Годовщина со вкусом персика

🍑***🍑

Приближалось 14 февраля, день, обведённый Минхо трепетным красным кружком в календаре. Не просто День святого Валентина, а их с Джисоном годовщина свадьбы. И Ли, с душой, полной нежности, решил соткать для своего альфы незабываемый праздник. Пару дней назад, заглянув украдкой в онлайн-мастерскую кастомизированных свитеров, он высмотрел идеального исполнителя для задуманного подарка. И вот, заказ готов: парные свитера, словно два крыла одной души. На одном, цвета застенчивого румянца, нежно выткано: "Я занят, у меня есть любимый муж". На другом, в тёмных, брутальных тонах: "Я и есть тот самый муж". Но на свитерах сюрпризы не закончились. Ли запланировал домашний ужин при свечах, наполненный ароматами любви и тепла. Заранее закупив все необходимые продукты, он вернулся в квартиру, где витал его собственный, неповторимый аромат – спелого персика. Джисон не раз говорил, что этот запах – лучшее, что случалось в его жизни, как и сам Минхо. Кто бы мог подумать, что пять лет дружбы и наставничества расцветут таким пышным цветом любви? Ужин почти готов, свечи ждут своего часа, и тут – уведомление: парный подарок прибыл. Накинув тёплое пальто, Минхо вышел навстречу сюрпризу. Едва он добрался до пункта выдачи, телефон задрожал в кармане. На экране высветилось до боли знакомое: "Сон~и". Сердце забилось чаще, и Ли ответил, прижимая гаджет к уху. — Привет, Сони, ты где? Скоро приедешь? — и дело было не в беспокойстве, а в безграничной любви и доверии, которыми Минхо одаривал своего альфу. — Привет, детка, — по шуму ветра и приглушенным звукам дорожного трафика Хан был в машине, уставший после работы, — скоро буду. Задержали немного. Как ты там? — Все хорошо, — улыбнулся Ли, разглядывая доставленные свитера. Они были идеальны. — Готовлю сюрприз на нашу годовщину. — Жду твой сюрприз с нетерпением, детка, — судя по хлопку дверцы, Джисон вышел из машины, — но и ты моего дождись, люблю тебя. И звонок оборвался. — И я тебя, Сони.

