Post mortem

Варнер несёт любимого на руках, крепко прижимая к себе, а тот трепетно его целует, зарываясь рукой в мокрые после ванны волосы. Они вместе падают на кровать, не в силах оторваться друг от друга хотя бы на секунду. Поцелуй всё же разрывается, оба тяжело дышат и пару мгновений смотрят друг другу в глаза, но вновь, даже не переведя дыхание, льнут друг к другу. Они, конечно, видятся каждый день, но, несмотря на это, безумно соскучились – у них не было близости довольно давно. Руки скользят по влажному телу. Кажется, Варнер просто не может остановиться на чём-то одном – ему хочется всего любимого и сразу, одновременно. Он жадно целует Блэка, а тот поддаётся, обнимая его и прижимая ближе к себе. В момент, когда их губы наконец размыкаются, оба что-то горячо шепчат. Мужчина чуть отстраняется и спускается поцелуями к шее, опаляя её обжигающим дыханием. Он оставляет один засос за другим, слегка прикусает кожу, а после покрывает то место поцелуями, будто извиняясь. Блэк лишь прикрывает глаза, издавая сдавленные стоны. Парень, стараясь не терять времени, ныряет рукой под подушку, судорожно ища бутылек со смазкой. Признаться, сосредоточиться на поиске сложно, да даже осознать мысли в голове становится всё труднее из-за нахлынувшего и с каждым мгновением нарастающего желания. Но он наконец находит заветный бутылек, который буквально через секунду передаёт Варнеру, уже потянувшемуся к изголовью кровати, чтобы найти его. Тот вновь накрывает губы любимого своими, тихо шепчет слово благодарности и одновременно с этим набирает немного субстанции на пальцы. Она прохладная, поэтому он не спешит растягивать любимого, согревая её. Через время он всё же касается колечка мышц, аккуратно вводя первый палец. Блэк ëрзает. Признаться, после длительного периода без секса он немного отвык от такого. Варнер замечает это. Он садится между ног любимого поудобнее, другой рукой он скользит по груди и рёбрам, что виднеются гараздо отчётливее при вдохе, по животу, а затем по внутренней стороне бедра. По спине парня проносится волна мурашек, он издаёт судорожный вздох. Мужчина внимательно следит за его реакцией и, понимая, что любимый расслабился, добавляет ещё один палец. Подметив, что тот слегка сжался, он продолжает ласкать его, проводя рукой по члену. Блэк выгибается, подаваясь навстречу касаниям. Варнер пару раз проводит ладонью по длине, а после останавливаться на головке, слегка надавливая на щель уретры. Это вновь вынуждает парня издать стон, в котором слышатся нотки мольбы – он просит большего. Мужчина, заметив, что тот вновь расслабился, двигает пальцами внутри него, слегка надавливая на комочек нервов. Он знает тело любимого наизусть, вероятно, даже лучше самого Блэка, и потому ему никогда не составляло труда доставлять тому безумное удовольствие. Парень громко стонет, сжимая простынь в ладонях. Варнер стимулирует именно ту точку: он то медленно оглаживает её, то ритмично надавливает. А между тем ещё и успевает добавить третий палец, хорошенько растягивая его. Тот даже не старается сдерживать своих стонов, прекрасно зная, что это особенно сильно возбуждает любимого. Мужчина закусывает губы: Блэк настоящий искуситель! Он смыкает пальцы в кольцо на основании чужого члена, намерено переставая двигать рукой, а теми, что находятся внутри парня, наоборот начинает действовать настойчивее, стимурия простату. Это ужасно приятно! Ему безумно хочется кончить – в уголках глаз скапливается влага, он жалобно стонет и тянется к руке любимого. Варнер усмехается, он продолжает надавливать на комочек нервов и одновременно с этим начинает двигать рукой по члену. Он делает всё быстро, размашисто: в своём темпе. Парень откидывает голову назад, каждой клеточкой тела ощущая чужие касания. И вот наконец достигает пика, выгибаясь в пояснице и пачкая живот в семени. Перед глазами всё плывёт от пелены слëз удовольствия. Он громко и тяжело дышит, стараясь перевести дыхание. Мужчина тем временем вынимает из него пальцы. Он тянется к любимому и нежно целует. "Отдохни пока," — шепчет он, утыкаясь куда-то в шею. Блэк безумно благодарен ему за эту возможность. Невольно вспоминаются юные годы, когда те занимались любовью практически каждую ночь. То было сумасшедшее время: энергия била через край, и перерывов на то, чтобы хоть секунду перевести дыхание не было. Сейчас же оба не могли себе такого позволить, слишком уж большая нагрузка. Парень даже хихикнул про себя, вспоминая те моменты и сравнивая их с сегодняшним днём. Постепенно дыхание мало-мальски восстанавливается и он кивает в знак того, что они могут продолжить. Варнер вновь набирает смазки, распределяя её по своему члену, он также не забывает и про любимого, смазав внутри ещё раз, на всякий случай. Он приставляет головку к подрагивающему колечку мышц и Блэк закусывает губу в предвкушении. Мужчина входит медленно и на некоторое время замирает, давая любимому привыкнуть, а тот лишь нетерпеливо двигает бёдрами навстречу, желая большего. Варнер сдавленно стонет, нависая над Блэком. Ему, если честно, очень хочется сорваться: начать сразу двигаться быстро, постоянно попадая по комочку нервов, и тем самым заставлять парня буквально плавиться под ним, задыхаясь в стонах. Но он держится. Пока держится. Блэк зарывается ладонью во влажные волосы и притягивает любимого ближе к себе, вовлекая в поцелуй. Тот поддаётся и слегка толкается внутрь. — Варнер.. продолжай, пожалуйста. — стонет он в чужие губы, а затем клонит голову к плечу любимого, прижимаясь ближе, и оставляет там засос. Варнер тяжело вздыхает, улыбаясь. Ах, что же с ним делает этот парень! Он впрямь толкается вновь, на этот раз задевая простату. Тот судорожно выдыхает, сильнее