семьи. Но иногда терпение, требовавшееся для его выходок, должно было быть поистине адским. Когда он снова открыл глаза, в них не было гнева или раздражения, лишь бесконечная усталость. — Дружелюбие, Николас, не включает в себя предложения каких-либо особых услуг, не входящих в наш прайс-лист. Ты не шут для их развлечения. Ты лицо, сотрудник отеля. А здесь, как правило, гости либо платят и получают что положено, либо нарушают правила и становятся частью декора. Так что будь добр, не подталкивай их ко второму своими импровизациями. Понятно? Он сделал выразительную паузу в словах, дождавшись нервного кивка. — И будь любезен, приведи себя в порядок. Смени уже эту проклятую туалетную воду. От тебя несёт дешёвым борделем. Это неприемлемо для такого места, как «Осирис». Утро Рико было мрачным, впрочем, таким же, как и прошедшая ночь. Хотя, кажется, не всё было настолько плохо — он не помнил досконально, но есть ощущение, что в одном из снов мелькнуло что-то приятное. Возможно, это даже был Натаниэль — обжигающе опасный и безумно привлекательный. Рико до этого момента никогда не интересовался мужчинами, но было в этом рыжем наследнике тёмной империи что-то, что манило, цепляло с первых секунд знакомства, искушающе запретное. Все эти мысли, подобно назойливым насекомым, гудели в его голове с момента пробуждения. Очнувшись в душном мареве, Рико с тоской осознал: кондиционер не работает. И, как позже выяснилось, из трёх спален в номере неисправен был именно его. Жан и Кевин у себя отсутствовали. Это немного настораживало, но бить тревогу причин не было. Скорее всего, парни решили оглядеться. Чтобы хоть как-то привести себя в чувства, Рико решил принять душ. Вода, обжигающе горячая, густым паром наполняла кабину, а затем и всю ванную комнату. Другой бы человек на его месте принял прохладный душ. Но Рико в норму приводили лишь близкие к максимальным температуры. Было в этом какое-то своё удовольствие, сродни лёгкому мазохизму, которое он открыл для себя после холодных стен Эвермора, в которых парень провёл большую часть своей жизни. Мощные струи воды смывали с кожи и разума пелену сна. Рико стоял, опустив голову, позволяя водному потоку массировать затекшие мышцы и ласкать измотанное духотой ночи тело. Всё было прекрасно, пока постепенно его не захватило настойчивое чувство тревоги — мурашками пробежавшее по позвоночнику от почти осязаемого ощущения чужого пристального взгляда в спину. Рико замер, нервозная дрожь сковала предплечья и руки. Медленно, преодолевая внезапное чувство, парень обернулся. За запотевшим стеклом душевой были лишь размытые очертания пустой ванной комнаты. Ни тени, ни намёка на движение или чужое присутствие, ничего. Он открыл дверцу кабины и ещё раз всё внимательно осмотрел. Но результат был тот же. «Паранойя», — с облегчением пронеслось в голове. Кажется, последние месяцы журналисты изрядно потрепали ему нервы. Как итог, мания преследования на лицо. Вот они, минусы публичной жизни, о которых, к сожалению, никто не предупреждал заранее. Рико наконец позволил плечам расслабиться. Напряжение стало уходить, смываясь с пеной в водосток. Парень снова прикрыл глаза, откинув голову, и погрузился в блаженное тепло, почти забывшись. В этот момент, сквозь согревающий поток, к его разгорячённой мокрой коже прикоснулось что-то холодное, больно царапнув по пояснице, будто ногтями, и остановившись на левом боку. Рико замер в ступоре. Чьи-то ледяные, как у покойника, пальцы легли ему на основание шеи и скользнули вниз, к лопатке, в нежном поглаживании. Рико дёрнулся всем телом и резко развернулся, смахнув со лба мокрые тёмные пряди волос. Сердце бешено колотилось. Он вглядывался в пар. Никого. Только вода, стекло и его собственное, искажённое ужасом отражение в мутной стеклянной поверхности. Резкое желание покинуть санузел заставило Рико ступить на узорчатый кафельный пол босыми, сырыми ногами. Он попытался взять себя в руки и успокоиться, убедить свой беспокойный мозг, что это всё игры подсознания, живое воображение или вообще остатки снов. Он глубоко вдохнул