14 романтических историй до 14 февраля

Дазай уже месяц ходил в то кафе возле работы, когда впервые столкнулся с Ним. Рыжий красавчик заказал двойное эспрессо, выпил его одним глотком и исчез как не бывало. Дазай подозвал к себе официантку и спросил про него. — О, это субботний капучино, — улыбнулась она. — Субботний капучино? — Да, приходит посидеть и заказывает капучино исключительно по субботам, в остальное время только за эспрессо заскакивает. Ну вы видели. — Да, видел, — подтвердил Дазай. *** С того дня он начал появляться в кафе каждую субботу и к февралю выучил расписание рыжего. А потом Дазай взглянул на календарь. В этом году день святого Валентина выпадает на субботу. И кафе будет забито под завязку. Так что если он хочет просто посидеть и понаблюдать за рыжим, ему следует зарезервировать столик. Ровно так он и сделал. В субботу он зашёл в кафе и понял, что был абсолютно прав. Все столики, кроме одного, были забиты парочками. За некоторыми даже ютились по две парочки. Украшено кафе было по полной, с потолка свисали гирлянды, блестяще-переливающиеся сердечки на ниточках и нежно-розовая мишура. Вход украшен воздушными шариками — сердцами. Короче, было сделано все, чтобы у людей зарябило в глазах от розового. И только когда Дазай приземлился на свое место и сделал заказ, к нему пришло осознание. Его столик был единственным свободным, значит этот рыжий идиот себе столик не забронировал. И ему просто не найдется места. Словно откликнувшись на его мысли в арке воздушных шаров появился рыжий. И схватился за голову. Тут же к нему подлетела официантка, а потом острым взглядом осмотрела кафе. И так же быстро появилась перед Дазаем. — Извините, я понимаю, что вы заказывали столик заранее, но ваш самый свободный. Можем ли мы подсадить к вам человека? — Дайте подумать... — Дазай смерил рыжего взглядом, словно видел его впервые и очень интересовался не помешает ли ему этот коротышка, — можно, милая леди, все что угодно ради ваших прекрасных глаз и спокойствия. Она убежала, недрслушав. А уже через секунду у столика стоял ещё один стул и очень недовольный рыжий. Рыжий сгреб со стола всю розовую атрибутику с сердечками и всучил официантке. И только после этого сел. — Капучино и парфе, — сказал он готов был уткнуться в телефон, но официантка его остановила. — Сегодня действует особое меню. Все десерты продаются только папрно. О, а конкретно парфе сегодня украшено сердечками из белого шоколада. Рыжий застонал. — Можно десертное меню? — улыбнулся Дазай. Он не собирался упускать свой шанс, — как на счёт заказать десерт на двоих, а по деньгам потом рассчитаться? — Слышь, я даже имени твоего не знаю. С чего мне делить с тобой десерт? — Дазай Осаму, — он протянул руку. — Накахара Чуя, — рыжий пожал ее с неохотой, — только без гребанных сердечек. — Тогда... — Дазай пробежался глазами по меню, — остаётся Красный бархат. Остальные десерты либо в форме сердец либо украшены ими. Чуя снова простонал, но сделал отмашку официантке. — Вы его слышали. Красный бархат. — Вам принести одну тарелочку на двоих или две? — невинно спросила официантка. И Дазай искренне восхитился ее смелости. — Одну, — сказал Дазай. — Две, — перебил его Чуя. И метнул такой взгляд, что полчища врагов разбежались бы в ужасе. *** К моменту как официантка принесла десерт (на двух тарелочках), они с Чуей уже разговорились. Точнее, разговорился Дазай, пересказывая все сомнительные истории из жизни. А Чуя слушал, собирая из салфеток модель боевого робота. Дазай так распалился рассказом, что даже не заметил, как начал есть пирожное. И это была ошибка. Минут через двадцать кожа под бинтами зачесалась. Дазай пытался игнорировать это или чесать как-то незаметно, но выходило плохо. В какой-то момент Чуя перехватил его руку. — Слышь, ты чего весь извелся? Что у тебя под бинтами, что ты их чешешь? — Только я, — улыбнулся Дазай, надеясь замять тему. Но Чуя с удивительной лёгкостью подцепил бинт в нужном месте и тот расплелся и сполз. Кода под бинтом была покрыта крапивницей. — И на что аллергия? Ты по этому носишь бинты? — спросил Чуя. — На белок. Нет, не по этому. Точнее, из-за другой аллергии, но чтобы ее избежать, а не скрыть. — Э? Дазай вздохнул. Видимо, придется объяснять по буквам, для недогадливых. — У меня аллергия на солнце и если я не буду скрывать кожу, меня ещё сильнее обсыпет. Дазай, как мог быстро, замотал бинт обратно и закрепил его — На что ещё у тебя аллергия? На детский смех? На радость? На первый снег? — Только на жизнь, но от этого хотя бы крапивницы нет. — Антидепрессанты пробовал? — наивно спросил Чуя. — Пробовал. Почти помогло, но я вспомнил, что отвечаю за одного паренька и пришлось вернуть всё наружу. Унитазу. Выражение лица Чуи, когда до него дошел смысл шутки, было бесценным. — Суицидник фигов, — сказал он и глубоко задумался. Даже моргать перестал. А когда отвис, заявил: — Со мной такие штуки не пройдут. Покончишь с собой и я брошу тебя в тот же день. Теперь пришло время Дазая впадать в ступор. — Что? — спросил он. — Ты все слышал. То, что ты будешь мертв не помешает мне тебя бросить. Это вопрос принципа, знаешь ли. И не надейся, на твои похороны я не приду и даже не стану узнавать где твоя могила. — А мы уже встречаемся? — уточнил Дазай. — Ты так отчаянно флиртовал, что нажрался аллергена и покрылся сыпью. Я думаю, это достойно шанса.