обнимая мужчину. Он, издав стон, совершает ещё один толчок, но на этот раз глубже и с большим напором. Затем ещё и ещё.. — Бы.. быстрее.! — жалобно просит Блэк. Его просьба не оставляет иного выбора: Варнер начинает размашисто толкаться в возбуждённое до предела тело. Как и ожидалось, он постоянно попадает по той самой точке, заставляя любимого в перерывах между стонами отчаянно глотать ртом воздух и выкрикивать его имя. Парень царапает чужую спину, иногда оставляет на плече укусы. Ему до сумасшествия приятно, кажется, ещё чуть-чуть и сознание покинет его окончательно, но этого всë не происходит. Он тянется к любимому, вовлекая его в очередной поцелуй, а затем что-то сбивчиво шепчет. Тот делает то же самое, отвечая на пылкие поцелуи, и множество раз касается губами чужих щёк, чувствуя солоноватые слезы. Блэк прижимается ближе к любимому и его захлестывает волна экстаза. Он издаёт громкий стон, жмурится и невольно царапает спину мужчины. Его живот вновь пачкается в семени. По телу Варнера пробегают мурашки: он чувствует, как тот сжимает его внутри. Это, признаться, всегда было его слабостью. Он выходит из парня и через пару мгновений кончает. Мужчина тяжело вздыхает. Он аккуратно касается чужой щеки, смахивая большим пальцем слезу. Они смотрят друг другу в глаза, загнано дыша, а после вновь соприкасаются губами. Затем Варнер падает рядом, загребая Блэка в объятия. Оба стараются перевести дыхание, расслабляясь в послеоргазменной неге. — Стареем: раньше одного раза не хватало. — усмехаясь, говорит мужчина. — Говори за себя. — также улыбнувшись, парирует парень. Тот, посмеиваясь, утыкается носом ему в шею, вдыхая запах мыла, смешанного с собственным запахом любимого. *** Утром Варнер не будит парня, ведь у того выходной, лишь целует в макушку. После он идёт в ванну, там умывается и бреется. Затем готовит на кухне завтрак и кофе – их маленькая квартирка заполняется бодрящим ароматом. К тому времени встаёт и Блэк. Он сонно бредёт к мужчине, обнимая его со спины. Хриплым голосом он желает любимому доброго утра, и тот, улыбнувшись делает то же. Варнер усаживает его за стол и подаёт тарелку с завтраком. Парень, ещё не проснувшись до конца, неотрывно смотрит на любимого, неспешно пьющего свой кофе, и совершенно забывает про глазунью. — Ой, мне уже пора. — говорит мужчина, взглянув на часы. — До вечера, Блэки. — он целует того в висок и уходит. *** Он обеспокоенно глядит на часы: уже поздно, но любимый ещё не вернулся.. Вдруг слышится стук в дверь. Это его слегка настораживает, ведь у мужчины есть ключи, но при повторном стуке мгновенно допускается мысль, что тот мог их просто где-то потерять. Блэк открывает дверь. — Почему так долго.. Оу! — он удивляется: перед ним не Варнер, а какой-то мрачный мужчина, отводящий глаза. — Здравствуйте. — начинает неизвестный. — Мистер Блэк Иссушающий, верно? Парень кивает. Его пожирает вновь возникшее беспокойство. Он чувствует как потеют его ладони, как сердце начинает биться быстрее. — Я сотрудник морга. Вам нужно пройти со мной для опознания тела. — Опознание тела? — повторяет он, не понимая к чему здесь это. — Да. Сегодня вечером мистера Варнера сбил кэб. В его документах Вы значитесь доверенным лицом. Последующие слова работника он слышит будто через толщу воды. Внутри всё резко холодеет. Блэк опирается на дверной косяк. Тело бьёт дрожью: новость слишком неожиданна, слишком нереальна. Он тяжело и прерывисто вздыхает, в горле ком, мешающий дышать нормально. Глаза становятся влажными. Несмотря на своё состояние, парень собирается быстро, хотя всё же временами замирает, смотря куда-то сквозь. Услышанное – неправда: там точно что-то напутали! По дороге до городского морга работник то и дело оборачивается на Блэка, который постоянно останавливается, что-то беззвучно шепчет, а после, пошатываясь, нагоняет того. В глазах парня ещё неосознанное горе – он не хочет верить в смерть. Мужчина уже множество раз видел таких, и, на удивление, его сердце всё ещё чувствует сожаление к ним. Поэтому он не подгоняет парня, а лишь терпеливо ждёт, когда тот вновь последует за ним. *** В морге холодно, навесные лампы источают холодный мелко мигающий свет, слышится давящий гул. Работник подводит его к столу на котором лежит тело накрытое простыней. Мужчина смотрит на пошатывающегося парня. Блэк бегает взглядом, стараясь через ткань понять, что под ней совершенно точно не его любимый, а какой-нибудь неизвестный ему человек; он безжалостно кусает свои губы до той степени, что ранки начинают кровить, но, несмотря на это, он не чувствует боли. Наконец, он кивает, давая понять, что готов. — Сейчас я открою лицо. Если потребуется – и другие части. Парень шумно сглатывает. Ему до одури страшно, но одновременно с этим есть призрачная надежда. Кажется, что сейчас под простыней окажется какой-нибудь незнакомец, и Блэк даже облегчëнно вздохнëт (безусловно, ему будет жаль бедолагу, но это будет не его любимый), а затем вернётся домой, где его уже будет ждать обеспокоенный Варнер, которому он расскажет о своём "увлекательном" походе в морг.. Ткань открывает лицо. Лицо Варнера. Это точно он. Блэк отступает назад, тело бьёт крупной дрожью. Он не может удержать себя на ногах и падает. К счастью, его успевает подхватить мужчина, обеспечив не такое больное приземление, несмотря на то, что сейчас он точно не обращает внимания на боль. Он прикрывает рот трясущимися руками: хочется пуститься в рыдания. Парень набирается сил, он предпринимает попытку встать, но получается это лишь с чужой помощью. Он опирается на холодный металлический стол, смотрит на мертвенно синюшное лицо и не может поверить в то, что это действительно Варнер. Это же просто