Консультация

«Мне нужна твоя помощь, жду на пересечении Пятой и Восьмой». Сообщение от Лионеля пришло полчаса назад, и Дунк решил не откладывать в долгий ящик. То, как Лионель запросто обращался к нему по поводу и без, с одной стороны, раздражало. Он ведь не его босс. С другой же — подкупало. Ну какой еще богатый и влиятельный человек будет просить помощи у нищеброда вроде Дунка? Обычно, когда Лионель обращался за советом, дело касалось трущоб, с которыми Дунк был знаком не понаслышке. Однако сегодня на пересечении Пятой и Восьмой он обнаружил дорогущий бутик, куда его в одиночку и не пустили бы. У бутика скучающе слонялся Лионель. — Опаздываешь, — проворчал он, едва завидев Дунка. — У меня вообще-то работа есть, — возмутился Дунк. — А вы мне ни разу не начальник. — Ну так и не выкай мне, — огрызнулся Лионель. — Идем. Бутик оказался магазином часов. Небольшое помещение заполняли стеклянные стойки. Молодой мужчина-консультант, одетый с иголочки, приветливо улыбнулся. — Мне предстоит одна важная поездка, — пояснил Лионель Дунку. — И я хочу выбрать себе новые часы. — А со старыми что? — спросил Дунк, пытаясь уловить связь. Лионель посмотрел на него, как на идиота. — Они старые, — сказал он таким тоном, словно объяснял прописные истины. — Вот у тебя одни часы на все случаи жизни… — У меня нет часов, — перебил его Дунк. — Я в телефоне время смотрю. Лионель фыркнул. — Часы давно уже не просто механизм для определения времени. Это статус. Собственно оно так всегда и было, а потом начался прогресс, поголовное использование, но вот история возвращается на круги своя. Хочешь показать статус — имей соответствующие часы. И не просто часы, а подходящие случаю. Он медленно прохаживался вдоль витрин, потом вдруг обернулся к Дунку и протянул ему руку. Тот машинально принял рукопожатие, но смутился и опустил взгляд. — Куда ты смотришь? — Никуда… А… — Вот, — усмехнулся Лионель. — Первое, что ты делаешь, когда знакомишься с человеком — жмешь ему руку. И он неосознанно, а иногда и вполне осознанно, оценивает твои руки. Ну, рукопожатие, перстни… Но главное — часы. Лионель ткнул в витрину, и парень-консультант тут же выудил нужный экземпляр. Массивные золотые часы, блестящие так, что можно было ослепнуть. Лионель примерил их и придирчиво осмотрел. — Нравится? — спросил он Дунка. — Да… — восхищенно выдохнул тот. — И мне. — Лионель быстро снял часы и вернул их консультанту. — Убери. — Что? — удивился Дунк. — Но тебе же понравилось. — Видишь ли, знающие люди считают, что у меня совершенно нет вкуса, — сказал Лионель. — Очевидно, у тебя тоже, так что будем действовать по принципу двойного одобрения. Если нравится нам обоим, то точно не берем. — Ну и позвал бы того, у кого есть вкус, — обиженно пробурчал Дунк. — Все мои знакомые с безупречным вкусом — высокомерные задницы, — хохотнул Лионель. — К тому же я еду на встречу с работягами, вот такими как ты, и должен вызывать у них уважение и белую зависть, а не желание утопить меня в нефтяной скважине. Понимаешь? Как ни странно, Дунк понимал. Большинство богатых и влиятельных людей родились уже богатыми и влиятельными. Однако одни своим положением кичились, всем своим видом демонстрируя, что выше остальных. Другие же выглядели богато скорее по привычке. Такие, как Дунк, очень тонко чувствовали грань высокомерия. — Вот, — довольно кивнул Лионель. — Ты понял, о чем я. Он указал на следующие часы. Черные, лишь с тонким золотым ободком по контуру циферблата. — Ну? — Лионель покрутил часы на руке. — Чувствуешь уважение? — Ага, — кивнул Дунк. — А желание съездить по моей аристократической роже? — Ага. В смысле… — Следующие! Консультант протянул еще более скромный вариант. Часы казались невзрачными, хотя наверняка стоили больше, чем Дунк зарабатывал за год. — Какие-то они… — Дунк задумался, но ничего кроме очевидного определения в голову не пришло. — Простые. — Лаконичные, — поправил Лионель. — Вроде, такие сейчас в моде. Мейкар точно оценил бы. — Он перевел пристальный взгляд на Дунка. — Но не ты. — Они красивые, но… Простые. — Следующие! Они прошлись вдоль витрин, Лионель примерил еще несколько вариантов, но каждый раз Дунку что-то не нравилось. Лионель рассматривал очередной экземпляр. Обычные круглые часы в черном корпусе. Он крутил их и так и эдак, но каждый раз хмурился. — Мне нравится, — заметил Дунк. — А мне нет, — буркнул Лионель. — Мы вроде бы определились, что у тебя нет вкуса. Лионель усмехнулся, но часы снял. — Это не значит, что я буду носить то, что мне не нравится. Я в них как водитель выгляжу. Кстати, возьми — примерь. Дунк принял часы и накинул на руку. Ремень удобно обхватил запястье, словно был создан специально для него. — Говорю же, для водителя. — Я не водитель… — Давно перестал вникать в твои отношения с Таргариенами. Они вышли из бутика только под вечер. Лионель перемерял, кажется, половину ассортимента, и в итоге купил первые золотые часы, самые лаконичные и еще пару из тех, что более-менее одобрил Дунк. — Тебя подкинуть до дома? — спросил он. — Все равно надо перетереть с твоим боссом. — Если тебе не трудно. Дунк уселся на переднее сиденье черного спорткара Лионеля, потянул ремень безопасности и вдруг замер. — Что? — проворчал Лионель, усаживаясь на место водителя. — Тебя внезапно осенило, что лучшим вариантом была модель номер сто пятнадцать? Дунк вытянул руку, на которой все еще были часы, которые он примерил. Они так хорошо сели, что он совершенно о них забыл. — Тебя ждет камера, — оскалился Лионель. — Хотя, может адвокаты Мейкара тебя и отмажут. — Что? Нет! Я их верну! — Уже не получится, товарный вид утерян. — Да я их носил всего пару часов! — Это тебе не массмаркет. — Значит, заплачу. — Боюсь, тебя придется разобрать на органы, чтобы осилить хотя бы половину суммы. Дунк отчаянно рванулся вон, но дверь оказалась заперта. Он понятия не имел, что собирался делать, но чувствовал, что должен вернуться и отдать проклятые часы. Лионель схватил его за плечо и тряхнул. — Успокойся! Я все оплатил! Дунк недоверчиво на него посмотрел, а Лионель явно сдерживал смех только из чувства жалости. Дунк сейчас ощущал себя побитой дворнягой. — Ты правда думаешь, тебя бы просто так выпустили с брендовыми часами на запястье? — Не знаю, — Дунк, наконец, успокоился, но тут же засуетился. — Ой, я сейчас тебе их отдам. — Нет, они твои. — В смысле? — В смысле, они так хорошо на тебе смотрятся, что я решил, это судьба. Пусть будут у тебя. — Но… Они же стоят дороже, чем все мои органы. — И? Лионель перехватил ремень Дунка, потянул и установил в паз. Затем завел мотор. — Считай это платой за консультацию. — Не так уж сильно я и помог. — Заткнись и носи блядские часы! И держись крепче, сейчас я покажу, почему меня прозвали Смеющимся Вихрем. Лионель вдавил педаль газа, и мысли моментально вылетели из головы.