Когда город перестал спать
1 февраля 2026 г., 16:11
Дело было в городе Кобе(神戸市).
Когда-то он был шумным портовым городом, но теперь его имя произносили шёпотом. Город был криминальным. По всюду было мародерство, рейды. Город не мог нормально заснуть из за постоянного криминала ночью. Убийства. Страх. Были разные кланы Якудз(Мафии) такие как: Kagezakura (影桜) — Теневая сакура, Tsukikage-gumi (月影組) — Лунная тень, Shinkage (真影) — Истинная тень, Kurotora-gumi (黒虎組) — Клан Чёрного тигра. Но самый опасный был клан Onikiba (鬼牙) — Клык демона. В этом клане были очень сильные убийцы. Их было нереально поймать сколько королевство не пыталось это сделать. Самый сильный из них был Кай. Безжалостная машина для убийств, мародер, грабитель. Конечно он был не главарем, но вместе со своей шайкой они принесли огромный удар по экономике города, от которого он долго не мог оправится. Во первых они убили много людей. Во вторых они ограбили множество ювелирных магазинов, и даже сумели ограбить банк, но одного из них все таки поймали. Главарь банды притворился что он отец того бандита и выкупил его, чтобы освободить его. Полиция, власть. Ничего не могут с этим поделать. Они не знают как поймать весь этот клан. Особенно Кая и их главаря. Ведь это они приносят много вреда. Клан Оникиба выходят то ночью, то днем, то утром. У них не графика или расписания по которым можно было их поймать. Они выходят когда захотят. Им плевать день это или ночь. Они действуют как хотят, ведь для них закон власти это не закон. Это просто пустые слова. Их главарь суровый мужик. Высокий, с противным характером напоминающую змею.
О клане Оникиба в Кобе говорили шепотом. Их имя старались не произносить вслух — считалось, что это притягивает беду. Говорили, что если однажды ты увидел их знак — оскаленный демонический клык, — значит, жить тебе осталось не долго.
Ни кто не знал сколько их на самом деле. Десятки? Сотни? Или всего не колко призраков, которые появлялись и исчезали, оставляя за собой кровь и тишину. Иногда Оникиба намеренно оставляли одного выжившего. Сломленного. Того, кто потом неделями не мог говорить, а если и говорил — дрожал, повторяя одно и тоже: — Это были демоны.. не люди. Демоны в смысле того что в них не было чувства жалости к людям.
Кай не любил шум.
Он ненавидел лишние слова, крики и показную жестокость. В клане Оникиба многие убивали, но не все делали это правильно. Кай же работал иначе — холодно, точно, без эмоций. Для него это было не наслаждение и не ярость. Это была работа.
Он двигался быстро, почти бесшумно. Чёрная куртка, перчатки, закрытое лицо. В его взгляде не было ни злости, ни сомнений — только пустота, от которой становилось страшнее, чем от любого крика.
Кай не был главарём. Он не сидел на троне и не раздавал приказы. Но если главарь говорил: «Кай идёт», — это означало, что цель уже обречена. Даже самые опытные бойцы Оникиба предпочитали держаться от него на расстоянии. Не из ненависти — из инстинкта самосохранения.
За ним тянулся шлейф слухов. Говорили, что он никогда не промахивается. Что он может исчезнуть прямо из-под носа полиции. Что он не оставляет свидетелей. И только немногие знали правду: Кай оставлял их намеренно.
Иногда.
Чтобы страх жил дольше.
Он не считал себя монстром. Мир для него давно перестал делиться на «хорошо» и «плохо». Были приказы — и были цели. Всё остальное не имело значения. Закон, власть, полиция — пустые слова. В Кобе они ничего не решали.
Кай это знал.
И город это чувствовал.
Власть называла это «контролем».
На деле — это был страх. Совет королевства собирался каждую неделю. Тяжёлые двери дворца закрывались, гобелены глушили голоса, а за окнами город снова не спал. Карты Кобе были испещрены красными отметками — там, где побывал клан Оникиба.
— Мы усилим патрули, — говорили они.
— Мы перекроем порты.
— Мы найдём главаря.
Но ночь за ночью якудза выходили снова. Не по расписанию. Не по логике. Не по законам. Их невозможно было предугадать.
Особенно Кая.
Его имя не произносили вслух — только шёпотом. Даже во дворце. Даже за закрытыми дверями. Потому что если имя произнесено, значит страх уже победил.
Королевская стража возвращалась ни с чем. Доклады были пустыми. Люди — мёртвыми.
— Это позор, — сказал один из советников. — Город принадлежит им.
— Пока нет, — ответил другой. — Пока у нас есть дворец.
Дворец действительно ещё стоял. Белые стены, золото, свет. Последнее место, где ночь не казалась такой плотной.
И там, за высокими окнами, жила принцесса.
Её имя не обсуждали на советах.
Но именно о ней говорили все решения.
Потому что в мире, где законы больше не работали, оставался только один способ сохранить власть — союз.
И скоро принцесса должна была стать его частью.
Примечания:
Говорят, когда якудза плачет, город замирает.
Но никто не спрашивает, сколько слёз нужно, чтобы рухнула корона.