невозможно! Кажется, это просто очень похожий на него мужчина. Он подносит дрожащую руку ко лбу, ощущая холод, и зачесывает волосы назад. От увиденного душа буквально сжимается, а после раскалывается на мелкие осколки: у мужчины есть те самые две еле заметные родинки на самой линии роста волос. Это точно Варнер. Это действительно его Варнер. Блэк склоняется над телом, прикрывая рот рукой; жмурится, будто желает проснуться; шумно и прерывисто вздыхает.. Глаза заполняют горячие слезы, что крупными каплями падают на простынь, накрывающую тело: он беззвучно рыдает. Ноги вновь перестают его удерживать, он падает на тело любимого, но работник быстро оттаскивает его и усаживает на стул. Парень сжимается, загнанно дышит и не отрывает глаз от тела, лежащего на столе. Мужчина отходит и возвращается уже со стаканом, в котором, вероятно, большое количество капель успокоительного. — Мистер Блэк, возьмите, пожалуйста. — он протягивает стакан. Блэк берёт его в трясущиеся руки, но не делает даже глотка. Он не чувствует холода, не обращает внимания на мерцание лампы, не слышит гула – он оглушен неосознанным отчаянием. И сквозь пелену он видит лишь Варнера. Мёртвого Варнера. — Это мой Варнер.. — тихонько шепчет он. По щекам градом катятся слезы, но он не пытается их утереть: во всём теле ужасная тяжесть. Кажется, работник ещё сказал что-то о предварительном осмотре и о предположительной причине смерти: вроде, было что-то про гемоторакс. Признаться, Блэк не слушал его, и, вероятно, мужчина это понял, почему и не стал продолжать. *** Он провёл парня обратно. Да, это было необязательно, но, признаться, он не мог позволить себе отправить человека из морга в таком состоянии. — Примите мои соболезнования. Я знаю, мои слова прозвучат ужасно, но нужно просто смириться. Мистер Блэк, Ваша жизнь не заканчивается после его смерти. "Просто смириться"? Да как можно с этим смириться?! Как можно смириться с тем, что человек, который является для него всем миром, мёртв? И к тому же по чьей-то вине.. Кажется, мужчина говорит ещё что-то, но Блэк не слышит: в голове лишь звучит нежный голос любимого, что ещё сегодня утром в привычной манере сказал: "До вечера". Но вечером парень увидел его на столе в холодном морге. Дверь захлопывается. Он один. Пустой взгляд скользит по коридору, первое, что он видит – выходное пальто Варнера. Сердце безумной болью ноет, разрывается. Это пальто мужчина никогда уже не наденет. Блэк стягивает вещь с вешалки, отчаянно прижимает к себе, утыкаясь лицом, и заходится в ужасных рыданиях, сползая по двери. Отходя от одной истерики, он сразу впадает в другую: вся их маленькая квартирка содержит его.. В спальне на полу лежат вчерашние простыни, что ещё вчера Варнер сменил на чистые. Завтра он должен был отнести их в прачечную, сегодня она не работала. В той же комнате на столике стоит старый проигрователь, что они вместе купили когда-то на барахолке. Виниловые пластинки, приобретённые там же, были поцарапаны и музыка воспроизводилась не чистым благородным звуком, а слегка шуршаще. Но это не важно. Даже под такое звучание Варнер затягивал Блэка в танец, вторя поющему голосу. Там же шкафчик с его алкоголем, откуда гарантированно каждый праздник доставалась бутылка какого-нибудь напитка. На кухне на плите кофейник, в котором сегодня утром Варнер варил кофе. А в чашке на столе непосредственно сам недопитый напиток. В ванной его бритва и зубная щётка. В зеркале видны засосы и укусы, оставленные Варнером на теле парня в их последнюю близость. Признаться, Блэку хочется, чтобы следы остались с ним навсегда, чтобы они перманентно засели в кожу. Страшно представить, что однажды они сойдут и больше никогда его кожа не покорится ими. И множество-множество других мелочей были пронизаны им, сотканы из его существования. Его настолько нет, что он есть везде. Всё, что есть в этой крохотной квартире содержит в себе частичку Варнера в той или иной степени. Везде он. От воспоминаний до невозможности мучительно: грудь сжимается, а в ней на мелкие осколки разбивается сердце. Но, несмотря на завывающую душу, он отчаянно хватается за каждую мысль о любимом. Ему хочется зажмуриться, чтобы не видеть квартиру и не цепляться за каждую мелочь взглядом, но он не может – слишком больно не видеть его частичек. *** Время до похорон проходит в бреду: парень не спит, льёт слезы и цепляется за каждую мелочь. Ему не хочется верить, но он понимает – Варнер точно мёртв. Сегодня утром, кажется, приходил тот мужчина. Он принёс свидетельство о смерти. Блэк принял документ, но так ни разу не взглянул на него: слишком больно. Ещё работник попросил костюм, в который нужно будет одеть Варнера. Парень принёс тот, в котором любимый ходил на свидание с ним. От воспоминаний вновь накатили слезы, но он быстро утëр их. *** Похороны. Какое же гадкое событие. Кладбище старое, заросшее. Каменные плиты где-то разрушились. Тут пусто, и если не считать Блэка и пары гробовщиков, то можно сказать, что в этом месте более нет живой души. Звук откидывания комьëв земли вторит ветру и птицам. Мужчины уже докапывают яму. Она не глубокая: всё же кладбище переполнено и людей хоронят в пару слоёв. От этого Блэку ужасно совестно: он не смог найти денег на другое место, где ещё не был бы никто похоронен. Гроб с Варнером ещё открыт. Парень стоит рядом, смотрит в его бледное лицо. Мужчину действительно неплохо накрасили и те, кто не знал его при жизни, могли бы даже сказать, что он выглядит "живым", но Блэк-то помнит, он знает как выглядел живой Варнер.! Он кладёт на бездыханную грудь веточки розмарина. Поправляет волосы любимого так, как делал это он сам: он всегда поправлял чёлку, чтобы она лежала справа. Блэк гладит его