влажный воздух. Нужно было собраться, — он отдал себе мысленный приказ, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Мокрые следы его ног на черно-красном кафеле вели от душевой кабины к раковине. Он схватил с ближайшей стойки приготовленый заранее мягкий банный халат и накинул его на плечи, пытаясь унять мелкую дрожь, которая всё ещё пробегала по коже. Ткань впитала капли воды с волос. Рико вытер лицо рукавом, упёрся руками в раковину и посмотрел в массивное зеркало над ней. Вид был так себе. Только сейчас, глядя в отражение, он заметил приоткрытую дверь. Хотя точно помнил, что, зайдя сюда, запер её. Странно. Непонятно. Подозрительно. Ему определенно не нравилась вся эта ситуация. Да и сам отель уже не вызывал прежнего восторга. Но отсутствие уверенности в том, что все происходящее не плод его фантазий на почве усталости, связывало руки. Из тревожных раздумий его вырвал внезапный шум и приглушённые голоса за дверью: кажется, Кевин и Жан вернулись. Завтрак подали ровно в девять. После вежливого стука в номер вошёл невысокий симпатичный парень лет двадцати с чем-то, в идеально отглаженной белой рубашке и чёрном жилете. На бейджике у него было выгравировано имя: Аарон. Он ловко двигался, расставляя на столе блюда неспешно и спокойно. Но его тёмно-карие глаза постоянно возвращались к гостям. В них был блеск любопытства. Особенно часто его взгляд задерживался на Кевине, не навязчиво, но настойчиво, будто он что-то вспоминал или пытался оценить. Кевин чувствовал этот взгляд на себе, как лёгкое, но настойчивое прикосновение. Когда Аарон поставил перед ним чашку с кофе, их пальцы почти соприкоснулись. Парень замер на секунду, на лице мелькнула какая-то неясная эмоция. — Мне кажется, я вас где-то видел, — тихо сказал Аарон. — Вы… Вы какая-то знаменитость? Вопрос повис в воздухе, Официанты в таких отелях редко задают подобные вопросы, так как наперед знают кто и куда заселился. Кевин медленно поднял на него глаза. —Я спортсмен. Кевин Дэй. —Дэй… — Аарон повторил фамилию, словно пробуя её на вкус. Затем покачал головой, и в его глазах мелькнула тень разочарования. — Нет. Не знаю. Жан, следивший за разговором с интересом, вступил, стараясь быть вежливым: —Мы довольно известные игроки в экси. —Экси? — Аарон моргнул, его лицо выражало искреннее, почти детское недоумение. — Что это? Звучит как… Как какой-то выдуманный вид спорта. В номере на секунду воцарилась тишина. Даже Рико оторвался от созерцания окна и повернулся, уставившись на официанта. — Что? — Кевин не поверил своим ушам. Его голос, к сожалению, звучал грубее, чем он планировал. — Нет. Вовсе нет. Экси — это массовый и широко известный вид спорта. —Да? — Аарон пожал плечами, лёгкая, виноватая улыбка тронула его губы. Он снова поправил бейджик. — Тогда прошу прощения. Я никогда особо не интересовался спортом. Вообще. Это прозвучало так естественно и в то же время так сюрреалистично. Прожить двадцать с лишним лет в современном мире и не услышать об экси — спорте, который был повсюду, на экранах каждого телевизора, на первых полосах газет? Это было невозможно. Так же невозможно, как не знать о футболе или баскетболе. И для Кевина это казалось немыслимо. Он посмотрел в глаза Аарона — тот был искренен в своих словах. Этот парень не лгал. Он просто не знал. Как будто он был из другого времени. — Всё в порядке, — вдруг сказал Жан, пытаясь сгладить неловкость. Он выразительно посмотрел на Кевина. — Спасибо за завтрак. Аарон кивнул, бросив напоследок на Кевина странный, задумчиво оценивающий взгляд. —Хорошо. Приятного аппетита. Он вышел, и казалось, дверь сама закрылась за ним. Как только они остались одни, Рико фыркнул: — Выдуманный спорт. Мило. Ты уверен, что это не пранк и где-то здесь не установлена скрытая камера? Так и вижу ролики на Ютуб «Кевин Дэй узнал, что экси не существует». — Это не пранк. Он не играл, — тихо ответил Кевин. Он сжал свою чашку до побелевших костяшек, но не пил. — Аарон какой-то другой. Этот отель очень странное место. Кажется, что персонал здесь существует в каком-то своем мире.