Стыд.

Питер Страм - гордость своей семьи. Его родители очень долго хотели мальчика-альфу. В особенности его отец. Однако... Планам мужчины было не суждено полностью осуществиться, ведь Питер Страм родился омегой. Конечно, его отец был не очень рад, но своих принципов не изменил. Растил сына в строгости и жёсткости. Так, чтобы Питер понимал, что должен быть идеален во всём. В силе, в уме... По силе он должен был обгонять любого альфу раза так в два. И Питер делал всё это. Тренировался, старался, всё лишь бы не разочаровать отца. На самом деле, Страм всю свою жизнь ненавидел свою физиологию. То, что у него между ног, и все биологические процессы, которые из-за этого происходят. Это грязно, об этом стыдно говорить... Но вот Питер Страм вырос. Ему тридцать, и он специальный агент ФБР. И, честно, если не смотреть ему в паспорт, никто не додумается, что он омега. Питер Страм буквально высокая гора мышц! Он курит едкие, ужасно горькие сигареты, пьёт крепкий американо и чёрный чай без крошки сахара. Он никогда не искал себе партнёра, зачем? Это попросту не для него. Питер и представить не может себя рядом с альфой. Обычно омеги любили чувствовать себя защищёнными рядом с представителем сильного пола, посвящают свою жизнь браку и воспитанию детей. Питера отвращала одна только мысль о себе в такой роли. Его устраивала судьба «старой девы». Однако... Спокойная и размеренная жизнь Питера вдруг пошатнулась, изменилась. Ведь в ней появился Марк Хоффман. Блять, какого чёрта он так пялится? Этот мужик Страму не понравился с самого начала, он вёл себя очень странно. Постоянно молчал, стоял в сторонке и пялился, пялился, пялился! Прямо ему в спину своим безумно жутким взглядом исподлобья. Они были коллегами, работали вместе некоторое время. И всё это время Питера не покидало давящее чувство. Казалось, Хоффман смотрит так, будто вот-вот накинется и сожрёт. Неужели он что-то понял?.. Нет, быть не может. Питеру надо сосредоточиться на другом. Выполнить задание по поиску грёбанного Пилы. С Хоффманом он разберётся позже.

***

Блять, блять, блять... Вся картина наконец сложилась у него в голове. Как же они сразу не догадались? Именно Марк - сообщник этого ублюдка! Несмотря на то, что Питера отстранили от дела из-за полученной ранее травмы... Он всё равно сразу отправился на поиски Хоффмана. Он должен его поймать.

***

Когда Страм просыпается в каком-то тёмном помещении... Он первым делом дёргается и понимает, что прикован. От этого на него находит паника. Нет, нет, нет, дерьмо! Он тут же начинает извиваться, словно надеясь, что сможет порвать цепи. Его приковали ужасно извращённо. Ноги согнуты в коленях и разведены. Пока Питер и понятия не имеет, зачем. — С пробуждением вас, агент Страм. — слышится до боли знакомый голос, от которого кровь леденеет в жилах. Жуткая улыбка украшает лицо Марка, заставляя Страма только гадать о намерениях этого психа. — Пошёл на хер! Все узнают о том, что это был ты, ёбаный ты ублюдок! — Страм не прекращает паниковать. Он бросается множеством ругательств и оскорблений, не прекращая дёргаться, а после его глаза распахиваются ещё шире от переполняющего его возмущения, стыда и шока, когда Хоффман касается его колена, сжимая. — Поверь, я позаботился о том, что никто не узнает. Ты такой самоотверженный... Побежал меня искать с пистолетом наперевес, сломя голову. — Марк едва не хихикает, не прекращая поглаживать колено напуганного Страма. — Думал, что тебе кто-то поверит? Так наивно... Помни, я герой, Страм. И все вокруг скорее поверят в то, что это ты сообщник Пилы. На пару секунд Марк перестаёт трогать его колено, он достаёт пистолет. Пистолет Страма. Украл всё-таки, сука. Сначала довольный Хоффман упирает дуло ему в грудь... — Мы сыграем в игру, агент Страм. Знаешь ли... Ты меня очень заводишь. Никогда не встречал такую омегу, как ты. Такой независимый, гордый, упрямый... Пытаешься быть равным альфам. Это забавляет. — паника в теле Питера достигает пика. Боже... Как он узнал?! Как понял, как рассекретил?! — Я тебя насквозь вижу, Питер. Если твоё до боли соблазнительное и сладкое тело мне понравится и хорошо удовлетворит, я позволю тебе выжить. Если же нет... — Хоффман ведёт дулом выше, крепко упирая в чужой лоб. — Я вышибу тебе мозги. Довольно лёгкая смерть, не так ли? Скажи, я ведь милосерден? — Марк уже не сдерживается от мерзкого смешка. Он видит, насколько до чёртиков напуган Страм, и ему так нравится ломать его. Полностью. Игра начинается, Хоффман откладывает пистолет в сторону и... Быстро начинает расправляться с ремнём Страма, расстёгивая и заставляя специального агента вскрикнуть. Нет! Только не так! Не с этим мерзким уёбком! — Отвали, отвали, отвали! — отчаянно кричит Страм, зажмуриваясь и пытаясь отвести таз. Уйти от чужих ужасных рук. — Ну-ну, не кричи так, киса. Папочка Хоффман сделает всё так, что тебе даже понравится. — Марк откровенно насмехается. У каждого человека есть своя уязвимая, самая ранимая сторона. Даже у таких, казалось бы, матёрых людей, как Хоффман и Страм. Сейчас, найдя самую ненавистную и травмирующую для Питера тему, Марк упивается его мучениями.