щеку, чувуя холод от чужой кожи. И вновь накатывают слëзы. Он облакачивается на гроб, поспешно утирает их и смотрит на Варнера не отрывая глаз, ведь они больше не встретятся. Больше он его не увидит, поэтому отчаянно старается запомнить каждую мелочь: родинку, морщинку, ямочку.. Он не смеет упустить эту возможность. Мужчины позади что-то шепчут, возможно, возмущаются, что прощание длится так долго. Парень кладёт ладонь на чужие руки, сложенные на груди, гладит сухую кожу. Он тяжело вздыхает, а после кротко касается бледных губ своими. Вероятно, это вызывает негодование у гробовщиков, но какая сейчас разница.. Он всё же отходит от гроба. Мужчины накрывают его крышкой. Крехтя, несут его за верёвки к яме. Блэк дёргается в его сторону: хочется попросить их дать ещё хоть мгновение, чтобы взглянуть на Варнера; прикоснуться к нему; прошептать слова любви, которые он не услышит.. Но в горле ком – он не может и слова вымолвить. Лишь хватает ртом стылый воздух. Варнера закапывают. Мужчины пренебрежительно бросают комья земли на деревянный ящик. А Блэк стоит и, не отрывая глаз, смотрит на то, как незнакомцы закапывают его любимого. И он не может спокойно дышать, не может ничего сказать, не может взвыть от отчаяния, не может ничего. Без Варнера он никто и ничто. *** И вновь его встречает пустая и холодная квартира. С уходом Варнера всё стало таким: одиноким, звеняще тихим, серым.. Он бредёт в комнату, где на полу всё ещё валяются те простыни, которые они должны были отнести в прачечную ещё вчера. Там он бросает взгляд на шкафчик, который был негласно присвоен Варнеру: там стоял его алкоголь. Блэк идёт к тому шкафчику и через мгновение наливает в граненный стакан янтарный напиток. Он сразу же делает крупный глоток – горло обжигает спиртом. В памяти всплывает давно забытое воспоминание, в котором они ещё юными студентами впервые попробовали настоящий шотландский скотч. Если Варнер и до этого пробовал какой-нибудь алкоголь, то для Блэка тот раз был первый. Тогда горло также обожгло и он закашлялся, мгновенно к лицу прилила кровь – стало невозможно жарко.. В этот раз он уже не испытывает подобного, но, несмотря на это, удушливой волной накатывают слезы, которыми он давится. Парень оседает, обнимая себя за плечи, а после вовсе сгибается и больно бьётся головой об пол. Это должно было отрезвить от отчаянного горя, но нет – он заходится в рыданиях: кашляет, раздирая горло, и безжалостно трëт глаза. Истерика дурманит разум. *** Ночное кладбище встречает тишиной и темнотой. Блэк, неразбирая, бредёт до новой могилы, в которой покоится любимый. Сердце ноет, когда он видит на холодной плите имя мужчины, но он не даёт себе вновь провалиться в пучину рыданий, сжимая в руках черенок лопаты. Он раз за разом вонзает инструмент в землю – раскапывает свежий бугор. Лопата стучит о гроб, и парень шепчет извинения, откидывая её. Он лезет в яму и начинает разгребать землю руками. От выступившего пота волосы липнут к лицу, он заправляет их за уши, не обращая внимания на грязь. Через время земля наконец перестаёт мешать – деревянная поверхность чиста. Он старается открыть крышку гроба, но та изначально не поддаётся. Блэк тяжело дышит, старается поддеть её, и наконец-то получается! Он открывает гроб и практически падает на любимого, но всё же сохраняет равновесие. Блэк опирается на земельную стену могилы, стараясь выровнять дыхание, и смотрит, как на бледное лицо Варнера падает лунный свет, пробивающийся в яму. Парень тянется к любимому, но замечает грязные руки. Он вытирает их о собственную одежду, желая не запачкать мужчину. Он тянется к лицу Варнера, дрожащей рукой оглаживает его щеку. И всё же он льнет к нему: наклоняется к губам, вдыхает еле уловимый запах, смешанный с землёй. Сердце сжимается: нет, он точно не готов смириться с его смертью. — Варнер, милый, я здесь. — шепчет он. Голос звучит тихо и хрипло от недавней истерики. — Я пришёл за тобой. — он измученно улыбается, а по щеке катится слеза, которая падает на мужчину. Блэк поднимает Варнера из гроба. Сделать это трудно: тело подверглось окоченению, да и сам парень порядком вымотался за последние дни к тому же, признаться, даже не помнит, когда ел последний раз. Благо, что это вообще удалось сделать, а трудно-нетрудно – дело последнее. Дорога обратно совершенно не отложилась в памяти. Но, раз парню удалось дойти до дома, да ещё и с телом любимого, значит особых происшествий не было. Войдя в квартиру, он не снимает обувь и сразу проходит в комнату, оставляя за собой следы кладбищенской земли. Он укладывает мужчину на кровать, а после падает на пол рядом, тяжело дыша. Горло раздирает кашлем – он переворачивается на спину, смотрит в потолок, а перед глазами всё плывёт. Но, несмотря на усталость, он встаёт и, пошатываясь, опирается на кровать. Блэк бросает взгляд на Варнера и понимает: он не в праве сейчас отдыхать. Поэтому он подбегает к ящикам и ищет там что-то. На пол отправляются банки с разнообразным содержимом, шприцы, системы капельниц и прочее. Туда же летят старые медицинские и, как бы то смешно не звучало, алхимические трактаты. Парень не склонен верить в алхимический бред прошлых столетий, но сейчас, когда он находится в безумном отчаянии, это буквально луч надежды. Он бросается обратно к Варнеру, стягивает с него пиджак, а после старается быстро расстегнуть пуговицы на рубашке, это тяжело сделать из-за трясущихся рук, но всё же у него получается – он оголяет чужую неподвижную грудь. Сердце замирает при виде огромной буро-фиолетовой гематомы. Блэк вновь кусает губы, сдирая недавно появившуюся сухую корочку – те опять кровят, но это его не волнует. Он проводит ладонью по груди. Признаться, парень не помнит