***

Прихватив свитер, Минхо побрел домой, мысли его были целиком поглощены сюрпризом, что готовил для него Хан. Щелкнув замком входной двери, Ли повесил пальто на крючок, освобождаясь от уличной обуви. Густой, почти приторный аромат какао царил в квартире, безошибочно указывая на присутствие Джисона. С улыбкой, предвкушая объятия, Минхо заглянул на кухню – эпицентр запаха, но там было пусто. Обошел все комнаты и не обнаружив супруга, Ли с нарастающим беспокойством направился в спальню – единственное место, куда он еще не заглянул. Легким движением приоткрыв дверь, Минхо наконец обнаружил Хана, но увиденное заставило время словно остановиться. Дело было не только в том, что Джисон перекрасился в вызывающий персиково-рыжий цвет, который до этого никогда не выбирал. И даже не в том, что тот лежал на шелковых простынях совершенно обнаженный, с сочной долькой персика между зубами, сок которой медленно стекал по подбородку. Гораздо сильнее поразил взгляд. Не просто голодный – испепеляющий. Хан смотрел так, словно Минхо был единственным источником воздуха в вакууме, и в этом взгляде читалось не только желание, но нежность и любовь заставляли сердце замереть в предчувствии. Альфа собирался сожрать его живьем, и Минхо, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, даже на мгновение подумал, что не станет сопротивляться. – Дорогой, – игривый голос Джисона мгновенно вывел омегу из мимолетного ступора, заставляя все внимание сосредоточиться на Хане. – Так и будешь на меня пялиться или все-таки подойдешь к своему сюрпризу? – Сони, – осторожно начал Минхо, подходя ближе к кровати и чувствуя, как к ногам предательски липнет мокрое насквозь белье. – Я, конечно, ожидал от тебя многого, но никак не… этого, – словно подбирая слова, проговорил он, опускаясь на кровать и не отрывая взгляда от Хана. Джисон, пользуясь чужим замешательством, осторожно потянул Ли на подушки, аккуратно снимая с омеги кофту и промокшие до нитки штаны вместе с бельем. Не теряя ни секунды, он припал к любимым губам, вырывая из Минхо судорожный вздох. Руки Ли рефлекторно вцепились в шею возлюбленного, притягивая альфу еще ближе. Оторвавшись от желанных губ, Хан опустился поцелуями вниз по шее, нежно лаская брачную метку, осыпая поцелуями ключицы. Достигнув уже настойчиво вставших сосков, Джисон, не теряя времени, захватил один бутон в рот, а второй дразнил между пальцами, посасывая первый и выбивая из омеги все больше стонов. Оставив грудь, альфа спустился поцелуями все ниже, скользя языком по часто вздымающемуся животику и добравшись до уже пылающего жаром органа. Встретившись взглядом с бездонно карими глазами, Джисон увидел в них всю любовь и доверие. Игнорируя явное возбуждение супруга, он опустился ниже, устраиваясь между разведенными ногами. Перед его взором предстала дырочка, щедро увлажненная собственной смазкой. Не успел Минхо что-либо сказать, как почувствовал язык, проникающий в податливую плоть. Хан ласкал его не впервые, но стон вырвался из груди из-за другого ощущения: Джисон взял в руки давно забытую половинку персика и тщательно смазал ее омежьей смазкой. Закончив приготовления, Хан уже было собрался отправить в рот ароматный фрукт, но поймал на себе восхищенный и удивленный взгляд Ли. Минхо прожигал взглядом персик, от которого уже откусили кусочек, смачно причмокивая. – Малыш, ты не поверишь, – начал альфа, щедро смазывая пальцы и медленно погружая два внутрь, продолжая ласкать губы супруга поцелуями. – Но ты точно должен это попробовать, – продолжал Джисон, растягивая податливые стенки уже тремя пальцами, нежно подготавливая к большему. – Это самое вкусное, что я когда-либо пробовал. – Поцеловав омегу в носик, Хан разорвал упаковку презерватива и, натянув его на возбужденный член, медленно вошел внутрь, давая привыкнуть, после чего начал глубокие толчки. – Теперь персик – мой самый любимый фрукт. Ли почти не вслушивался в слова, которые шептал Хан, но точно запомнил фразы «Я люблю тебя, детка» и «Ты так хорошо принимаешь меня». Минхо с трудом мог вспомнить, когда в последний раз у них была такая нежная и необычная близость, но он точно знал, что ему это нравится. Головка члена упрямо била по простате, заставляя все тело подпрыгивать на кровати. Ли притянул к себе Джисона, жадно целуя его в губы. И вот, от особо точного толчка Минхо излился себе на живот, ощущая перед глазами пелену. Видя, как влажные стенки обхватывают член, альфа не выдержал и излился внутрь, наполняя латекс спермой. Немного отдышавшись, Хан вынул член, вызвав разочарованный стон омеги, сорвал и выбросил презерватив куда-то на пол, подхватил разнеженного Ли на руки и понес его в душ, осыпая лицо поцелуями. Включив и отрегулировав воду, Джисон оставил последний поцелуй и вышел из ванной, оставив Минхо наедине с блаженством. Через несколько минут альфа вернулся и увидел, как Ли намыливает себя гелем, ожидающе глядя на него. Глаза Минхо округлились, когда он заметил в руках возлюбленного огромный букет алых роз и коробочку, явно из ювелирного магазина. – Детка… любовь моя, – словно находя самое подходящее обращение к омеге, прошептал Хан. – Ровно три года назад ты осчастливил одного теперь безумно счастливого альфу, подарив ему бесконечную любовь и всего себя. – Хан осторожно вручил мужу букет, и, увидев на его глазах слезы, нежно поцеловал его в губы. Оторвавшись, Джисон продолжил: – И в благодарность за твое решение я решил подарить это тебе. – В руках Ли появилась коробочка с золотым колье в виде милого котика – то самое украшение, которое Минхо показывал Хану в студенческие годы, когда они проходили мимо ювелирного магазина. Неужели Джисон не забыл? Неужели он так сильно его любит? Не в силах сдержать эмоции, омега бросился в объятия альфы, чуть не утопив его в воде. – Сони, спасибо тебе, – все еще в объятиях проговорил Минхо, вытирая тыльной стороной руки слезы. Немного отстранившись, Ли прильнул к губам Хана в нежном поцелуе. – Я так сильно люблю тебя. Это самый лучший праздник в моей жизни, – прошептал омега в самые губы. – И я тебя люблю, дорогой, – целуя его в макушку, ответил Джисон. – Сильно-сильно.