***

О. Боже. Мой. Когда Страм думал, что Хоффман хотел его сожрать, он и не подозревал, что, оказывается, тот хотел сделать это буквально. Он не придумывает ни одного другого объяснения тому, что сейчас происходит между его ног. Марк лижет, нет, жрёт его вагину с таким усердием и кайфом, будто вульва Питера - это самая прекрасная и вкусная вещь в его жизни. Он жёстко и быстро трахает языком влагалище, прикусывает клитор, заставляя Страма поджать пальцы на ногах, крепко зажмуриться и сжать зубы. Нет! Это ложь, ему не может это нравится! Мокрый и горячий язык серийного убийцы так сильно давит, так дразнит... Питеру стыдно, безумно. Никто и никогда не должен был видеть его таким. Он хочет прикрыться, ударить, спрятать... Страм резко выгибается в пояснице, распахивает глаза и визжит. Твою мать, что за странное чувство... Питер впервые в жизни почувствовал оргазм, накрывший его с такой силой, что всё внизу начало покалывать. — Какой умница. Внизу ты гораздо честнее. — Марк смеётся, заставляя Питера ещё сильнее сжаться, и напоследок целует его дрожащий клитор. — Т-ты натешился, сукин сын?! Отпусти меня сейчас же! — хмурится Страм, рыча и пытаясь сохранить хоть каплю своего достоинства. — Натешился? Ни в коем случае. Я ведь ещё не кончил. — Хоффман хмыкает, расстёгивая пряжку своего ремня. Питер тут же отворачивается, как только Марк тянет вниз боксеры. Ему противно, он не хочет видеть это. Ему остаётся лишь надеяться, что Хоффман не отличается высокой выносливостью, кончит и быстро его отпустит, как чёртов скорострел. Марк с ним не церемонится, вставляет сразу, заставляя заныть и заскулить. Блять, как же больно! У Хоффмана толстый член, который ужасно сильно растягивает стенки влагалища. — Твою мать... Ты ещё и девственник... Целка, значит, да? — Хоффман не сдерживает смеха, вызывая у Страма ещё больше стыда. У него, кажется, пошла кровь. Боже, он как школьница в первый раз, ей-богу. То, какой он сейчас беспомощный и слабый перед Хоффманом, ужасно унижает его достоинство. Марк долбит его, как сумасшедший. Рвано, с размаху, заставляя буквально орать и закатывать глаза. Питер Страм, едва ли не лучший агент ФБР, сейчас стонет, как дешёвая проститутка... Пока Хоффман трахает его, то не забывает порой жёстко потереть ему клитор или помять в своих руках мягкие сиськи Страма, заставляя того заплакать. Да, Страм не выдержал. Слишком много эмоций и ощущений. Слишком стыдно и слишком больно... И в то же время слишком хорошо. Его взгляд становится мутным, он перестаёт понимать то, что происходит в пространстве вокруг него. — Улыбочку, агент Страм. Давайте, покажите, как вам хорошо. — Хоффман всегда был ублюдком. Конечно... Он не мог не записать происходящее на камеру. Достаёт телефон и начинает снимать. То, как Страм рыдает и стонет, закатив глаза. То, как сокращается его влагалище вокруг крепкого члена. — Ну же, покажи мне, как ты кончаешь. И Страм, словно по приказу, тут же выгибается и сильно кончает, зарыдав в голос и крепко сжавшись. Да... Он оставил Хоффмана полностью довольным своим поведением. — Вот так, сучка. Я засажу тебе по самую матку и наполню своей спермой, ёбаный спермобак. На меня смотри. — Марк хватает Питера за щёки, грубо сжимая и заставляя того посмотреть в камеру телефона. Питер скулит и слегка дёргается, не переставая плакать. Его ужасно унизили, растоптав гордость. — Будешь покладистой, послушной женой, ждать меня дома и рожать моих детей. — эти фантазии возбуждают Хоффмана до чёртиков. Настолько, что он кончает прямо внутрь. Заполняет Страму матку спермой, как и обещал. Игра наконец окончена. Питер Страм победил, Хоффман остался полностью довольным и сохранил ему жизнь. Однако... На своём телефоне Марк также сохранил и заветное видео. Он обязательно решит, что сделает с этим ценным материалом. Может, отправит прямо на личную почту Эриксона, пусть полюбуется и, может, подрочит свой вялый старый хер. Было бы ещё веселее прокрутить это видео во всех полицейских участках. А может... Марк и сохранит это видео в секрете, только при себе. Для этого Питеру всего лишь нужно себя хорошо вести.