своих дальнейших действий. И, даже если покапаться в воспоминаниях, он не вспомнит – этот отрезок времени он проводит в бреду. Хотя сознание на пару мгновений всё же возвращается, поэтому некоторые моменты проявляются. Вот, кажется, он пробегается глазами по трактатам. К слову, к научным, медицинским, он даже не притягивается – там всё равно нет ничего, что могло бы помочь. Он это знает. А вот алхимические изучаются, хоть и очень быстро, но вполне внимательно. Оттуда Блэк многое подмечает, несмотря на то, что местами чернила выпали и записи читаются тяжело. Вот до чего доводит отчаяние: он прислушивается с бреду прошлых столетий! Затем, кажется, он что-то смешивает. Туда случайно попадают его слезы, что вновь начинают бесконтрольно течь, и, вроде, кровь с прикусанной губы. Признаться, из-за помутнения разума он не обращает на это внимания. Вероятно, потом этот раствор он подносит к приоткрытым мёртвым губам.. Эффекта нет. Конечно! На что он вообще надеялся? Оживить мёртвого? Бред. Накатывает уже знакомое отчаяние – он падает рядом с кроватью, рыдая и постоянно утирая слезы. Затем сознание мутнеет – Блэк проваливается в беспокойную дремоту. *** На него наезжает кэб. Всё происходит очень быстро, но одновременно с этим – ужасно медленно. Варнера сбивает с ног. Лошадь копытом наступает на грудь – из лёгких мгновенно выбивает весь воздух. Кажется, он чувствует, как ломается клетка рёбер, как те вонзаются в лёгкие. Вздохнуть невозможно. Изо рта "кашлем" вырывается кровь. Должно быть, вокруг паника: люди толпятся, кричат, движение останавливается. Но для мужчины это ничто: в глазах темнеет, всё слышно будто через толщу воды. Он старается вздохнуть, понять, что происходит.. Вроде и сердце стихает, и вздохнуть он больше не пытается. В голове лишь одна мысль – сегодня вечером он не сможет прийти домой, к любимому Блэку. Губы дрожат в беззвучном "Прости". *** Варнер содрогается всем телом, после открывает глаза. Кажется, то был сон. Он смотрит по сторонам, понимает, что это их квартира, их спальня. Затем понимает: рядом Блэк, уснувший сидя на полу и положивший голову на кровать. Мужчина улыбается, глядя на любимого, и пытается встать, но в теле ощущается ужасная тяжесть. Мышцы будто совершенно не хотят сокращаться! Но он преодолевает это оцепенение, хоть и с огромным трудом. Он гладит парня по волосам. Блэк морщится, просыпается. Он смотрит заспанным взглядом на Варнера и вдруг осознаёт, что перед ним действительно любимый. К тому же, "живой". Он тотчас же дрожащими руками тянется к нему. — Варнер, милый! — горячо шепчет он. Ладонь дотрагиватся до бледной щеки и парень вздрагивает – он не чувствует чужого тепла. Мужчина тоже не до конца осознаёт ситуацию: касание любимого не ощущается так ярко, как раньше, наоборот – будто то место находится под анестезией. Блэк обнимает его, хватаясь за одежду. По щекам вновь бесконтрольно начинают течь слезы, впитываясь в ткань рубашки. — Блэки? Ты чего вдруг? — спрашивает он. Голос звучит очень тихо, свистящие и хрипло одновременно. Но он не обращает на это внимание, намного важнее прижать к себе плачущего парня. К слову, и эти прикосновения практически не ощущаются, будто всё тело утеряло чувствительность. Он продолжает успокаивающе гладить рыдающего Блэка по спине. Признаться, всё ощущается неправильным. Невыносимая тяжесть в теле, сухость во рту и даже в глазах – это первое, что Варнер замечает после пробуждения. Затем он понимает, что в груди тихо: сердце не бьётся, лёгкие не нуждаются в кислороде. Приходит безумное осознание – он мёртв. Тот сон оказался реальностью. Но.. почему он "жив"? Почему сейчас обнимает любимого, а не лежит где-то в гробу? Глаза мечутся по комнате в глупой надежде найти ответ, но, очевидно, не находят. Для него, простого обывателя, а не профессора, коим является Блэк, всё, что разбросано на полу возле кровати, – просто куча всего. Хотя, признаться, он даже не пытается зацепиться за что-то одно: доходит мысль, что он "жив" и он рядом с любимым! Больше ему не нужны ответы, единственное, что сейчас имеет значение: он рядом с Блэком. Он крепче прижимает того к себе, вдыхая чужой еле уловимый запах. *** — Я всё же умер, верно? — спрашивает он, терпеливо дождавшись пока парень успокоится. За это время он успел о многом подумать и даже, как бы это смешно не звучало, пройти все стадии принятия. Блэк кивает, не в силах что-то сказать. Варнер тяжело вздыхает: конечно, ему хотелось бы, чтобы тот сказал, что это неправда, но что есть, то есть.. — Мне нужно осмотреть тебя. Раздевайся, — хрипло говорит он. — Хотя нет, давай я сам – тебе, наверное, тяжело.. — Нет-нет, Блэки, – я сам. — останавливает он любимого, понимая, что тот и так вымотался. Мужчина старательно расстегивает оставшиеся пуговицы на рубашке. Сделать это всё же сложнее, чем казалось: пальцы ещё не вернули свою гибкость и работают ужасно плохо, но у него всё же получается. В это время парень решает не терять времени на "бесполезный" отдых. Он спускается на пол в поисках нужных баночек. — Формалин, формалин.. — шепчет он, читая каждую этикетку. — Не знал, что у нас есть формалин. — Я приносил его, когда вспоминал, как препарировать лягушку. Не хотелось облажаться перед студентами. — задумчиво говорит он, сконцентрировавшись на поиске. Его слова заставляют Варнера усмехнуться: Блэк всегда готовится к занятиям, будь то лекция или практика. Такова его природа. — Сейчас и для меня понадобился. — Мгм.. — он больно закусывает губы, хочется вновь заплакать. Лучше бы этот формалин никогда более не понадобился. Наконец-то парень его находит. К слову, в течение поисков он также берёт необходимые глицерин, спирт и остальные вещества для