Огонь и лёд

Диана сидела у его больничной койки, уставшая и почти без сил. Тяжёлое молчание висело между ними, как дым после пожара. Она не могла простить ему того, что он бросился в огонь — ради неё, ради табора — и чуть не погиб. Её сердце рвалось на части, но она не могла оставить его одного. — Почему ты не слушал меня? — наконец, срываясь, спросила она, голос ломался. — Почему ради меня надо было рисковать жизнью? Михай не ответил сразу. Глаза под бинтами были затуманены болью и слабостью, но в них горел огонь — огонь, который не погас даже после всего этого. — Потому что ты — причина. Ты всегда была причиной. И даже если я умру, я не могу позволить себе иначе. Диана отвернулась. Слёзы скатывались по щекам, но она их стирала, стараясь быть сильной. // Дни сменяли ночи, и Диана ухаживала за Михаем с железной решимостью. Бинты, лекарства, еда — всё было лишь частью ритуала, который помогал ей не сломаться. Каждое его движение — даже слабый вздох — отзывался эхом в её сердце. Она боялась надеяться, боялась чувствовать, что может снова его потерять. Он молчал, но чувствовал каждую её эмоцию. Каждый взгляд — полный боли, обиды и ещё чего-то глубже. … Прошло несколько недель. Михай медленно оправлялся. Появились силы сесть, поговорить, пошутить — хоть немного. Однажды он сказал: — Я знаю, что сломал тебя. И я не прошу прощения — я прошу попытаться снова. Диана посмотрела на него — сквозь усталость, через слёзы. — Ты хочешь, чтобы я забыла всё? Чтобы снова поверила? Он покачал головой. — Нет. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс доказать, что могу быть лучше. Для тебя. Для нас. С каждым днём он завоёвывал её заново. Не словами, а делами. Он помогал вокруг табора, заботился о Яне, слушал Диану, когда она плакала или злилась. Она видела — не тот герой, что всегда бросается в огонь, а человек. Уязвимый. Ошибающийся. Человечный. Однажды вечером, сидя рядом у костра, он взял её руку. — Я больше не хочу гореть без тебя. Хочу гореть вместе. Диана посмотрела на его обожжённые руки — и впервые за долгое время позволила себе улыбнуться. Она знала: он не идеален. Но он её человек. И они начнут сначала. Под звёздами табора, с лёгким ветерком, который шептал о прощении и надежде, любовь оживала заново — медленно, осторожно, но навсегда.