раствора. Затем идёт на кухню, там набирает простой воды в чашу. И вот тут-то уже пригождаются медицинские трактаты, ведь Блэк хоть и знает, что конкретно смешивают для бальзамирующего раствора, но точных пропорций – нет. Поэтому, всё же приходится обратиться к научным писаниям. Раствор готов. Парень подходит к обнажённому Варнеру и просит его прилечь. В памяти всплывает опознание в морге – Блэк жмурится, отгоняя воспоминание. Сердце вновь ноет, видя огромную бурую гематому на груди, но он не даёт себе права задержаться на ней взглядом. Он опускает в раствор тряпку, выжимает от лишнего и обтирает уже сухие места на теле – нельзя допустить пересушивания. В процессе замечает, что тот его укус, оставленный во время их последней близости, совсем потускнел. Отчего-то становится вновь грустно. Затем набирает эту жидкость в пипетку и подносит к широко раскрытым глазам мужчины. Тот даже не старается их закрыть, как это было для него свойственно раньше. Парень тяжело вздыхает. — Поморгай. Мгм.. Прополощи этим рот, может, станет полегче говорить. — Варнер принимает стакан с тем же раствором. Набирает эту жидкость в рот и он жмурится, готовясь к неприятному вкусу. Но, что, признаться, было не удивительно, он совершенно напрасно переживал, ведь у него больше нет способности ощущать вкус.. Мужчина выплёвывает эту жидкость обратно в стакан. — Мгм.. Теперь перевернись. Он продолжает безусловно следовать инструкциям парня. Блэк обтирает и спину, замечая в процессе, что на ней сконцентрированы трупные пятна. В который раз доходит понимание, что Варнер – живой мертвец. — Всё. Полежи пока, — измучено улыбается он, целует любимого в макушку и уходит на кухню. Там он моет руки. Признаться, жалеет, что не надел тогда перчатки: раствор пахнет неприятно, да и в принципе с ним не рекомендуется работать без защиты. Он возвращается в комнату, там мужчина уже сидит и разминает кисти. Парень садится рядом и помогает Варнеру. — Что-нибудь ещё тяжело сгибается? — Нет, только пальцы. Хотя и они уже лучше. — Хорошо. — кивает он и лишь на секунду прикрывает глаза: он устал. Мужчина в это время тихонько шебуршит, одеваясь обратно. Он подходит к зеркалу, смотрит на себя, но совершенно не удивляется мертвенной бледности и огромной гематоме на груди, открывающейся благодаря расстёгнутым пуговицам рубашки. Невольно вспоминается то мгновение, когда лошадь наступила на грудь, сломав рёбра.. Он отходит от зеркала, направляясь к парню, что так и сидит, сверля пол пустым взглядом. Варнер понимает, как же плохо на любимого повлияли эти тяжёлые дни: он осунулся, под его глазами пролегли тёмные круги, и одежда, волосы, кожа – всё было в кладбищенской земле. Хотелось бы пошутить, что если сейчас кто-нибудь увидит их, то непременно подумает, что не Варнер вылез из могилы, а именно Блэк. Но осознание этого совершенно не вызывало улыбки – лишь бесконечное сожаление. — Прости. — шепчет он, прижимая к себе изнеможденного парня. Ему хочется плакать, но тело уже не способно на такое, ведь он буквально труп, живой мертвец. — За что ты извиняешься? — не понимает он, утыкаясь в чужое плечо. — За то, что оставил тебя. — Брось. Мы не в силах влиять на судьбу. Ты не смог бы ничего сделать. — тяжело вздохнув, говорит Блэк. — Но ведь ты оживил меня. Ты повлиял на судьбу. — Это другое.. Варнер свистяще вздыхает, он понимает, что спорить с ним бесполезно, да и, признаться, не хочется. — Блэки, отдохни. Ты, верно, очень устал. — Нет-нет, не хочу. — метает он головой, как бы в подтверждение своих слов. Но это враньё. Парень безумно хочет спать, но ему ужасно страшно хоть на секунду прикрыть глаза: кажется, что всё рассеется и любимый исчезнет. — Пожалуйста. — мужчина падает назад, утягивая за собой Блэка. — ..Ладно. — вздохнув, соглашается он. Его голова ложиться на чужую грудь. Он прислушивается к отсутствию звуков. Признаться, есть надежда, что вот-вот он услышит чужое дыхание, стук сердца.. Но нет – тишина. В холодных, но таких родных объятиях сознание покидает парня стремительно – он наконец-то спит. Варнер тоже закрывает глаза, но сколько бы он не пытался уловить собственную усталость, чтобы так же вздремнуть, – не выходит. По всей видимости, ему больше не нужен сон. Мужчина дожидается, когда чужое дыхание станет спокойнее, и аккуратно встаёт с кровати, затем укрывает Блэка пледом. Он смотрит на пол и понимает, что всё это потом будет убирать парень, поэтому, желая хоть чуть-чуть помочь, принимается наводить порядок: баночки-скляночки он составляет в одном месте, книги стопочкой складывает рядом, прочие инструменты – в другом месте. На полу возле шкафчика он замечает бутылку виски, в которой самого напитка меньше половины, и рядом – опрокинутый стакан. Варнер свистяще вздыхает: ему жаль, что его смерть так больно, так сильно ударила по любимому.. *** Блэк просыпается к вечеру. Заметив, что рядом нет Варнера, он поспешно встает с кровати и чуть не падает от потемнения в глазах и слабости в теле, но чудом удерживается на ногах. Он, опираясь на стену, идёт на кухню, из которой доносятся звуки. Там, возле плиты, стоит мужчина. И он, не задумываясь, бросается к нему и трепетно прижимается. — Ох, Блэки! — удивляется Варнер. Он разворачивается к любимому, обнимает. Слышится всхлип. — Ну ты чего? — Я испугался, когда понял, что тебя нет рядом. — бубнит он в чужое плечо, комкая в ладонях его одежду. — Извини, я не хотел тебя напугать. — он прижимает его ближе к себе и успокаивающе гладит по спине. — Садись кушать. Я тут приготовил. Мужчина размыкает объятия, вновь поворачивается к плите, накладывает что-то в тарелку, а после ставит её перед Блэком. За ненадобностью больше прикасаться к продуктам, он снимает синие медицинские перчатки, которые чудом нашёл в аптечке, и выкидывает их в мусорку. — А ты? — спрашивает парень, ещё не прикоснувшийся к еде: он ждал Варнера, думал, что они будут есть вместе. — А мне это больше не нужно. *** Для него одного в этой маленькой чугунной ванне непривычно много места, ведь они всегда принимали водные процедуры вместе. И неважно было ли это неудобно или нет, главное – вместе. Сейчас же даже привычный уровень набранной воды не доходит до груди, как это было раньше. Блэку приходится включить кран вновь. Через время вода наконец доходит до нужного уровня, обнимая тёплыми волнами, но парню непривычно, одиноко и даже толику страшно. Он встаёт из ванны и, закутавшись в полотенце, бредёт в комнату, к Варнеру. Тот сразу отрывается от книги, заметив парня. — Посиди со мной, пожалуйста. — сипло спросит он. В его голосе столько тоски, столько мольбы. Мужчина просто не может и, признаться, совершенно не хочет отказывать ему. — Сейчас приду. Ты иди пока, не мëрзни. — вздыхает он, а после улыбается любимому. Тот кивает и уходит обратно в ванную. Варнер сначала идёт на кухню, берёт там стул и заходит в маленькую комнатку. Там Блэк уже сбросил полотенце и залез обратно в воду. Парень сложил руки на краю ванны и уложил на них голову, наблюдая за мужчиной. Он следит, как тот ставит стул, как садится и, подобно ему самому, глядит на любимого. Взгляд Варнера хоть и отличается мертвенностью от прошлого, но всё также нежен, внимателен. Мужчина подмечает следы оставленные им самим когда-то и понимает насколько всё изменилось.. В ванной тишина, которая прерывается лишь тихим размеренным дыханием парня и плеском воды. Блэк прикрывает глаза, ему становится спокойнее от чужого присутствия. *** Рутина преображается: Варнеру больше не нужно ходить на работу, у него нет биологических потребностей, соответственно сутки из-за этого, кажется, длятся слишком долго. Это позволяет взяться за книги, на которые, он считал, никогда не будет времени. Но отныне каждый день нужно обтирать тело раствором, чтобы предотвратить пересушивания или переувлажнения. Что же касается Блэка: ему непривычно готовить только для себя, непривычно принимать ванную одному и, проще говоря, многое другое тоже непривычно.. Ещё ему страшно засыпать: он боится, что проснувшись любимого не окажется рядом. Поэтому он старается бодроствовать наравне с Варнером. Признаться, к концу этой недели он может сказать, что привык к этому, смирился. Но начало другой недели пугает: мужчина говорит, что кисти начали сгибаться тяжелее. Это вводит парня в ужас – он вновь зачитывается алхимическими трактатами. Там какая-либо информация отсутствует. Он злится, плачет, но в итоге находит выход: бальзамирующий раствор он разбавляет в меньшем количестве воды и вводит его через шприц в тяжело сгибающиеся места. Это помогает, но примерно только на сутки. Блэк, кажется, понимает к чему это ведёт. Он постоянно бубнит под нос, что найдёт способ, мешает растворы, вводит их Варнеру, но толку никакого. Глядя на это, мужчина безусловно беспокоиться за любимого. Он постоянно напоминает ему поесть, заставляет идти спать, просит не тратить на это время. Он-то прекрасно понимает, что даже его чудесное воскрешение не должно было произойти и поддержание в нём, в мертвеце, жизни – безумно. Положение становится всё плачевнее. При обтирании тела, парень замечает набирающую краски трупную зелень, окрасившую живот, местами грудь и шею в голубовато-зелëный оттенок. Это верный признак гниения. Вместе с тем последние пару дней Блэка буквально выворачивает: сказывается постоянное вдыхание трупных газов. Но он не обращает на это должного внимания, лишь горстями глотает таблетки от отравления. За это время он, кажется, прилично сбросил в весе, его кожа начала "светиться", просвечивая сети капиляров. Выглядит он всё хуже и хуже. — Блэки, пошли прогуляемся. Тебе нужно подышать свежим воздухом. — говорит Варнер. В его голосе прослеживаются нотки мольбы, ведь он знает, как парню тяжело: он постоянно дышит ядом, что выделяет тело мужчины. — Пошли. — коротко отвечает он, хоть и с опозданием. Он трясущимися руками (сейчас они трясутся постоянно) натягивает на себя что-нибудь потеплее: на улице ночь, к тому же, его слегка морозит. Затем стягивает с вешалки своё тёплое пальто, кутаясь в него. Мужчина с горечью наблюдает за этим. Он, хоть и стоит в стороне, не желая отравлять любимого своими токсинами, всё равно постоянно дёргается в его сторону, когда кажется, что тот вот-вот упадёт. Блэк берёт Варнера за руку и они выходят из маленькой квартирки, запирая её на ключ. На улице он наконец дышит полной грудью: после вчерашних дождей воздух приятно свеж. Они идут под ручку в парк. Фонари освещают блекло, но это даже хорошо. Мужчина предлагает сесть на лавочку, на которой они раньше часто сидели. Тот, разумеется, соглашается. К тому же ему просто начинает казаться, что ноги вот-вот его уронят. Место навевает приятные воспоминания: когда-то тут они сидели, трепетно рассказывая свои мысли; болтая о разных глупостях; безмолвно наслаждаясь друг другом.. Они сидят в тишине. Ночной прохладный ветер делает Блэку лучше: он может вздохнуть свежий воздух, не закашливаясь от трупных газов, и мутит его намного меньше. Но один порыв заставляет его содрогнуться от холода. И мужчина по привычке обнимает его. — Ой, извини. Тебе, наверное, от меня только холоднее будет. — он уже готовится отодвинуться, но парень хватается за него: — Нет-нет! Не будет, правда. — он прижимается ближе к любимому. Варнер свистяще вздыхает не в силах и слова сказать против. Блэк слегка улыбается, откидывает голову на чужое плечо, прикрывая глаза. Ветер ещё пару раз заставляет дрогнуть от холода, но он лишь прижимается к мужчине. Вероятно, ему действительно холодно, но, признаться, его это не волнует: в груди разливается тепло. — Умирать – страшно? Больно? — вдруг спрашивает парень. Варнер, признаться, хоть и ожидал рано или поздно услышать этот вопрос, но всё же был застигнут врасплох. — Умирать было не страшно: всё произошло быстро. И не больно. — он, конечно, врёт, но это помогает Блэку. Он это чувствует. — Больнее и страшнее было осознать, что я оставляю тебя совсем одного. — Варнер прижимает любимого ближе. Приходит гадкое осознание, что он вскоре всё же оставит парня. *** Глаза слезятся гноем, видеть становится тяжелее. Но мужчина не говорит об этом Блэку, лишь постоянно утирает их платочком, ведь тот вновь начнёт судорожно искать решение этой проблемы. Он знает: решения нет. Ему в любом случае суждено окончательно покинуть этот мир, рано или поздно. И, признаться, он считает, лучше рано. Так он перестанет отравлять любимого и мазолить ему глаза, напоминая о том дне. Сам Блэк тоже понимает к чему всё ведёт. Но он не готов мириться с этим, он обязан найти что-нибудь, что поможет. *** Очередной вечер наступает с горьким чувством скорого расставания. Оба это понимают: это неизбежно, поэтому сегодня парень не изучает трактаты, а мужчина не читает "книги-на-которые-у-него-никогда-не-было-времени"; они просто сидят в обнимку и не говорят ни слова, ведь сейчас слова бессильны. Ожидание неминуемой разлуки давит настолько, что Блэк начинает тихонько ронять слезы. — Я безумно люблю тебя, Блэки. — начинает Варнер, разрушая тишину, прерываемую только чужими всхлипами и неровным дыханием. Он чувствует, как парень дрожит сильнее. — И я ни разу не пожалел о том, что провёл свою жизнь с тобой. Мы многое пережили вместе, но одновременно с этим – так мало. — говорит Варнер, прижав к себе плачущего парня. — Я буду ждать тебя там. Обязательно буду. Но, знаешь, через лет пятдесят – не раньше. Не торопись: я терпелив. — Мне тогда будет около восьмидесяти. Я буду страшным стариком, а ты – прекрасным мужчиной. — усмехается он сквозь слезы. — Хаха, верно. Но зато за это время у тебя появится множество красочных историй, которые ты мне расскажешь при встрече. Поэтому живи для себя. — он нежно улыбается, целует любимого в лоб. — ..Но я не хочу. Я не хочу жить без тебя. — помолчав, говорит Блэк. — Тогда живи за нас двоих. Как ты и сказал, я пожил слишком мало, поэтому живи и за меня. — мужчина старается вывести всё к смеху, чтобы их прощание не было столь слезливым, но, признаться, самому хочется рыдать, несмотря на то, что он не способен на это. — Хорошо? — Хорошо. — вторит он. По его щекам градом льются горячие слëзы. Он вновь прижимается к чужой груди. Варнер гладит его по спине, успокаивает, хотя собственное, хоть и мёртвое сердце, разрывается от боли. Блэк перестаёт лить слезы, наступает всепоглощающее спокойствие, что наводит лёгкую дремоту. — А ведь мы так и не купили кольца. Помнишь, мы хотели? — тихонько говорит парень. — Помню. — кивает он, а после с трудом встаёт и бредёт куда-то к шкафчику. Возвращается уже с парой пробок, у которых есть металлическая проволока. — Знаешь, если ты найдешь себе кого-нибудь, я не обижусь. Главное, что бы ты был счастлив. — тихо говорит он, кропотливо изгибая проволоку в оцепеневших пальцах. Признаться, эта тема ему не нравится, от неё больно, но он считает важным сказать это. — Варнер, ты.. — хихикает Блэк, ему хочется назвать мужчину глупцом, но он этого не делает. — Как ты себе это представляешь? Мы вместе практически всю осознанную жизнь, а ты говоришь, что я могу найти кого-то другого. Ты знаешь меня наизусть, я – тебя.. Мне уже не получится полюбить кого-то также сильно, как тебя. — он поспешно утирает выступившие слезы. — Возможно, я эгоист, потому что рад этим словам. — смеётся Варнер. Он наконец-то изогнул проволоку в кольцо. — Дай руку. — парень подаёт ему дрожащую кисть, мужчина нежно оглаживает ладонь и надевает импровизированное кольцо. Блэк вновь не может сдержаться, вновь рыдает: осознание расставания бьёт слишком больно, слишком сильно.. Он горячо, прерывисто шепчет слова любви.. Варнер ласково гладит его.. *** — Спасибо за эти две недели. — говорит мужчина, крепко обнимая любимого. Блэк чувствует бешенное биение чужого сердца, прерывистое дыхание, горячие слезы.. — Я и не мог мечтать, что мне удастся попрощаться с тобой, Блэки. Спасибо. — вновь благодарит он и целует в последний раз, а после отходит. Парень протягивает к нему руку, но расстояние между ними вдруг увеличивается. — Варнер.. не уходи. — просит он, чувствуя как по щекам бегут горячие слезы, котрые он даже не пытается утереть. — Не могу. Нужно идти. — грустно улыбается мужчина, с такой любовью смотря на Блэка. — До встречи, Блэки. Варнер разворачивается и уходит прочь. Парню хочется сорваться за ним, но он не смеет. — Я люблю тебя, Варнер. — говорит он ему в след. — До встречи.. *** Утром он обнаруживает, что в теле мужчины больше нет души – он окончательно его покинул. Весь день Блэк вновь подготавливает его в последний путь, на этот раз в действительно последний. Ночью – несёт на кладбище. Там он вновь раскапывает могилу любимого и открывает пустующий гроб, в который аккуратно укладывает Варнера. Признаться, вытащить тело было легче, чем уложить обратно. Он поправляет чужие волосы, в последний раз касается бледных губ, а затем достаёт из кармана проволоку и делает кольцо, похожее на то, что сделал любимый, которое после надевает на чужой палец. Блэк закрывает гроб, вылезает из ямы и закапывает могилу. Он грустно улыбается, глядя на имя мужчины на камне, тихо-тихо шепчет что-то только ему и уходит.